Глава 20
18 сентября 2023 г., 17:18
24 июня 2012 года
Утром у Димки поднялась температура до 39 градусов, появился кашель. Я была в ужасе от его состояния: малыш был вялым, отказывался есть и капризничал. Видеть полуторагодовалого ребёнка в таком состоянии было просто невыносимо. Я была растеряна и не знала, что делать.
Мы с Женей не отходили от ребёнка. Вызвали врача, но его долго не было. К середине дня я чувствовала себя совершенно измотанной. А ведь сегодня ещё и у Юры день рождения, и мы были приглашены. Но у меня не было ни настроения, ни желания куда-либо идти.
****
Юлия Маяковская: Я была в панике. Наконец-то Димка заснул, но до этого мы не могли его успокоить. Он плакал, ему было то жарко, то холодно, он чувствовал себя ужасно, его мучил кашель. Для меня это было настоящим шоком, ведь раньше он никогда так не болел… Я была напугана. Приезжали врачи, сделали укол жаропонижающего, выписали лекарства и уехали. Малыш спал, но мне от этого не становилось легче. Я сидела на кухне, и мне было так плохо, что даже кусок в горло не лез. Женька, видя моё состояние, подошёл и обнял меня за плечи. — У него температура не спадает, я не знаю, что делать… Нужно через час дать ему лекарства… — сказала я, обхватив голову руками. — Давай я останусь дома с вами. Ты немного отдохнёшь, а я побуду с ребёнком, — предложил он, пытаясь меня обнять. — Пожалуйста, дай мне побыть одной со своим сыном! — неожиданно даже для себя воскликнула я, отвернувшись от его объятий и вскочив со стула. — Юль, давай не будем ставить эти рамки! — просит Женька, явно задетый тем, что я сказала «со своим сыном», вычеркнув его от ребенка вообще. Я злилась тогда и на него, считая, что он меня обидел, и на себя из-за того, что мне плохо и тяжело. Смотрела в окно, на глаза наворачивались слезы, и я поджимала губы, чтобы их сдержать. Услышав, что где-то в комнате снова кашлял Димка, я тут же рванула к нему. — Ну, что такое, мой котеночек? Плохо тебе? — говорю я, взяв ребенка на руки. Димка расплакался. Я постоянно целовала его в лобик, успокаивая его. Обещала ему сотню раз, что сейчас я подую на его лобик, все пройдет и перестанет болеть. Он просто вяло клал мне на плечо голову, искал облегчение и охлаждение от жара. Женька пришел к нам, и я снова чувствовала себя виноватой перед ним из-за своих переживаний и лишних эмоций… — Жень, прости меня… Нервы сегодня ни к черту, — говорю я. — Не переживай, все в порядке. Я понимаю тебя, — говорит Женя, а сам протягивает мне в руки Димкину бутылочку, которую я так отчаянно ищу. Сам старается отвлечь ребенка игрушкой, но ничего не выходит. — Передай, пожалуйста, Юре, что я очень дико извиняюсь за свое отсутствие, но не могу сегодня никак… Поздравь его от меня, — прошу я Женьку. — Ну, поздравишь ты его потом сама. Димка же не вечность будет болеть. А вот подарок от нас я ему передам, надо не забыть, кстати! — говорит он, пожимая плечами, мол, не вижу проблем. Я тоже, не выдержав, улыбаюсь, мол, да, точно, ты прав. Женька вскоре уехал на День Рождения, а я осталась с Димкой. Температура немного к тому времени спала. Может, ему и было немного легче, но активности у ребенка не прибавилось. Я решила его все же покормить и дать лекарства. — Дима, посмотри, это же твои любимые овощи разноцветные! Смотри, какая оранжевая яркая морковочка! А это зеленое что у нас такое? Брокколи! А давай-ка мы с тобой скушаем кружочек морковочки, она как таблеточка, но сладкая, какая ты посмотри! — говорю ему я, накалывая фигурный кусочек запеченной моркови, и подношу к его рту. И Димка его съедает, но без особого удовольствия и восторга. Я представляю, что когда ты болеешь, тебе все кажется немного безвкусным. Поэтому