I love you again

  Дверь с щелчком открылась и красноволосый мужчина вошёл в помещение. Его встретила почти абсолютная тишина и едва ли видимый свет луны, который делал очертание предметов более видимы. Из коридора послышался глухой звук приближавшихся шагов. Взор зацепился за фигуру пожилой девы, которая встретила его кивком и без слов удалилась. Дилюк снял пальто и поднялся на второй этаж. Он неосознанно оставился возле двери гостевой комнаты и схватился за ручку, после чего неуверенно потянул и дверь отворилась. Прошло уже несколько месяцев с тех пор как гость покинул эту комнату, но вещи здесь никто не трогал. Было ощущение, что в этой комнате всё ещё кто-то живёт и совсем скоро вернётся. Он обязательно поправит одеяло на кровати и переложит подушку на ее прежнее месте, сложит хаотично лежащие бумаги в стопку, повесит висящуу на двери шкафа рубашку на место и уберет уже пустующую клетку. Форточка была открыта и в помещении гулял свежий морозный воздух. На подоконнике появился слой пыли, а в углу паук сплел  паутину. Из-за этого появлялось ощущение, что комната всё же заброшена, но, кажется, здесь периодически делают уборку, стараясь не менять положение вещей, будто это место как хрустальная ваза от малейшей ошибки треснет и разобьётся на множество осколков, причиняя боль.    Люк ещё немного простоял на входе и неуверенно вошёл в комнату, закрывая за собой дверь. Мелкая дрожь пробежала по всему телу и он прикусил губу. Глаза закрылись, но ресницы немного подрагивали. Попытки сосредоточиться на мыслях, избавиться от ненужных, и вернуть спокойствие не увенчались успехом. Руки подрагивали, что раздражало юношу и он до хруста сжал кулаки. Мысли продолжали съедать его изнутри и мешкаться, нерешительно передвигаться по комнате и разглядывать уже въевшиеся в память детали. Дилюка бросало то в жар, то в холод. Сердце бешено стучало, будто барабанщик в бешеном ритме бьёт по нему без намерения останавливаться, скорее только ускоряясь. От волнения вспотели руки. Горечь, печаль и отчаянье смешивались со сладкими воспоминаниями былых времён, которые тянулись как горячая сладкая карамель и резко оборвались. От нахлынувших воспоминаний пересохло горло и Люк нервно глотнул.    Рагнвиндр подошёл к шкафу и протянулся за коробкой, которая стояла наверху. Кажется, бывший жилец принес в ней сюда некоторые вещи – несколько безделушкек, бумагу, папку, пару книг, перчатку, кофту и пару фотографий. Дилюк пару раз перебрал содержимое коробка, но так и не нашёл второю перчатку. Похоже, ему не суждено узнать судьбу потерянной вещи. На одинокой перчатке было пару засохших пятен крови. При виде их пробирала  дрожь. Он бросил перчатку на прежнее место и перенес коробку на стол. Собирая бумажки и канцелярию, взгляд улавливал ещё больше засохших пятен крови отчего сдерживать дрожь рук было ещё сложнее. Открывая подстольный шкафчик, он заметил, что его не трогали. Там было очень пыльно, а паук сидящий в углу был похож на защитника этого места. Дилюк начал доставать оттуда бумажки, книги и тетради, следом в руки попалась скомканая бумага. Она сразу привлекла и сердце затрепетало. Мастер аккуратно расправил бумагу и бегло пробежался по тексту. Письмо было похоже на черновик предсмертной записки. Автор простил простить его, описывал состояние, тревожные мысли, мечты, как сильно любил Дилюка, желал его, хотел жить, мечтал о совместном будущем, желал счастья возлюбленному и прощался. Что-то было перечеркнуто или расписано неразборчиво, но несмотря на это читающий всёравно догадывался, что там написано. Он прекрасно знал автора, знал что тот напишет, его подчерк и внешность, знал что он напишет, знал что Дилюк обязательно найдёт и прочтёт, знал как тому будет тяжело, знал что это из-за него. Знал, но ничего не мог сделать. Сердце Дилюка пропустило удар и заволновалось. Юноша скорее убрал лист в короб и снова протянулся к шкафчику.    