Шанс

      «Стать отцом довольно просто. Гораздо сложнее быть им».       Арон Феллер             Демон сидел на кровати, напихав себе под спину подушек, и, разинув рот, наблюдал за Чонгуком, который из вороха одежды, раскиданного по всей комнате не выбрал ни-че-го…       Совсем ничего.       — То есть вот эти омежьи трусы тебя устраивают, а остальное — нет? — Джун всё-таки нарушил затянувшееся молчание, и неподвижная скульптура Чонгука-«мыслителя» в белых плавках ожила.       — Почему омежьи?       — Потому что такие носит Ли с шестого этажа. А он, заметь, — омега!       Чонгук повёл подбородком в сторону, а в глазах медленно загорелся вопрос…       — И бутылку из твоего запертого шкафа, на которой много наклеек тоже я взял!       — Ты хочешь сказать…       — Ладно! Понимаю, что наверно, дорогое было вино… Но обещаю, что не буду просить сегодня еду!       — Да при чём тут еда? Ты что, ночью к Ли ходил?       — А днём он мне без надобности!       Чонгук вдруг осознал, что бедлам в комнате — дело его собственных рук, и, беспомощно оглядываясь вокруг себя, снова готов был «зависнуть»…       — Я, конечно, понимаю, что обещал… — ямочки Джуна, кажется, появлялись не от улыбки, а просто как визитная карточка коварства. — Но мы будем сегодня завтракать?       — Сейчас Джин узнает, где ты ночью был и что делал и сразу тебе барбекю из свинины приготовит!       — Откуда он узнает?       Но вопрос так и остался открытым, потому что трель дверного звонка рассыпалась по всей квартире, заставляя её обитателей мобилизоваться в коридор.       Из разбросанной одежды альфы быстро напялили первое попавшееся под руку, а заспанный Джин, дразня длинными ногами, выглядывающими из-под коротких пижамных шортиков, пошёл открывать дверь…       За дверью, улыбаясь работой дорогого стоматолога и придерживая одной рукой полу короткого халатика, стоял (кто бы сомневался) мистер Ли с шестого этажа…       В другой руке жеманный омега, который, несмотря на раннее утро, был при полном «вечернем» макияже, держал тарелку, накрытую салфеткой, а через локоть висела чёрная, до оскомины знакомая всем обитателям квартиры, косуха…       То, что был удивлён визитом Джин, Гуку стало сразу понятно, но то, что на утреннего посетителя, разинув рот, смотрел сам демон…       — Джун-и, ты забыл у меня куртку! И не позавтракал…       За завтраком сидели молча. Чонгук наслаждался кашей чук с обжаренными овощами, которую приготовил Джин, а перед демоном стояло то, что принёс ему его любовник с шестого этажа…       Выглядело это как яблочный пирог. По запаху тоже было похоже на яблочный пирог. На вкус — не пробовал никто.       — Без марочного вина не лезет? — попытался скрасить трапезу Гук, но виноватый взгляд Джуна, которым он почему-то стрельнул в сторону молча жующего и хмыкнувшего омеги, почему-то отбил охоту шутить.       — Поедем сегодня в Сувон? — омега обращался исключительно к Чону.       — А ты сомневаешься? — печально проворчал Гук. — Я ещё не решил, что буду делать, но поеду в любом случае.       Джин кивнул и вдруг, раскрыв рот, уставился на откусившего кусок пирога демона…       А тот замер, не жуя и прикрывая остатки пирога всё той же красивой салфеткой, скривился так жалобно, что «ангел» встал из-за стола и выложил ему на тарелку остатки каши из кастрюльки…       Впрочем, визит утреннего гостя, которого не пригласили войти, имел и положительные моменты: оделись все быстро и без заморочек.       Джин уже уверенным жестом подхватил ключи от джипа с тумбочки, давая понять альфам, кто «за рулём», оставляя им только выбор посадочных мест.       Перед знакомыми двухэтажными домиками притормозили, не доезжая до углового.       И хоть Джин был уверен, что вчера омега и альфа с ребёнком направлялись именно в этот коттедж, вероятность, что он ошибся, всё равно была.       Гук и Джун только вздохнули. Сегодня вчерашняя драка казалась крайне глупой, но, надо отдать должное, необходимой: пар Чонгук выпустил…       — Я думал, такие дома уже не увижу, — демон, понимая, что рискует, всё равно уселся на переднем пассажирском сидении рядом с Джином. — Их даже не перестраивали?       — Ну, водопровод, я думаю, провели… — Джин пристально наблюдал за стайкой детей, которые, несмотря на воскресное утро, уже были заняты своими «важными» дворовыми делами.       