все мои описания яркой морковки и ее вкуса были бесполезными. — Мама, пить! — просит он и тянется за своей бутылочкой с теплым морсом. — Нет, давай мы потом морсиком сладким запьем лекарство, чтобы ты быстрее выздоровел, хорошо? — говорю ему я с улыбкой, а тот пытается выговорить «хорошо, но это ему пока плохо удается. — Котенок, — целую его я в лобик, а потом снова продолжаю кормить, потому что самостоятельно он сегодня кушать капризничает и не хочет, — Что будем дальше кушать? Может, кусочек рыбушки съедим все-таки? Давай! Ты посмотри, какая вкусная! Он соглашается покушать, хотя всячески изворачивается. Но принимает немного еду с вилки. Жует эту запеченную рыбку, и ему не вкусно. Разноцветные овощи нравятся Димке гораздо больше сегодня, поэтому он снова тянется пальчиком в них. — Мы будем снова кушать овощи? — спрашиваю я, сама указываю на капусту и на кукурузу. — Да! Они виёлые! — отвечает тот, что овощи у него, оказывается, веселые. Я смеюсь над сынишкой, но радуюсь, что он хоть и шмыгая носом все равно пытается кушать. — Так, что мы теперь будем есть? — посмеиваюсь я. — Кукуюзу! — отвечает он, указывая на яркие желтые зернышки кукурузы. — Опять ее Шарлику всю на пол разбросаем, да? — уточняю я, качая головой. Кот в это время сидит, как старший брат, рядом на стуле и следит за каждым движением, своей недоумевающей мордой: «А я-то че сделал?!». — Неть! — качает головой Димка и снова шмыгает носом. Приходится высмаркивать его салфеткой, а потом отправлять ему в рот вилку кукурузы. — Какой ты молодец у меня сегодня! — улыбаюсь ему я, сама незаметно ему еще и подкладываю на вилку еще и рыбку, чтоб не ел одни овощи. Димка соглашается, потому что отвлечен от плохого. Тут еще и Шарль лезет, что-нибудь себе получить. Димка пытается угостить его кружочком морковки. — Мама! Смоти! — смеется он, — Смоти! Я тоже не сдерживаю смех. Димка старается и меня накормить своими овощами. Протягивает мне кусочек брокколи. По крайней мере, я больше люблю брокколи. — Спасибо, котенок! Очень вкусно! — откликаюсь ему я. Он тянется ко мне, чтобы поцеловать в щёчку, но я опережаю его и нежно обнимаю. Заметив, что он уже сыт, я даю ему лекарство. После этого Дима уходит к Шарлю, который в это время поедает корм из своей миски. Пока я мою посуду, он сидит рядом с Шарлем и что-то шепчет ему. Возможно, делится впечатлениями о том, какое невкусное было лекарство в сиропе, но зато какой вкусный морс после него! — Дима, котенок, не сиди на холодном полу с Шарликом, ты же болеешь. У Шарлика шерсть, ему тепло, — делаю ему замечание, поднимая с пола. Но Димка начинает капризничать и просит взять его на руки. Когда он болеет, это становится настоящей катастрофой — на всё реагирует слезами, ни во что не хочет играть. Я пытаюсь отвлечь его, отводя к игрушкам, чтобы позаниматься с ним на коврике, но он только разбрасывает всё и плачет. Мне приходится снова взять его на руки и попытаться успокоить. Я хожу с ним и обращаю внимание на разные мелочи. Шарль следует за нами и иногда мяукает, с интересом заглядывая на Димку. Тот наблюдает за ним с моих рук и даже немного улыбается. — Котик говорит, что у зайки боли, у лисички боли, у бегемотиков боли, а у нашего Димочки ничего не болит. Да, мой хороший? — говорю я, снова целуя сынишку в носик и щёчки, как только он прижимается ко мне. — Дя! — откликается он. После приёма лекарств Димка задремал. Я была настолько занята, что отключила телефон. Мне не хотелось ни о чём думать. Я даже не представляла, что происходит на дне рождения Юры, хотя очень скучала по нашей компании. Сегодня все мои мысли были о ребёнке. Проснулась я от того, что Димка осторожно касался моего лица пальчиком