Глава 15
10 сентября 2023 г., 22:10
31 декабря 2011 года
Привет, дневник! Я снова взяла и все испортила. Я ничего не могу поделать с собой. Сейчас, сидя в уютной кофейне за завтраком, я понимаю, что могла бы быть сейчас дома с Женькой. Может быть тоже завтракала, или просто валялась в постели. Но мы поругались с Женькой. Я вспыхнула на ровном месте пока мы украшали елку из-за того, что мы решали где будем отмечать этот чертов Новый Год!
Надо было изначально все взять в свои руки. Организовать праздник дома, позвать друзей — Полину и Лешу, а может быть и вовсе куда-то ехать. Хотя, с маленьким ребенком, конечно, вряд ли уедешь далеко. Да черт, мы что-нибудь придумали… Если бы… Если бы не я.
Женька сначала предложил отправиться к родителям. Вспомнив наш прошлый и единственный пока визит к ним меня тут же раздраженно передернуло от этой идеи. Может и хорошо, что мы больше не виделись… Возможно, им нужно время привыкнуть к нам, понять… Мне не хотелось портить себе настроение в Новый год. К тому же, я сомневалась, меня с Димкой там ждут. В другом случае, я бы была согласна отправиться к ним на пару часов поужинать, но не встречать Новый год… Я была недовольна и молчала, Женька меня не понимал…
После этого он еще более безумную идею — поехать к Юре. На этом у меня все сжалось внутри и долго не отпускало. Я очень нервно наряжала эту елку, теребя ветки. Мне уже просто расхотелось Нового года, и все стало валиться из рук. Я четко себе представила этот нелепый визит к Юре, а там снова Айя. С которой мы, похоже, просто не переносим друг друга! А может у меня это все просто от того, что мне неловко быть рядом с Юрой… Мне нужна небольшая передышка после случившихся гастролей. А иногда в мою голову снова лез тот наш с ним секс на базе… Вот так безжалостно и беспощадно. Что иногда мне приходилось просто одергивать себя, стараться не думать об этом. А я об этом даже на гастролях думала, до тех пор, пока не приехала эта… Боюсь, что после такого, мне не стоит больше напиваться перед ним, иначе… Я снова захочу его. Фу, боже, Юля, о чем ты! Вы друзья, вы уже определили это! Живете спокойной жизнью, общаетесь! Радуйся! Какой хочу! Юля, вообще ты о чем?! Этого еще не хватало…
Ну а дальше, я уже не слышала, как Женька снова предложил поехать к Полине и Леше, а я соврала, что устала и не хочу их компании. Да у меня просто вообще все валилось из рук, и я сама не знала, чего я хотела! Женька раздражал меня своими шуточками, любыми своими словами и предложениями. У меня голова шла кругом от своих мыслей. А тут этот еще с шариками вокруг елки доводит меня! Я знаю, я часто взрывная, но Женя меня действительно раздражал, и у меня уже не было ни малейшего желания вообще праздновать этот Новый год. Вот, когда у тебя там в голове все крутится безжалостно, беспощадно, тебе вообще ничего не хочется. Вообще! Ты даже не можешь договориться с собой, чтобы что-то выбрать. У тебя нет ни капли праздничного настроения… Я к тому же не представляла, как вообще можно организовать Новый год с почти годовалым ребенком? Как? Я считала, это уже провал любому веселью, сейчас не время. Раньше было как-то все по-другому. Я поэтому и сорвалась на Женьку, потому что он капал мне на мозг, пытался сделать что-то как сейчас, что-то предложить, докопаться до моего состояния, а я только раздражалась, потому что я хотела как тогда…
Я хотела, чтобы мне было как тогда, год назад. Нет, пожалуй не год назад, потому что год назад в это время ощущала себя одиноким беременным бегемотом! У меня был только одно желание — не родить в Новогоднюю ночь, от страха, что врачи будут пьяными, а скорую не дождешься. Я хотела, быть как два года назад…
