boys gone wild

Роксто сидел на кровати Ао’нунга с миской фруктов, которую без спроса взял на кухне, и лениво переключал каналы на большом телевизоре с помощью пульта. Внезапно у входной двери послышался звук ключа в замке. Роксто поднял взгляд и увидел, как его лучший друг вошёл в дом с сияющей улыбкой и мечтательным вздохом влюблённого человека. Но стоило Ао’нунгу заметить кудрявого парня, сидящего у него на кровати, как он испуганно отпрянул. — А-а! — вскрикнул Ао’нунг. — Чёрт, чувак, ты меня напугал! — сказал он, пока Роксто как ни в чём не бывало продолжал переключать каналы. — Ты вообще что здесь делаешь? — Ты же говорил, что сегодня потусуемся. Видимо, забыл, — ответил Роксто, отправляя в рот кусочек ананаса. Ао’нунг тяжело вздохнул. — Блин, чувак, прости, правда забыл. Просто Нетейам предложил вместе сходить в спортзал, а потом мы ещё зашли за мороженым. Ну и… ты ведь всё равно провёл день с остальными. — Только потому, что ты ушёл, даже ничего не сказав, — парировал Роксто, а затем тоже вздохнул. — Да ладно. Мы с друзьями отлично провели время у скалы. — Это хорошо, — нервно усмехнулся Ао’нунг. Роксто бросил на него безразличный взгляд, пока Ао’нунг плюхнулся рядом на кровать. Некоторое время они молчали. Роксто продолжал щёлкать каналы, а Ао’нунг натянуто улыбался и теребил пальцы, не в силах скрыть переполнявшее его волнение после того, что произошло раньше. Роксто некоторое время косился на него, затем вздохнул. — Ну давай. — Мм? — отозвался Ао’нунг. — Рассказывай, что сегодня было с Нетейамом, — сказал Роксто. Ао’нунг демонстративно отвёл взгляд, будто ничего не понимал. — Ты же сам хочешь рассказать. — Ладно! — мгновенно сдался Ао’нунг. Роксто хихикнул, поудобнее уселся и приготовился слушать очередную тираду о том, каким милым сегодня выглядел Нетейам, как уложил волосы или почему Ао’нунг был абсолютно уверен, что они предназначены друг другу судьбой, основываясь на какой-нибудь случайной фразе Нетейама. — Так... эм... Сегодня в спортзале мы... кое-что сделали... — почти шёпотом начал Ао’нунг. — Вы что, впервые занялись этим прямо в спортзале? Смело, — усмехнулся Роксто. Ао’нунг тут же стукнул его по руке. — Нет! Мы вместе приняли душ. Глаза Роксто широко распахнулись. — Серьёзно? — Ага. И стало... довольно горячо, — с тихим смешком признался Ао’нунг, после чего снова мечтательно вздохнул. — Мы начали целоваться, но пришлось остановиться, потому что туда припёрлась эта идиотская бейсбольная команда. Чёртовы скунсы. — Фу, бейсбольная команда, — поморщился Роксто. — Мой бывший там был? — Был. Всё такой же страшный. Не могу поверить, что ты чуть с ним не переспал, — фыркнул Ао’нунг. Роксто рассмеялся. — «С ним»? Да ты уже говоришь о нём как о каком-то существе. В прошлый раз он был настоящим кабаном. — Он вообще целый зоопарк, — усмехнулся Ао’нунг. — Но не в этом дело. Нетейам пригласил меня завтра на свидание. Он расплылся в широкой улыбке, ожидая реакции друга. Роксто спокойно сидел, словно не сразу осознал смысл сказанного. Ао’нунг раздражённо вздохнул. — Помнишь?! Он ведь сказал, что после свидания мы наконец-то сможем... ну, заняться этим! — напомнил он. До Роксто наконец дошло. Он вскочил с кровати, и Ао’нунг тоже. Несколько секунд оба визжали от восторга, словно десятилетние девчонки, пока Роксто не принялся хлопать друга по колену, пытаясь привлечь его внимание. — О, Эйва... Ты нервничаешь? — спросил он. — Да... Хотя не так сильно. Мы ведь уже видели друг друга голыми, — нервно усмехнулся Ао’нунг. Роксто сочувственно посмотрел на него, затем поудобнее сел, взял синюю миску с фруктами и поставил её Ао’нунгу на колени. — Ну тогда начинай есть, — пошутил он. Ао’нунг рассмеялся, легонько толкнул лучшего друга в плечо и, немного смущаясь, всё же взял миску. Ао’нунг проснулся тем утром под громкий храп Роксто, который остался у него ночевать после вечера, проведённого за видеоиграми и бесконечной болтовнёй. Пнув спящего друга ногой в спину, чтобы тот отодвинулся, Ао’нунг выбрался из кровати и отправился на кухню в поисках чего-нибудь поесть. Он окинул взглядом доверху забитую кладовую, больше похожую на небольшой супермаркет, но, как настоящий избалованный ребёнок, не захотел ничего из того, что там было. В конце концов он подошёл к кухонному островку, где в большой коричневой миске лежали фрукты. Его голубые глаза остановились на целом ананасе, и Ао’нунг невольно покраснел. Он вспомнил тот самый «интересный факт» о том, что вкус... некоторых биологических жидкостей зависит от питания, а фрукты, особенно ананас, якобы делают его слаще. Прошлым вечером он доел почти всю фруктовую тарелку, которую приготовил для себя Роксто, уделяя особое внимание именно ананасу — к собственному смущению и огромному веселью друга. Когда Нетейам впервые сказал, что хочет сделать ему минет, Ао’нунг особо не переживал. Но теперь, когда этот день наконец наступил, он не мог думать ни о чём