Tyranу of Thunder Thighs

Арген Темпернас

9 октября 27 года

Порт Болотины

Восточные Королевства

      Ламбина-младший оказался под колпаком, хотя вряд ли до сих пор понимал, что вокруг него на самом деле происходило. Но коготок увяз — всей птичке пропасть. И этот наивный, самодовольный глупец, сослужит хорошую службу, желает он того или нет. Пусть почитает, что все контролирует, пусть тешится обретенной властью — это мало на что повлияет. Ставки в Большой Игре были так высоки, что появление очередной алчной пешки не значило почти ничего. Доран Ламбина кичился своим надуманным влиянием, которое не стоило и десятой доли тех планов, что вот уже почти два десятка лет лелеяла Темперанс. Что могли значить притязания неопытного юнца в сравнении со стремлением призвать в мир истинное чудовище, победившее основную угрозу прошлого, и желание подчинить его своей власти? Древние тексты говорили, что этот «Величайший Воин Вселенной» раскалывал небеса и взрывал горы одним взмахом руки, уничтожив демоническую парочку, наводившую террор на весь Азерот. Даже если возможности такого создания оказались приукрашены в записях, шанс подчинить его всё-таки стоил половины жизни.       Чтобы не пускать на самотёк даже такую «мелочь», как бунт Терамора, Арген лично помогла юнцу узурпировать власть, всячески содействуя замыслам молодого дворянина. Тайно рассылала верных слуг и покорных демонических тварей, из тени готовых защищать поисковые отряды Ламбины в недрах Улья Аши. Помогала создавать нужные настроения у жителей полуострова. Но леди Праудмур получала совершенно иные известия о ситуации в Тераморе: «Её соратницей Темперанс были предприняты все попытки, чтобы предотвратить переворот, и даже удалось задержать кое-кого из мятежников. Но, увы — враг оказался многомудр, хитер и коварен, а ситуация вышла из-под контроля и Ламбина-младший ныне стоял у власти».       Арген преотлично знала мягкий характер Джайны, скрытый за внешней холодностью, как за бронёй, поэтому предлагала на время оставить в покое наивного узурпатора. С запада его подпирали Ордынские земли, связи с которыми юнец не имел. А путь по морю, на восток, стережет флотилия кораблей Альянса, приписанных к порту в Болотине. Милорд Ламбина окружен со всех сторон и он должен это понимать, отчего будет искать союзников в нелояльной части окружения Варианна Ринна либо под сводами Стальгорна. А заодно станет агрессивно защищаться от любых нападок — он успел ощутить пьянящий привкус триумфа и власти, потому первое время будет усилено сопротивляться. Если сместить Ламбину незамедлительно и вернуть Джайне законную власть, Терамор захлестнет гражданская война.       Темперанс приложит все силы, чтобы это случилось…       Арген отлично понимала, за какие струны в душе Праудмур стоит дергать, чтобы та не отдала неугодный приказ: бывшую владычицу Терамора, застрявшую в ледяных пустынях Нордскола, до сих пор терзала судьба Стратхольма, уничтоженного опальным принцем Артасом Менетилом. И она ни за что не допустит повторения бойни. Скорее уступит, чем доведёт до массовой резни.       Многие годы Темперанс была подле этой женщины, скромно ступая в тени лучезарной особы и завоевывая её доверие. Знала её, не хуже, чем себя, а потому без труда добилась желаемого, используя мягкосердечие Джайны, порочное для любого правителя.       Досадной оплошностью с ситуацией на Тераморе было лишь то, что Арген так и не удалось выяснить личность могущественного «друга» Ламбины, обретавшегося где-то в Орде. Статус этой персоны до сих пор оставался неясным — непонятно, существовала ли она вовсе, — но юный вельможа нередко ссылался на таинственную особу. Впрочем, «друг» ничем себя не проявил и никак не помог, а потому его не стоило так уж опасаться. Темперанс ожидала, что это некто в самом лучшем случае равен ей или немного сильнее, отчего не беспокоилась: магия демонолога и доступ к ресурсам Академии наделяли ее могуществом, в чём-то сравнимым даже с силой Верховных Жрецов.       Пока всё складывалось очень удачно и оставалось лишь исподволь помогать Ламбине связаться с Королем Личом — если юнец устроит кровавый бардак посреди Калимдора, то лучшего исхода и желать не приходилось — на деяния Темперанс никто не обратит внимания, если по Азероту побредут слуги Лича. А для того, чтобы наверняка доказать свою лояльность Альянсу, Темперанс предприняла визит к Тиранде Шепот Ветра, чтобы от имени предводителей расы людей упрочить союз. Портовый город, скорыми темпами растущий на берегах Болотины, ныне просто купался в деньгах и ресурсах, а его Магическая Академия была способна обеспечить высокий уровень знаний у своих абитуриентов.       Не пожелает ли горячо любимая дочь самой Жрицы Тиранды оставить лук со стрелами, овладев взамен этого ремеслом мага, достойным будущего правителя?

