Шанс

      «Внутри всякого города всегда есть другой город…»       Жиль Делез.             Спальные места распределили быстро.       Джину, как омеге, достался роскошный раскладной диван в гостиной: хоть вдоль ложись, хоть поперёк — места предостаточно.       Джуну и Чонгуку выпало спать или вместе, или Гуку — на полу.              Когда демон, не расстающийся с кожанкой, но снявший пижамные штаны, остановился рядом с огромной кроватью в спальне, хозяин ложа еле успел его тормознуть.       — Ты в куртке будешь спать?       — Могу и снять…       — А штаны зачем снял?       — А ты в штанах, что ли, спишь?       — Ну не с голой же жопой!       — Я не виноват, что у тебя в шкафу трусов нет! Я думал, сейчас их не носят!       — Как это нет трусов в шкафу? — Гук распахнул створки, и выдвинул ящик с бельём. — А это что, по твоему?       — Я хуй знает, но точно не трусы!       — А что тогда трусы?       — Я как тебе объясню, если ты их ни разу не видел? Вот пойдём к швее и покажу!       — К какой, блять, швее? — Чонгук готов был взвыть.       — Которая трусы, рубашки шьёт. Ну, портки ещё…       Чонгук закрыл глаза, заставил себя досчитать до десяти и позвать:       — Джи-и-ин! Можно тебя на минуточку?       Омега зашёл в спальню и мгновенно вышел.       — Вы совсем, что ли, стыд потеряли?       Джун заржал. А Гук, забывший, что тот был без штанов и в короткой куртке, залился краской…       Демон натянул обратно пижамные штаны и кренделем сложил на груди руки.       — Заходи, Джин! У меня ничего не видно!       — Чонгук? — омега уже не верил коварству Джуна.       Гук устало присел на край постели и позвал:       — Заходи, Джин…       Омега, стараясь не смотреть в сторону наглеца, не прошёл дальше дверного проёма.       — Надо как-то доступно донести до Джуна, что на дворе второе десятилетие двадцать первого века…       — А то я, блять, не знаю!       — И что трусы шьют не швеи… То есть швеи, но не индивидуально…       — Если я ещё раз увижу то, что увидел, я сам ему сошью трусы! — Джин всё-таки пробежался взглядом по фигуре альфы.       — Давайте решать проблемы по мере поступления! — Джун тоже поглядывал на омегу, волосы которого в мокром беспорядке после душа.       — Да! — Гук хлопнул себя по ляжкам и встал с кровати, — Джин, ты из душа?       И после кивка омеги, сказал Джуну:       — Пошли, теперь наша очередь!       Если кто-то думал, что быстро сможет объяснить «демонову отродью» принципы работы электронного унитаза, где кучу функций этот «неандерталец» перепробовал по нескольку раз, то к тому моменту, когда кнопки «моет» и «сушит» тот нажал в третий раз, Чонгук проклял тот день, когда купил японского «друга»…       — Теперь душевая, — Гук вдруг понял, что один он теперь душ принимать не будет долго, потому что «сдался» с объяснениями уже на уровне унитаза, вспоминая, что где-то на балконе есть пластиковое ведро…       — Да уже намылся! — Джун кивнул на унитаз, но под строгим взглядом Чонгука, наконец снял косуху, бережно складывая её на тумбу.       — Надеюсь, ты не извращенец, — он заталкнул демона в кабинку и сам забрался следом.       — Надейся! — оскалился тот и тут же задохнулся от напора первых горячих струй. — Охуенно…       Сказать, что «помывка» затянулась — это ничего не сказать…       Шампунь, гели, пена для бритья — закончились быстро.       А потом были: бритва, фен, пачка презервативов в верхнем ящике тумбочки, электрическая зубная щётка с пятью насадками. И, как неумолимый салют, которым всё завершилось — шипучая бомбочка, брошенная в конец изнасилованный многострадальный унитаз…       Потом они потихоньку пробирались мимо гостиной, где улёгся омега, и шагнувший было к дивану Джун, замотавший бёдра полотенцем, как научил Гук, был остановлен спокойным голосом:       — Спокойной ночи! Завтра у нас трудный день…       — Почему это? — демон был удивлён не меньше Гука, с которым они хором задали этот вопрос.       — Потому что у нас теперь каждый день таким будет!       И Чонгук ему определённо поверил…       ***       Утром Гук застал мающегося под дверью ванной недовольного Джина.       — Ты чего?       — Или ты его сейчас оттуда выгонишь, или мы поменяемся с ним местами на «спирали»!       На работу Гук привык добираться на мотоцикле.       