Повернуть на 360 градусов

      - Последняя подпись и девчонка ваша.       Я поднимаю голову и впиваюсь вопросительным взглядом в Крастера Уильямса, сотрудника службы по правам защиты детей в штате Мичиган, который в какой-то степени являлся коллегой Джоди. Она говорила про него много и долго и в большинстве случаев, разговор состоял лишь из жалоб и непонимания.       Всё это время Крастер Уильямс в полной мере пытался отговорить меня от этой затеи. Сначала он яро противился по простой причине - Хани подозревали в попытке убийства своего психотерапевта Джоди, после, его позиция свернула в сторону, когда я стала защищать девочку и напоминать все возможным органам о равномерных правах человека - моих и Хани. Никто не мог доказать, что это именно Хани напала на Джоди. Хани молчала, а Джоди была в коме, других зацепок у департамента не оказалось и им пришлось немного отступить назад. Конечно, это не означало, что они оставят Хани в покое, но их задача несколько усложнилась, когда я изъявила желание удочерить осиротевшего ребенка. Сказать, что все были в шоке - маловато. На самом деле, я до последнего оттягивала этот момент, но что-то заставило сдаться. Я всё чаще общалась с Хани, понимая, что она всего лишь девочка-подросток, которая выжила в этой злополучной секте в доме ублюдка сектанта, который испытывал благоговение от одной лишь мысли о власти. Но также, я поняла, почему Джоди хотела удочерить именно её - она была похожа на сестру подруги, которую та потеряла несколько лет назад. Потеряла не только она...       - Что? - озадаченно хлопает глазками Крастер, но я вижу как его забавляет эта ситуация.       Ручка в моей руке громко скрипит от натянутой до струны кожи.       Крастер это замечает.       - Я ничего плохого не имел в виду, - улыбается мужчина, выставив ладони перед собой, будто уверяя меня.       - Конечно, - я улыбаюсь в ответ, но больше ничего ему не говорю.       В прошлый раз, когда я кипела от ярости, Уильямсу прилетело сумкой по голове, пришлось извиняться. А Клэр пришлось это разгребать.       Я оставляю свой автограф и мысленно глажу себя по голове за то, что смогла сдержаться.       - Все бумаги придут к вам на почту, оригинал возьмёте через три рабочих дня, - Крастер недовольный, что его провокации в этот раз не сработали, забирает подписанный экземпляр и складывает в отдельную папку, где значится имя Хани. - Девочка на групповой терапии, можете забрать её после.       Я киваю, поднимаясь из-за стола и выдыхаю.       - Не забывайте, что к вам будут приходить сотрудники нашей службы и агенты департамента. Пока мы не разобрались в том, что случилось месяц назад с моей коллегой Джоди Лейтон, никто не оставит это просто так. Я надеюсь, вы понимаете это, - расплывался голос Крастера, который в свою очередь, всё равно был рад поворотом таких событий.       - Только спокойствие, - шепотом озвучила я сама себе и, натянув широкую улыбку, обернулась к собеседнику. - Я понимаю, мистер Уильямс.       Он сжал челюсть, внимательно следя за каждым моим шагом. В его глазах мигали призрачные огоньки радости, которую он хотел испытать глумясь надо мной. Вот только если в первый раз его комментарии сработали, то сейчас, я уже была научена.       Я поспешно добираюсь до двери и когда она закрывается с другой стороны, сглатываю собственное напряжение.       - Ну что?       Я подскакиваю с диким воплем, изумлённо таращась в сторону.       - Господи, боже мой, - вырывается из меня и некоторые прохожие озираются. - Простите.       - Лучше бы тебе этого здесь не говорить, - отвечает Клэр, которая минуту назад испугала меня.       