другом. Ему хотелось, чтобы Нетейаму было приятно. Хотелось произвести впечатление. Доставить ему удовольствие. Ао’нунг быстро схватил ананас за листья, другой рукой взял кухонный нож. Сначала тщательно вымыл фрукт под холодной водой, смывая всю грязь, затем поставил его вертикально на разделочную доску. Осторожно срезал верхушку и основание, чтобы ананас устойчиво стоял. Он уже собирался снимать толстую кожуру, когда из-за угла раздался голос: — Таким тонким ножом ты ничего не разрежешь. Ао’нунг вздрогнул и резко поднял глаза. В дверях кухни стояла его мать. Одной рукой она опиралась о дверной косяк, второй придерживала округлившийся живот. — Мам! Ты меня напугала. И почему ты не в постели? — спросил Ао’нунг. Ронал подошла к нему, без лишних слов отодвинула сына в сторону, забрала нож и бросила его в раковину. Затем достала другой — толще и гораздо острее. Ао’нунг незаметно закатил глаза, наблюдая, как Ронал с невероятной лёгкостью снимает толстую кожуру с ананаса. Он уже понял, что мать полностью проигнорировала его вопрос. — Мам, — повторил он. Ронал подняла голову. — Ты слишком громкий. Я голодна. — Могла бы просто позвать меня. Папе не нравится, когда ты перенапрягаешься, — сказал Ао’нунг, и в его голосе прозвучало искреннее беспокойство. — И тебе сейчас вообще нужно отдыхать. Особенно с ребёнком. Ронал фыркнула и ненадолго положила нож. — Ао’нунг, когда я была беременна тобой, знаешь, что я делала? Каждое утро плавала, потом ходила на все занятия в медицинской академии. А потом ещё и родила тебя... — В океане. Да-да. Наверное, тогда было проще, потому что ты была моло... Ронал медленно прищурилась, словно предлагая сыну очень хорошо подумать, прежде чем закончить фразу. — ...моложе! — поспешно выпалил Ао’нунг и мгновенно перебежал на другую сторону стойки, смеясь, когда ему удалось увернуться от материнского шлепка. Вскоре Ронал закончила нарезать ананас и переложила несколько кусочков в небольшую миску. — Держи. Отнеси Роксто, — сказала она. — Это не Ро. Это мне, — ответил Ао’нунг, забирая миску и сразу отправляя кусочек в рот, даже не замечая взгляда матери. — Ты же не ешь ананасы, — спокойно сказала Ронал. — Это всё только для тебя? — Ага. Просто сегодня захотелось, — соврал Ао’нунг, уставившись в миску и избегая её пристального взгляда. Ронал несколько секунд внимательно изучала сына. Обычно он был совершенно равнодушен к ананасам. И вдруг внезапная тяга к ним выглядела крайне подозрительно. Ао’нунг чувствовал, что мать ни капли ему не поверила. На кухне повисла тяжёлая тишина. Холодный взгляд Ронал был прикован исключительно к нему. Спустя несколько долгих секунд Ао’нунг совершил роковую ошибку — поднял голову. И позволил матери буквально заглянуть ему в душу. — Что?.. — тихо пробормотал он, пожав плечами. Ронал прищурилась ещё сильнее. О нет. — Что ж, приятного аппетита, — наконец произнесла она, решив больше ничего не спрашивать, и направилась к выходу из кухни. Ао’нунг облегчённо выдохнул и уже собирался спокойно доесть ананас, как вдруг не заметил, что мать бесшумно подошла к нему со спины. Наклонившись к самому его уху, она тихо, но очень твёрдо сказала: — Только давай, чтобы я не застала вас за этим. Понял? Ао’нунг застыл в полном шоке. Прежде чем он успел хоть что-нибудь ответить, Ронал уже развернулась и быстрым шагом вышла из кухни, не сказав больше ни слова. А сам Ао’нунг ещё долго сидел неподвижно, совершенно ошеломлённый тем, что только что произошло. — «Уно!» — радостно вскрикнула Тук, бросив красную карту поверх зелёной девятки, за что тут же удостоилась закатывания глаз от Ло'ака. — В последний раз тебе говорю, Тук: девятки с чертой снизу — это шестёрки! У тебя не было «Уно», так что теперь ты должна взять две карты за ложное объявление, — заметил Ло'ак, забирая её красную карту и бросая обратно младшей сестре, которая в шоке нахмурилась. Дети семьи Салли вместе с Джейком сидели за кухонным столом и играли в «Уно». Комнату наполняли музыка, доносившаяся из радио, и бесконечная семейная болтовня. — Нет, не должна! Ты сам только что придумал это правило! — возмутилась Тук, отталкивая карты, которые Ло'ак пытался ей вручить. — Ло'ак, Тук ещё совсем малышка. Откуда ей было знать? На этот раз не будь к ней таким строгим, — вступился за дочь Джейк. — Вот именно! — показала Ло'аку язык Тук. Ло'ак недоверчиво фыркнул. Игра продолжилась. Ход перешёл к Кири, которая начала складывать карты «+2» одну на другую, чем быстро вывела Нетейама из себя. Когда Нетейам заявил, что так делать нельзя, Джейк тут же встал на сторону своей «маленькой принцессы» и отверг его протест. Нетейам не стал спорить с отцом. Вместо этого, когда настала его очередь, он ответил тем же, но уже складывая карты «+4». — Эй, подождите! Так нельзя! — возмутился Джейк, крепче сжимая свои карты, пока Нетейам с довольной улыбкой подбирал всю стопку, которую теперь должен был передать отцу. Кири только