и звал: «Ма-ма!» — Ты выспался, малыш? — спросила я, касаясь губами его лба. Температуры не было, но я чувствовала, что с сегодняшними перепадами настроения скоро сойду с ума. — Неть… Я соскучися… — ответил он и обнял меня вместе со своей игрушкой. Я укрыла его одеяльцем, чтобы ему было теплее, и мы так и лежали вместе. — Люблю тебя, — говорю я Димке, — Мой самый-самый лучший котеночек! А тот прижался и лежит сопит. Чувствую все равно, как он мается от своей болезни, ищет у меня спасения. Я пытаюсь его и поглаживать по спинке, и целовать, прижав к себе. Наверно очень правильно, что на День Рождения Женька ушел один: мне нужно время, чтобы подумать, побыть с ребенком… Время уже 11 вечера, а у меня ощущение, что мы не хотим спать. Димка барахтается около меня в одеяле и пытается снять носки, но я ему не даю этого сделать. — Не надо, малыш, не надо… А то ножки замерзнут твои. Тебе лучше сейчас в носочках побыть, — говорю ему я, а тот снова хнычет немного. — Они коются! — говорит он. — Ничего они не колются! Они тепленькие, мягкие, — улыбаюсь ему я и снова целую в лобик и в носик, чтобы не расстраивался и уж тем более не плакал, — Будем сказку читать? — Буем! — соглашается Димка. Он даже становится бодрее и ждет, пока я схожу за книжкой с картинками. А когда я начинаю читать, он лежит у меня на руке, слушает сказку и рассматривает за картинками в книге. — Жили-были в лесу лисичка и зайка. Наступали холода, и они стали строить избушки на зиму. Лиса себе построила избушку изо льда, а зайчик из песка. Перезимовали они в новых избушках. Настала весна, пригрело солнце. Лисичкина избушка растаяла, а зайкина стоит, как стояла. Пришла лисица в зайкину избушку, выгнала зайку, а сама в его избушке осталась. Зайчик расплакался, ушел. Не захотел с лисичкой жить. Сидит на пеньке, идет, а мимо идет… Димуль, кто мимо идет у нас? Посмотри на картиночку? — говорю ему я в игровой форме. — Лиа! — отвечает он, указывая на лису на картинке. — Нет! Не лиса, это кто у нас тут такой большой и серый! — говорю ему, указывая на другую, — Кто это? — Воок! — радуется тот, когда вспоминает и отгадывает. — Правильно! Волк! — говорю я и целую его в носик, а сама продолжаю ему читать. Еще пытаюсь что-то изображать голосом: то лису, то волка с разными тембрами, то этого зайчика. Димка смеется, слушает, ему очень это нравится. А меня хоть чему-то научила работа на радио. (смеется) Мы закончили читать сказку и начали смотреть мультфильмы по телевизору. Я с удовольствием смотрела «Том и Джерри», а для Димки это было хорошим способом отвлечься от болезни. Он даже не сопротивлялся, когда я давала ему лекарство на ночь и промывала нос. Я лежала в обнимку с сыном, и даже не заметила, как мы уснули вдвоём. И даже эти белые ночи, которые, кажется, тянутся бесконечно, не смогли нарушить наш сон. Тем более мы не услышали, как ночью вернулся Женька. Он лёг спать к нам третьим, но старался не мешать нам — просто обнял кота и уснул на краю кровати. 25 июня 2012 Я не представляю, какой была бы моя жизнь, если бы не Димка. Мы проснулись ближе к обеду. Димке было значительно лучше. Я была просто благодарна всей вселенной. Его не жгла температура, не болела голова. Поэтому он был очень даже не прочь использовать Женьку в своих детских целях: пока я готовила завтрак, Димка уже вовсю катался на его спине, а сам Кулаков рассказывал про вчерашний праздник, который перетек в сегодняшнюю ночь. — Юра там ощутимо расстроился, что ты не пришла, но я ему всё объяснил. Оборина там культурно нажралась еще к моему приходу и несла какую-то фигню. Сказала тост своему ненаглядному. Лезла к нему, но если добивалась и сидела довольная у него на коленках, то