Часть 035 - Провинность
28 мая 2023 г., 15:39
Сванна.
Параметр силы: 82 960
9 октября 27 года
Калимдор, Тёмные Берега
Неподалеку от Аубердина.
Сванна поймала Квиранну раньше, чем бездыханная девушка рухнула на землю лицом. Подхватила окровавленное, едва живое тельце и упала перед ним на колени, прижав дочь к груди. — Глупая… Упрямая дурочка! — с тревогой вздохнула она, направляя мягкие потоки маны в жуткие раны. — Вся в отца, бестолковая — такая же буйная… И зачем было до такого доводить?.. Неслышно подошедшая Гвеном — целая и невредимая, — опустилась локтями на плечи Сванне и мягко обняла женщину. «Смоляная» маска — гротескная клыкастая пасть, — живою волной уплыла на затылок, обнажая привлекательное личико с тонкими чертами и давая больше свободы человеческой половине сознания. У девушки были светлые волосы до плеч, голубые глаза и слегка курносый, задорно вздёрнутый носик, что придавало ей вид нежный, отнюдь не подходивший могучему телу. — Она и правда на тебя похожа… — негромко сказала Гвен, опустив подбородок на макушку Сваны и играя пальцем с кончиком одного из рогов жденщины. — Малыш, исцели её — ты ведь можешь, — вздохнула та в ответ. Как ни странно, она не требовала, а просила, и в голосе её звучала та же забота, что и в адрес Квиранны. — За итог Мы не ручаемся — эта сумасшедшая кроха до безумия странная, — Гвен дернула плечиками. — А мой партнер весьма своенравный… — Пусть так. Все равно помоги ей — она ведь часть нашей семьи… Гвен промолчала в ответ, сосредоточенно вглядываясь перед собой, словно всматриваясь в пустоту. Будто вела диалог с кем-то невидимым. Спустя миг она вскинула руку, мимолётно погладив алую по щеке, и коснулась когтистыми черными пальцами щеки раненой девушки. — Сестренка, значит? — улыбнулась она. — Мы согласны… Блестящий жидким глянцем «гудрон» быстро потек с руки на лицо Квиранны — симбиот согласилась оказать Гвен услугу и на время от неё отделиться. В обмен она поставила условие — её отпрыск поселится в девушке с красной кожей, если та окажется подходящим носителем. Это был риск куда больший, чем просто неудача в исцелении — первый «ребенок» Веном оказался еще тем проблемным засранцем, — но Гвеном не сказала об этом Сванне. Звала женщину мамой не в шутку, а потому прекрасно понимала истинные чувства этого беспощадного монстра. Знала, что эредар отмахнулась бы даже от большей опасности, если это касалось благополучия её близких. Симбиотический кокон живой волной окутал измученное тело, восстанавливая поврежденную плоть и сращивания сломанные кости. Немного странно было то, что в теле раненой непонятно откуда появлялась «лишняя» органика и жировая ткань, но так даже проще, ведь их можно использовать, как «запчасти» к изорванному организму. Восстановление проходило стремительно — Веном делала подобное не раз и не два. А в оплату за эту услугу симбиот перенимала суть необычного организма, отчасти открывая и в себе присущие ему свойства. Квиранна стала бы отличной закуской — аромат ее гормонального фона был так сладок и привлекателен, — но порочные мысли Гвен куда слаще даже фенэтиламина и гонадотропина. К тому же, Веном влекла податливость Гвен, которая осознавала, что воля симбиота в значительной мере подавляет её, но совершенно не стремилась этому сопротивляться. Она будто наслаждалась тем, какой распутной и свободной может быть, а желание откусить кому-нибудь голову не вызывало у неё немедленного отторжения. Отказаться от симбиоза с подобным носителем — фатальная глупость. Но и терять необычного потенциального носителя, несущего в себе что-то неуловимое и чудовищно мощное, а значит полезное — большое расточительство. Девчонка, лежавшая без сознания на коленях Сванны, станет отличным партнером для отпрыска. Веном приняла суть Гвен, переборов низкую плодовитость своего вида, и отныне больше личного выживания желала обзавестись потомством. Карнаж стала провалом, приняв кровожадный норов первого носителя Мурельбана. Но Мания так не ошибётся — упорство краснокожей девчонки станет отличной частью её пока ещё девственно чистого характера. Впрочем, даже если и эта попытка окажется провальной, Веном было почти безразлично — симбиот страстно желала самого размножения. Тело раненой быстро приходило в порядок, обладая и собственными резервами к исцелению. Симбиот покончила с делом и вернулась к Гвен, давно утратив способность надолго ее покидать. Маска опять натекла на лицо девушки, раздвигая суставы в нижней челюсти человека и вновь образуя клыкастую пасть. Длинный, горячий язык лизнул Квиранну в щёку. — Она будет в порядке, — голос Гвеном был ниже, чем у Гвен. Сванна кивнула с благодарностью. — Ты знаешь, что нужно делать дальше, — сказала она. — Мам, может, не стоит? Эта малявка здорово дерётся, вообще-то. Было больно — она нас надвое разорвала… — Она твоя сводная сестра — вы обязаны найти общий язык, — женщина замолчала на миг. — Ты ведь понимаешь, что я не хочу выбирать из вас двоих? — Да, мамуль, я всё понимаю, — усмехнулась Гвеном. Не оборачиваясь, она вскинула руку, выстреливая из запястья струями липких нитей и еще больше опутывая «Шакти», не оставлявшую попыток вырваться. Сванна тем временем наклонилась и нежно поцеловала Квиранну в живот. Ниже пупка девушки тотчас проступили сложные, плавные линии, на секунду вспыхнувшие, но тотчас потемневшие до едва различимого состояния. Они изображали то ли сердечко, то ли перевёрнутый кувшин с отходящими в обе стороны линиями-завитушками — клановый символ продолжательниц рода. Точно такой знак, но куда более витиеватый и подробный, красовался на животе у самой Сваны. И им же она одарила Гвен, назвав девушку приёмной дочерью и подтолкнув бесполого симбиота к выбору женственной сути.* * *
Квиранна
9 октября 27 года
Калимдор, Темные берега
Неподалеку от Аубердина
Знакомая темень «посмертия» обволакивала мысли, пробуждая воспоминания о гибели и перерождении. Неужели все повторялось снова: я опять погиб в волнах боли, но получил ещё один шанс? Радужная ведь говорила, что Смерть будет бежать от меня — просто так никто не отпустит до искупления вины и принятия наказания. Нет… Пусть это окажется лишь совпадением — не хочу больше этих мучений. — «Слабачка», — шепнул насмешливый внутренний голос. — «Даже умереть не можешь без чужого на то изволения…» — «Наверно… но она же богиня», — ответил я себе самому. — «Как такому противиться?..» — «Ну, ра-а-азуме-е-е-ется, у тебя есть отговорка. Она всегда наготове», — хихикнул голосок. — «Силы твои ничтожны, как и прежде, а ту, кто тебе нравится, ты добровольно уступила другой… Но ты не неудачница, нет…» В чём-то этот голос был прав. — «Заглохни…» — в мыслях вздохнул я, затыкая настырный шепоток. Хотя, нет — вздохнул по-настоящему, приходя в себя. Смерть пока что откладывалась! Зато разом навалилась мутная вялость, как после наркоза. Сколько я был в отключке? Вряд ли долго — та парочка не могла упустить подобную слабость. Значит, минула всего секунда-другая и до сих пор идет бой? Я приподнялся на локтях, озадаченно оглядываясь — вокруг царила почти полная тишина, и лишь вдали слышались звуки приближавшейся подмоги из Дарнаса. Кроме следов крови, полыхавшего дерева, подожженного изумрудным огнем, стреноженной по рукам и ногам «Шакти», а также нескольких тел, неподалеку ничего тревожного не было. Ни отряда врага, ни той смертоубийственной парочки. Даже трупов, кажется, стало значительно меньше — «иллюзия» смерти окончилась и «герои» восставали, убираясь подальше от встревоженного Аубердина. Я оказался целехонек, словно ничего не случилось: ни переломов, ни тебе рваных, хлеставших кровью ран! Одежда не уцелела — её разорвало потоками воздуха ещё в момент пятикратного Кайокэна, — зато вместе с тряпками исчезли даже старые шрамы. Словно кто-то здорово потрудился косметологом, пока я валялся в отключке. Впрочем, мельком брошенный вниз взгляд здорово озадачил — надо мной еще и «пластический хирург» поколдовал, не иначе. Сиськи стали заметно