рассмеялась, наблюдая, как брат с отцом принялись горячо спорить. Джейк, совсем как недавно его младшая дочь, тоже оттолкнул навязанные ему карты. Кухню наполняли смех и приятный семейный хаос — тот самый, который возникает, когда близкие просто наслаждаются временем вместе. Дружеские подколки и шуточные перепалки продолжались до тех пор, пока телефон Нетейама в красном чехле не тихо завибрировал. Темнокожий юноша в бандане взглянул на экран, пока остальные продолжали спорить, затем поднялся из-за стола и положил свои карты. — Ладно, я пошёл, — сказал Нетейам почти незаметно, но отец сразу обратил на это внимание. — Куда? — спросил Джейк. Нетейам подошёл к дивану, взял свою бежевую укороченную майку без рукавов, надел её и поправил коричневое ожерелье из бусин и жемчуга поверх ткани. — Пап, я же говорил. Сегодня встречаюсь с Аонунгом перед его отъездом завтра. Мы не увидимся целую неделю, — объяснил он. Он уже был полностью готов: дымчатый макияж вокруг глаз, аккуратно подчёркнутые родинки. Джейк слегка приподнял бровь. На его лице мелькнуло беспокойство. — Хорошо. Только возвращайся до девяти — завтра в школу. И... береги себя. Он заедет за тобой? — Нет. Я сам поеду, — ответил Нетейам и направился к блюдцу в гостиной, где лежали ключи от семейной машины. Джейк тут же поднялся. Отцовский инстинкт защитника взял верх. Он положил руку на плечо сына и дождался, пока тот посмотрит ему в глаза. — Сын, я тебе доверяю. Но всё равно будь осторожен. Ладно? Нетейам удивлённо посмотрел на отца. Он уже давно не видел его таким... чрезмерно заботливым. Последний раз это было в самом начале, когда они только приехали сюда. Но ведь сейчас всё хорошо. Прошло уже столько времени, и... Точно. Одного взгляда в глаза отца было достаточно, чтобы понять, о чём именно тот говорил, когда просил быть осторожным. Нетейам сглотнул, коротко кивнул, тихо попрощался с семьёй и вышел за входную дверь с тяжёлым сердцем. — Ай! — вскрикнул Аонунг, сердито посмотрев на сестру. — Не было бы больно, если бы ты сидел спокойно! — фыркнула Цирея, придерживая его голову обеими руками. — И всё равно не понимаю, зачем ты упорно носишь эту причёску. Ты же терпеть не можешь ходить с распущенными волосами. Цирея как раз расчёсывала густые кудри Аонунга тонкой расчёской, аккуратно разделяя локоны и закрепляя их заколками, чтобы косички-корнроу оставались на месте. — Просто Нетейаму нравится, когда мои волосы распущены, — почти шёпотом пробормотал Аонунг. — О-о, как мило, — ласково ответила Цирея, продолжая отделять очередной локон. — Но почему именно сегодня? Это какой-то особенный вечер? Такой маленький подарок ему перед тем, как ты уедешь на неделю? — Что-то вроде того, — ответил Аонунг, и на его лице появилась хитрая ухмылка. — Только это он приготовил подарок для меня. Цирея замерла. На её лице медленно расплылась широкая улыбка, когда до неё дошёл смысл сказанного. Она тут же радостно взвизгнула, схватила брата за широкие плечи и принялась трясти его. — О, Эйва! Вы что... собираетесь это сделать?! — Тише! — прошипел Аонунг, бросив быстрый взгляд на открытую дверь и проверяя, не идут ли родители. Убедившись, что никого нет, он облегчённо выдохнул. — Они же могут услышать! — Прости, прости, — поспешно ответила Цирея, сразу понизив голос. — Но... правда? — Не твоё дело. Больше ничего не скажу, — буркнул Аонунг, снова поворачиваясь к ней спиной. — Лучше сделай так, чтобы я выглядел идеально. Цирея тяжело вздохнула, но тут же снова принялась за работу, стараясь ещё больше, чтобы брат выглядел как можно лучше. Вечер прошёл за выбором одежды. В конце концов Аонунг остановился на чёрной рубашке, джинсах и ожерелье из акульих зубов и жемчуга — таком же, как у его возлюбленного. Когда часы приблизились к семи, он взял телефон. По непонятной причине он нервничал. Хотел написать Нетейаму и уточнить, когда тот приедет, но смущался написать первым, поэтому решил дождаться назначенного времени. Часы пробили семь. Аонунг тихо вздохнул. Ему стало немного грустно. Они не обсуждали свидание со вчерашнего дня. Может быть, Нетейам забыл. Или передумал. Динь-дон. Аонунг вздрогнул. Сердце заколотилось быстрее. Он поспешил к двери, стараясь скрыть охватившее его волнение. — Аонунг! Твой парень пришёл! — крикнула Цирея, уже стоявшая у двери. Но Аонунг лишь бесцеремонно отодвинул её в сторону. — Уйди. Он распахнул дверь. Перед ним стоял Нетейам. Во всей своей красоте. Аонунг застыл. Укороченная майка без рукавов, свободные брюки... и в руках — букет ярких местных цветов. — Привет, — улыбнулся Нетейам. Его глаза сразу засияли при виде Аонунга. Аонунг сглотнул. Он был слишком поражён, чтобы сразу ответить. За него это сделала Цирея. — О, Эйва! Нетейам, ты выглядишь потрясающе! И эта майка тебе невероятно идёт! Это действительно было так. Несмотря на то что майка считалась женской, она лишь подчёркивала мужественную фигуру Нетейама: тёмную кожу, рельефный