boys gone wild

— Я думаю, он со мной расстанется, — пробормотал Аонунг, почти жалобно обращаясь к сестре уже, наверное, в двадцатый раз. Цирея тяжело вздохнула. Прошлой ночью после своего «идеального» вечера с Нетейамом, наполненного алкоголем, поцелуями и близостью, Аонунг свернулся клубком в постели и молча проплакал из-за их небольшой ссоры. Если смотреть трезво, конфликт был не таким уж серьёзным — вечер для него всё равно остался лучшим. Они наконец-то сблизились, и он получил то, что казалось почти нереальным по своей интенсивности, а закончилась ночь вовсе не на плохой ноте: Нетейам перед уходом мягко поцеловал его руки, как настоящий джентльмен. И всё же именно это и не давало покоя. Аонунгу казалось странным, что Нетейам так легко отпустил тему и словно «закрыл» её. Ему, наоборот, хотелось, чтобы тот сильнее настаивал, спорил, может даже ушёл злым. — Может, он просто не хотел, чтобы ты расстраивался и думал об этом во время поездки, — попыталась успокоить его Цирея той ночью, вытирая слёзы с его лица. Логика в этом была, но тревога не исчезала. Они переписывались позже, и Нетейам ни разу не вернулся к разговору и не попытался всё обсудить. Это только усилило паранойю Аонунга: вдруг тот вообще не хочет делиться прошлым, вдруг ему всё это не нужно, вдруг он просто играет и постепенно отдаляется. А то, что между ними произошло той ночью, только усилило его сомнения — вдруг это была ошибка для Нетейама, вдруг он уже «отдаляется» из отношений. Рационально Аонунг понимал, что это не так. Нетейам постоянно показывал, что любит его. Но этого всё равно не хватало, чтобы остановить поток мыслей. Теперь они ехали на заднем сиденье внедорожника. Мать была впереди, рядом с отцом за рулём, который время от времени касался её живота, останавливаясь на светофорах. — В сотый раз повторяю: Тей тебя не бросит. Он тебя любит, Нунг, — сказала Цирея. — Он мне не написал утром! — снова застонал Аонунг. — Мама забрала твой телефон ночью, потому что ты не спал и сидел в нём, — спокойно напомнила она. — Ты правда ожидал «доброе утро» в три ночи? Мать обернулась с переднего сиденья: — Ты мог бы сам проверить телефон, но сколько раз я говорила не сидеть в нём так поздно? Аонунг демонстративно отвернулся к окну, закатив глаза и прикусив язык, чтобы не сказать лишнего. Цирея мягко положила руку ему на плечо: — Мама просто волнуется. Она же не со зла. Он раздражённо стряхнул её руку. И она его не винила. Отец всё это время молчал, но, услышав разговор, наклонился к жене: — Ронал, может, дать ему телефон? — Нет. Пусть усвоит урок, — тихо ответила та. Аонунг фыркнул, но всё же ценил поддержку отца — при всей его строгости тот всегда оставался на его стороне в мелочах. Через несколько минут тишины Ронал, чуть повернув голову с подголовника, вдруг спросила: — Из-за чего была ссора? Аонунг ничего не ответил, раздражённо выдохнув и злясь на то, что мать снова затронула его внутреннюю проблему, при этом внезапно изображая заботу. Он уже собирался пробормотать «ничего» себе под нос, но его прервала громкая и обеспокоенная сестра. — Аонунг хочет, чтобы Нетейам рассказал о своей прошлой жизни в лесу, но он к этому не готов, и Аонунг решил, что это значит, что он ему не доверяет… ой! — вскрикнула Цирея, когда брат толкнул её в плечо, пытаясь остановить. В машине раздались коллективные вздохи. Цирея возмущённо фыркнула и в ответ толкнула его обратно. — Пап, он меня ударил! — Я тебя просто толкнул, не преувеличивай! — буркнул Аонунг, пока сестра уже тянула одну из его распущенных кудрей из пучка. Они продолжили возиться, пока Тонова́ри не повысил голос. — ¡Ya! ¡Paren! ¿Acaso son niños? ¡Deja de molestar a tu hermana! — строго сказал он Аонунгу. Аонунг недовольно замолчал, но тут же вмешалась Ронал. — Аонунг, ты правда считаешь, что Нетейам не рассказывает тебе о своём прошлом потому, что не доверяет тебе? — Да! — выпалил он, вызвав волну несогласия в машине. — Да, мам! — упрямо добавил он. — Он