больше, да и ляжки оказались намного упитанней! — И что за хрень? — растерянно пробормотал я, ощупывая себя, мацая титьки и задницу. — Чего теперь с этими… дойками делать? Это ж новые шмотки придется «печатать» — не влезу теперь ни во что старое! Изменения налицо! Если раньше меня можно было назвать в меру тощим подростком — даже на фоне незнакомых стройных эльфиек, — то теперь «габаритами» задницы я мог потягаться с самой Великолепной Шандрис. А сиськи были даже массивнее, чем у Куни… «Да какие, нахер, сиськи?» — возмутился я собственной глупости. — «О чём ты думаешь, овца?». Вот уж и правда, всё случилось, как в старой глупой шутке: чем меньше на женщине одежды, тем хуже она соображает. И Принцесса Квиранна, конечно же, с головой вляпалась в этот бессмысленный стереотип, щеголяя голой попой и мгновенным исчезновением адекватности. Хорошо хоть «Шакти» до сих пор не бросала попыток освободиться и не прекращала шевелиться, чем отвлекла меня от наготы. Я вскочил на ноги и, телепая мясистыми титьками — да схера ли они прыгают, как дурные? — бегом направился к ней на подмогу. — Госпожа, — деловито отозвался меха-доспех. — Фиксирую несанкционированное проникновение неустановленного органического объекта в кабину пилота… — Да-да… Потом давай, — кивнул я, извлекая из Хранилища запасной нож. «Шакти» была вся в липких нитях, которые покрывали её корпус плотным саваном. Не удивительно, что и внутрь попало — я ведь отстрелил люк, когда выбирался. Вот теперь системы и бьют тревогу, сходя с ума из-за такой мелочи. Кстати, бронезаслонка оказалась на своём месте и была прилеплена всё теми же прядями — это показалось странным. Неужели та парочка попыталась помочь мне, позволив сохранить «личность» меха-доспеха в тайне? Почему бы и нет, раз я остался жив — для чего-то же они меня пощадили. Хотя, смысла в этом было не много — Куни всё видела и непременно расскажет другим. Но это потом, а пока не стоило излишне провоцировать эльфов, которые были уже неподалёку. Длинноухие и так на взводе, как боевые пружины. Чуть что — нападут не задумываясь, защищая порушенную честь нации. Я даже одеваться не стал — начхать, пусть любуются, — и срезал ножом невероятно крепкие пряди, похожие на паутину. Разорвать их вдоль было невозможно — «Шакти» ведь не сумела, а это усилие на разрыв почти двадцать тонн!. Зато лезвие неплохо справлялось, пластуя волокна поперёк. Срезанное по-хозяйски шло в Хранилище — потом изучу, — а машина постепенно освобождалась от пут. С особым усердием я взялся за очистку крышки люка, желая «успокоить» трезвон взволнованных защитных систем. Взрезал белые нити по контуру, приоткрывая люк и удерживая его на весу одной рукой. Приподнял… и замер. Внутри кабины, вальяжно развалившись в эргономичном кресле, восседала ухмылявшаяся Гвеном! Люк тут же грохнул, запечатывая клыкастую внутри, а я уперся в него обеими руками, переводя дух. «Какого хера она там забыла?!» — ошарашено уставился в землю. — «Бля! Если эльфы увидят её рядом со мной, то наверняка кинутся в драку — выжившие уже ведь донесли о чёрной зубастой бабище в стане врага!» Нельзя было допустить, чтобы Гвеном увидели, но Куни ведь знала, что «Шакти» пуста внутри. Если она потребует объяснений, мне придётся открыть люк. А там эта «улыбка» языкастая! Чего делать-то? Тупо сбежать?.. Изнутри послышался деликатный стук. — Э-ге-ей! — послышался негромкий, низкий возглас. — Выпусти меня, пожалуйста… Иначе возникнут вопросы… Голос стремительно изменялся от очень низкого, бархатного контральто до звонкого, серебристого сопрано, словно внутри происходили стремительные метаморфозы. Я снова дернул люк, приоткрывая его ненадолго и заглядывая одним глазком, готовясь задать этой мерзавке. Заметил, как длинный липкий язык «впитался» в грудь девушки, создавая на теле текстуру одежды. Взглянул на нагую вторженку по новому, да так и уронил тяжеленную крышку, едва не треснув ею себе по ноге. Лучше бы она осталась в облике Гвеном. Но теперь в кресле пилота