пресс и сильные руки. Для Аонунга видеть его в этой одежде было настоящей пыткой — ему безумно хотелось прикоснуться к нему. — Ну... Аонунгу очень нравится, когда я надеваю такие майки, — с лукавой улыбкой сказал Нетейам, переводя взгляд на голубые глаза любимого. И тут он заметил то, чего раньше не видел. — Твои волосы... На его губах появилась восхищённая улыбка. Аонунг мгновенно покраснел. Прокашлявшись и вспомнив, что Цирея всё ещё рядом, Нетейам протянул ему букет. — Это тебе. Цирея снова восторженно пискнула. Аонунг осторожно принял цветы. Красивые жёлтые цветы были собраны в изящную композицию. — Они прекрасны, — мягко сказал он. Нетейам посмотрел на него так, словно окончательно потерял голову от любви. Цирея неловко переминалась с ноги на ногу. Напряжение между двумя парнями было настолько ощутимым, что ей казалось: стоит ей отвернуться — и они немедленно сорвут друг с друга одежду. — Ладно! Я заберу букет, — поспешно сказала она, разрывая повисшую тишину. Она аккуратно забрала цветы из рук брата, который даже не заметил этого — всё его внимание было приковано к Нетейаму. Спустя мгновение Нетейам осторожно взял Аонунга за руку и повёл к выходу. Он послушно пошёл за ним, словно зачарованный. Перед тем как уйти, Нетейам всё же обернулся к Цирее. — Мне стоит поговорить с твоими родителями, прежде чем я его увезу? Цирея рассмеялась. — Тебе повезло. Папа задерживается на работе, а мама сейчас спит. Но если бы она была здесь, сказала бы только, чтобы ты привёз его пораньше домой... и ещё долго рассказывала бы, какой ты хороший парень. Она улыбнулась. — Просто пообещай вернуть моего брата целым и невредимым. Нетейам рассмеялся, кивнул, поцеловал её в щёку, пожелал удачи перед завтрашней поездкой и попрощался. Дверь закрылась за ними. Несколько секунд царила тишина. — Аонунг, ты выглядишь... Он не успел договорить. Губы Аонунга тут же накрыли его собственные. Нетейам тихо ахнул, когда ладонь скользнула ему на затылок, притягивая ещё ближе. Они жадно целовались, едва переводя дыхание. Нетейам сразу обвил руками шею Аонунга, а загорелые ладони второго пробрались под его майку, скользя по бокам и крепко прижимая его к себе. Их поцелуй становился всё глубже. Нетейам почувствовал, как ноги начинают подкашиваться. Аонунг медленно повёл его прочь от двери, пока они не оказались возле машины. Прижав Нетейама спиной к капоту, он снова поцеловал его. Тот невольно выгнулся ему навстречу. Очарованный этим движением, Аонунг начал покрывать поцелуями открытую кожу, удерживая Нетейама одной рукой за грудь. Нетейам громко вдохнул, когда губы коснулись его бедра. — Ты такой красивый, — прошептал Аонунг. Нетейам прикрыл глаза, наслаждаясь близостью. Но через несколько секунд всё же выдохнул: — Аонунг... подожди... Он осторожно запустил пальцы в его распущенные волосы. Аонунг остановился, оставив ещё один короткий поцелуй на его бедре, затем поднялся обратно и помог Нетейаму выпрямиться. — Давай лучше сядем в машину... хорошо, милый? — тихо прошептал Нетейам. Аонунг поспешно кивнул. Он улыбнулся. Его губы слегка припухли и покраснели после поцелуев. — У тебя очень красивые волосы. — А ты, как всегда, невероятно красив, — ответил Аонунг. — Такой красивый... и всё это только для меня? Нетейам медленно кивнул. Поднявшись на носочки, он мягко поцеловал его. — Да. Только для тебя. Сердце Аонунга радостно сжалось. Он ответил таким же нежным поцелуем. — Я уже решил, что ты про меня забыл. Ты ведь даже не написал. Нетейам тихо рассмеялся. — Я же сказал — в семь. Я всегда прихожу вовремя. Он переплёл их пальцы и подвёл Аонунга к пассажирской двери, галантно открывая её. — К тому же мне нужно было подготовить наше свидание. — Подготовить? — удивлённо переспросил Аонунг. Но ответа так и не последовало. Поездка заняла совсем немного времени. Хотя обоим подросткам отчаянно хотелось просто откинуть сиденья назад и продолжить то, на чём они остановились, им всё же удалось собрать остатки самообладания и держать руки при себе. Почти. Лишь иногда, когда машина останавливалась на красный свет, Аонунг не удерживался и с озорной улыбкой проводил рукой по внутренней стороне бедра Нетейама или коротко сжимал его через ткань брюк. — Ма'Нунг... потерпи, — едва слышно прошептал Нетейам, с трудом сохраняя сосредоточенность на дороге. Аонунг тяжело сглотнул. — Я больше не хочу ждать. — Я тоже. Нетейам опустил руку и переплёл их пальцы. Поднеся ладонь Аонунга к губам, он медленно поцеловал её несколько раз и отпустил лишь тогда, когда загорелся зелёный свет. Наконец они приехали. Аонунг был уверен, что они направляются в ресторан или, может быть, в кино, поэтому с удивлением обнаружил, что машина остановилась у пляжа. Это был один из самых красивых пляжей города. Рядом возвышались скалы, с которых открывался вид на волны, мерцающие в ночи под отражением звёзд. Нетейам заглушил двигатель и вытащил ключ из замка зажигания. — Вот это