Антрополис: Наркотик

      — Чтоб у него корма не было… Чтоб его блохи загрызли…       Перевязывая свою лапу плотным слоем марли и параллельно браня про себя Верховного волка, Рейн пытался определиться с дальнейшим планом действий.       — Они наверняка начнут за мной слежку, если уже не начали… Ещё и это чёртова кровь…       Закончив перевязку, Радужник отстукивал чечётку своими толстыми подушечками лап по визору, чтобы отвлечься от этого безумия и сосредоточиться на планировании.       — Идея! Может, найти его снова, вырубить одним выстрелом — и дело с концом? Хотя нет, общественность подымется на уши, да и меня тоже могут пристрелить спокойно… Верховный волк, твою мышь!       За окном продолжал постукивать мелкий дождь, однако облака начали рассеиваться, и кое-где проклёвывались лучики солнца. Один такой упал на визор Рейна, отскочил рикошетом в зеркалах несколько раз, а затем окончательно приземлился на пустой стол.       В комнате Радужника всегда пусто. Сколько ни пытался он её обустроить, всегда получалась несусветная белиберда. Даже обычный календарь с Циклами превращал его скромную спальню в комнату пубертатного подростка.       — Ладно, нужно тихонько разобраться с другими делами, а там, может, и на Верховного волка обратно выйду…       Накинув на себя чёрный плащ с довольно объёмным капюшоном, Радужник вышел из квартиры и начал медленно и аккуратно двигаться по городскому кварталу, чтобы не привлекать на себя внимание.       Моментами Рейн оглядывался. Он видел антро, которые и понятия не имели, что общество сейчас начинает раскалываться из-за мерзкого правителя, который инсценировал свою смерть, сделал из неё шоу и теперь занимается бизнесом…       «Бизнесом? А какой бизнес у Верховного волка сейчас? Может, он поставщик оружия, и для этого ему нужен был я как шпион? Может, он управляющий рынком информации, и потому ему нужен был я как тайный разведчик.?»       Задняя лапа Рейна просто дико чесалась, вместе с тем от неё по всему телу проходили очень странные, но вместе с тем приятные волны ощущений, вызывающие мурашки под шерстью. От одной из таких волн Радужник потерял равновесие и упал плашмя.       Попробовав встать, Рейн заляпал асфальт кровью с раскрытой царапины на задней лапе — даже перевязка не помогала остановить кровотечение. Испугавшись, он дёрнулся в сторону и повторил попытку подняться, держа лапы на фонарном столбе. Но в глазах резко потемнело, и Радужник упал без сознания.

***

      Детектив лежал на медицинской кушетке какого-то неизвестного ему белого помещения. Перед кушеткой стоял бык метра два высотой и держал в копытах какой-то странный пакетик размером с подушечку лапы протогена.       — Где я… И кто вы.?       — Вас накачали, детектив Рейн Боу.       Радужник резко вскочил с кушетки, да так, что у него потемнело в глазах. Бык аккуратно посадил его обратно.       — Откуда вы… — хотел было спросить детектив, но его перебили.       — Это всё Верховный волк, не волнуйтесь, его Гиенский суд покарает, а вам советую приготовиться к худшему. Не волнуйтесь — болевого синдрома при приёме антропоморфина быть не должно, однако…       — Антропо-чего?       Бык тяжело вздохнул.       — Антропоморфина. Антропоморфин — это такой тяжёлый и очень дорогой нейростимулятор трансформационного действия…       Увидев совершенно непонимающее лицо протогена, бык пояснил:       — Если проще, то это наркотик, превращающий антро в людей. И наркотик мощный: одна маленькая доза в четверть грамма может превратить в человека навсегда, окончательно и бесповоротно. Вам повезло с тем, что проколовший вашу заднюю лапу — идиот, который не впрыснул больше одной десятой грамма… Точнее, не идиот… Ладно, неважно.       После монолога быка Рейн с нетерпением спросил:       — А как от этого избавиться?       Доктор грустно посмотрел на детектива.       — Над этим уже несколько лет учёные ломают голову. Пока что самым действенным методом является изоляция до полной интоксикации. Правда, это долго, мучительно и в некоторых случаях даже смертельно…       — А антидот есть?       Взгляд доктора стал ещё грустнее и печальнее.       — Ещё в разработке. Если поторопим наших исследователей-фармацевтов, то успеем к следующему Циклу…       — А сейчас что мне делать?! — вышел из себя Радужник, прокричав свой вопрос так, что его явно услышали во всём здании.       — Не кричите, прошу вас… Вам придётся потреблять этот наркотик в небольших дозах — если, конечно, не хотите умереть от синдрома отмены и антропоморфиновой ломки — до того момента, пока не появится антидот. Волноваться не стоит — антропоморфин опасен лишь при передозировке, в остальных случаях он совершенно безвреден… За исключением зависимости, конечно!       Детектив задумался. Ему было довольно естественно иметь дело с наркотиками — всё же по городу шляется просто туева хуча наркоманов — однако сам он никогда не употреблял…       — Так это я наркоша теперь, получается, а?       — Не называйте вы себя так. Вы теперь просто… Безвольно зависимый… Ну или типа того.       Бык протянул ему пакетик, который всё это время теребил в своих копытах, вместе со своей визиткой.       — Я доктор Стью. Можете звонить мне в любое время и приходить за дозой.       Радужник притворно кивнул, как будто бы понял всё, однако ему всё ещё было не по себе и он всё ещё до конца не осознавал. Теперь он будет употреблять наркоту?       — Может, не надо..? — как будто попытался договориться протоген, но его попытку прервали, обрубили на корню и выбросили в мусорное ведро вместе с остатками надежды.       — Рейн, вы имеете дело с одним из самых тяжёлых наркотиков, имеющих самые тяжёлые последствия при синдроме отмены, а вы спрашиваете, обязательно ли это? Не волнуйтесь, мы в ближайшее время сделаем… Антидот, как вы его назвали? Постараемся закончить в этой Тридесятке. Но обещать не могу.       — А сколько принимать? — уже смирившись со своей участью, спросил детектив.       — По одному миллиграмму внутримышечно два раза в день. Больше не нужно. Первая доза уже в вашем организме, поэтому аккуратнее — может немного пошатывать.       Радужник сказал натянутое «хорошо», медленно встал с кушетки, пожал копыто быку и поплёлся к выходу.       — Удачи, Рейн Боу. Я вам позвоню, если будут новости.       Протоген вышел из кабинета и посмотрел вниз, на больную лапу. Она была заново перевязана, причём довольно качественно: теперь кровотечения не наблюдалось. Пол был чист.       В голове из-за наркотика у детектива было пусто и темно. Не было известно, что делать. Радужнику это состояние одновременно и нравилось, и нет. Нравилось, потому что можно было ни о чём не думать, а не нравилось из-за того, что Верховный волк скоро наступит ему на хвост, и с этим нужно было что-то делать.       «Судный день уже совсем скоро» — неожиданно для себя подумал Радужник, возвращаясь домой через тёмный переулок, чтобы его не увидели под кайфом. Причём здесь Судный день — он не знал, но понимал, что любой суд в состоянии наркотического опьянения он будет не в силах выиграть.