мой парень, он не может просто скрывать от меня такую часть своей жизни. Он должен мне доверять. —Нет, ты должен понимать, что он не обязан тебе это рассказывать., — спокойно возразила Ронал. — Мам, не в этом дело! Он просто не готов, — вмешалась Цирея. — Ло’ак тоже не рассказывает мне, что случилось после побега, но это значит, что я должна быть терпеливой… — Нет, — отрезал Тонова́ри, покачав головой. Родители переглянулись, замечая, насколько по-разному их дети воспринимают любовь и близость. — Вы оба не понимаете, насколько вам повезло, — мягко, но твёрдо сказала Ронал. — Вы родились в мире. Дети Салли родились в войне. Тонова́ри кивнул: — Нетейам не скрывает это из-за недоверия. Иногда люди просто несут в себе то, что не могут сразу отдать другим. Ронал тихо добавила: — Война оставляет след не только на земле, но и в сердце. Возможно, ему нужно больше времени. Аонунг медленно опустил взгляд, глубоко выдохнув. Семья мэра прибыла на парковку как раз вовремя, чтобы Ронал успела обратиться к студентам перед их отъездом на долгие выходные в лагерь старейшин. Аонунг стоял в стороне, оглядываясь в поисках семьи Салли — и, в особенности, своего парня. Он раздражённо фыркнул, что у него забрали телефон: он даже не мог написать Нетейаму и понятия не имел, как переживёт неделю без связи. «Если подумать… за эту неделю Нетейам может найти себе нового парня, который не будет выносить ему мозг разговорами о травмах войны… о Эйва, я всё испортил», — подумал он, устало проводя рукой по лицу. Но его тревожные мысли прервал мягкий голос: — Аонунг? Он обернулся и увидел кого-то, очень похожего на его парня. Если бы его парень был младше, с более короткими волосами, был девочкой и при этом полной маленькой занозой. — Аонунг! — крикнула Тук, подбегая и обнимая его за ногу, из-за чего он чуть не потерял равновесие. У Аонунга и Тук сложились довольно тёплые отношения: он приносил ей хэппи-мил при встречах с Нетейамом в обмен на то, что она отвлекала отца, пока они могли спокойно целоваться. Иногда они даже играли втроём — в «семью», Барби или любые игры, которые придумывала девочка. И, хотя он бы никогда не признался, Аонунг любил эти моменты — иногда всё это ощущалось так, будто Нетейам был его мужем, а Тук — их ребёнком. Как маленький взгляд в их возможное будущее. Но всё же… ребёнок был настоящим бедствием. — Привет, Тук-тук, — сказал он, взъерошив ей волосы. — Ты не видела своего брата? — Какого? — Ты знаешь какого. — Ммм… неа. — Тук. — Ммм… Ло’ак? — Нет! Моего парня, Нетейама! Лицо Тук просияло. — Да! Я… — она огляделась по шумной парковке, и вдруг её выражение изменилось, став тревожным. — Я его потеряла… Ох, Эйва. — Тук, не переживай, — Аонунг присел рядом с ней. — Мы его найдём. Он не мог далеко уйти. С этими словами девочка немного успокоилась и решительно взяла его за руку. Аонунг тихо усмехнулся. Прошло несколько минут, но, несмотря на все их попытки, никаких следов так и не появилось. Когда тревога уже начала нарастать, они наконец заметили знакомую фигуру вдалеке. Аонунг прищурился и разглядел Нетейама — тот был в синем худи и чёрных шортах, явно в удобной одежде для поездки. Его волосы мягко раскачивались из стороны в сторону, пока он с явным беспокойством звал Тук по имени. Сердце Аонунга ускорилось. Он увидел, как Нетейам наконец заметил их. Тук, первой узнав брата, широко улыбнулась и сорвалась с места. — Нетейам! — крикнула она и буквально врезалась в него в крепком объятии, вся её прежняя тревога мгновенно сменилась радостью. Нетейам присел, обнимая сестру в ответ с такой же теплотой. — Я здесь, Тук-тук. Прости, если напугал тебя. Тук отстранилась и уверенно сказала: — Всё хорошо. Я знала, что ты придёшь. Нетейам тихо и облегчённо рассмеялся, положив руку ей на голову, затем поднялся. Его взгляд медленно нашёл Аонунга — спокойный, тёплый, но немного отстранённый. — Привет. — О, привет, — ответил Аонунг и сразу же притянул его в объятие. Он обхватил его одной