да... Лесной мальчик, решил сэкономить на свидании? — рассмеялся Аонунг, заметив недовольную гримасу Нетейама. — Мечтай дальше, избалованный принц, — фыркнул тот. — Это ты избалованный принц... — Неважно, — перебил его Нетейам, явно не желая снова начинать бесконечный спор о том, кто из них «принцесса» в отношениях. Оба были абсолютно уверены, что «принцесса» в их отношениях — именно второй. — Пойдём. У меня для тебя сюрприз. Они вышли из машины. Нетейам взял Аонунга за руку и повёл по прохладному песку. Когда они подошли ближе, он вдруг тихо рассмеялся и неожиданно закрыл ладонями глаза Аонунга. — Эй! — Это сюрприз, любовь моя. — Ты так сильно хочешь быть похожим на меня. — Замолчи. Нетейам убрал руки. Аонунг открыл глаза... ...и застыл. Перед ним была небольшая, но невероятно уютная площадка для пикника. Мягкий плед. Несколько подушек. Плетёная корзина с их любимыми закусками. А рядом, в ведёрке со льдом, охлаждалась бутылка вина. Несколько секунд он просто молча смотрел на всё это. В ушах отчётливо звучало лишь собственное сердцебиение. — Нравится? — тихо спросил Нетейам, обнимая его за талию и оставляя лёгкие поцелуи на плече. Аонунг повернулся к нему. — Ты сам всё это устроил? — Да. Ты говорил, что хочешь, чтобы мы были одни. Он улыбнулся. — Я решил, что лучше привезти тебя сюда, чем тащиться в переполненный ресторан, а потом торопливо целоваться на заднем сиденье машины. Аонунг рассмеялся. Нетейам осторожно провёл ладонью по его щеке. — Ты сказал, что хочешь, чтобы этот вечер был особенным.Я тоже этого хочу. Потому что ты для меня особенный. Аонунг глубоко вдохнул и лишь молча кивнул. Нетейам подвёл его к пледу. Они устроились на краю невысокой скалы. Перед ними простиралось тёмное море. Над головой сияли звёзды. Казалось, сейчас существовали только они двое. И больше никого. Едва они сели, взгляд Аонунга сразу упал на бутылку вина. — Откуда у тебя вино? Ты пьёшь? — удивился он. Сам Аонунг время от времени пил пиво или вино, несмотря на возраст. Родители никогда не возражали, если всё происходило разумно и без злоупотреблений. Обычно он выпивал на вечеринках, но никогда не ожидал увидеть с вином Нетейама. Он вообще почти не пил, не курил и даже на праздниках редко допивал бутылку пива. — Не особо, — признался Нетейам. — Но я знал, что тебе понравится. Он поднял бутылку. Аонунг ахнул. Это было именно то вино, о котором он когда-то рассказывал — одно из любимых, которое однажды тайком взял у родителей для дружеской вечеринки. — Что?.. Как ты... Нетейам загадочно улыбнулся. — У меня есть свои способы. Он открыл бутылку, разлил вино по бокалам и протянул один Аонунгу. Они легко стукнулись бокалами в молчаливом тосте и сделали по глотку. — Ух... — поморщился Нетейам, проглотив вино. Аонунг рассмеялся. Ему казалось невероятно милым, что Нетейам пьёт только потому, что хочет разделить этот момент с ним. — Я люблю тебя, Ма'Тейам, — тихо сказал Аонунг. В этот момент Нетейам как раз закашлялся после очередного глотка. Он поднял палец, прося немного подождать. Это только сильнее рассмешило Аонунга. Наконец Нетейам выпрямился. — Я... кхм... тоже тебя люблю. Аонунг улыбнулся и коротко поцеловал его. Нетейам с радостью ответил на поцелуй. — Только не увлекайся вином, — мягко напомнил он. — Завтра тебе рано вставать. Аонунг наклонился и поцеловал его в щёку. — Sí, mi amor. Кири с тяжёлым вздохом плюхнулась на кровать. Она, откровенно говоря, была раздражена. После семейной партии в «Уно» Ло'ак и Нетейам практически бросили её, и теперь ей оставалось только развлекать Тук. Проведя весь вечер за куклами Барби и Roblox с младшей сестрой, Кири всё сильнее хотелось пообщаться с кем-нибудь своего возраста. — Повезло тем, у кого есть парень или девушка, с которыми можно проводить всё свободное время, — пробормотала она, взяв телефон в надежде хоть как-то скоротать вечер. Парень или девушка... Роксто. Кири резко подняла голову. Щёки тут же вспыхнули. Она и сама не ожидала, что при мысли об отношениях первым человеком, который придёт ей в голову, окажется именно Роксто. Конечно, она уже представляла себе, каково было бы встречаться с ним. Но всё это казалось таким... странным. Всего несколько месяцев назад ей пришлось бежать из дома. Теперь она жила в совершенно новом городе и чувствовала себя ещё большим чужаком, чем раньше, в лесу. По крайней мере там были другие американцы и представители коренных народов, похожие на неё. А здесь рыжеволосая девушка сразу бросалась в глаза. Слишком многое в её жизни так и осталось незавершённым. Она не знала, кто её отец. Ей пришлось оставить маму, которая до сих пор лежала в больнице в коме. И ей пришлось расстаться со своим лучшим другом — Пауком. Она искренне радовалась за братьев и совсем не злилась на то, что, казалось, они уже начали новую жизнь. Хотя Кири понимала: отношения вовсе не означают, что они забыли всё пережитое. Она также знала, что, в отличие от неё, ни Ло'ак, ни Нетейам не могли так открыто говорить о своих чувствах с отцом. Тяжело вздохнув, Кири снова посмотрела на телефон. Ей всё ещё ужасно хотелось чьей-нибудь компании. Она уже собиралась написать Роксто и предложить встретиться, но сначала решила проверить его геолокацию — вдруг он где-то неподалёку. На карте значок Роксто оказался у его дома. — Ну ладно... Раз уж она открыла приложение, решила посмотреть, где находятся остальные. Сначала Нетейам. Его значок находился на пляже — именно на том, куда они всей компанией ездили вчера. — Ого... Ну ты даёшь, Нетейам, — усмехнулась Кири. — Ночной пляж , красивый парень рядом....