восседала она — мой леденящий душу кошмар из далёкого прошлого! Алиса — воплоти, собственной персоной, — одетая в пухлую худи и тугие спортивные брючки из эластичной лайкры, весело мне улыбалась, с заговорщицким жестом поднося палец к губам. Ловко спрыгнула наземь, ступив в пыль навороченного вида кроссовками. «Щёлкнула» паутиной из запястья, легким движением подхватывая с земли люк и одним движеньем трёх пальцев приставляя тяжеленную крышку к прежнему месту. Другой рукой выбросила ещё пару прядей, закрепляя её липкими сгустками. Хотя мы были одного роста — и возраста, если по внешности судя, — я отшатнулся от хрупкой девчонки, как от огня, ощущая бешено нарастающий грохот сердца и подымавшийся из глубины страх. Это тоже божественное провидение? Новый уровень моего наказания? Блондинка удивленно вскинула тонкие светлые бровки, бросив короткий взгляд сперва на меня — чего это дёргаюсь? — а затем на приближавшийся эльфийский отряд. — Я такая страшная? — проворчала она. — Сестрёнка, ты почему отскочила? — С-сестрёнка?.. — ошалело пробормотал я следом. Встряхнул головой, как от наваждения. — Почему?.. Почему именно это лицо? — Чего? А какой же мне ещё быть? — девушка пожала плечами. — Но ты лучше соберись и придумай, как объяснишь моё присутствие. Предлагаю такой вариант: ты спасла меня из лап вероломных мерзавцев и… Я вскинул дрожащую ладонь, то ли останавливая девчонку, то ли защищаясь от её пронзительного взгляда. А, может, всё сразу. — Твоё прошлое имя — Алиса. Верно? — спросил, позорно дрогнув голосом. — Угу, как лисичку, которая… в общем, не важно, — встрепенулась блондинка. — Но как ты угадала?.. В груди всё покрылось корочкой льда. — Бог мой… — потерянно пробормотал я, пряча лицо в ладони. Произнес едва слышно заветную фразу. — Футанари всех стран — объединяйтесь… Случилась секундная запинка — блондинистый «абонент» молчал, охреневая. — Хентай — находка для отаку, — наконец, растягивая слова, прошептала в ответ не менее ошарашенная Гвен-Алиса. А затем добавила с нескрываемым восторгом. — Дядь Жень, так это ты?.. — Не называй меня дядей! — мне вдруг стало дико стыдно, а голос тонко взвизгнул. Ноги словно без сил подломились, и я присел, пытаясь прикрыть ладонями пошлое обнаженное тело, спрятать под пальцами большие ареолы и окрепшие от прохлады соски. Гвен молчала, не зная, что и сказать — для неё это явно было не меньшим шоком, чем для меня. А затем вдруг рассмеялась, без опаски подходя и присаживаясь рядом. Обняла. Через миг я услышал, как она… тихонько плачет? Недоуменно повернул голову и понял, что девушка роняет слёзы нисколько не притворяясь — взгляд её выражал полную искренность и смущение тем, что чистые эмоции радости застигли врасплох…* * *
Так нас и застали: меня с голым задом и с рыдающей девушкой на руках. Отряд подмоги резво рассредоточился по округе, ища возможных выживших из числа эльфов или выискивая затаившихся разведчиков неприятеля, а Куни и Шандрис подбежали ко мне. Озаренная всё ещё с трудом контролировала непослушное тело и едва не рухнула под ноги, запутавшись в собственных копытцах. Наваливаясь всем своим немалым весом, обняла и прижалась щекою к щеке, с облегчением вздохнув и поглаживая меня по волосам. — Моя бедненькая, ты жива! — запричитала она, жалобно хныкая. — Как же я испугалась!.. Оперенная Луна вела себя более сдержанно, как и подобало дворянской особе, хотя тоже лучилась от радости. — Да, — кивнула она. — Поступок твой был весьма неразумный. Повезло, что тебе удалось чудом выжить… — Чудом? — пробормотал я под нос, косясь на шмыгавшую носом Гвен. — Да как бы не так… Если бы Гвеном того хотела, то порвала бы меня на кучку маленьких «квирочек», воспользовавшись бессознательностью противника. Но раз позволено было остаться в живых, значит у Сваны на это какие-то виды? — А это что за шалашовка? — врываясь в поток мыслей, недовольно проворчала Куни, кивнув на Гвен. — И почему она так нагло липнет к моей милой демонеточке?.. Звучный «чмок» в