В руки мастера попал обшитый кожей блокнот с ремешком. Нечем не примечательный и немного потрёпанный, но такой манящий. Его странички были кое-где рваными и мятыми, но это было не так важно. Содержимое было в сотни раз важнее. На форзаце была зачеркнута надпись “ Последний рывок “, а сверху написано “ Последний год любви к тебе “. Дилюку не нужны лестные слова о вечной любви, которая будет жить после смерти. Он понимал, что этот человек умер, что в следующей жизни он может и не вспомнить его, а если и вспомнит, то для него они станут лишь тёплым воспоминанием из прошлой жизни. Дилюк почувствовал как его сердце сжалось и облилось кровью. Автор знал, что его записи прочтут. Он не спрятал блокнот и не положил на видное место. Вещь лежала в шкафу ожидая того самого момента, когда с неё стряхнут слой пыли, аккуратно расстегнут застёжку, пошуршат страничками и прочтут каждую страничку. Дилюк больше не смог сдерживаться и по щекам потекли горючие слезы. Он почти не плакал за всю свою жизнь. В прошлый раз это было, когда на его руках умирал его возлюбленный. Кэйа был весь в крови со сквозной раной в груди. Он не мог поцеловать Дилюка на последок, успокоить или сказать как сильно его любит, лишь улыбаясь, он смотрел и ждал своей смерти. Рагнвиндр не чувствовал медово сладостных чувств от прикосновений к любимому, его охватило горькое отчаяние и понимание бессилия. Он держал полуживое тело и рыдал, умалял его не умирать, говорил как сильно любит и не желал отпускать. Его руки и тело были пропитаны кровью самого любимого человека. Он смог лишь поцеловать обессиленного капитана прежде чем тот испустил последний вздох.    Ему хотелось верить, что сейчас резко откроются двери и в комнату влетит пьяный Кэйа, подшучивая, что чужие вещи брать без разрешения плохо.  Он подойдёт, будет ухмыляться и наматывать на палец алые мягкие волосы. Дилюк обнимет его и утянет в горячий, вязкий поцелуй, а после игриво скажет – " Так я для тебя чужой? Мерзавец." – и снова поцелует, покусывая нижнюю губу и прижимая к стене. Кэйа будет тяжело дышать и признавать поражение, а после уберёт руки с талии Рагнвиндра и повиснет на его шее, шепча на ухо нежные и ласаковые речи, опаляя мочку горячим дыханием. От него будет нести его любимым алкоголем и бросать в жар, он расстегнет ворот рубашки, откроется ключица на которой будет красоваться след страстной прошлой ночи. Дилюк хотел остаться в иллюзии, где Кэйа жив.    Дилюку понадобилось время чтобы успокоиться и продолжить чтение. Он провел пальцами по первой страничке. Текста было немного.   22 Октябрч. Начало "   Сегодня я решил вести личный дневник. Есть то, что я не могу сказать сейчас, но после смерти мне будет всёравно. Приветствую, тебя, друг, если ты нашёл этот блокнот. В будущем моя память будет шалить, поэтому в  любом случае это нужно было, ха-ха. Песочные часы перевернули , жить мне осталось всего год. Агрус уже являлся ко мне, а значит моя судьба не избежна. Хотелось бы так же беззаботно проводить время в таверне наслаждаясь вкусом любимого алкоголя.    Невольно вспоминался сентябрь... ***   В Мондштате наступает вечер и ярко лазурное небо с пушистыми белоснежными облачками сменяется на розовый с красными и оранжевыми оттенками закат. Под вечер на небе не осталось ни одного облачка, но тем не менее с неба словно дождик падают яркие осенние листья разных оттенков. Они цепляются за волосы и одежду, путешествуют с человеком до его дома и приносят туда осеннюю атмосферу. Ветер тоже не спокойный.  Его теплые потоки следуют за жителями и играют с их локонами волос, то подбрасывая их вверх, то закрывая ими лицо, для того чтобы прохожий остался здесь на подольше. Много кто уже закончил работать и отправляется домой отдохнуть, а кто-то отдыхает не дома. По дороге люди обсуждают их интересующие темы и заботы. Кто-то в ожидании выплат за заказ или зарплат, кто-то ожидает свой товар, а кто-то мужей со службы. На товарные аэростаты стали часто нападать хиличурлы, поэтому если нужно провести дорогой товар, к аэростату  приставляют рыцарей или путешественников из гильдии. Помню был день когда в гильдии заданий с помощью помочь сопроводить товарный аэроста было больше, чем с зачисткой лагеря и в общем заданий в гильдии и для рыцарей стало больше за последний месяц. Для участников гильдии приключений это кажется даже плюсом. Больше заданий – больше заработка, а если задания ещё и лёгкие, то на этом можно неплохо наживаться и городу помочь. Несмотря на то что заданий стало больше лёгкими они не стали, а рыцарей и путешественников подходящих для их выполнения не хватало. Но как бы плохо всё не было, всегда есть время всё исправить.    