рукой, а Нетейам ответил, заведя руки под его плечи, возвращая крепкое, тёплое объятие. Аонунг на мгновение застыл — сердце вдруг дрогнуло так, словно он снова влюбился в него впервые. Нетейам чуть приподнялся и быстро поцеловал его в щёку, заставив Тук захихикать. Аонунг улыбнулся, крепче прижал его к себе и несколько раз легко поцеловал в висок и щёку. Нетейам тихо рассмеялся. Постепенно остальные Салли начали собираться вокруг Тук, которая на самом деле просто потерялась. Ло’ак первым подхватил её на руки. — Тук, какого чёрта, бро?! — отругал он её, пока та оправдывалась, что просто следила за чайкой. Джейк и Нейтири тоже подошли, коротко поздоровались с Аонунгом и сразу переключились на младшую дочь, проверяя, всё ли в порядке. Пока семья приходила в себя после тревоги, Аонунг наклонился к Нетейаму и тихо прошептал, пока Кири пыталась оттащить Тук от Ло’ака: — Эй… я думал, ты злишься на меня. — Из-за вчерашнего? — Да. Я думал, ты был зол, когда… ну, после всего. Нетейам чуть наклонил голову: — Я не злился. — Ты должен был. — Мм. — Я рад тебя видеть… перед отъездом. И да, у меня утром не было телефона — его забрали. — Знаю. Твоя мама написала мне в три утра, — усмехнулся Нетейам. Аонунг удивлённо моргнул. Он не ожидал, что его мать уже всё объяснила. — О. Нетейам тихо рассмеялся, но смех оборвался, когда Аонунг притянул его ближе, обняв за талию. Нетейам расслабленно выдохнул и опустил голову ему на плечо. Воздух был прохладным, раннее утро ещё не разогнало сонливость вокруг. Всё вокруг будто замедлилось — остались только они. — Нам многое нужно обсудить, — пробормотал Аонунг. Он даже не уточнил, о чём именно. Но Нетейам понял сразу. — Да. Когда будет время. Нам нужно больше времени. Без лишних слов. Нетейам поднял голову, обнял его за плечи и мягко провёл рукой по его волосам: — Не переживай, малыш. Когда вернёшься — поговорим. А сейчас просто съезди в поездку и… повидайся со своим «собратом души». Аонунг улыбнулся: — Ладно. — Я люблю тебя, — почти шёпотом сказал Нетейам, пока его семья всё ещё была рядом, занятая своими разговорами. — Я тоже тебя люблю, — ответил Аонунг, с трудом сдерживая желание поцеловать его прямо на глазах у всех. Нетейам улыбнулся и мягко прижался лбом к его лбу. — Ладно, голубки, закругляйтесь, — крикнул Джейк, из-за чего семья Салли дружно усмехнулась, явно заметив эту сцену. Аонунг и Нетейам обменялись взглядом, в котором одновременно читалось лёгкое внутреннее раздражение. — Да уж, бедные Ромео и Джульетта, — саркастично протянул Ло’ак, дёрнув брата за косичку, за что тут же получил ответный рывок и началась их привычная шутливая возня. — М’Джейк, оставь их, им и так скоро расставаться, — с сочувствием сказала Нейтири, пока её муж закатил глаза. Вскоре по парковке раздался сигнал — пора было собираться и садиться в автобус. Все начали прощаться с семьями и друзьями, и Цирея с Роксо подошли к Салли, чтобы тоже сказать «до встречи». Аонунг наблюдал, как к Нетейаму по очереди подходят все — родные, друзья, знакомые. Потом он сам направился к очереди на посадку, не отрывая взгляда от парня, пока тот не подал ему знак подойти ближе. Они стояли в очереди, и Аонунг обнял Нетейама, уткнувшись лицом ему в шею. Его худи пахло смесью хвои и корицы. Аонунг тихо застонал от мысли, что неделю не сможет чувствовать этот запах. — Ты в порядке? — тихо спросил Нетейам. — Да… — ответил он. — Просто жаль, что не взял что-нибудь, что напоминало бы о тебе. «Твой запах», — мысленно добавил он. — Мм! — Нетейам вдруг оживился. — Чёрт, я тоже ничего не взял… У тебя хотя бы есть наше ожерелье? Аонунг молча достал цепочку, показывая украшение. Нетейам тоже приподнял своё и улыбнулся с облегчением. И тут у Аонунга появилась идея. — Ты мог бы взять свои синие боксеры, которые мне нравятся, — сказал он совершенно спокойно, даже не понижая голос. Нетейам мгновенно покраснел и толкнул его, а Аонунг расхохотался, заметив, как несколько студентов обернулись в их