Повернуть на 360 градусов

      Передо мной четыре двери, все совершенно одинаковые, все, кроме одной.       Белая, абсолютно белая дверь. Даже ручка выкрашена в белый. И в чем подвох?Если я открою эту дверь, эту, а не три других? Что там ждет? За белой дверью обычно что-то хорошее, довольно светлое. Может быть, мне стоит сделать этот шаг? Или лучше подумать, остановиться? А зачем вообще мне туда? Какой-то же должен быть смысл. И в чем он? Что-то там точно ждет, какая-то цель... но какая? Что мне нужно было сделать?       Какой-то писк, где-то впереди звучит писк... Или это птица... Ворона... Нет... Что-то мешает... Достаточно противное, что разрывает барабанные перепонки. Надо зажать уши. Да, точно.       Я тянусь к своей голове и закрываю уши, но ничего не происходит. Всё тот же писк... Он не утихает.       Чёрт. Сколько можно?       Я смотрю вниз и только сейчас понимаю, что мои руки расположены вдоль тела, а вовсе не закрывают уши, как должны. Что за хрень? Этого просто не может быть.       Я пытаюсь сделать шаг, но у меня ничего не получается, а писк только нарастает... и вот уже прибавляются биты, громче, все громче. Твою мать! Что происходит?       Я пытаюсь открыть рот, но и он не поддаётся на мои уговоры. Тело будто решило, что я его враг и поставило защиту. Отказало мне. Но оно никогда...       Что-то или кто-то грубо хватает меня за плечо, вцепляется ногтями и начинает трясти. Сильнее, ещё сильнее. Не обращая внимания на то, что я не могу сопротивляться. Но я не вижу его, рядом никого нет. Какого черта?       - ... уже... давай...       Голос. Совсем тихий, едва различимый, будто я нахожусь под водой и ни как не могу выбраться наружу, чтобы услышать.       Я пытаюсь прислушаться, но вместо этого снова слышу ебучий писк, что пронзает болью мою голову.       - Всё... поняла меня?... Очнись! Бля... Кристин!       Я подскакиваю и чувствую лишь боль, что расползается по моему лбу.       - С-с-с.       Моя рука автоматически тянется к лицу и пальцы начинают растирать лоб.       - Сука. Сколько можно, а? Постоянно тебя приводить в чувства? - теперь голос не пропадает, наоборот, он буквально жужжит возле уха.       Я морщусь от ядовитого света и сквозь свои пальцы замечаю Монрея, что с досадой зажимает нос.       Так это был сон. Весьма реальный.       - Ты не употребляла месяц, о чем вообще думала? Нельзя так закидываться за раз, сколько говорить?!       Он был рассержен.       От части я его понимаю. Я снова не сдержала слово и слишком много нюхнула или... кажется, там был не только порошок?       - Прости, - выдавливаю я из себя, вспоминая вчерашний вечер.       Черт. И почему я вообще приняла больше положенного?       - Ты просто так не отделаешься, - продолжает Монрей, садясь у меня в ногах.       Я осматриваюсь по сторонам, пытаясь понять, где мы вообще находимся. Слишком чисто, чтобы это был чей-то притон и слишком... тихо.       - Где мы?       Я подтягиваюсь и пытаюсь сесть ровно, но лишь заваливаюсь на бок и прикладываю голову к стене.       Сука. Как раскалывается.       - Это мой дом, - отвечает Аддамс и проверяет пальцами переносицу на предмет чего-то сломанного. - Твою мать, Кристин, ты нихера не помнишь, да?       Я провожу языком под нижней губой с внутренней стороны и ощущаю привкус чего-то солёного и достаточно едкого. Был не только порошок. Такой вкус лишь у одной марки таблеток.       - А я, блять, тебе завидую, - не получая ответ, продолжает друг. - Когда вы с Янгом начали спорить, я думал, вы придуриваетесь. Да все так думали.       Он чешет затылок и начинает грызть губы, сдирая как можно больше кожи.       