Тем не менее в таверну начинают приходить знакомые компании друзей. Бармен не успевает отдохнуть потому, что людей становится все больше и больше, как и заказов. За стойкой стоит всеми любимый красноволосый винодел, который с очень недовольным и раздражённым лицом смотрит на не менее выделявшиеся особы. Несмотря на стоящий возле них шум атмосфера у них совершенно другая. Весь этот шум в их разуме был заглушён, слушали они только своего собеседника.    Сегодня отсутствовал их любимый друг бард, который бы в очередной раз рассказал смешную историю из путешествия или спел какой-то бред так, как спеть что-то нормальное в состоянии до которого они напивались было невозможно. Друзья делились о том как – провели день, происходящем на работе, новых знакомых, плакались о том, как несправедлива жизнь и настольгировали.   — В последнее время орден бездны оживился. – взыдохнув произносит капитан .  Казалось бы, если тебе так страшно за свой дом, друзей и коллег отправляйся туда и помоги своим. Да, с крио глазом бога идти на Драконий Хребет самоубийство, но есть же те, кто даже глазом бога не обладает, правильно? Таких не много, но их не отправляют туда насильно, им найдется работёнка и полегче. Они тоже хотят помочь, но если сейчас они отбросят гордость и возьмутся за лёгкие задания, Джинн сможет отправить все свои главные силы на хребет, так они намного больше помогут, чем если без раздумия полезут в это царство метелей и крио магов бездны. Сейчас же всё достаточно спонтанно. Рыцари берут задания не их сложности или не смотря на сложность, не читая полностью описание и только потом смотрят, но вернуть задание не хватит гордости и попросить помощи у рыцарей звания по выше " как то не по мужски " или " зачем ты тогда его брал, если справиться не можешь" . Есть и те кто понимают всю сложность ситуации и пытаются не лезть в самое пекло, но таких значительно меньше. Кажется Джинн тоже это замечает и намечается собрание.        — Нам не хватает рабочих рук, особенно на Драконьем хребте. Кажется, они хотели незаметно собрать там большое войско и напасть на Мондштат, но наши быстро всё нашли и поняли. – произносит он это с более радостной интонацией.    Драконий Хребет становиться всё суровее и суровее, сражаться становится всё  сложнее и сложнее. Каждодневные метели, сильный мороз и большое количество снега по которому трудно передвигаться. Похоже жители бездны уже давно наблюдают за этим местом вечных холодов и поняли, что лица приходящих сюда не меняется и не увеличивается их количество.  Малое количество рыцарей, редкое и плохое обследование территории – что может быть лучше?  Они выбрали самые скрытные и почти непроверяемые места, построили лагеря и начали обдумывать план наполнения на Мондштат. На самом деле рыцари очень ошибаются называя жителей бездны тупыми существами. Один раз у них почти получилось осуществить план по захвату разума дракона и взятием его под свой контроль, а сейчас собрать пару лагерей без шума в непременных местах и напасть на Мондштат звучит достаточно легко, но несмотря на это их план так же идёт ко дну, что просто прекрасно!    Не все рыцари считают своих врагов тупыми, особенно те, кто был с ними лицом к лицу и знает о их силе и хитрости или хотя бы слышали об этом. Кейа любит хребет. Это место суровое, но на самом деле до происшествия там было спокойно. Из-за суровых условий данного региона сюда мало кто хочет здесь бывать. Для юноши экспедиция или поход на Драконий хребет как отпуск. В умеренном темпе  идёшь к нужным лагерям, попутно убивая странствующих хиличурлов или небольшие лагеря, осматриваешь территорию на наличие больших незарегистрированных лагерей и наслаждаешься морозным ветерком. В одиночестве всегда можно подумать о своем и отдохнуть от городской суеты, наведаться к дружку Альбедо. Помнится, один раз Кейа наведался к Альбедо и Сахарозе не в самый подходящий момент. Сахарова ещё долго сидела красная как помидор.   