Антрополис: Наркотик

      Всё началось в один из дождливых дней города Антрополис – места, где всем правят животные, причём как в прямом, так и в переносном смысле.       Тогда мелкими перебежечными шажками меж зелёных зарослей протодетектив Рейн двигался в сторону заброшенного здания больницы №6 – места предполагаемой засады убийц Верховного волка. Нельзя было допустить, чтобы они убили ещё кого-то из важных шишек общества.       К зданию подъехала машина – чёрный Вульфсваген люкс-класса. «Явно она принадлежит кому-то близкому к элите – дорогая слишком для обычного антро, ещё и номера блатные: без приятелей в Верховной стае при оформлении таких не обойтись...» – подумал про себя Рейн.       Тут детектив, сидящий на корточках в кустах, услышал неожиданный шорох из-за спины и резко повернул голову в сторону звука.       На зелёном листике неспеша ползла маленькая улитка. Протоген стукнул себя по затемнённому визору пушистым кулаком, и лицо на нём резко сменилось на злое.       – Твою ж мышь! – полуроботизированным, раздосадованным голосом ругнулся Рейн.       Повернув голову обратно, он увидел прямо перед собой силуэт крупного животного с наведённым на него пистолетом. Дрожь в коленках детектива говорила с ним, просила ничего не делать и просто ждать приказа угрожающего ему силуэта. А долго ждать и не пришлось.       – Оружие на землю, живо!       Рейн послушно положил свой пистолет вместе с кобурой на мокрый чернозём, покрытый осыпавшейся с кустов листвой.       – Теперь лапы за спину!       Детектив это сделал без сопротивления. Дуло пистолета направили ему прямо в середину визора – туда, где под ним находится нос. Один выстрел в это место – и больше не будет ни лица, ни мозгов, ни жизни. Только рожки да ножки. Лишь поэтому он послушался. В ином случае – незамедлительно бы дал отпор.       – Сейчас ты молча снимешь визор и пойдёшь со мной. У тебя будет минута, чтобы объяснить всё боссу. Будешь неубедительным или приведёшь недостаточно хорошие аргументы – окажешься на полу с окровавленной мордой и с пулевым отверстием в черепе. Поэтому – тут угрожающий резко заговорил шёпотом, – советую не юлить.       Внутри себя Рейн очень упорно пытался придумать другой выход из ситуации, но в итоге ничего не пришло в его маленькую голову. Пришлось выполнять приказ.       Под снятым визором оказалась чистая, бирюзовая с перламутровым переливом, мордашка ли́са. Детектив ненавидел снимать визор перед другими, ведь это рушило его образ, его привлекательность и, что самое главное, его анонимность. Но сейчас это не имело значения.       Силуэт грубо схватил лиса за лапу, забрал его визор и повёл в сторону больницы, у входа в которую уже собралось немало животных из преступного мира. Какие-то Рейну были известны: например, волк-глава мафиозной группировки «Клыки» Джек Фанг и его правая рука – койот Прейр Вульф. «Почему они здесь?» – спрашивал себя Радужник, но логичного ответа на этот вопрос он найти не мог.       Толпа авторитетов бандитского Антрополиса, находящаяся в коридоре, была немного ошарашена появлением детектива в роли пленного. Все присутствующие его знали, ведь он, в той или иной степени, гнался за каждым из них. Кто-то хлопал в лапы от радости, кто-то хохотал, а кто-то просто молча смотрел на Рейна, которого сурово тянет за руку грозного вида чёрный баран. Он затащил детектива в какое-то помещение и закрыл за собой дверь.       В комнате Рейну было неуютно: во-первых, из-за почти полного отсутствия света; во-вторых, из-за тесноты пространства; а в-третьих...       – Босс, я принёс шпиона! – баран бросает лиса на пол, прямо перед столом, за которым сидел... Верховный волк?!       – А, так это не шпион... Привет, Радужник. Рад тебя видеть.       Детектив был ошарашен.       – Но вы же...       – Да, все считают, что я мёртв, – продолжил за Рейна фразу Верховный волк, – но это просто пыль в глаза для тех, кому я нужен. И ты тоже на неё повёлся...       Волк расхохотался. Из его раскрытой пасти не очень приятно пахло – явно из-за привычки каждый день курить папиросы. Вот одна, кстати, лежала у него в пепельнице и ждала своего момента. Рейна скрутило от этого ужасного зловония.       – Так вот, – продолжил Верховный, – сейчас я ушёл из политических дел и занимаюсь бизнесом... Но мне нужны рабочие лапы, Боу, понимаешь?       Детектив кивнул, но не столько потому, что был согласен, а просто чтобы его не пристрелили при случае.       – В общем, я хочу взять тебя к себе в роли частного сыщика-шпиона – будешь заниматься тем же, чем и сейчас, только работать будешь не на себя и за гроши, а на меня и за большой оклад в сотни тысяч золларов. Что скажешь?       Волк взял в лапу папиросу и красиво затянулся ей. Но запах был всё ещё ужасный... И его костюм тоже – совершенно безвкусный...       Рейн решился задать вопрос:       – А если откажусь?       – О-хо-хо, Радужник, не говори такое...       – Что. Если. Я. Откажусь? – отрывисто произнёс детектив.       Баран взвёл затвор пистолета и приставил его к затылку Рейна. Шерсть детектива мгновенно поднялась дыбом, и вместе с тем по ней потекли тонкие ручейки холодного пота.       – Мне... Мне очень не хочется, чтобы ты отказывался от такого предложения, – мягко начал волк, – ведь иначе мы просто тебя пристрелим и выкинем куда-нибудь в реку. Никто и никогда даже не узнает, что ты умер, ведь ты бесполезный кусок дерьма, который каждый день берётся за мелкие преступления и за которые тебе платят столь же мелко. Ты – ничтожество, и ты это знаешь.       – Да, я это знаю, – резко ответил Рейн, – но также я знаю, что моя честь для меня важнее всего.       – Да кто смотрит на эту вашу честь в эти дни, когда весь город заполонили эти ужасные крысы... И я не про вид, а про общее состояние общественности...       Волк затянулся снова, киношно пустив облако дыма из своей пасти.       – Ну что, Радужник?       В голове детектива происходило ужасное: одна половина сознания была за присоединение к незаконным делам ради спасения собственной задницы; другая же была против, но не могла предложить ничего, что помогло бы не умереть Рейну здесь и сейчас... Хотя стоп...       Он произнёс роковую для себя, как казалось Верховному волку, фразу:       – Я в деле.       Баран убрал пистолет от затылка, но именно этого Радужник и ждал – схватив визор у парнокопытного и ловким движением надев его обратно, он одним ударом нижней лапы выбил дверь и выбежал наружу.       Увидев детектива, толпа коридорных авторитетов пыталась его остановить – кто-то даже умудрился нанести ему неглубокую, однако болезненную царапину на заднюю лапу – но скромный рост Радужника позволил ему шустро проскользнуть через всех животных к выходу, на свежий воздух.       В кустах, откуда Рейна утащили, он нашёл своё табельное оружие. Схватив и повесив его на ремень несуществующих штанов, детектив побежал в сторону своего дома – спрятаться и хорошенько подумать над последующим развитием событий.       Задняя лапа кровоточила и выкрашивала всё, к чему касалась в тёмно-красный цвет. Перевязать было нечем. Невероятное упущение. Обычно у Рейна было всё с собой, а в этот раз он ничего не взял, думая, что сможет быстрее двигаться без лишних вещей...       Радужнику ничего не оставалось, кроме как терпеть боль до самого дома, оставляя за собой кровавый след на мокрой от дождя земле.