О чём и заявил за завтраком, когда все доедали приготовленную Джином яичницу.       — Машину завтра заберу у отца из гаража…       — Вот и прекрасно! Забирай его, — омега кивнул на грустного по причине того, что еды ему мало, демона. — И катитесь! Пусть на людей посмотрит, себя покажет…       — А ты? — Гук вскинул голову на Джина.       — А мне с тобой без него нельзя! Вдруг молитве научу? — «ангел» с ангельским лицом хмыкнул.       — А ему можно?       — Я же говорю, он независим от твоих поступков. Он здесь только для того, чтобы за мной наблюдать.       — Ну должны же вы знать, сколько вы со мной пробудете?       — Да не переживай ты так. Самое большое наблюдение длилось полгода. Но там случай сложный был…       — Полгода? — Чонгук был не готов столько времени жить с «соседями».       — Успокойся, — в разговор влез Джун. — Мы же здесь не просто так. Мы, помимо всего, ещё и «притяжение».       — Какое ещё «притяжение»?       — Тех ситуаций, которые ты можешь исправить. Или ты думал, нас отпустят, как тебя, вторую жизнь пожить? Не, это так не работает. «Умер» — значит «умер»…       Чонгук посмотрел на Джина, который вытер губы салфеткой, улыбнулся ему и кивнул головой, отвечая на незаданный им вопрос.       — Оставь мне денег? Я за продуктами схожу… И на одежду мне. Этот-то твоё может носить.       — Чё ты меня «этот», «тот», «который»! Не хочешь по имени, придумай что-нибудь поласковее.       — И правда! Как же мне тебя называть, чтоб не обидно было ни мне, ни тебе?       — Может, красавчиком? — демон распахнул кожаную куртку, чтобы поиграть грудными мышцами.       — На краса-а-авчика ты вообще не тянешь, — протянул омега. — Скорее на монстра…       Гук булькнул от смеха, отхлебнув в этот момент из чашки с растворимым кофе.       — Решено! И Чонгуку нравится! А теперь выметайтесь оба, на работу опоздаете. И, Гук-и… Не гони?       ***       Альфы вернулись вечером совсем не в том настроении, которого ожидал от них Джин. Они будто поменялись ролями.                   Чонгук фонтанировал эмоциями. До него, похоже, только дошло, что сегодняшнего дня могло бы в его жизни и не случиться.       Джун выглядел пришибленным пыльным мешком. Но его эмоции тоже были вполне объяснимы: слишком много впечатлений обрушилось на неподготовленного к благам цивилизации и современным технологиям демона…       Джин поглядывал на него и не выдержал, когда тот без аппетита стал возить палочками в своей чашке.       — Вкусно?       Омега специально перевёл глаза на уплетающего за обе щеки Чонгука.       — Ммм… Божественно!       — Ах, вот почему тебе не нравится? — Джин «цеплял» демона. — Все всегда хвалили мою стряпню!       — Может, ты отравил кого, вот и не можешь на новый виток перейти?       Теперь насупился омега.       — Вы мне это прекратите! Вам завтра вместе тусить. У меня дел по горло, а Джуну все расскажи да покажи…       Он же в «фантастику» попал!       Гук сегодня весь день на работе потратил на Джуна. Потому что отвязаться от него и его нескончаемых вопросов не было никакой возможности…              Началось всё с поездки по оживленным утренним улицам Сеула. С каждым новым светофором Чонгук чувствовал, как всё крепче и крепче к нему жмется демон.       Столицу страны Утренней Свежести Намджун «покинул» когда город лежал в руинах…       Теперь перед ним раскинулся, подпирая небосвод небоскрёбами, гигантский мегаполис. Город, который стал одним из крупнейших промышленных и финансовых центров мира.       Город будущего…       Где футуристические здания соседствовали с древними памятниками, а буддистские храмы были окружены высокими шпилями башен…       Про лифт, вернее, про его примитивное подобие, «сатана» знал, поэтому и шагнул за Гуком в его нутро смело и уверенно. И вот надо было Чону пошутить, что лифт без приказа не поедет, и произносить: «Поехали!» нужно обязательно…       На каждом этаже в лифт заходили новые «пассажиры» и под довольное Намджуново вежливое восклицание все доставлялись на следующий этаж. Те, кому, как и Чонгуку, надо было выше двадцатого, ржали, уже не стесняясь ни друг друга, ни «лифтёра»…              Кабинет Чона, того Чона, который являлся владельцем компании, а по совместительству отцом Чонгука, занимал угловую комнату верхнего этажа небоскрёба, и вид из «французского» панорамного окна был, конечно, впечатляющим.       