Я морщусь, стоит оторвать голову от стены и Монрей тут же передает мне стакан воды. Большой стакан.       - Всё, что нашел у родителей. Боль не пропадет, но хотя бы утихнет.       Я беру стакан и без промедления выпиваю все до дна... Как же я хотела пить.       - Амфетамин в малой дозе даже полезен, - делает вывод Монрей, указывая на пустой стакан. - Добавил совсем немного.       - Что там... - я прочищаю горло. - Что там с Янгом?       - Да при чем тут Янг, - машет рукой Монрей и садится поудобнее, чтобы точно видеть мои эмоции. Он улыбается, скотина такая. - Его парень. Он накинулся на тебя. Это было эпично. У тебя теперь нет приличного клока волос. Где-то на затылке, вроде бы.       Я закатываю глаза и тяжело выдыхаю.       - Да ладно, не парься, - Монрей кладёт свою руку мне на плечо и сжимает. - Ты его быстро вырубила.       Я со стоном откидываюсь назад, пока Аддамс ищет видео, которое кто-то из присутствующих снял. Суки.       Раздаётся писк. Писк, который сменяется музыкой с барабанами и скрипкой. Твою мать. Это был телефон. В какой прострации я вообще была?       - Да, кстати, звонил уже раз десять, - кивает Монрей, продолжая листать ленту в своём телефоне. - Тебя ещё попробуй разбудить. Снова утиные истории показывали?       Он слегка посмеивается.       - Если бы.       С диким нежеланием я беру трубку и прикладываю к уху, делая динамик как можно тише.       - Кристин! - грозный, даже слишком грозный голос мамы. - Где ты?       Она буквально срывается. Значит, все хуже, чем могло быть.       - Скоро буду.       - Чертова эгоистка! - тон стал ещё выше, почти что истеричный. Уверена, что она ходит из стороны в сторону и до боли сжимает в руке телефон. - Ты должна была отвести её в школу! Это её первый день!       Сердце ухает вниз, когда до меня доходит о чем она говорит.       Я отрываю телефон от уха, поднимаясь на ноги и вижу знаменательное число и две цифры.       - Сука, - шиплю я, смотря на Монрея. Он виновато хлопает глазами. - Я скоро буду.       - Не утруждайся. Мы сами отлично доберёмся.       Она бросает трубку и раздаётся длинный гудок.       - Твою мать! - я бросаю телефон в стену и плюхаюсь обратно на диван.       Монрей молчит. Он прекрасно знает, что в такие моменты нужно просто молчать. Или еще лучше, уйти с глаз долой. Но он просто тихо сидит рядом и, кажется, даже не дышит.       Я потираю переносицу, ощущая жгучую боль под рёбрами. Что-то не так. Что-то определенно совсем не так. Она не права. Не права же? Судит лишь по себе, никогда не считаясь с другими. Да, я такая. Я конченная, ну и что? Может быть, для Хани это не проблема. Сколько таких она повидала?... Да и я целый месяц ей доказывала, что совершенно адекватный человек. А по факту? Хотела соблазнить её подругу, использовать, раскрыть истинное лицо, узнать, почему она такая. Узнать, как хладнокровная убийца может стать такой послушной за считанные секунды. И у меня получилось бы. Она просила об этом. Хани не будет меня судить.       Я выдыхаю и упираюсь взглядом в разбитый телефон.       - Соберёшь?       Монрей цокает, но все же поднимает свою жопу и подходит, чтобы собрать кусочки телефона, который превратился в пазл.       - У Джошуа не было бы и шанса.       - Да, только у моей мамы он постоянно есть.       Монрей хмыкает, но ничего не отвечает, молча собирает конструкцию и передает мне.       - Вроде работает.       - Убила бы кого-нибудь, - сквозь зубы выговариваю я, пытаясь включить телефон.       - Для этого есть зал или тир, тоже подходит, - говорит Аддамс, запрыгивает на диван и усаживается на спинку. - Кстати, а что за миниатюрная штучка с третьим размером груди?       Я озадаченно кошусь на него и он тут же поднимает руки вверх.       - Я видел в окно, как вы разговаривали. Она на тебя орала. Кстати, почему она ещё до сих пор дышит? - в голосе я слышу изумление.       - Потому что её трогать нельзя, в отличие от вас, недоумков.       Телефон снова оживает, вот только остаются мелкие трещины по всему экрану и чуть меньше половины отсутствующего бампера, который разлетелся в клочья.       - Она коп?       Я вздыхаю и поднимаюсь на ноги.       - Пошли. Подкинешь меня.       - Э, ну я не хотел...       Я бросаю на него быстрый взгляд и Монрей тушуется, выпячивает губу и снова начинает её грызть. ---       - Школа Элистон, замечательно, - сокрушается друг, пытаясь вжаться в водительское кресло как можно сильнее. - А не могли отдать её, не знаю... в Тин-диос? Откуда у тебя вообще такие бабки?       - Это моя мать.       Я внимательно слежу за парковкой, пытаясь увидеть, когда мама подойдёт к своему доджу.       - Ну так, если у нее есть эти деньги, то на кой хрен она отдала девчонку в это зловонное место? - продолжает распаляться Монрей.       - У тебя плохие воспоминания или что?       - Ты знаешь, кто тут учится?       Я отрицательно мотаю головой, следя за выходом из школы.       - Таких отморозков даже в нашем притоне не найдешь... Да не факт, что хоть в каком-то.       - Пофиг. Тронут Хани, надеру всем жопы.       Кажется, Монрей с этим соглашается.       - А что у вас за замес был вчера в подвале? Аманда всю ночь жужжала про твое безрассудство.       - Разве вы не сексом должны были заниматься?       Смешок вылетает из моего рта, пока школьная дверь открывается и на крыльце появляется мама.       - Я... вообще-то...       Пока Монрей пытается сообразить, что ответить, я выхожу из тачки, прячу глаза за очками и довольно быстро добираюсь до женщины, что меня родила.       Я хватаю её за руку, но вместе тёплого приветствия, меня скручивают и прижимают лицом к асфальту.       - Кристин? - мама отшатывается.       Я поднимаюсь на ноги, потирая запястья и снимаю сломанные очки.       - Кристин... прости, я... Что ты тут делаешь?       Милость сменяется на гнев. Теперь она не сожалеет, наоборот, готова идти в бой, дабы уничтожить.       Я убираю очки в карман и наконец заглядываю маме в глаза.       - О, нет, - шепчет она, ведь видит абсолютно все. - Ты снова?       Она подходит ближе, чуть склоняя голову в мою сторону и указывает на меня своим идеальным пальцем.       - Я здесь, не для того, чтобы ты меня отсчитывала, - бросаю я, делая шаг назад и защищаясь от этой женщины. - Отдай ключи от моего дома и в следующий раз, если решишь приехать, то лучше позвони.       - Что? - её челюсть отпадывает вниз, пока глаза становятся всё больше. - Ты и сейчас под кайфом?       Она снова делает шаг в мою сторону, но я отхожу.       - Ключи.       Я протягиваю руку ладонью вверх и с уверенностью встречаю её взгляд.       Она мотает головой, пока её пальцы заползают в сумочку. Через три секунды ключи уже у меня в руке, а мама в ярости.       - Только знай, что с этой девочкой тебе никто не поможет. Тебе будет трудно, ты начнёшь срываться, а после, Хани найдет тебя в луже собственной мочи!       - Сильно.       Я киваю, сжимая ключи в руке и разворачиваюсь в сторону седана Аддамса.       - Ты не справишься, Кристин! - продолжает мама, заставляя идти меня быстрее.       Я хлопаю дверцей и откидываю спинку кресла на тот уровень, чтобы моей матери не было меня видно.       - А мама у тебя ничего, - комментирует Монрей и тут же пожимает плечами. - Не думаешь, что стоило её послушаться?       - Не думаешь, что это не твоё дело?       Аддамс заводит двигатель и закрывает окна.       - Я скучаю по Джоди, - вдруг говорит он и выворачивает со школьной парковки.       Я отворачиваюсь и прикрываю глаза.       Я тоже по ней скучаю. Очень. Но я не скажу об этом, моя слабость останется со мной. Даже, если я доверяю Монрею больше всего. ---       Хани не оглядывается. Просто идет вперёд, засунув руки в карманы и, натянув капюшон посильнее. Это нельзя назвать бегом, но уж точно не лёгким шагом. Такое чувство, что она сбегает.       Дверь открывается и малышка запрыгивает на заднее сиденье. Она откидывает рюкзак в сторону и даже, по-моему, блокирует дверь.       - Ну что, куда мы?       Клэр. Конечно я позвонила Клэр. А кому ещё? Только она могла мне помочь в этой... в сущем кошмаре, в общем. За что, я была очень благодарна. И это стоило того, чтобы выслушать о том, какая я сука и что ей пришлось извиняться перед мамой Максин больше часа, сидя в гостиной, где все окна заклеены плакатами с изображением церкви и чем-то там божественным.       Хани молчит.       В школе точно пошло что-то не так.       - Ясненько, - улыбается Клэр, но кажется, это нервное. - М, может тогда к Джоди?       Я переглядываюсь с девушкой, на что она тут же пожимает плечами.       - Её можно навестить?       - О, конечно, - продолжает улыбаться Клэр. - Она временно не проводит сеансы, но мы можем просто посидеть рядом.       Мягкий смех вроде бы разряжает обстановку.       - Тогда к ней, да? - уточняю я, наконец увидев лицо Хани, которая уже хотя бы не хмурится.       Клэр трогается с места и выезжает на дорогу.       - Как в школе? - тут же спрашивает она, включая радио и слегка убавляя звук, чтобы можно было слышать друг друга.       - Тут не говорят о боге, так что, супер.       Я вижу, как Клэр сглатывает и как-то нервно улыбается.       Что плохого в том, что в школе не говорят о боге каждую свободную минуту?       - С кем-то познакомилась?       - Да. И мне нужен телефон.       Конструктивный диалог.       - Купим, - отвечаю я, понимая, что надо покупать сразу два.       Остаток пути мы едем в тишине. Но она довольно приятная, по крайне мере для меня. Хани не жалуется. Ведёт себя нормально, наверное, дети и должны так себя вести? А с учётом того, через что она прошла, тем более.       Мы подъезжаем к больнице и Хани быстрее всех выходит из машины. Она уже движется по направлению к больничному крылу.       - Постой, - Клэр останавливает меня, слегка удержав за руку.       - Что?       - Она, - девушка указывает в сторону удаляющегося ребенка. - Они сегодня издевались над ней.       - Что? Откуда... Откуда ты знаешь?       Я хмурюсь, пытаясь понять, почему Клэр так уверенна в этом, если Хани говорит абсолютно другое.       - Кристин, я работаю с детьми, ты - нет. Как думаешь, легко мне понять, что всё прошло ужасно?       Я открываю было рот, чтобы возразить, но тут же закрываю его, поняв, что в общем-то, она права.       - Ты должна поддержать её. Это будет трудный путь. Совершенно не лёгкий. И Хани так просто не расскажет тебе всё, даже если её будут бить.       - Бить? - мой голос буквально срывается и я тут же пытаюсь вернуть его в норму. - Но... Нет... Они не могут. Она же...       Я поворачиваю голову в сторону больницы, где только что была Хани.       Как они могут? Почему столь жестоки к маленькой девочке, что чудом избежала худшего конца. Она такая же, не верит в это, обходит стороной. Она никому не причиняла вреда.       - Половина её лица всегда будет для детей поводом отпустить колкую шутку, - продолжает Клэр, будто до этого слов было недостаточно.       Хани сильная. Она не даст себя в обиду. Они не будут над ней издеваться. Они не правы. Человек может преодолеть всё и эта малышка это доказывает. Она справится. У неё все получится. А если и нет... я буду рядом. Я должна быть рядом.       - Я не дам её в обиду.       - Ох, Кристин, - Клэр открывает дверцу машины и выходит из неё.       Я следую за ней.       - Тебе нужно повзрослеть. Вспомни, как ты вчера поступила. Совершенно детский сад.       - Это другое. Максин не должна была входить. Она не должна была спускаться... Какого вообще черта она там делала?       - Успокойся, - просит Клэр, нажимая на брелок и закрывая машину. - Мы не знаем как они поступят. У нас есть маленькая крупица правды, а остальное придется разхлебывать. И это тяжёлый труд, ещё раз повторяю. А такую, как Максин Робс лучше вообще не трогать. Не думаю, что в ней осталось хоть какое-то место для чего-то, кроме бога и отца Леона.       Мы добираемся до входа и только сейчас я понимаю, что в кармане шевелится телефон.       - Но меня просила Хани, - продолжаю я, открывая дверь и пропуская Клэр вперёд. - Я хотела помочь и только.       - Да и во что это вылилось?       Клэр обводит рукой мой внешний вид, намекая на то, что я вчера принимала запрещённые вещества.       И я с ней согласна. Бошка до сих пор раскалывается, а взгляд временами расплывается. Плюс эта неприятная боль под рёбрами продолжает зудеть, напоминая о том, что пора бы перестать употреблять гадость.       Хани стоит возле стойки и любезно общается с Фреди, чья смена сегодня весьма кстати.       - А вот и девчонки, - весело машет женщина. - Ну, рассказывайте. Как все прошло с этим, как его... Ну...       Она щелкает пальцами, но вспомнить не получается.       - Удочерением? - уточняет Клэр, заполняя бланки для посещений.       - Да. Хани уже похвасталась, что у неё есть своя комната.       Фреди упирает руки в бока и подмигивает малышке.       И как у неё это получается? Она постоянно находит язык с любым посетителем или больным. Ей ведь даже труда не составляет заставить Хани улыбнуться, что та и делает, даже немного смущаясь.       Телефон вибрирует снова, оповещая о признаках жизни. Лучше бы он умер окончательно.       - Слушайте, - я достаю сотовый и выставляю указательный палец вверх. - Подождите тут, я сейчас.       - Давай, у нас времени вагон. Джоди всё равно никуда не убежит, да?       Хани начинает смеяться на что Фреди лишь в шутку шикает, а потом широко улыбается.       Я отхожу в сторону и принимаю вызов от неизвестного абонента.       - Алло.       - Здравствуйте. Это мисс Кристин Сарвас?       Желваки уже напрягаются. Тон явного полицейского или еще хуже, это чей-то юрист. Что, блин, я снова сделала?       Я пробегаю в своей памяти, переворачивая предыдущие дни и не могу найти ни одного повода. Копы любили допросить меня, любили "погладить по голове", если это можно так назвать. Но у них никогда не было причин звонить мне до того, как я не скажу хотя бы слово "адвокат". Чаще всего, Медоу Сарвас решала все мои проблемы. И ей было на руку, что она знает половину коллектива полицейского участка, а также агентов ФБР и других спецслужб. Привилегий у того, кто был в горячих точках было предостаточно.       - Мисс Сарвас?       - Эм... Да? - я стараюсь придать голосу как можно больше уверенности. - Что-то случилось?       - Боюсь, что да, - тут же сообщает мужской голос. - Я директор школы Элистон, моё имя - Аслан Уильямс.       Черт. Черт. Черт.       - Слушаю вас.       - Дело в том, что сегодня был первый день, как Хани, кхм... Кайден появилась в нашей школе.       Он снова делает паузу, чем заставляет меня нервничать.       Я отхожу ещё дальше и уже присаживаюсь в зоне ожидания, где какая-то девушка беззвучно плачет и высмаркивается в платок.       - Ближе к делу, мистер Уильямс.       - Да, так вот, - он снова прочищает горло и будто что-то перелистывает. - Хани подралась с одноклассниками. У одного мальчика рассечение, что уже является вопиющим нарушением поведения. Мы хотели оставить её после уроков и провести беседу. Её и тех мальчиков, с кем она подралась. Но Хани сбежала, проигнорировав правила школы, а самое главное взрослых.       - Мальчиков?       - Да, мисс Сарвас. Григори Николас и Жан Тромбейл. Как я уже сказал, у одного из них рассечение, а второй получил ушибы рёбер и довольно, кхм... сильную гематому в области паха.       Я сдерживаюсь, чтобы не засмеяться и запрокидываю голову наверх.       Так, Кристин. Спокойно. Это пройдет. Смеяться точно нельзя. Ну и что, что Хани отделала двоих парней, да еще как отделала... А, кстати, за что?       - Они что-то ей сказали?       - Прошу прощения?       Просит он прощения. Эти малолетние придурки явно что-то сказали Хани, если не хуже.       - Думаю, что она не стала бы нападать просто потому что захотела, как думаете?       - Ну, это... Это ещё нужно узнать.       - Узнать? - я удивляюсь. - А чем же вы занимались до этого... мистер Уильямс? Вдруг эти ваши одноклассники издевались над ней? Говорили гадости, толкнули? Она девочка не простая, думаю, вы знаете, что она пережила.       - Да, да, конечно. Я в курсе, - тут же замямлил он.       - Давайте не будем с вами переходить на личности. Хани могла просто защищаться. У неё такая реакция, понимаете? - сочиняла я на ходу. - Мы же не можем узнать как было, поймите, дети не скажут нам правду, а взрослых, как я понимаю, не было, да?       - Ну... Нет... То есть... Они... Были, но не в том месте.       - Вот, - я натягиваю ухмылку, понимая, что он повелся и я уже переиграла абсолютно не равную партию. - Знаете что, я обязательно проведу беседу с Хани и мы обсудим то, что случилось. Думаю, она больше не будет бить мальчиков. А вы, в свою очередь, пожалуйста, проследите, чтобы дети не тыкали в неё своими пальцами, пытаясь оскорбить. Это и до суда может дойти. Вам оно надо?       Повисла тишина. На каких-то тридцать секунд с той стороны трубки не было слышно даже дыхания. Может быть, в это время, Аслан Уильямс выключил динамик и бил свой красивый дорогой стол, пытаясь совладать с эмоциями? Думаю, он мог бы. Назвать меня сукой можно, но не лично.       - Мистер Уильямс?       И как по щелчку звук тут же появляется. Директор школы Элистон откашливается и совершенно точно этого не желая, соглашается:       - Да, мисс Сарвас, думаю, вы правы. Никому этого не нужно. Мы во всем разберемся и с одноклассниками Хани тоже поговорим.       Он улыбался. Думаю, что ему пришлось, чтобы это слышалось совершенно дружелюбно.       - Отлично. Извините, за ситуацию в целом и всего доброго, мистер Уильямс.       - Да, всего доброго.       Стоило оторвать телефон от уха, как внешний мир потихоньку начал приобретать оттенки. Только совершенно иные. Не живые, блеклые, странные. Нет. Так быть не должно.       Боль в голове расползается, захватывая в свои цепкие лапы как можно больше нервов. За рёбрами начинает ныть так, словно у меня перелом. Стопы перестают слушаться, наполняясь свинцом. Какого черта? Отходняк не должен быть таким. Всё происходит не так. Видно, амфетамин перестал действовать. Но почему сейчас? Зараза. Не мог немного подождать?       Я начинаю тереть глаза, но мир лишь сильнее размазывается.       Черт. Только не сейчас. Нет. Нет. Нет. До этого момента было ещё много времени, его ещё полно. Должно быть. Всегда есть.       Я снова открываю глаза, провожу рукой под носом и замираю.       Твою мать. Кровь? Это выглядит уже серьезнее. Куда серьезнее.