Она берёт меня под руку и тащит от кабинета Крастера Уильямса.       - Это ты виновата, что я приплелала бога, - негодую я, как можно тише. - Так и до инфаркта недолго.       - Извини, - она невинно хлопает глазками, пытаясь прикрыть рот рукой, чтобы не засмеяться. - Так что там? В этот раз не пользовалась своей сумочкой с кирпичами?       - Это были не кирпичи, - уже в сотый раз повторяю я. - Там были книги и они были для Хани, между прочим.       Клэр нервно хихикает, прикрывая рот рукой, когда мимо нас проходят.       - Я всё подписала, Хани остаётся со мной.       Клэр отпускает меня, но только для того, чтобы легко подпрыгнуть и хлопнуть в ладоши от души. Она расплывается в улыбке, пока её глаза сияют.       - Превосходно. Ну же! - Она бросается в атаку и начинает трясти меня за плечи. - Скажи, что ты тоже рада. Это же замечательно, разве нет?       Я шатаюсь как кукла в руках кукловода, но всеми силами киваю ей, позволяя такой же улыбке появиться на моём лице.       - Для начала, мы покажем ей парк, тот самый, который в центре Детройта. После, нужно сводить её в зоопарк, можно съездить в Роял-Оук, думаю, ей понравится, она же только в книжках и видела животных. А ещё, - глаза Клэр загораются, она снова хватает меня под руку и буквально виснет на ней как на лиане. - Надо обязательно научить её кататься на велосипеде и коньках. Как думаешь, ей понравится?       Я стараюсь стереть все эти веселые беспечные картинки из головы, поднимаясь с глубины и попадая в реальный мир.       - Клэр, для начала, нам нужно купить ей одежду, показать новый дом, устроить в школу в конце концов.       Глаза девушки незамедлительно тухнут, она грустно вздыхает и качает головой.       - Точно. Я об этом не подумала, - заявляет она, рассматривая потолок. - Но что, если...       - Если, что?       - Что, если они будут обижать Хани? Вдруг в этой школе все будут над ней глумиться и обзывать, - распаляется Клэр, придумывая всё новые причины. - Дети очень злые, а Хани, она... С ней так нельзя, Кристин. Она же... Оттуда... Оттуда... Для неё это всё новый мир.       Клэр поднимает руки и расставляет их в стороны. На её лице поселяется тревога, а губы опускаются вниз, словно она поняла свою самую большую ошибку.       - А что, если мы сделали не верный выбор? Здесь с ними, с другими детьми ей хорошо. Она их, по крайне мере, знает.       - Ты пытаешься уговорить себя или меня?       - Я... я просто пытаюсь понять, что мы делаем?       - Клэр.       Я закатываю глаза и не дожидаясь очередного приступа страха, спешу спуститься с лестницы.       - Её же хотела удочерить Джоди, - неотступно следует за мной помощница Джоди. - Вдруг у них есть связь, которой нет у тебя с Хани? Может быть, она будет убегать из дома или... или хулиганить?       Я пыталась спускаться быстрее, но Клэр не отставала. Она ловко перебирала свои ножками, хотя была ростом всего метр пятьдесят четыре и всякий раз делала шагов намного больше, чем я.       - Кристин! - слишком истерично воскликнула она. - Послушай же ты!       Я громко застонала, ведомая лишь одним делом - помочь, блин. Они обе уговаривали меня не оставлять Хани, твердили, что ей нужна защита и я могу её дать. Молили меня, как очередного бога, чтобы я поступила правильно. Наставляли на этот путь. Клялись, что будут рядом, помогать.       Я спускаюсь первой и оказываюсь возле двери для групповой терапии, которая ещё плотно закрыта - значит, идёт сеанс.       Я поднимаю голову и действительно вижу, что лампочка "не заходить" горит красным огоньком.       Клэр оказывается рядом всего лишь через несколько секунд. Она заходится в приступе кашля, облокачиваясь о стену напротив двери. Её руки упёрты в колени, она согнулась, чтобы было легче дышать.       - Ты... чёртова...       - Наркоманка, - выплёвываю я, даже не подумав и Клэр тут же приподнимает голову.       - Что?       - Ничего, - я шмыгаю носом, скрещивая руки на груди и не мигающим взглядом слежу за красной лампочкой.       - Кристин, я же... Хани, она необычная...       - Да-да, - соглашаюсь я. - Вы обе, ты и моя мать, всячески благословили её. Уверенна, стояла бы тут Джоди, делала тоже самое. Хотя, в таком случае, это она бы забрала к себе Хани.       - Но это не значит, что ты хуже, - подбадривает Клэр, наконец откидываясь назад и соприкасаясь с холодной стеной. - Ты нравишься Хани.       - Дело не в этом, Клэр, - вздыхаю я. - Я знаю, что так правильно, что так нужно поступить. Чтобы на неё не повесели эту попытку убийства, чтобы она не жила в постоянном страхе здесь, рядом с тем, кто сделал это с Джоди. Так просит Господь, как говорит моя мать. Всё это якобы неспроста. Но что мне делать дальше? Я помогу ей обрести новое жилье, школу, куплю одежду и игрушки, а что дальше? Я не стану ей мамой и вряд-ли буду сестрой.       Клэр внимательно следит за мной. Она делает так всякий раз, когда из моих уст вылетает что-то получше, чем "ты мразь" или "пошел ты нахуй". Кажется, она готова заглядывать мне в рот в такие моменты и спрашивать, а это точно Кристин Сарвас?       - Ты боишься, - улыбается Клэр. Она кладёт свою ладонь на моё плечо и ободряюще сжимает.       Я удивлённо смотрю на неё, словно только что ослышалась. Но Клэр продолжает молча улыбаться, не собираясь говорить, что пошутила.       - Ты...       Звук открывающейся двери отвлекает меня и мы тут же видим, как из комнаты напротив выходят дети. Один за одним, от младших к старшим. Младшие весело о чём-то рассказывают, пока игрушки в их руках плотно прижимаются к обладателям. Две девочки лет десяти выходят следом, следуя по пятам за младшими и будто следя за ними. Мальчик, одетый в пижаму нервно выглядывает в коридор, замечает нас и слишком быстро возвращается внутрь. После него никто не выходит и мы с Клэр понимаем, что что-то тут не так.       - Она была на терапии? - спрашиваю я, ведь Клэр всё ещё помогает этим детям. Её пока не назначили в другое место.       - Да, я видела, как её отводили.       Мы ждём ещё немного, прежде чем действовать. И как только я делаю шаг по направлению к двери из комнаты показывается Хани. Она тоже одета в пижаму, как и мальчик. Её волосы заплетены в роскошную светлую косу, которая аккуратно лежит на плече, а половина лица, что была спрятана за маской, наконец увидела белый свет.       Хани застывает, замечая нас с Клэр. Она поспешно поворачивает голову в сторону, будто стесняясь открытой половины лица и интенсивно пытается скрыть это волосами.       - Кристин, она сняла маску, - шокировано выдаёт Клэр. Она цепляется за рукав моей кофты и дёргает меня на себя.       - Ничего криминального не произошло, - отвечаю я и отрывая длинные пальцы Клэр, иду в сторону Хани.       - Нет, Кристин...       Я поднимаю большой палец вверх, утверждая, что все в порядке и оказываюсь возле девочки.       - Привет, Хани, как терапия?       Хани не отвечает, закусывает нижнюю губу, прикрывая половину лица косой. Её тонкие ещё детские пальчики подрагивают вместе с ресницами, когда я замечаю, что она стоит босыми ногами на холодном полу.       - Где твоя обувь? Ты же простудишься.       Хани молчит. Она даже не смотрит на меня.       Из-за её плеча появляется тот самый мальчик, что выглядывал из комнаты. Он тоже босой. Его пижама местами в дырках. Справа отсутствует ушная раковина от чего его голова частично перебинтована, а добрая часть шеи в сильных ожогах, которые только начали заживать.       