Не многие могут понять красоту этого морозного царства, а те кто понимают, так же осознают насколько эта красота опасна и сколько всего может прятаться в тени . Поэтому-то Кейа и не может покинуть эти прекрасные места. Хоть его глаз бога не подходит для исследования этих мест, но никто не запрещает воспользоваться плодами науки. Альбедо очень сдружился с Кейей за последние время. Капитан часто стал наведываться к алхимику и они за это время стали можно сказать лучшими друзьями. Недавно Альбедо создал новый и быстрый способ приготовления зажигательных коктейлей. На опасные задания алхимик выдает Альбериху несколько бутылок, взамен капитан приносил ему материалы для исследования. Иногда принц мела ходит вместе с Кейей на задания для проведения опытов или просто за компанию. На одном из своих походов они как раз и заметили, что хиличурлов становится больше и они начали таскать больше материалов, следуя за ними они обнаружили несколько лагерей полностью готовых к наступлению. И вот уже как несколько месяцев Ордо Фавониус пытается выкурить жителей бездны из хребта.   Это только начало и ему с его товарищами предстоит пройти через многое. Девушка посмотрела на капитана и её малиновые глаза ответили за неё. Они улыбнулись и заказали ещё одну бутылку.  « Они давно дружат и стали бы неплохой парой. » – Говорят многие.        Всё это время с них не сводил глаз мастер. Он не сильно вслушивается в разговор, но и не хочет упускать главных деталей, хотя чем могут заинтересовать бессмысленные разговоры пьянчуг? Вернувшись за новым заказом он увидел как Чарльз протягивает бутылку вина друзьям, которые погрузились в свои разговоры и казалось никого не замечают. Мастер подскакивает и забирает у них бутылку.   — С вас хватит! – Недовольно произнёс винодел.   — Да ладно тебе. У меня сегодня выходной. Дай мне отдохнуть. – Кэйа был недоволен, что его ограничивают.   — От вас одни проблемы , когда вы пьете слишком много – холодно произнес мастер.    — Правда? – С ухмылкой спросил капитан, доставая из кармана купюру. Он бросает её на стол и в ожидании смотрит на мастера. Лицо винодела все такое же каменное и недовольное. От его взгляда сводит скулы, но Альберих продолжает улыбаться.   Кейа и Дилюк. Коллеги, друзья, знакомые или просто кто о них слышал называют их братьями, как и Кейа, но не Дилюк. После смерти Крепуса Кейа рассказал свою тайну, братья сильно поссорились, Дилюк перестал считать Кейю братом и закрылся в себе, но в детстве они и правда были как родные. Думаю, никто бы тогда не мог предположительно, что через несколько лет они станут похожими на чужих людей. Даже спустя много лет Рагнвиндр так и не рассказал всем страшную тайну о его брате, может для него она была и не такой страшной, ведь Кейа уже на протяжение многих лет служит Мондштату и не выдает его тайн. Конечно, мы никогда не сможем узнать, что на самом деле у него на уме, но он явно отпустил Каэнри'ах. Ему уже за двадцать, а родные за всё это время даже не соизволили его навестить, хотя мы не знаем причины. Думаю единственное что его хоть немного интересует, что связано с его прошлым или Каэнри'ахом – это его близкие или родители. Возвращаться домой ему не за чем, но не смотря на это Дилюк думает, что это его очередная маска, которую он носит и это приносит ему моральную боль. Он думает, что всё так же, как и с его вечной улыбкой, которая не слазит даже после сотого отказа. Винодел всё никак не может понять « Почему?  Зачем? Для чего? ». Почти каждый день он видит отчаянные попытки брата заговорить с мастером и каждый раз за этой отвратительной маской скрывается бесконечно глубокая печаль и отчаянье. «Зачем он так упорно пытается стать хотябы другом для меня? К чему всё это? » – эти мысли не покидают разум винодела – « Он втёрся в доверие ко всем, зачем же ему я? ». Мысли о том что Кейа всё-таки отпустил мысли о шпионаже и то кто он есть не могут уложится в голове Рагнвиндра.         