* * *

Квиранна

9 октября 27 года

Аубердин

Калимдор, Тёмные берега

      Куни, как истая пассионраная личность, была за любую активность, кроме голодовки: она без затей предложила немедленно догнать подозрительную беглянку, надавать ей тумаков, связать и всё выспросить. Но я попросил спутницу не горячиться и не спешить, подозревая, что писюкатая «козочка» в лучших чувствах или снова драку затеет, или — как противоположная крайность, — попытается молодую троллиху соблазнить. Сказал, что нужно всё обдумать, слегка надавив тоном. Член у дренеечки просто божественный — тут уж и не поспорить, — но пока он не в деле, за нас обеих буду думать я. Впрочем, основной мотив промедления — не опасения, а важный разговор, в этот самый момент проходивший между «Шакти» и Тирандой.       Верховная Жрица и тысячу лет назад не была дурой, поэтому без труда, ориентируясь лишь на слова дочери, опознала в странной гостье «героиню», которая пусть и не похожа на прочих таких же, но не очень-то и отличается с другой стороны. «Шакти» была сильна, но не всемогуща, что отлично показала стычка с Присциллой, швырявшая меха-доспех, словно беспомощную куклу для битья. А если просто припомнить, как выглядели «латы» гостьи, то желающих попинать «Шакти» отыщется ещё больше — попинать и задать иного вопросов.       Безусловно, пришлые «герои» когда-нибудь да рассказывали о своем прошлом мире, живописуя мощь технологий. Во хмелю или просто повинуясь душевному порыву, они могли поведать многое, однако по каким-то причинам никто до сих пор так и не смог повторить технологические достижения с покинутой Земли. Может и пытаются что-то воспроизвести, но едва ли успешно, иначе не возникло бы такого удивления перед мощью «Кримхильды». А значит за моей механической подопечной обязательно начнут охоту. Рано или поздно, но это случится. И Тиранда прекрасно понимает, что «Шакти» без союзников ни за что не обойтись, ведь она даже меня почти что лишилась.       Мудрая эльфийская женщина прекрасно понимала, что если окажет своей гостье услугу, то «Шакти» ни за что не должна отказываться это использовать. А кто в своем уме отвернется от расположения могучего лидера целой фракции? Думаю, потому драку на пирсе и спустили на тормозах, таким образом давая понять, что оказывают услугу.       Я задумался…       Похоже, Тиранда догадывалась, что и я тоже «героиня», а не просто безымянная «ручная» демонесса? Но молчит об этом, потому что я тоже молчу? Снова делает одолжение?       — Как же всё сложно, — вздохнул я, покачав головой. — Только дышать начала, а уже какие-то интрижки закулисные вылезли.       — Ты это о чём? — спросила Куни, шагавшая рядом и озорно толкавшаяся крутым бедром.       — Да о том, что меня не наказали.       — А тебя-то за что? Это ведь мы с «Шакти» подрались, — дренейка взмахнула ладонью, призывая Присциллу.       — Ух! Покажу ей в следующий раз! — фыркнула сердитая великанша, сжав «кулачок», что был больше моей головы.       — Не глупи. Или еще не поняла? Тиранда наверняка догадывается обо мне. Именно потому и приказала происшествие на пирсе замять.       — Да-а-а? — притянула дренейка. — А мне казалось, что всё дело в визите этой Темперанс…       Мы шагали под сенью величественных вязов, будто бы и не собиравшихся терять листву по причине осенней поры и тёплой погоды. Я без задней мысли ловил пальцами кончик хвоста озаренной — очень уж приятная футанарька во всех отношениях, — и почти не следил за окружением, положившись в этом на подругу. Слушал, что говорила Тиранда.       