сторону. — Заткнись! Ты вообще нормальный?! — прошипел Нетейам, пряча лицо в его груди. Аонунг продолжал смеяться, даже когда тот начал слегка щипать его в отместку. — Ты что, ребёнок?! С тобой невозможно, ты хуже моей сестры, когда дело доходит до позора, — выдохнул Нетейам. — Прости! — Уйди! Но Аонунг не ушёл — только крепче обнял его и начал целовать в лоб. — В следующий раз шепчи, когда такое говоришь! — сердито прошептал Нетейам ему в ухо. — Ты вообще умеешь шептать? Вот так, идиот… И он демонстративно прошептал это прямо ему в ухо, слегка прикусив его. — Ай! — Аонунг засмеялся. Они начали дурачиться, пока Аонунг наконец не «отомстил» — аккуратно убрал его косички и быстро укусил за шею сзади. Нетейам вспыхнул, напомнив ему, что они всё-таки на публике. — Что? Тебя это заводит? — тихо сказал Аонунг, уже настолько близко, что никто не мог услышать. И ему нравилось это — как Нетейам краснеет, как теряется в его руках, как идеально подходит ему, будто всегда был создан, чтобы быть рядом. «Аонунг?», — раздался голос спереди. — Чёрт, мне пора, — пробормотал Аонунг. — Пока, — прошептал Нетейам, пока тот забирал свои вещи. — Пока… я люблю тебя, — сказал Аонунг, оглядываясь, чтобы убедиться, что родители не рядом — они как раз стояли неподалёку от Циреи, Ло’ака и Кири, слушая очередные наставления. Он быстро наклонился и поцеловал Нетейама — долго, горячо, не скрывая чувств. Нетейам ответил на поцелуй и, отстраняясь, тихо произнёс: — Я тоже тебя люблю. Вскоре к ним подошли остальные: Ло’ак пожал руку на прощание, Кири и Роксо обняли его, а Цирея поцеловала его в щёку и крепко обняла. Нетейам смотрел, как все постепенно садятся в автобус. Он улыбался, провожая взглядом друзей и семью, пока те поднимались в салон или возвращались к машинам. Его взгляд невольно скользнул к дверям автобуса. И вдруг улыбка начала медленно исчезать. Невысокий парень с кудрявыми волосами и хрупким телосложением поднялся по ступенькам. Нетейам изо всех сил пытался не смотреть, но краем глаза всё же заметил — Эфмоэ смотрел прямо на него. И ухмыльнулся. У Нетейама дёрнулся глаз. Внутри всё неприятно сжалось, когда он увидел, как Эфмоэ сел через пару рядов впереди от Аонунга, а рядом с ним расположилась компания девушек. Некоторые из них то и дело оборачивались к друзьям Аонунга, переговариваясь и смеясь. «Чёрт», — подумал Нетейам, пытаясь избавиться от неприятного чувства, но хмурое выражение само появилось на лице. Тем временем Аонунг, сидя у окна, заметил его. Он тихо усмехнулся, видя его милую обиженную гримасу, хотя не понимал причины. Его взгляд задержался на худи Нетейама — синем, с принтом в стиле альбома Starboy. И тут у него появилась идея. — Нетейам! — крикнул он, открывая окно автобуса. Нетейам обернулся в недоумении. Друзья Аонунга начали переглядываться, думая, что это прощание, но у него была совсем другая цель. Нетейам подошёл к окну. — Что? Их пальцы нашли друг друга — Аонунг опустил руку, удерживая его ладонь. — Отдай мне худи. — Что? — Твоё худи! Быстро сними, пока автобус не уехал. Нетейам на секунду замер. Обычно он не любил так просто отдавать свои любимые вещи, за которые цеплялся неделями. Но это же был Аонунг. Он тихо фыркнул и, не скрывая улыбки, начал стягивать худи. Аонунг тут же пожалел о своей идее. Нетейам снял его, оставшись без футболки, обнажив подтянутый торс. По автобусу прошёлся свист, несколько голов повернулись. Нетейам спокойно протянул худи вверх с лёгкой усмешкой. Аонунг мгновенно покраснел, принимая его. — Эй! — тут же возмутился он, шлёпнув одного из друзей худи по лицу, чтобы прекратили пялиться на его парня. Нетейам смущённо почесал затылок и отступил от автобуса, который уже начал заводиться. Автобус тронулся. Ло’ак высунулся из окна и крикнул: — Гейская парочка! Но его тут же утянула обратно Кири. Нетейам засмеялся. И в этот момент подошёл Джейк. — Сын, — сказал он, окидывая его взглядом, — а где твое худи? Почему ты стоишь без футболки? — Эм…