всё, будто миссию выполнила свою! — смеется Женька. Кажется, вчера там была Айя главной зажигалкой вечера. Что ж, а может, так оно и лучше. Я просто усмехаюсь, слушая это, и варю кашу. Кулаков продолжал рассказ, пока Димка там висел на нем, как обезьянка. — Юрик бедный щемился от нее то ко мне, то к Леше с Полиной поболтать, потому что та начинала там какую-то хрень нести про тебя, — смотрит на меня Женька. А я смотрю на него, мол, а с хера ли? Юрий Каспарян: Я не ожидал, что Юля не придет. Честно, был немного расстроен и озадачен ее отсутствием. Тем более, что заболел ребенок, и она сидит с ним. Это было все очень печально. — Юля «очень дико извиняется», я ее тебе сейчас прям цитирую! Я не знаю, если она так говорит, то она там, видимо уже что-то придумала, как тебя поздравить. Я, если что, за ее поступки не отвечаю! — посмеивается Женька. — Она вернется к тебе с поздравлением! И вообще, пусть ее отсутствие просто будет еще одним хорошим поводом собраться нам всем вместе здесь, и в очередной раз тебя поздравить! — Он ей потом персональный праздник устроит, не переживай, — комментирует ему очень едко Айя, а сама смотрит на меня. — Айя, давай ты не будешь говорить ерунду! — прошу я ее спокойно. Она уже сидела с очередным бокалом вина, закинув ногу на ногу, и явно даже не хотела меня слушать. Мне хотелось, да, провести этот праздник с Юлей, и я очень сожалею, что у нее так сложились обстоятельства, потому что она заслуживает отдыха, веселья… Она много делает для меня… — А что! По-моему, очень даже хороший повод устроить себе еще один маленький день рождения, да, Юр? Я вот всегда жалею, когда дни рождения заканчиваются! — предлагает Полина. — Правда. Почему бы нет, — с улыбкой откликаюсь я, пожимая плечами от неожиданности, выйдя из своих мыслей. — Мне даже интересно посмотреть, что же вы друг другу устроите! — продолжает все в том же духе Айя, прищурив на меня глаза, но я не хотел ее даже слушать. — Вам постель освободить? Или она тебя к себе позовет? — Оборина, заканчивай бухать и злиться! Сегодня у Юрика день рождения! — просят ее ребята. Я только усмехнулся, глядя на Айю, а та так и сидела, задрав свой нос. Пусть что хочет, то и думает.****
Хорошо, что я могу выразить свои мысли без слов, просто взглянув на него. Правда, мне стало грустно, что даже в моё отсутствие она продолжала обсуждать меня. — Забей! Она немного не в себе. Мы ещё смеялись над тем, как она хвасталась перед нами, мол, посмотрите, какой стол я вам накрыла! А потом мы поняли, что это еда из ресторана! — смеётся Женька. — Юрик же больше молчал. Кажется, он не заказывал этот футуризм на столе и не ожидал такого результата. Я потом уехал раньше, а Юрик, Леша и Полина пошли в какой-то бар или куда-то ещё. Думаю, там было весело! — Понятно, — говорю я, улыбаясь. Думаю, без меня им было весело. — Полина попросила у Юрика устроить вечеринку в стиле «Депеш мод», но без тебя они её не проведут, — смеётся Женька, рассказывая мне очередной весёлый случай. — Короче, они решили купить вина, включить «Депеш мод» и кататься так вокруг дома, как будто на машине. Так что ты тоже присоединяйся к нам! Полина сказала, что всем нужен такой антидепрэссант, чтобы расслабиться! — Я не откажусь, — смеюсь я, представив всю эту картину. Украшаю Димке немного остывшую кашу из остатков малины в виде смайлика и подаю ему за его столик. — Всё, всё, Дим, папа устал уже. Давай мы потом ещё покатаемся, хорошо? — говорит Женька, снимая Димку с себя. Тот сначала захныкал, но потом, оказавшись на руках, успокоился и доверился Женьке, чтобы тот посадил его на стульчик. — Ты посмотри, какую красивую и полезную кашу сварила нам мама! Смотри! Это чтобы ты не