Верховная Жрица не зря славилась вспыльчивым нравом и словно устала «охаживать» гостью, на этот раз не ходя вокруг да около. Из обаятельной, томной «мамаши» обратилась во властную милфу. Личиком-то — как, впрочем, и полунагим телом, — она выглядела едва ли не младше собственной дочери, но слова и суждения выдавали громадный возраст и просто чудовищный опыт, стоявший за ними. Тиранда понимала, что момент настал и предложила сделку: обещала защитит «Шакти» и меня от притязаний иных влиятельных личностей, а мы будем должны кое с чем помочь — разведать одно местечко.       Жрицу Шелест Ветра беспокоила ситуация на островах близ Фераласа, разделенных мелководном проливом. Кроме злобных наг и древних, вросших в землю развалин там ничего не было. Если правильно помню, это огромный, но почти не заселенный клок суши в море, оставленный нетронутым и заповедным, за чем зорко следила эльфийская экспедиция, обосновавшая на берегу небольшой аванпост. Однако, по словам Тиранды, некоторое время назад весь гарнизон на острове погиб — донесения разом перестали поступать. Все решили, что это отряды орды перешли в наступление, решив захватить порт, крайне удобный для контроля с моря территорий Фераласа. Но посланная на разведку группа также погибла, ничего не выяснив. Тогда по приказу Тиранды было нанято несколько «героев», обликом подобных эльфийской расе, но и их ожидала такая же печальная участь. Зато, наконец-то удалось узнать, в чем же причина случившегося — на острове обосновались странные, враждебные личности.       По голосу это были явно женщины, носили они доспехи, довольно похожие на снаряжение «Шакти». Ростом и силой оказались способны посрамить тауренов, а двигались так быстро, что лучники не могли попасть в цель — стрелы не поспевали за движением массивных фигур в тяжеловесной броне! Женщины эти говорили на непонятном языке, назвав эльфов странным именем «эльдар», и применяли оружие, подобное «Кримхильде». Были беспощадны и неумолимы.       Совет Дарнаса сначала решил, что «герой», погибавший под шквалом огня, просто ослышался, спутав «эльдар», с «эредарами», но эта версия быстро отпала, ведь эльфы ни капли не походили на выходцев с Аргуса.       Погибший аванпост носил имя «Крепости Оперенной Луны» и должен был перейти под начало Шандрис, чтобы девушка набралась опыта. Именно потому дочь Верховной Жрицы торопится нарастить свои силы, планируя отбить у захватчиц законные владения. От необдуманных действий девушку хранил лишь властный запрет матери. К тому же, ситуация пока терпит: остров и раньше был закрыт для посещения, поэтому о враждебных визитерах знают лишь единицы. А воинственные женщины в латах не торопятся перебираться на материк, явно укрепляя оборону. Тиранда предположила, что «Шакти» с ними как-то связана, и просила помочь с разведкой: вдруг гости пойдут на контакт с той, кто оснащён, почти как они? Но ещё лучше было бы заручиться поддержкой этих воительниц.       Предложение Тиранды знатно меня взбудоражило, ибо дело оказалось настолько же опасное, насколько и выгодное. Если всё выгорит, «Шакти» станет все равно что вельможей при эльфийской столице, со всеми положенными плюшками. Но если на острове те самые, о которых я думаю, то меня поджарят мгновенно. Возможно, даже в буквальном смысле из огнемётов влупят, как только мою моську увидят. И «Шакти» против них тоже не устоит. Проверять же, «героиня» я или живу лишь один раз, как-то не хочется.       А вскоре ещё и сука Темперанс собиралась Дарнасс посетить, против которой неожиданно кровожадная Система предложила устроить минно-снайперскую засаду…       Я велел «Шакти» взять время на размышление — стоило прикинуть все риски.