щёку словно подтвердил искренность слов дренейки. Дурман действовал не только на тело, но и на разум озаренной, отчего она без стыда говорила то, о чём думала. Экс-Алису теперь нельзя было отпускать от себя — она много знает! — потому я поспешил собраться с мыслями. — Это… это м-моя хорошая п-подруга, — пробормотал, заикаясь. — Её зовут Ал… То есть Гвен!.. Да, её зовут Гвен. Шандрис сердито вскинула бровь: — Бедняжка была в плену у этих мерзавцев? Я нервно заулыбался сквозь силу, затряс головой, соглашаясь: — В-вот ведь с-совпадение б-бывает! — Несчастная, — сердобольно вздохнула эльфийка, тронув девушку за плечо. Заплаканная Гвен — теперь уже явно рыдавшая от притворства, — коротко глянула на меня, словно спросив разрешения, а затем бросилась в объятия сочной эльфийки, зарываясь зарёванным личиком в её пухлые сиськи и обнимая роскошные бёдра. Воспользовалась моментом, сучка белобрысая! Длинноухая же приняла это, как данность, без зазрения «делясь» своим телом с нуждавшейся в утешении девушкой. Начала гладить её по голове, даже не подозревая, кого именно успокаивает. — Эй! — воскликнула футанари, возмущенная поведением Гвен. — Полегче там, пигалица! Эта женщина — тоже моя!.. Я поспешил вклиниться в набиравший обороты совсем непотребный спор. В иной момент с удовольствием бы полюбовался прелестными эмоциями Куни и Шандрис, подливая масла в огонь, но не сейчас. — Давайте не будем об этом! — поспешил унять ревнивый разговор. — Не время… — Верно, — кивнула Шандрис, стыдливо опустив взгляд. — Нужно возвращаться обратно — Аубердин уже наверняка освобожден, а налетчики обращены в бегство. — Пигалица… — задумчиво пробормотала Куни, с подозрением поглядывая на Гвен. Она медленно соображал, как старинная ЭВМ, отчего эмоции на лице озаренной проступали плавно, позволяя оценить весь спектр преображения. От недоверчивости и подозрения, до ужаса и восторга. — АЛИСКА!!! — на весь лес заверещала дренейка. — Внученька! Она стрелой сорвалась с места и сграбастала блондинку, со смехом сквозь слёзы прижимая к груди девушку. — Милая моя, думала, больше не увижу тебя!.. — причитала она. — Б-бабуль? — пробормотала в конец охреневшая Гвен, переглядываясь с не менее ошарашенной Шандрис. Я зажмурился и молча втянул голову в плечи, прикрывшись ладонями и мечтая провалиться сквозь землю…* * *
Пока эльфы собирали тела павших «местных», я с трудом влез в эластичный комбез — снова эта удавка! — едва-едва уместив в нём словно распухшие сиськи. На руках отнёс совершенно «захмелевшую» Куни, словно невесту, усадив озаренную на саблезуба Шандрис. Старательно уходя от вопросов, сказал эльфийке, что должен кое-кому помочь, пока не стало совсем поздно. Но не успел взобраться на плечо «Шакти», как наткнулся на удивление озаренный. — Квирочка, любовь моя, а почему — ты внутрь доспеха не сядешь? — спросила дренейка, повалившись спиною на круп саблезуба и запрокинув голову. — Так будет намного быстрее. — О ч-чём ты? — с непонимающим видом хохотнул я. — Н-не понимаю… Куни брякнулась оземь сиськами и поднялась на ноги. Неуверенной походкой направилась в нашу сторону. — Но там же внутри пусто, — дренейка тыкнула пальцем в «Шакти». — А я давно подозревала, что эта железка на робота похожа… «Ох, пизда ты писюкатая!..» — едва не взвыл я от досады. — «И чего тебе не сиделось спокойно?.. Пойди лучше внучку обними!..» Эльфы — и Шандрис в их числе, — озадаченно уставились на нас с «Шакти». Озаренная Луна выступила вперёд. — Квира, о чём она говорит? — спросила девушка, жестом указав на дренейку. Чёртова интуиция не позволила длинноухой списать этот трёп на простой одурманенный бред. Вот же невезуха! — Да ерунду какую-то городит! — я затряс головой, пожимая плечами. Сорвался, чёрт подери, слишком рьяно отнекиваясь — Шандрис стала ещё подозрительней. Но во всём поставила точку необузданная искренность Куни. Дренейка бесстыдно задрала ногу, во-первых, демонстрируя округе громадные размеры её члена, а, во-вторых, упираясь копытом