болел, котенок! Пока Димка сегодня самостоятельно ел кашу, мы с Женькой пили чай. Он вылавливал из каши малину и съедал её, а потом закусывал кашей. — Ты выглядишь уставшей… Не спала, пока я не пришёл ночью? — спросил Женька, глядя на меня. — С чего ты взял, что я не спала? Мы с Димкой уснули под мультики! — ответила я, посмеиваясь, хотя и чувствовала усталость. — У тебя глаза шевелились, когда ты была закрыта! Обманщица! Я всё видел! — сказал он. Его слова вызвали у меня смех, и я чуть не подавилась чаем. Усталость как рукой сняло, но я понимала, что сегодня ещё нужно будет отдохнуть. — Кулаков, блин! — смеялась я над ним, даже не в силах начать пить чай. — Из-за твоих шуток у меня зубы стучат по кружке, и я не могу выпить чаю нормально! — Хорошо ведь, когда есть чему стучать! — снова говорит тот и подмигивает мне. Я снова смеюсь над ним. Вчерашнее волнение испарилось. — Посмотри, — говорит Женька, кивая на Димку, который размазывал половину каши по столу, — настоящий художник-импрессионист растёт! Или, как его там… Авангардист! — Дима, пожалуйста, ешь! Мама старалась! — прошу я ребёнка немного строго, а затем снова обращаюсь к Женьке, немного улыбаясь. — Ты сегодня что-то много говоришь об искусстве! — Да, мы вчера вскрыли Эрмитаж и отмечали там день рождения Юрика. Этот эстет заслуживает именно такого праздника! Мы сбежали от Обориной и продолжили в том же духе! После бокала вина мы пытались разобраться в стилях живописи, — снова говорит Женька совершенно серьёзно. — Куда ещё бедному мужику скрыться от этой мадам! Я снова не могу остановить смех. Надеюсь, это была очередная шуточка Кулакова. — Шутка! Вчера с нами был Густав, и компания была очень весёлой, — смеётся он и задаёт вопрос. — Ты же знакома с Густавом? Или вы не виделись? Я думал, этот главный критик приходил на концерт в апреле! — Да, он был, мы просто не встретились, разъехались по домам… Мы познакомились раньше, — отвечаю я, немного нервничая. Мне трудно признать, что я знаю Гурьянова гораздо дольше и бывала в таких компаниях чаще, чем думает Кулаков. — Вчера, ещё до этого бара, мы отправились к нему в мастерскую. Вчера Юрику было настолько не сиделось дома и не хотелось пить, что мне кажется, мы объехали пол-Петербурга. Мы отправились гулять и случайно забрели… Ах, точно! Славы же не было с Анжеликой, а я думаю, как же весело было! — продолжает он. — И там мы говорили о самом главном — об искусстве! — Ах, ясно! — смеюсь я, отхлебывая чай. Его рассказы снова вызывают у меня самые тёплые воспоминания о нашем прошлом с Юрой. Я погружаюсь в мир воспоминаний и перестаю слышать, о чём говорит Женя. Но потом я прихожу в себя, когда мне нужно вытереть ребёнка от каши и дать ему травяной чай от простуды. — Он так старался есть сам, что в каше оказалось всё вокруг и даже кот! Ох, Димка! — смеётся Кулаков, помогая мне справиться с ребёнком. Самое главное, что он съел половину каши и ягодки — это главное. — Чуча моя любимая! Пойдём переоденемся! Пойдём? — говорю я, снимая ребёнка со стула и ведя переодеваться в другую одежду. — А па-па? — спрашивает Димка, протягивая руку к Женьке. — Папа должен тебя переодевать? — улыбаюсь я ему. —Дя! — подтверждает малыш. — Женя, твоя очередь! — со смехом говорю я, передавая ребёнка Женьке. Однако, подумав, что он может надеть на него что-то не то, поэтому я сначала иду выбирать одежду сама, а затем уже отдаю ребёнка Женьке, чтобы он его переодел. Димка, когда мы вдвоем дома рядом с ним, теряется и хочет быть со всеми и сразу: и со мной, и с Женькой. Ходит туда-сюда со своими игрушками, книжками, картинками. Укладывается и жмется к нам, когда мы валяемся на кровати, решив бездельничать весь день. У нас