Бармен фыркнул, отдал бутылку и ушёл на второй этаж. Чарльз остался наедине с его несложившемися собеседниками. В который раз он наблюдает эту картину ссоры двух таких близких и в тоже время чужих людей. Очень долго он был связующим звеном после их ссоры. Дилюк рассказывал Чарльзу о своих чувствах, потому что больше некому, ну, или просто нашёл в нем неплохо собеседника, а Кэйа из-за того, что нашёл в нем замечательного собутыльника. Они могли часто оставаться после закрытия и беседовать о чем-то, иногда одноглазый открывался, а иногда они просто молчали.       — Ну что сидишь? Наливай! – Розария толкнула капитана в бок и поднесла бокал.    После того как стрелки показали полночь, наши друзья взяли пару бутылок, улыбнулись бармену и под возмущения Дилюка были выталканы из таверны. Они смеялись и что-то постоянно шептали друг другу на ухо. Со второго этажа слышно было лишь хихиканье и неразборчивый шепот. Он понял, что уходить далеко от таверны они не собираются.    Кейа пытался прошептать что-то на ухо Розарии, но споткнулся, и они свалились на асфальт. Провалявшись на нем несколько минут,не переставая смеяться и шушукаться они медленно встали подошли к столикам возле таверны и продолжили болтовню. Их громкий смех доносился даже на второй этаж таверны. Ещё пол часа были слышны смех и громкие разговоры, но как только Дилюк поднялся на второй этаж и начал протирать столы. Стало тихо. Он закончил протирать столы и вышел на балкон, чтобы проверить свою догадку.    «Ещё не ушли...»    Они пытались открыть бутылку. Кейа тянул пробку из-за всех сил, а Розария тихо смеялась и что-то говорила. Кейа заметил мастера и показал бутылкой на Рагнвиндра. Сестра не потерпела такого некультурного поведения и дала ему подзатыльник. Они посмеялись посмотрели на Дилюка и сложили руки в молитвенный жест, как бы умоляя простить им их проделки. Даже не увидев одобрения продолжили со смехом общаться и изредка посматривать на мастера.    «Они стали близки, а с отсутствием Венти станут ещё ближе»   Дилюк постоял ещё немного и ушёл домывать столы,после немного поговорил с Чарльзом,они обменялись шутками и бармен отправился домой. Рагнвиндр ещё прошёлся по таверне, поднялся на второй этаж и вышел на балкон. За столиком уже не было шумных друзей, но подняв голову он увидел знакомые силуэты. Шатаясь, в обнимочку шли доузья. Они показывали бутылками в небо, что-то обсуждали и смеялись. Винодел до последнего смотрел на силуэты,пока они не ушли за поворот.Что-то никак его не отпускало. Он смотрел на них по другому. Это была не ненависть и они его не раздражали - это была зависть. Он пытался убедить себя что нечему тут завидовать. Они каждый пьют до отключки, буянят, не платят за разбитые бутылки, отсутствую на работах, но в глубине души он яро завидовал таким тёмным отношениям.    Дилюк проходил по узким улочкам и думал о своём. Теплый ветерок игрался с его ярко-красными волосами. Сверчки стрекотали. Ничего не могло помешать его спокойствию и умиротворению, но вдруг из поворота выбегает знакомый силуэт. Она дёргает ушками и машет хвостом.    —Ты сегодня сам не свой. Когда это ты решил как и те два придурка шататься ночью по городу? – Подметила кошечка.     Диона и Дилюк стали активно общаться только в этом году. Кто бы мог подумать , что ненавистник алкоголя и одни из виноделов подружатся? В день "знакомства" они нашли много общих тем для обсуждения, хоть и Диона иногда агрессивно отвечала. С каждым днём, с каждым разговором они становились дружнее, делились событиями дня  и какими же надоедливыми бывают пьяницы. Может как раз таки ненависть к алкоголю их и связала.    — Задержался, эти придурки бы всю ночь шумели и разгромили бы таверну.    — В тебе спящий рыцарь проснулся? – с ухмылкой спросила Диона.    — С чего ты взяла? – недавольно сказал Дилюк.    Кошечка лишь мило улыбнулась и ускользнула за поворот. Дилюк же задумался. Он вспомнил как Кейа и Розария общались глазами и понимали друг друга. Рагнвиндр хотел так же общаться с Дионой и... Кейей?   «Нет.Я уже не даверюсь ему. Пора выкинуть это из головы,  мы больше не будем братьями»   Дилюк посмотрел на здание Ордо Фавониус и отправился в Винокурню.    « Пока ты обманываешь сам себя, ни одно твоё чувство не будет правдой»