* * *

      Рабыню-травницу мы встретили в Аубердине — ее избивал тот самый недовольный эльф Олофарен. Пинал девушку ногами, словно шелудивую псину, а бедняжка же даже защищаться не могла — рабский ошейник не позволял, — и сносила побои.       — Где ты шаталась до сих пор, ничтожество?! — орал эльф. — Я должен ждать только потому, что тебя слегка поцарапали? Бесполезный ты мусор!..       При первой встрече я не заметил, чтобы на бедре троллихи зияла внушительная ссадина. Теперь же девчонка была ранена и сильно хромала. На неё напали, после того, как мы расстались?       — П-простите… П-простите… — лепетала рабыня, пошатываясь от ударов.       — Заткнись, дрянь! Из-за тебя я не могу заняться алхимией, ордынская ты тварь!..       В глазах у меня потемнело, разум окутала злость, пробуждая болезненные воспоминания. Этот надменный эльфийский тон, этот ненавистный взгляд, всегда одинаковый кому бы он не принадлежал — раздражитель сработал, как триггер, и тело отреагировало раньше, чем мозги сообразили.       — Нужны травы? Сам иди собирай! — я направился к эльфу, собираясь разбить смазливому мужику наглое рыло.       Силы у него было всего полторы сотни и это ничтожество упадёт раньше, чем огрызнуться успеет! А предложение Тиранды, визит Темперанс, иные проблемы — всё это разом выветрилось. Осталась лишь бурлившая злоба, желавшая скорейшей расправы.       Эльф еще раз пнул троллиху и обернулся на мой голос. С надменным видом вскинул голову.       — Что это у нас здесь? Бродячая псина смеет лаять на высокородного? — нахмурился он. — Отродье первого уровня свой поганый рот раскрыло?       Олофарена заслонила мрачная эльфийская парочка — мужчина и женщина, — с силами под девять сотен. А мне на плечо мне легла ладонь Куни.       — Не вмешивайся, — сказала она. — Это мерзко, но… но она просто Ордынка, не стоит проблем.       — Верно, — оскалился Олофарен. — Не суйся, куда не просят, демон. И не думай, что слова госпожи Оперенной Луны — это приказ.       Я дернулся, готовый к последствиям, но Куни призвала Присциллу, с помощью великанши удержав меня.       Эльф отшатнулся — вспомнил, уродец, на что эта верзила способна? — но затем опять усмехнулся.       — Да, прячься за своей нянькой, и цени моё великодушие, отродье рогатое, — сказал он, как сплюнул, оборачиваясь к рабыне и отдавая приказ телохранителям. — Тащите эту тварь — нужно научить её усердию…       Меня аж трясло от бешенства, не находившего выход — нежные руки Пирсцыллы были сильнее стальных тисков.       — Отпусти!.. Живо!.. — сипел я, дергаясь в объятиях великанши. — Он у меня по роже получит!..       К виску прижались полные губы девушки полудракона:       — Это не твоё дело, — сказала она голосом Куни. — Не глупи.       Тем временем вперед вышла эльфийка, опустившая двуручный молот на брусчатку дороги. Она тоже была паладином и предупредительно выставила ладонь, останавливая меня.       — Не смей в таком тоне говорить с молодым господином или поплатишься, — угрожающим тоном сказала женщина.       Олофарен отмахнулся, не оборачиваясь:       — Не обращай внимание на демоническое ничтожество, — хмыкнул он. — Что эта дрянь первого уровня сможет сделать? Она ведь тольк ои может, что беспомощно тявкать, прикрываясь защитой эмиссара Экзодара. Но если храбрость отыщет и всё же решится — пусть нападет. Господин Олофарен Чёрный коготь, так уж и быть, даст ей парочку наставлений…       Эльф кивнул телохранителю воину и тот дернул рабыню за воротник, рывком поднимая зареванную троллиху на ноги. Толкнул ее в спину, приказывая идти. Девушка оглянулась, бросив умоляющий взгляд, но тут же получила мощный пинок от Олофарена, вновь упав на землю.       — Ступай, вещь, — рассмеялся он.       