***
Юлия Маяковская: Мы с Юрой никогда не заморачивались с Новым годом. Первый год мы отмечали его дома. Тогда пришло много его знакомых, друзей, и это была нескончаемая вечеринка до утра. Второй год мы уже в конце декабря уехали в Индию, и поэтому встречали Новый год совсем в другой атмосфере. Мы даже его попытались встретить два раза, по разному времени… Но было так необычно, когда ты сидишь, и пьешь припасенное шампанское на берегу океана, и загадываешь желание при луне. А вместо вечеринки — там какая-то вдалеке от нас обрядовая вечеринка с национальной музыкой и красками холи. А третий год мы поехали туда позже, поэтому были на Новый год тоже дома… И вообще-то как-то не планировали никуда идти, хотели устроить праздник дома, а потом глядишь, куда-то подтянуться… Юрий Каспарян: Я до Юли, как-то, иногда вяло относился к Новому Году — отмечать было особо негде, поздравлять тоже некого. Ну, так, если выберешься из дома, то обязательно куда-то попадешь. Я даже забыл, что надо елку ставить, представляете? Юле очень нравился Новый Год. Она стремилась из нашей квартиры сделать что-то невероятное. То принесла какой-то рождественский венок и повесила его на дверь. Накупила разных подарочков, на случаи, если вдруг придут в гости. Ну, типа мелочь, а приятно. Она чуть ли не за полгода до этого начинала все это тащить домой. Я частенько над ней смеялся. В этот раз, я помню, мы лежали 30 декабря дом уже в постели, на часах было около 10 вечера — намаялись она на работе, я вернулся с концерта не так давно, мы закончили тур. И нам ничего особо не приходило в голову, а потом вдруг щелкнуло: — Нам нужна елка, — говорит Маяковская, лежа у меня на груди, отдыхая. Я елку не ставил уже очень давно, и просто не представлял как это что. — Уже поздно, где ты ее возьмешь? — посмеиваюсь я, щелкая ее по носу. — Ну, мы пойдем и купим. А игрушки у тебя есть? — смотрит она на меня. — У медиаторов дырочки проделаем, повесим. Шнурами для гитары обмотаем… — размышляю я. Она смеется, пинает меня в бок, мол, дурачок какой-то, — По соседям пройдемся, еще какого-нибудь добра найдем… — Юра! — безудержно смеется она, утыкаясь в меня носом. Я обнимаю ее, а ее тело так и трясется со смеха. — Ну, не знаю, ну у Кляксы вон игрушки попросим, — продолжаю уже шутить я, а она все не прекращает смех, — А, там еще что-то в сумке у меня лежит, фанаты передали… Рисунки какие-то. Можно их повесить! Ну, если тебе не надоест смотреть на мое изображение в разных видах! Я не помню, как это там елка еще наряжается… О, мандарины можно повесить! Конфеты! — Эй! Конфеты не отдам! — бормочет Маяковская, аж укусила меня сквозь поцелуй за плечо, так угрожающе. Я ее приподнял за подбородок, смотрю на нее с улыбкой, не сдерживаюсь и говорю: — Поехали за елкой! — и целую в губы. — Поехали, — смеется она, а сама подскакивает с постели и начинает собираться. Она все мне говорила о том, что ей безумно хочется вспомнить детство, с елкой и игрушками, всякими подарками. А я уже и сам забыл про это ощущение, но воодушевился благодаря ей. Я, конечно же, шутил по поводу того во что мы будем наряжать елку, потому что понимал, что нам нужно обязательно купить где-то игрушки. Мы ночью искали по городу искали эти елочные базары, половина из которых уже закрылась к тому времени. Даже больше половины были закрыты. Маяковская сдаваться не хотела — сказала, что выпустит статью, где напишет, что базары закрываются раньше времени, купить елку нереально в городе. Я все думал: Господи, с кем я связался?! (смеется) Во избежание такого поворота событий, мы рискнули и вообще поехали за город, нашли какой-то лесок и этого там, лесника, который обнаружил нас самих, когда увидел, что мы там с фонариком и около