Я перевожу взгляд на Хани, но она не реагирует, лишь смотрит куда-то вбок, не прекращая прикрывать лицо.       - Эй, детка, - я присаживаюсь на корточки, замечая, что мальчик смотрит на меня исподлобья. - Что-то случилось?       Я чувствую, как теплая рука ложится на мою макушку и нежно поглаживает.       - Дорогая.       Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с матерью. Она искренне улыбается, пока морщинки полностью атакуют её лицо. В такие моменты, когда её кожа словно стягивается, превращаясь в мешочек старости, она кажется мне самым счастливым человеком. Редко, когда у Медоу Юдин Сарвас можно увидеть такую улыбку.       - Мама... Что ты здесь делаешь?       - Я пришла познакомиться с Хани, - трепетно отвечает она, убирая руку с моей головы и присаживаясь рядом на корточки. - Привет, милая. Дашь осмотреть твоё личико профессионалу?       Хани оживает. Кажется, мимолетная улыбка возникает на её лице, но тут же улетучивается. Она не отпускает свою косу, держась за неё как можно сильнее, но я вижу, что девочка хочет сдаться. Хочет довериться моей матери.       - Мам...       - Тш-ш, - прерывает меня она. - Клэр, дорогая, отведи мою дочь вниз, там нас ждёт Максин.       Глаза Хани округляются, она выпрямляется, её взгляд скользит к Клэр, а от неё ко мне. Зеленые глаза выпрашивают, выясняют насколько всё это правда.       - Это твоя подруга, да? - снова внедряется мама. - Хани, она ждёт с тобой встречи, но для начала мне нужно осмотреть твоё личико. Я также помогу твоему другу. Думаю, что он не будет против, как и ты, милая.       Хани неуверенно кивает.       - Только не врите мне, - серьезно отвечает она.       - Я не посмею, - качает головой в ответ моя мать. - Идите, она внизу.       Я совершенно ничего не понимаю.       Клэр тянет меня за плечо и мне приходится подняться и повиноваться этим женщинам.       Хани провожает меня взглядом и когда моя мать снова завладевает её вниманием, а руки девочки перестают терзать косу и опускаются вдоль тела, я замечаю одну, слишком большую деталь, о которой знала, но никогда не думала всерьез - ожог Хани, он слишком глубокий, половина её лица и часть шеи заметно обгорела, всё слишком красное. Кожа будто обугленная, в нескольких местах ещё остались пузыри, заполненные жидкостью. Она страдала. Её кожа горела. Она испытывала адскую боль. Но кто устроил пожар? Почему прошел месяц, а я так ничего и не знаю? Я всё ещё являюсь ни кем для Хани?       Мы спускаемся на первый этаж и Клэр протягивает охраннику какие-то ключи.       - Почему я узнаю о Максин и всей этой, - я обвожу рукой здание, - ерунде, только сейчас?       - Твоя мать велела об этом молчать, - отвечает Клэр и проходит сквозь контрольный пункт. - Она хотела устроить сюрприз для Хани. Я подумала, что это круто.       Я делаю тоже самое и у самого выхода, хватаю её за локоть, заставляя остановиться.       - Моя мать не та за кого себя выдаёт. Она может казаться слабой и использовать это в своих целях. - Клэр не понимающе на меня смотрит и мне приходится объяснить. - Почему мы не могли добраться до Максин, а моя мать смогла? Ты не задавалась этим вопросом?       - Нет.       - А должна была. Она несомненно любит меня и полюбит Хани, также, как и любого своего ребенка. - Я морщусь, вспоминая одного из своих братьев. - Но не нужно просить её о большем.       - Я не понимаю, - тараторит Клэр, абсолютно запутавшись. - Ты же сама говоришь, что она любит тебя, что она проявляет заботу. Что она может сделать? Навредить?       - Она не навредит, - я мотаю головой. - Моя мать работала на правительство, они дали ей медицинское образование, приклеили погоны к форме и отправляли в горячие точки. Я с двенадцати лет жила только с братьями, её постоянно не было. А когда она вернулась с последней операции, ей пришлось проходить огромный курс реабилитации, после чего она изменилась. Именно в тот момент, мой младший брат, ушел в похожую секту, начал верить в бога, а позже привлёк и маму. Она думала, что это просто вера, что так должно быть, но когда узнала, что он сделал... В общем, я сначала не понимала, почему у неё такой живой интерес к этой "церкви святого Распятия", думала, что она просто сочувствует детям, но именно сейчас вспомнила, что та самая секта, в которой был мой брат, распалась, а все её члены перешли в другую, возможно, в эту самую, где заправлял отец Леон. Но главное не это, главное, что у моей мамы есть связи и когда она ставит себе цель, то совершенно забывает про другое.       - Какая цель?       Я заглядываю в глаза Клэр и не веря собственному голосу и воспоминаниям о прошлом, выпаливаю:       - Моя мать ищет детей брата. Я думала, она это оставила и успокоилась, но видно нет.       Глаза Клэр округляются, готовые вот-вот выползти из орбит. Она хватается за мои руки и чуть не падает.       - Она думает, что Хани его дочь? Поэтому она так настаивала на её удочерение?       - Я не знаю. Я знаю, что мой брат давно мёртв...       Я замолкаю не в силах продолжить. Ведь, если брат все-таки кого-то обрюхатил, то мне...       - Добрый вечер!       Возле нас вырастают три фигуры. Двое из них джентльмены в дорогих пиджаках, которые явно походят на серьезных детективов, что вероятно слышали часть нашего разговора. Но вот третья фигура принадлежит девушке.       Я приглядываюсь и понимаю, что эту девушку я видела на общей фотографии в той самой "церкви святого Распятия". На най надето белое длинное платье, которое закрывает всё тело от лишних глаз. Её голова опущена вниз, а руки сцеплены между собой и прижаты к низу живота. Волосы аккуратно скрывает черный платок, слово она только что вышла из церкви. Неужели, это та самая Максин Робс с волевым взглядом на фотографиях и отсутствием страха? Сейчас это выглядит с точностью наоборот.       - Детективы, - Клэр поспешно приветствует их, пока я прокручиваю в голове разговор, чтобы понять, не ляпнула ли я лишнего.       - Детектив, Эмет Стонски, - один из них показывает своё удостоверение нам. - Это детектив Лонг Прю. Мы привели Максин Робс для дачи показаний.       - Дачи показаний? - переспрашивает Клэр.       - Вы Клэр Тэйт? - не обращая внимания, продолжает детектив Стонски.       - Да.       - Хорошо, нам нужна Хани Кайден.       - Я не понимаю. Зачем?       Детективы переглядываются и пока мы с Клэр не успеваем опомниться, моя мать уже делает всё за нас.       - Рада вас видеть, Стонски, Прю, - она оказывается слишком близко и протягивает руку мужчинам. Те охотно пожимают её, будто только этого и ждали. Они знакомы. Мама подмигивает мне, будто я что-то понимаю. - Пройдёмте за мной, Хани уже готова.       Они с удовольствием отправляются за моей матерью. Максин же следует по пятам.       - Да что, черт возьми, происходит? - не сдерживается Клэр.       Но фигуры не останавливаются, лишь Максин, не сбрасывая шаг, оборачивается назад и глядя прямо на нас, крестится.       - Ты упомянула черта, - подсказываю я Клэр от чего она громко стонет.       - Поверь мне, я читала дело Максин Робс, она точно не святая прихожанка, - она указывает на девушку, что заметно удаляется от нас. - Ко всему прочему, именно она убила отца Леона.       Уже интереснее...