сегодня всемирный день тюленей. Правда, к вечеру мы поняли, что у Димки закончились лекарства и нужно что-то готовить на ужин, поэтому Кулаков любезно был послан в магазин. А я осталась с Димкой. Мы складывали фигурки, попадая ими в вырезанные формы по цветам, а потом разглядывали карточки с животными. — Дима, а дай мне корову? Где корова? — спрашиваю я, а Димка с интересом смотрит на карточки, а потом отдает мне в руки ту, где нарисована корова. — Му-му-му! — говорит он. — Корова говорит: «му-му-му»? — спрашиваю я. — Да! — хлопает Димка в ладоши и улыбается, глядя на меня. — А кто у нас говорит «га-га-га»? — Воть! — указывает он на утку пальчиком. — Нет, Димуль, это уточка говорит «кря-кря». А кто говорит «га-га-га»? — спрашиваю я, а тот с интересом смотрит на карточки, даже чуть ли не разлегся на них, подперев голову ручкой, как юный знаток всего. — Димуль, гуси-гуси, га-га-га? — подсказываю ему я, а тот наконец-то показывает мне гуся на картинке и радуется. Потом к нам для полного счастья пришел Шарль. Улегся на эти карточки, развалив свое серое пузо перед нами, и замурчал. Димка сидел и гладил его очень аккуратно. — Котик к нам любимый наш пришел! Да, Димуль? — говорю я. — Ай, как хорошо Шарлю, когда его гладит Дима! — сама тоже поглаживаю кота, потому что Димка и мою руку к нему приложил. Пора выставлять объявления, как сказал бы сейчас Женька: «Глажка кота в четыре руки. Дорого!». — Дима, а как говорит Шарлик? — спрашиваю я. — Мяу-мяу! — отвечает тот, а сам потом еще раз мяукает Шарлю прямо в морду, в надежде, что тот с ним правда заговорит. Кот в недоумении, а я смеюсь над обоими. Димка чешет его за ушком одним пальчиком. Лежат и смотрят друг на друга в куче этих карточек с животными, когда тут, похоже, нужно всего одно животное — одно и навсегда! Неожиданно для нас раздался звонок в дверь. Димка сразу же встрепенулся и засуетился, чтобы пойти открывать дверь. Вдруг вернулся папа, а мы его не пускаем. Вообще, он всегда ходит с нами открывать дверь. Если мы не идем первыми, то он бежит и начинает что-нибудь кричать, чтобы мы поторопились быстрее. Открыв дверь, я увидела перед собой Юру. Я от этой неожиданности будто язык проглотила. Сейчас было самым сложным в последнее время пытаться объяснять ребенку «кто это пришел?», чтобы он запоминал людей. — Привет, — улыбается он нам, стоя с каким-то пакетом. — Привет… — говорю я, ощутимо теряясь, но продолжаю перед ребенком. — Димуль, смотри, дядя Юра к нам пришел! Пустим его? — Да! — соглашается тут же Димка, а сам несется уже в свою комнату, желая, как обычно, что-то бесконечно показывать Юре. — Я подумал… Решил приехать, — говорит Юра. Мне кажется, он тоже был немного растерян, и, наверное, если бы ему открыл Женька, он сморозил бы что-то еще. — Как вы тут? — Все нормально, — отвечаю я, пропуская его на кухню. Пытаюсь перевести тему, — А Женька отошел в аптеку и за продуктами… Не встретились? Чай будешь? — Буду, — соглашается он, но сначала идет мыть руки. А потом возвращается ко мне, попутно поймав Димку на руки. Ребенок его так обнял, сильно соскучившись. — Как Димка? — спрашивает Юра у меня. Димка чихнул в это время, и тот стал ему помогать сморкаться, взяв салфетку. Я не кидалась, не отнимала. Принимала эту заботу к ребенку… Ну, мне казалось, это важным. И мне всегда интересно наблюдать за тем, как Юра общается с ребенком, прекрасно понимая, что опыта у него немного… — Ну, мы тут с переменным успехом, — говорю я вместо ребенка, немного вздохнув, поставив чайник на плиту. — Температура есть? — беспокоится Юра, и я чувствую это по его взгляду то на меня, то на Димку. — По-разному… Немного поднимается и опускается. Кашель