Квартет удалился, но Присцилла не отпускала меня до тех пор, пока «господинчик» окончательно не скрылся из виду. Я молчал — хотел сказать что-нибудь обвинительное в адрес дренейки, но что попусту языком молоть? Куни ведь тоже не спроста невзлюбила ордынцев: пусть и претили ей подобные выходки с унижением достоинства беззащитных, но неприязнь к враждебной фракции явно оказалась сильнее.       — Извини, не стоило тебя в это втягивать, — вздохнул я. — Теперь отпусти.       — Следом не бросишься? — спросила Куни. — Не хочу, чтобы тебя прихлопнули ни за грошь.       Присцилла испарилась, опустив меня на землю. Я поднял взгляд на дренейку.       — Куни, разве чужая жизнь для тебя грошь цена? — спросил едва слышно. — Ты ведь паладин…       Не сдержался, ляпнул, чёрт подери. Всё же вид бесправной рабыни смог пробудить старательно подавляемые гневные чувства.       Озаренная покачала головой:       — Ты ведь поняла, о чём я, — сказала она. — Девчонку ту жаль, безусловно, но если затеешь драку, прихвостни этого длинноухого убьют тебя не задумываясь — не поможет и моя защита. Он ведь не просто наглый мажор — его тётя влиятельная вельможа в Дарнассе.       — И ты готова с таким смириться?       Вопрос невероятно наивный — бестолковая демагогия, не имеющая к реальности никакого отношения, — но возмущение жгло нестерпимо. Теперь я обязан был это спросить.       Дренейка пожала плечами:       — Такова участь троллихи, — сказала она. — Не всем в этой жизни везет       — И мне не повезло? — я с усмешкой поддел собственный ошейник пальцем.       Бесчестно так нагло лгать, притворяясь тем, кем не являюсь, да только чувства было уже не унять.       — Хватит! Хоть представляешь, что делают с такими, как я? Дренейские и эльфийские женщины и футанари стоят огромных денег на невольничьих рынках орды… Поэтому не проси лить слёзы по рабыне троллихе, — нахмурилась озаренная и сиявшие на ее теле узоры потемнели. — И вообще, ты — это совершенно другое дело.       — Другое?.. — вздохнул я, кивая. — Давай на этом и остановимся, пока не рассорились. Хочу побыть одна. Ты не против?       — Но…       — Не беспокойся — слово сдержу и никуда не сбегу.       Я чуял, что вел себя мерзко, как обиженная девчонка, но просто не мог посмотреть в глаза Куни. Направился к таверне.       — Квира, ты что, обиделась из-за какой-то троллихи?! — окликнула дренейка. — Да брось!.. Хочешь, мы её выкупим?       Отвечать я не стал. Промолчал потому, что было стыдно: чуть не подставил эту дуреху, едва не нарушив данное ей обещание.       Только закрывшись в номере и хоть немного выпустив злость, избивая подушку, я созрел до извинений. С помощью «шепота» связался с дренейкой.       «Шакти?» — в ответ недовольно проворчала она. — «Чего тебе?»       «Это Квира…»       «Ой! Извини!..» — воскликнула футанари. — «Но в «шепоте» у вас так похожи голоса…»       «Нет, это мне извиняться нужно. Сожалею, что так себя повела…»        Куни не придала значения схожести голосов, но я все равно проигнорировал бы вопрос, потому как ждал её ответа. Эта страстная девушка стала моим первым настоящим другом в новом мире, и терять ее расположение было бы глупо. Может, она в чем-то права, понимая местную жизнь больше, чем я?       «Займемся любовью — тогда прощу тебя», — беззаботно хихикнула Куни. — «А иначе и не проси…».       «Перебьешься», — проворчал я в ответ, осознавая, что всё утряслось, так и не начавшись.       Похоже, повод для ссоры был лишь в моей голове — озаренная даже не видела мотива, чтобы разругаться, и охотно шла на контакт. Но тот господинчик когда-нибудь у меня все равно получит — пусть только попробует спровоцировать, и я так отвечу, что он будет не рад, что на свет появился. Наплюю на данное слово, если длинноухие сделают так же.       «Куни», — позвал я. — «У меня к тебе просьба».       «Да-да? Хочешь мой пенис?» — пришел мгновенный ответ.       «Я же серьезно!».       «И я тоже: уж так тебя выеб…»       «Куни!» — перебил я. — «Мне нужна твоя помощь. Желательно, прямо сейчас».        «Ладно», — протянула озадаченная дренейка. — «Секунду. Уже бегу…»