Только Эйва знает, чем они там занимаются. Она уже собиралась открыть геолокацию Ло'ака, как вдруг телефон уведомил о новой общей локации. Кири удивлённо посмотрела на экран. Странно. Наверное, кто-то из друзей только что включил телефон. Она нажала на уведомление. И застыла. На экране появился значок... Паука. У неё перехватило дыхание. Сердце словно провалилось куда-то вниз. Она вскочила с кровати, чувствуя, как бешено колотится сердце. Нет... Неужели это правда? Она ещё раз посмотрела на экран. Ошибки не было. Геолокация Паука отображалась на одном из соседних островов. Кири едва не расплакалась. Она открыла их переписку — длинную цепочку сообщений, которые отправляла ему все эти месяцы и которые так и остались без ответа. Пальцы дрожали. Она уже почти нажала кнопку вызова... Но замерла. А что, если Паук всё ещё в опасности? Что, если звонок выдаст его? Что, если рядом окажутся его отец и солдаты и поймут, что он связывается с ними? По просьбе Джейка Кири отключила для Паука доступ к своей геолокации. То же самое сделали Ло'ак и Нетейам. Значит, Паук, скорее всего, даже не подозревал, что она теперь видит, где он находится. Первой мыслью было найти Ло'ака. Из всех именно он лучше остальных поймёт, что сейчас самое главное — безопасно вернуть Паука к ним. Кири сразу открыла карту, чтобы посмотреть, где находится брат, собираясь немедленно позвонить ему и вернуть домой. Она нахмурилась. Его значок показывал... дом. Ло'ак был дома? Недоумевая, она открыла геолокацию Циреи. Она тоже была здесь. — Что?.. Кири тихо вышла из комнаты. Родители уже спали, поэтому она старалась не шуметь. Подойдя к комнате брата, она без стука распахнула дверь. Ло'ак и Цирея одновременно вздрогнули, резко обернувшись. Кири удивлённо приподняла бровь. Теперь стало ясно, почему они оба были дома. Цирея держала в руке кисточку для макияжа, а другой рукой придерживала Ло'ака за подбородок. Лицо её брата оказалось полностью накрашенным — раньше Кири этого даже не замечала. — Ой... Кири! — нервно воскликнула Цирея, поспешно пытаясь заслонить Ло'ака, который смущённо отвернул голову. — Я просто попросила его стать моей моделью для практики... — Ребят, простите, мне сейчас вообще не до этого, — перебила её Кири, закрывая за собой дверь. — Мне нужно рассказать вам кое-что очень важное. Цирея и Ло'ак переглянулись. По выражению лица Кири было ясно: дело серьёзное. Цирея сразу отложила кисточку. Ло'ак тоже мгновенно забыл о своём смущении. — Что случилось, Кири? — встревоженно спросила Цирея. Кири глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. — Я только что увидела геолокацию Паука... Она появилась у меня на телефоне. Он находится на одном из соседних островов. Глаза Ло'ака широко раскрылись. О макияже он уже даже не думал. Цирея в шоке прикрыла рот ладонью и перевела взгляд на Ло'ака, который словно окаменел. Несколько долгих секунд в комнате царила абсолютная тишина. Наконец едва слышно прозвучал голос Ло'ака: — Покажи. Остальной мир словно перестал существовать. Все трое молча склонились над экраном телефона. «Аонунг», — хихикнул Нетейам, когда губы Аонунга прижались к его шее. Они просто пили и ели закуски, но теперь лежали на одеяле, и Аонунг, к удивлению Нетейама, оказался сверху. Надо признать, у Нетейама было мало опыта с алкоголем — на вечеринках и встречах он выпивал максимум половину бутылки пива, поэтому сейчас был заметно пьянее другого парня. Тёплое, лёгкое опьянение казалось приятным, делая его более расслабленным, разговорчивым и смешливым. Аонунг улыбнулся, наблюдая за ним с явным удовольствием. — Как ты себя чувствуешь, мой любимый? — прошептал он, прижимаясь губами к его шее. Нетейам не ответил сразу — только тихо захихикал. — М? — Аонунг тихо усмехнулся и приподнял голову, чтобы посмотреть на него. — Знаешь, — начал Нетейам, слегка заплетающимся голосом, — у тебя очень красивая улыбка. Правда очень красивая. Аонунг усмехнулся, и в его взгляде отразились тепло и нежность, которые он чувствовал. — Спасибо, малыш. Нетейам улыбнулся в ответ и обвил руками шею Аонунга, притягивая его к себе для поцелуя. Во рту смешались вкус вина и Аонунга, и Нетейам тихо выдохнул, когда тот слегка прикусил его нижнюю губу. Ему это нравилось. Нравилось, когда его целовали так