в бедро «Шакти». Руками потянула приклеенный люк. Безуспешно — не с её силами, — потому быстро вынула из своего пространственного хранилища небольшой нож и на удивление ловко начала кромсать пряди. Прежде чем я смог опомниться и сделать хоть что-то, люк хлопнулся на землю, сбив с ног озаренную. — Во, видали! — хохоча от сиюминутной победы, словно ребёнок, ткнула она тонким пальцем. — Скорлупка-то пустая!.. Иди ко мне, моя Квирочка — передам подарок от твоей жуткой мамочки… Шандрис всё поняла, становясь мрачной и подозрительной. Но к её чести, не спешила бросаться обвинениями: — Квиранна, прошу тебя — объяснись, — сказала она. — Ведь твоему обману есть причина, верно? «Естественно, дурочка ты грудастая!» — чуть не выкрикнул я в сердцах. — «Если бы не эти дурацкие пляски с подставной личностью, то меня бы нахер распяли на первых же воротах твои побратимы длинноухие!» — Сейчас не могу объяснить… Я… Я просто боялась, — как именно в двух словах поведать о причине обмана, не возбудив общее подозрение пуще прежнего, мне было не ясно. Но кое-кто для себя уже всё уяснил. Мерзкий голос Олофарена — звеневший, как музыка, но всё равно тошнотворно-противный, — толкнул чашу весов в одну из сторон: — Вы готовы слушать эту предательницу? — рассмеялся эльф, прибывший в окружении вездесущих телохранителей. — На доброту госпожи она ответила шпионажем в пользу врага, способствуя похищению дочери Верховной Жрицы! Её нужно смерти предать прямо сейчас, чтобы не пачкать исконные эльфийские земли мерзким присутствием демона!.. Ишь как разоряется, сучонок длинноухий! Переигрывает, но ни кому и дела до того нет — всеобщий мрачный настрой и так был готов к радикальным решеньям проблем, а эти обвинения лишь бросили искру в благодатное топливо. — Госпожа, отдайте приказ казнить демоническое отродье!.. Нужно её задержать и допросить!.. — понеслись разнобойные реплики. Шандрис была мрачнее грозовой тучи. — Квира, у тебя есть что сказать? — спросила она, жестом веля другим замолчать. — Я могу всё объяснить… — Но кто поверит лживым словам?! — перебил меня Олафарен. — По твоей вине столько наших братьев и сестёр раньше срока вернулись к Элуне… Разумеется, что бы я ни сказал, что бы ни привёл в аргумент, сейчас это обернут против меня. Просто сдаться — самое простое решение, но я не мог принудить себя покориться! Не потому, что обвинения лживы насквозь, а от полыхавшего в груди чувства собственного достоинства. За мной ведь не было тяжкой провинности, так почему меня снова хотят поработить и убить?! «И ты не слабачка?» — вновь хихикнул внутренний голос. — «Скажи об этом длинноухим ребятам — то-то они на нас смотрят, как волки на овцу…» Я ощутил нараставшую злость от бессилия. Мог только сбежать, с позором сдавая позиции и косвенно признавая вину, но не имел власти защитить своё доброе имя. Что ни скажу — то станет моею же виной. Этот подлый Олафарен не упустит своего, чтобы выставить злодейкой бесправную демонессу… Эльф тем временем момент не терял, подогревая накал эмоций: — Госпожа, не верьте ей, — настаивал длинноухий. — Недавно я видел это отродье на севере от Аубердина — она о чем-то шепталась с фурболгами над трупом моей рабыни. Каюсь, что не успел донести на это чудовище! Она погубила сперва мою собственность, а потом предала нас, подставив под удар многих калдорай. Смерть — это слишком лёгкий исход для неё! Мне остро захотелось убить этого длинноухого лжеца, тайком ухмылявшегося мне. Вырвать ему сердце при всех, откусить смазливое личико… Не знаю, откуда вдруг всколыхнулся этот каннибальский порыв, но Олофарен со свей манией подставить меня, стремительно терял облик разумного существа — чем дольше я видел мерзавца, чем яснее почитал его, за еду. Мошонка у парня должна быть очень вкусной, если она в принципе есть у этого подлого мерзавца… — Мания… — прошептал я, ощутив странный отклик в груди. — МАНИЯ!
Примечания:
https://drive.google.com/drive/folders/1BYgNnxARNZIJ6rTDww3z6k0NTLK5ydDw?usp=sharing