Альфы разглядывали раскинувшийся «под ногами» город и молчали: один привычно-равнодушно, другой — замерев в восхищении.       — А покажи где «Шинсеге»? — Джун назвал самое дорогое место, которое он помнит — знаменитый универмаг, и к его радости, Чонгук указал ему рукой направление, обещая:       — Доделаю работу, которую вчера не успел, и мы с тобой съездим туда… К «швее»!       Намджун пропустил шутку мимо ушей и, вглядываясь в недоступное взгляду, поинтересовплся ещё одним «объектом»:       — А где улица Тэханно?       И Чонгук послушно махнул рукой на север:       — Ты учился в университете?       — Да, поступил как раз после «слияния». Только не доучился…       — Почему?       — Меня там убили. Двадцать восьмого июня 1950 года во время резни.       Чонгук уставился на него, раскрыв рот. Но «демон» принял уже свой пофигистический вид и, перестав смотреть в окно, принялся исследовать кабинет Чона-старшего, который всё больше и больше начинал соответствовать вкусам Чона-младшего, по причине не посещаемости первым и вынужденно-принудительно являющимся сюда вторым…       Плазменная панель, которую Чонгук, насколько он помнит, не включал ни разу, очень привлекла внимание демона.              Он попытался приспособить её как зеркало, разглядывая себя с довольным видом: а чего скрывать, если сам себе он очень даже нравился. Потом поковырял немного в уголке, проверяя чёрную матовую поверхность на прочность, а потом…       Потом Чон нашёл-таки в одном из ящиков стола пульт и не отказал себе в удовольствии нажать «Play», как только Джун начал терять интерес к чёрному прямоугольнику.       Чонгук где-то слышал, что такая эмоция, как «удивление» — явление краткосрочное: удивленный человек теряется и сбивается с толку, пока не может осмыслить всю цепочку причин и следствий удивительного события. Когда же последнее, наконец, происходит, то на место удивлению приходят другие эмоции: восторг, радость, огорчение, испуг, в конце концов!       С головой у демона было что-то не так…       Нет, брови у него взлетели, и вертикальные морщины на лбу образовались и даже нижняя челюсть, как и положено, съехала вниз… Вот только всё это затянулось на пару часов, и Чонгук успел спокойно разобрать бумаги, лишь изредка меняя для замершего посреди кабинета и не сводящего глаз с телевизора Намджуна каналы. Впрочем, его это особенно и не волновало. Зачарованно он смотрел и новости, и музыкальное шоу, и 15 серию нашумевшей дорамы…       В результате Чонгуку пришлось выключить плазму и вернуть, наконец, беса в действительность.       — Ты очень богатый хангук?       — Ты так решил, потому что у меня в кабинете висит плазменная панель?       Джун сглотнул и покосился в сторону потухшего экрана, боясь зависнуть ещё на пару часов.       — Наша семья: я и отец не бедствуем. Но если мерить благополучие по наличию телевизоров, то такой, ну или чуть дешевле, или чуть дороже есть у всех. Два. Или три. В каждом офисе, на каждом этаже, в любом здании — повсюду… Давай, ты не будешь загоняться и постепенно привыкнешь?       Бес кивнул и, застегивая полюбившуюся «косуху», пошёл следом за Гуком к лифтам. Внутри просторной кабины, как только Намджун собирался было воскликнуть: «Поехали!», Чон его останавил и признался, что это розыгрыш и никакого голосового датчика нет и в помине.       Демон вроде не обиделся, но на неблагоприятный поступок Гуку намекнул.       А потом был город…       Его площади и парки, неоновые вывески и ровные, словно грифелем расчерченные дороги. Мосты и потоки машин, шпили башен и нетронутая архитектура прошлого века… Магазины и рестораны, жилые комплексы и стадионы…       Джун впитывал в себя всё как губка, восхищаясь, удивляясь и поражаюсь всему, что показывал ему Чонгук.       Момент, когда альфа, «вернувшийся» из века прошлого, уже не мог перекрывать одно впечатление другим, Чонгук заметил и решительно развернул мотоцикл в сторону дома, намереваясь завтра с утра разменять «железного коня» на четырёхколёсного друга: то есть доехать до пустующего коттеджа отца и оставив в огромном ангаре мотоцикл, выбрать одну из трёх имеющихся на данный момент у их семьи машин…