крепко, что перехватывало дыхание, нравилось быть под Аонунгом, полностью растворяясь в этом ощущении. Даже во время поцелуя он всё равно хотел больше — казалось, что поцелуи Аонунга были для него чем-то самым важным и нужным. И не только поцелуи. Аонунг резко выдохнул от неожиданности, когда почувствовал, как рука Нетейама скользнула ему под одежду. Он сглотнул прямо в поцелуе, пытаясь удержать дыхание, пока Нетейам осторожно сжимал его через ткань, сам стараясь не выдать дрожь. — Нетейам… — выдохнул он. Нетейам лишь тихо рассмеялся, затем убрал руки и сел. Аонунг остался сидеть в лёгком замешательстве, наблюдая, как Нетейам поднимается на ноги; его слегка покачивало. — Знаешь, чего мне хочется? — сказал Нетейам с лёгкой улыбкой, стоя босиком на песке. Аонунг, всё ещё не до конца понимая происходящее, но явно заинтересованный, поправил одежду и хрипло спросил: — Чего? Нетейам ничего не ответил. Вместо этого он медленно взялся за край своей рубашки и стянул её через голову. В горле у Аонунга пересохло. Он смотрел, не отрываясь, как Нетейам неторопливо продолжает раздеваться, словно специально растягивая момент. Аонунг сглотнул, наконец понимая, чего именно хочет Нетейам. Нетейам первым опустился в холодную воду, прохладные объятия океана вызвали у него мурашки по коже. Вода бодрила его теплую кожу, он вынырнул и обнаружил, что Аонунг уже присоединился к нему и плавал рядом с улыбкой. — Ты когда-нибудь купался голышом? — спросил Нетейам, отвечая улыбкой. — Нет, — прошептал Аонунг в ответ, прижимая тело Нетейама ближе к себе. Оба твердых члена соприкоснулись. — Я тоже, — прошептал Нетейам в ответ, прежде чем снова поцеловать своего партнера. — Ммм, мне трудно в это поверить, — усмехнулся Аонунг, — Ты хочешь сказать, что никогда не соблазнял парня, не раздевался и не купался голышом. — Конечно, нет, — рассмеялся Нетейам, — До сегодняшнего дня , — только и сказал он, прежде чем снова положить руки на талию другого парня. Золотистые глаза Нетейама встретились с океанско-голубыми глазами, словно спрашивая разрешения, прежде чем продолжить. Аонунг просто поцеловал его в ответ, а затем положил руки на член Нетейама. В воздухе вскоре раздались тихие стоны, оба парня издавали вздохи и стоны удовольствия. Аонунг прижал Нетейама к себе, крепко обхватив его за талию. Наконец, после месяцев дразнения и накопившегося напряжения, оно начало спадать по мере того, как они прикасались друг к другу, чувствуя, как тепло их тел передается друг другу, словно им еще есть что дать. Нетейам чувствовал, что сейчас все идеально, что его проблемы с родителями и тревога по поводу возвращения войны исчезли, что все его обязанности исчезли, и тот надоедливый парень, который думал, что у него есть шанс с его идеальным и красивым парнем, больше не нужен. Всё, что существовало, — это Аонунг, всё, что существовало, — это его прекрасные волосы, подтянутое тело и толстые руки, которые неуклюже двигались и сжимали его член. Ему было всё равно, насколько неопытными и неуклюжими казались движения Аонунга, для него это было идеально. Нетейам смотрел на Аонунга в оцепенении, его хрипы и похотливое выражение лица приближали его к оргазму. Он заметил насыщенную карамельную кожу другого парня, чувствуя, как жжёт в животе от воспоминаний о том, как Аонунг умолял оставить ему следы. Нетейам всегда с грустью отказывался, потому что из-за светлой кожи Аонунг легко получал синяки. Небольшие синяки оставались на несколько дней, даже от таких безобидных вещей, как игры или нежные покусывания. Засосы на нём выглядели бы так, будто его растерзали дикие звери. Нетейам прикусил губу, подумав об этом, прежде чем наклониться и положить голову на плечо парня. Аонунг почувствовал, как голова Нетейама легла ему на плечо, и тепло их близости мягко проникло в самую глубину души. Он притянул его ближе, крепче обняв за талию. Он тихо застонал, ощутив на коже горячие прикосновения губ Нетейама. Аонунг был ошеломлён, не сразу понимая, что происходит, а в голове у него всё плыло, пока Нетейам продолжал горячо и настойчиво целовать его кожу. — Ах… Нетейам… ммм, — выдохнул Аонунг в последнем прерывистом стоне, и в следующее мгновение Нетейам почувствовал на своём животе тёплую влагу. Вскоре он почувствовал то же самое. В воздухе повисло прерывистое дыхание. Оба молчали, пытаясь прийти в себя, пока сердца всё ещё бешено колотились от пережитого. В глазах Аонунга показались слёзы, и Нетейам сразу это заметил, мягко пытаясь его успокоить. — Ш-ш… малыш, — нежно прошептал он, прижимая к себе тёплое тело Аонунга. Тот тут же обнял его в ответ. — Ты в порядке? — тихо спросил он, когда Аонунг глубоко вдохнул. — Да… да! Это было так приятно, — выдохнул он с облегчением, затем поднял голову и поцеловал Нетейама, прежде чем отстраниться и взглянуть на своё плечо. Синяк уже начал проявляться, проступая глубоким фиолетово-красным оттенком. Увидев это, Салли тут же ощутил