машины шаримся. — Нам нужна елка! Мы готовы заплатить! — сказали мы, потому что воровать мы не собирались. А то он чуть ли не с ружьем и собирался полицию вызывать на нас. Тогда Маяковская ему еще поведала про меня, кто перед ним стоит. Чуть ли не до уровня Гилмора меня приподняла! Дедок, конечно, рок не слушает, но головой закивал, как на что-то великое. — Юль, ну не надо было… Завтра бы купили на базаре тогда, — говорю ей я, а та успокаивает меня, что мол, все нормально. Выписал нам самую пушистую елку, мы ее загрузили кое-как в машину. А потом вынуждены были еще завалиться в ИКЕЮ в полуночи ближе, там еще продавцов попугать. Точнее, Маяковская там ходила и выбирала игрушки какие-то, то какие-то вообще стаканы, то еще какие-то штучки, и пела все Jingle Bells. — Мы в садике ее учили, прикинь! — говорит она про песню, а сама примеряет на себя колпак новогодний. А я не сдерживаю улыбку с ней, потому что ее периодически что-то посещало непредсказуемое из воспоминаний. Нагребла там всякого добра в тележку, и мы стояли в очереди. И пока мы стояли в очереди, она еще успела набрать комнатные цветы. Рождественские звезды что ли, или как их там, я не понимаю. Пока дошла очередь до конца наших покупок, продавцы уже так смотрели на нас, будто бы уже очень ждали, когда мы уйдем. Мы приехали тогда домой и наряжали ночью елку. Клякса таскала у нас игрушки, которые отбирали у нее по очереди. Слушали Фрэнка Синатру. Я помню, как Маяковская повесила очередной шарик, и я не выдержал и притянул ее за руку к себе, чтоб потанцевать, так медленно и никуда не спеша. Я ее всячески крутил, вертел в танце, а она смеялась. Вокруг разбросана мишура, такса утащила очередной шар и улеглась с ним на лежанку, но мы не обращали на это внимания. Мы абсолютно никуда не спешили, и не были даже больше уставшими от повседневных дел. Юлия Маяковская: А на следующий день мы проспали до обеда, потому что всю ночь вот так вот неторопливо наряжали елку… (смеется) Я только хотела потихоньку думать что-то по поводу новогоднего стола, как Юра сказал, что мы идем в гости вечером и там будем отмечать праздник. И это было, видимо, очень хорошим для него поводом, снова сгрести меня в охапку, унести в постель и делать со мной, что только пожелается. В хорошем смысле, конечно! (смеется) Вечером мы ушли в гости. Там, было, конечно, всегда весело, особенно когда кто-нибудь что-нибудь рассказывать, а потом это плавно перетекало в песни под гитару, и вообще в целый рейв. И в один момент нам стало немного скучно, хотелось развлечься, что мы просто сбежали с этой вечеринки, прихватив с собой бутылку шампанского. Юра правда забыл стаканчики, с чем я его успешно поздравила. Мы гуляли по заснеженному Невскому во всех этих огнях и кучи народа. Меня удивляло, что все были какие-то озаренные этими бенгальскими огнями, улыбающиеся друг другу, поздравляющие незнакомых людей. Это давало какую-то особую атмосферу праздничную. Кричали с Новым Годом, на Дворцовой площади, загадывали желания там же. Юра все отмахивался, мол, глупости какие, но потом судя по его выражению лица что-то загадал. — Ты загадал? — спрашиваю я, глядя на него. Судя по его взгляду, было похоже на то, что я его гипнотизирую, выжидаю ответ. Или же он специально издевался надо мной, судя по тому, что он все время был сначала сосредоточен, а потом начинал улыбаться и смотреть куда-то вниз. — Единственное, чего я хочу в новом году, так это быть с тобой, — смеется он, глядя на меня, а после притягивает меня к себе и целует, — Холодная какая! Пойдем греться! — целуя меня в щеки и нос, пытаясь согреть. Но греться мы пошли явно не домой и не обратно. Мы просто ушли подальше на набережную, открыли бутылку