Малышей среди них не было. Но пристальное внимание «ангела» к детям не ускользнуло от Гука.       — Кого ты пытаешься разглядеть?       — Того, кто нам расскажет про твоего омегу.       У Чонгука только-только стало нагреваться в груди от этого «твоего омегу», как Джун остановил поток его эндорфинов:       — Только «твой» в личной собственности у другого альфы, а у тебя так, — был разок на правах аренды.       Но Чонгуку хватило вчерашней потасовки:       — Джин, я больше не хочу портить твою карму. Но, думаю, нашего «монстра» неплохо бы показать ветеринару.       — Это будет благим делом, Чонгук-и. А уж после мистера Ли — крайне необходимым.       — А меня интересует другое! — коварный демон не сдавался. — Когда это вы успели так спеться? М? Не ночью ли? Пока меня… Пока я…       Тишина, повисшая в салоне на минуту, взорвалась общим хохотом: так смешно прозвучали и предположения, и невольные признания беса.       — Ох, перестаньте! — Джин утёр глаза рукавом тонкого свитера, отсмеявшись, — Кстати, вон тот может нам помочь, — омега показал на оставшегося одного во дворе омежку лет двенадцати, когда все остальные дружно побежали за дом. — Посидите пока…       Джин вышел из машины и пошёл во двор. Но к мальчику подходить не стал: спрашивал издалека. Тот сам по мере разговора подошёл доверчиво к нему ближе.       Разговор затягивался, а Гук, открывший окно в машине и прислушивающийся, с такого расстояния ничего не мог разобрать.       Но вот мальчик-омежка поклонился Джину, когда получил от того монетки, и «ангел» вернулся в джип.       — Ну и какие у нас плохие новости? — демон попытался пошутить.       Но Джин только растерянно обернулся к Гуку и, не улыбаясь, произнёс:       — Все…       — Рассказывай! — Джун повысил голос, обращаясь к омеге, — Гук, не дёргайся! — это сказал уже дёргающему ручку дверцы Чону. — Эти ангелы всегда пессимисты!       — Тэхён с мальчиком живут в этом доме, — Джин кивнул на угловой. — На первом этаже снимают комнату…       — Ну, хуже новостей, конечно, не придумаешь! — бес жестом театральной актрисы всплеснул руками.       — У него проблемы, Чонгук. Ребёнка хотят забрать.       — Кто?       — Органы опеки.       — Я ничего не понимаю… Почему? Почему хотят забрать?       Глаза ангела потемнели от волнения. Он беспомощно посмотрел на Гука, а тот озадаченно захлопал глазами в ответ.       — Похоже… Он плохо заботиться о мальчике.       — Что-о-о? Что, блять? — Гуку показалось, что он сейчас вообще не про того омегу слышит.       Примолк на минуту даже демон, чтобы потом озвучить так и повисшее в воздухе предположение:       — За аморалку, что ли?       — Что-о-о? Что, блять? — Чонгука заело на репите.       — Послушайте. Я разговаривал с двенадцатилетним ребёнком! Он не знает ничего. Он — ребёнок! Который, как сумел, пересказал мне сплетни взрослых! Чонгук-и, не ломись! Я заблокировал двери!       — Я сейчас сам заберу сына! А этого проститута…       — Давай, Гук-и! — демон попытался интуитивно понять, где эта самая кнопка разблокировки. — Я ж не могу проспорить парням, что Джин не поднимется…       Чонгук же закрыл лицо ладонями.       — Джин, можно поподробнее? Всё именно так, как я думаю?       — Он не водит Чонхи в детский сад. Мальчик всегда один дома. Бывает, что и по ночам.       — А альфа? Который вчера нёс парнишку?       Джин закусил губу:       — Нет у него альфы.       Чонгук откинулся на сидении, прикрывая глаза пальцами. В салоне снова ненадолго повисла мучительная тишина.       — Вот что хотите… Только я не верю. Кто угодно, но не он.       — Ты не можешь знать, на что могут пойти омеги ради ребёнка.       — Вот я сейчас и узнаю! Открой двери, Джин!       — Только не натвори глупостей! Квартира номер четыре… — Джин прокричал это уже в спину Чону, который быстрым шагом направился в сторону углового коттеджа.              На площадке первого этажа стояли: оглушающая тишина, запах сырости и куча каких-то бесхозных тазов и вёдер.       Чонгук постучал в дверь номер четыре. Сначала негромко, но так как никто не спешил ему открывать — усилил свои старания.       И после этого шум за дверью заставил его прислушаться: кто-то определённо дома был и двигал мебель…       Только после того, как снова всё затихло, детский голосок из-за тонкой шпонированной двери ответил на его повторный стук.       — Здравствуйте. Папочки нет дома. И мне нельзя открыть вам дверь.       — А где твой «папочка»? — Чонгук попытался сдержаться, говоря негромко, чтобы не испугать ребёнка, но вышло всё равно грубо.       — Он на работе. Но он придёт меня покормить. Но это ещё долго надо ждать…       — А он давно ушёл, Чонхи?       — Давно. Ещё темно было…       Чонгук готов был заскрипеть зубами.       — А почему вы знаете, как меня зовут?       — Потому что я знаком с твоим папой…       За дверью опять послышался шум. И вдруг, совершенно неожиданно для Гука, та открылась.       Мальчик смотрел на Чона, а у того замирло сердце…       Альфочка — маленький, бледный, в смешных толстых вязаных носках. Смотрел доверчиво, с наивным детским любопытством.       — А я вас не знаю. Я знаю всех знакомых папочки…       Гуку показалось, что вот именно сейчас он «попал» в аварию — так всё болело и крошилось внутри…       — Вы пришли посмотреть, как мы живём? — вопрос сначала сбил с толку, но постепенно до Чонгука дошло, что ребёнок намекает на опекунский совет и, сглотнув, кивнул.       — Заходите. Только я игрушки разбросал… Но я их быстро уберу!       Маленькие ножки спешат в единственную комнату, обгоняя Гука, ноги которого вдруг совсем стали ватными.       Неизвестно, какой вердикт вынесли бы органы попечительства, но Чонгук, рассматривая всё вокруг просто застыл в шоке.       Небольшая комната с двумя окнами на разные стороны была угловой. Из мебели — детская кровать, детский же стол со стульчиком и несколько полок с аккуратно разложенными вещами, детскими книжками и игрушками.       Сам омега, похоже, спал на полу, о чём говорили несколько сложенных в углу стёганых пёстрых одеял…       Пока Чон в растерянности смотрел вокруг, мальчик поспешил побросать свои игрушки в ящик под кроваткой и поставил несколько на полки, приговаривая при этом:       — Сейчас… Сейчас будет порядок.       И как только последняя игрушка заняла своё место, ребёнок повернулся к Чонгуку, и его глаза наполнились слезами:       — Не надо забирать меня у папочки. Пожалуйста…       — Никто тебя не заберёт! Я обещаю! — Гук присел рядом с малышом и впервые его коснулся…       Он заглянул в его «свои» глаза и мысленно пообещал ему и себе, что теперь у его сына никогда не будет такого «взрослого» повода для слёз.       — Чонхи! Почему дверь открыта? — и узкая спина ребёнка вздрогнула под ладонями Чонгука…       Мальчик выглянул из-за плеча альфы и тут же сорвался бежать к пожилому омеге, который вошёл в комнату:       — Меня не заберут, дедушка Хван! Я убрал все игрушки, и этот господин сказал, что меня не заберут у папочки!       Чонгук медленно поднялся с корточек и обернулся к вошедшему.       — Здравствуйте, — он отвесил пожилому омеге лёгкий поклон. — Меня зовут Чон Чонгук и я...       — Хе-хе, — господин Хван, разглядел Гука. — Тебе не надо даже говорить, кто ты… Вот только знает ли Тэ, что здесь происходит?       — Тэ? — Чонгук никогда не думал о прозвищах или ласковых сокращений в имени Тэхёна.       Он покачал головой. Даже в его самых сладострастных мечтах омега всегда был — «Ким Тэхёном»…       — Боюсь, что нет.       — Правильно делаешь, что боишься, — старик-омега взял мальчика за руку, — Потому что, несмотря на это… — Хван в воздухе обводит пальцем лицо Гука, — … я сейчас вызову полицию.       — Подождите! Может, сначала есть смысл позвонить… Тэ?       Пожилой омега задумчиво взглянул на Чонгука.       — Ладно. Раз уж ты такой покладистый, то можешь уйти. Вот только сюда, когда Тэхёна нет дома, больше не приходи. У него без тебя проблем полно!       — Посиди на лавочке, дедушка Хван? — глаза у маленького альфочки умоляющие. — Я только чуть-чуть покачаюсь на качелях…       Пожилой омега только вздохнул:       — Посижу недолго, что с тобой поделаешь.       Взрослые молча смотрели, как мгновенно переобулся мальчик и пока они, мешая друг другу, выходили из комнаты, Чонхи уже нёсся через площадку к манящим его качелям.       Господин Хван, вздыхая, уселся на лавочку у подъезда и теперь наблюдал, как малыш карабкается на невысокие качельки.       Чонгук обернулся на входную дверь подъезда:       — А дверь…       Старик посмотрел удивлённо, а потом до него дошло о чём заботится Гук, и скрипучий смех стал вторить несмазанным качелям:       — Взять там нечего! Можно только положить.