острую вину — сердце болезненно сжалось при виде следа на коже. — Мне так жаль, Аонунг… — Не извиняйся… Эйва, пожалуйста, не надо, — выдохнул тот, обхватывая его лицо и притягивая в страстный поцелуй. Ответ был таким же горячим и искренним, и на мгновение всё остальное перестало существовать. Для обоих это казалось правильным, почти идеальным. Когда они наконец отстранились, Нетейам посмотрел на него с лёгкой, почти лукавой улыбкой: — Может, остановимся? Аонунг усмехнулся, одной рукой перехватив его косички, а другой — подбородок, мягко фиксируя его взгляд. — Нет, — пробормотал он , притянул его чуть ближе, обнимая за талию. Нетейам слегка усмехнулся в ответ, оставляя след поцелуев на подтянутом теле. Оба парня сидели на капоте машины Салли в тёмной ночи — вокруг царило спокойное, почти умиротворённое безмолвие на подъездной дорожке дома родителей Аонунга. Гул ночных существ и лёгкий шелест листвы на ветру создавали тихий фон их мыслям. Несмотря на то, что они уже довели друг друга до изнеможения ранее, они всё ещё не могли оторваться друг от друга — снова и снова целовались и шутили о еще одном раунде , но теперь только в комнате Аонунга. — Нам нужно возвращаться, — тихо засмеялся Нетейам, пока Аонунг продолжал его целовать. — Ещё немного… я не смогу без тебя неделю, — пробормотал тот прямо в поцелуй. — Хотя, это трудно будет забыть. — Ммм… я был настолько хорош? — игриво протянул Нетейам. — Да. И этот след точно задержится, — усмехнулся Аонунг, наслаждаясь тем, как лицо партнёра моментально покраснело. Он продолжил смеяться, пока Нетейам недовольно отвернулся. — Я не думал, что ты такой собственник, mi amor. Не переживай — там все точно будут знать, что я твой, — поддразнил он. Нетейам лишь закатил глаза . След оказался неожиданно заметным, почти размером с мяч от гольфа, и это удивило их обоих. Они сидели на капоте, держась за руки. Их пальцы переплелись, как и их чувства — будто всё внутри них было связано воедино. Казалось, в этом моменте они дополняли друг друга. Оба хотели, чтобы это мгновение длилось вечно. Аонунг смотрел на Нетейама — его косички мягко развевались на ветру, а сам он глядел куда-то вдаль. В такие моменты он казался загадочным, словно незнакомец, которого можно больше никогда не встретить. И это было странно, учитывая, как давно они были вместе. Иногда Аонунгу даже казалось, что у Нетейама не было другой жизни до него — будто они всегда росли в одной деревне. Но мысль о его прошлом всё равно снова зацепила его. Он вспомнил их разговор несколько недель назад, на первом свидании, когда попытался осторожно спросить о его жизни в лесу. «Потом поговорим». Аонунг тихо выдохнул — может, сейчас самое подходящее время. Всё было таким спокойным и правильным. — Ма’Тейам… — мягко позвал он. — Да, Ма’Нунг? — откликнулся тот с улыбкой, сжимая его руку. Аонунг немного придвинулся ближе: — Можно спросить тебя кое о чём? — Конечно. — Расскажешь мне о своём доме? И в ту же секунду его рука лишилась ответного сжатия. Настроение резко изменилось. Нетейам отвёл взгляд, словно отдаляясь. — Уже поздно. Мне пора. Поговорим в другой раз, — сказал он, пытаясь слезть с капота, но его остановили. — Нетейам… мы уже несколько недель не можем к этому вернуться. Почему ты не хочешь говорить? — почти умоляюще спросил Аонунг. — Это непростая тема. — Но ты же говорил, что доверяешь мне. Тишина. Воздух будто стал тяжелее. Нетейам чувствовал, как внутри поднимается тревога. Мгновение исчезло — он снова оказался в реальности, где есть дом, семья и война. — В письме ты написал, что доверяешь мне… зачем тогда это писать, если ты не собираешься ничего рассказывать? — не унимался Аонунг. — И что?! Моё письмо — это не контракт, который обязывает меня рассказывать всё! — резко сорвался Нетейам. — Что ты вообще хочешь услышать о моём доме? Что это был рай из деревьев и радуг? Я не могу туда вернуться! Аонунг замолчал, задетый его резкостью. Повисла тишина. Тяжёлая, давящая. Нетейам быстро понял, что перегнул. В груди поднялось чувство вины. Он глубоко вдохнул. — Прости… я не должен был так резко. Просто сейчас я не готов говорить об этом. Я правда тебе доверяю, — сказал он мягче, касаясь его щеки. — Просто… не сейчас. — Я не должен был давить, — тихо ответил Аонунг, всё ещё раненый, но принимающий. — Всё нормально, правда. Между ними осталось слишком много невысказанного. — Мне пора, малыш, — сказал Нетейам, слезая с капота, всё ещё держа его за руку. Аонунг кивнул и тоже встал. Он проводил его до двери. Уже собираясь уйти, Нетейам почувствовал, как его снова притянули в поцелуй — мягкий, тёплый, от которого кружится голова. — Я люблю тебя, Нетейам, — тихо сказал Аонунг. Нетейам грустно улыбнулся, взял его руки и поцеловал их. — Я тоже тебя люблю. И уехал. Аонунг остался стоять, наблюдая, как машина исчезает в темноте. И это чувство, что он только что отпустил что-то очень хрупкое и важное, осталось с ним.