шампанского и пили из нее по очереди и любовались салютом где-то в стороне Петропавловской крепости. И было уже совсем не холодно, а наоборот, очень приятно, весело так… И так до конца содержимого бутылки, а потом только медленно через весь город брели домой, кидались друг друга снежками. Домой пришли мокрые, замерзшие, немного пьяными и безумно счастливыми и грели друг друга еще потом оставшуюся ночь, но уже по-другому… А потом не успели открыть глаза ближе, как снова ушли в гости, но уже в другое место, на чисто тихие уютные посиделки за праздничным столом… Я злилась что, так ничего и не приготовила даже на собственный новогодний стол, а Юра смеялся надо мной и говорил, мол, привыкай. Я как-то смирилась рядом с ним и наслаждалась…***
Я чуть не опоздала на работу, что вынуждена была туда бежать как умалишенная. А до всего этого своего завтрака, я отперла ребенка в ясли. Димка еще ничего не понимает, а я его все равно туда отвела, потому что… Ну потому что его сумасшедшая мама вот собралась работать, сама не понимая, чего она хочет… Полина мне уже названивала в очередной раз. Тут же поняла, что что-то не так — подругу не проведешь. Я ей очень сумбурно это все объяснила, и со стороны, естественно это звучало все глупо, поэтому она долго ругалась на меня. Но единственное о чем я попросила Полину, это чтобы она забрала ребенка, а я пообещала в свою очередь приехать к ним… Я сама уже не знала, куда деть себя в этот чертов Новый год. Сниму номер в гостинице, и катись оно все к черту… Отдохну, отмечу в одиночку, с ребенком, и вообще ни о чем думать не буду. Как только я начала работать, мне еще сразу же стал названивать Женька, на звонки которого я не отвечала. Я поняла, что я рехнусь и вообще выключила телефон до самого вечера. Я даже не знаю, поздравлял меня кто-то или нет. Поздравлял ли меня Юра, искал ли дальше меня Женька, что там еще пыталась доказать мне Полина — вообще все равно. 1 Января 2012 года Я собиралась работать до самой ночи, спрятаться ото всех, и от себя наверное тоже, но в какой-то момент стала сильно жалеть обо всем, что произошло вчера… Что наехала на Женьку, что испугалась. Я должна принимать, то, что мне преподносит судьба, а я отворачиваюсь. Почему — не знаю. Этот праздник делал меня всегда счастливой, а вчера я пыталась его отобрать у себя самой… Я погорячилась. Я вчера вечером только включила телефон, стала отвечать на поздравления… У меня сразу появилось какое-то хорошее настроение. Мы поздравили с Юрой друг друга, но тот по всей, видимости, собирался куда-то с Айей, и не мог долго общаться… Мне стало плохо без Женькиных шуток, и вообще без него самого. Я хотела сбежать с работы, но я могла вообще тогда остаться без нее, сорвав эфир. Я даже пошла на то, что попросила у него прощение, не знаю слышал ли он… Но похоже, вселенная меня услышала, потому что Женька приехал ко мне на студию. И мы встречали Новый год на радио. Такого опыта у меня еще не было. Я сейчас уже не представляю, как бы я была без него, если бы мы не помирились… Я не представляю, и не хочу представлять это совсем. Он притащил кучу подарков, даже еды, чтобы я не сидела там голодная. Смешной, как всегда… Я просто заслужила такие отношения. Заслужила, даже если мы ютились тут с ним, ночуя в студии, испытывая кучу неудобств… Поэтому отказываться я ни от чего не хочу. И не смогу я без Женьки, как бы я его еще вчера не посылала матом, вполголоса, сбрасывая его звонки. Он не достоен этого… Боже, мне иногда кажется, что он не достоин и такой дуры, как я! Я ощущаю себя безумно виноватой, но я исправлюсь… И перед ним, и перед ребенком. Сейчас меня только радовало одно — что все хорошо. Я не дам себе повторить эту ошибку…