остается, насморк, — рассказываю я. Юра его с таким сожалением гладит по спинке. — Отпути… — попросил Димка, потому что так еще и начал свои показы игрушек. Юра его отпустил из объятий, и стал после печального вздоха рассказывать, что он там принес в пакете, выкладывая продукты на стол. Какой-то аукцион вселенской доброты… Мы не очень-то и нуждались во всем этом. Мы можем сами обеспечить ребенку все фрукты… Я хотела было возникнуть, но не смогла. Была тронута заботой… — Вот… Тут бананы, яблоки, персики, черешня и клубника… Я не знаю, что ему можно в таком возрасте, но подумал, что явно не цитрусовые, — поясняет Юра. — Таак, черешня — это уже явно по мою душу! — смеюсь я, потирая руки, потому что ребенку мы ее еще не даем, а вот я ее обожаю. Юра улыбается на меня, но пока его снова не атакует Димка, забравшись на колени и разглядывая, что тот ему принес. — Спасибо, Юр, но не стоило так суетиться… — говорю я ему, а тот отмахивается, мол, он — ребенок, ему нужно. — Дим, ты глянь, сколько тебе дядя Юра вкусностей притащил! — говорю я. Димка аж в шоке от таких гостинцев немного. Смотрит на Юру с недоумением, а тот кивает ему, что, мол, это тебе. Следующие пять минут Димка буквально выпрашивал у нас ему что-нибудь дать пожевать из фруктов и ягод. Он большинство из этого вообще еще никогда не пробовал. Все так интересно! Я помыла немного клубники, порезала персик кусочками. Димка предпочел, чтобы Юра его кормил, и слушался только его. — Как День рождения? — спрашиваю я у Юры — Нормально. Повеселились, — отвечает тот и посмеивается на последнем слове. Потом с сожалением вздыхает, — Плохо только, что тебя не было. Но я все понимаю: ребенок… — Да, с детьми маленькими невозможно ничего планировать, — улыбаюсь ему я, мол, ну как-то так. Сама завариваю и подаю чай. — Бывает. Все нормально. Я все понимаю… Так бывает. Ребенок не виноват, — говорит мне Юра, намекая явно, что не стоит так винить болезнь ребенка в день его рождения. Димка сидит внимательно слушает так Юру, и когда тот переводит на ребенка взгляд, начинает хитро улыбаться, как будто что-то задумал. — Дима, с кем ты сидишь? Кто это? — говорю я, пытаясь проверить, как ребенок запоминает у нас имена вообще. — Юа! — радостно называет его Димка. — «Дядя Юра» скажи, — поправляю его с улыбкой я. — Юа! — говорит Димка. — Ну, пока так, — смеюсь я. Юра посмеивается над нами. Наверняка, такой интерпретации своего имени он еще не слышал. Говорит: — Ну а что, мне нравится! Димка хлопает по его ладоням, а заодно жует очередной кусочек фрукта, протянутый ему Юрой. Они переговариваются. У них явно какая-то намечается своя игра. — Дим, может ты дяде Юре дашь чай попить? — уточняю я, видя, что Юра разрывается тут между чаем и ребенком, не желая ничего упускать. Димка закапризничал, насупился, на грани слез сидит, прижав к себе руку Юры и не желая его отпускать. Протестует: «Неть!». — Все-все! Сиди-сиди! Больше не трогаю! — киваю я, смирившись. Димка забывает, что собирался плакать, когда Юра ему протягивает кусочек персика и тот его уже жует с довольной улыбкой, забыв про слезы. — А мне, видимо, тебя из кружки с другой стороны поить чаем, да, Юр? — смеюсь я. — Потом попью, — отвечает он с улыбкой. Я вижу, как ему очень нравится сидеть с ребенком. Они там даже о чем-то болтают. Димка на своем полудетском, Юра на серьезном взрослом, но по-прежнему улыбаются друг другу. Ребенок в полном восторге от клубники, которую первый раз в жизни пробует. — Мама! — выкрикивает он радостно, немного будто потеряв меня. — Что, сыночек? — спрашиваю я, отпивая чай из кружки. — Вкушно! — отвечает Димка, а сам весь перемазан этой клубникой и безумно счастлив, забыл даже про свой забитый нос. — А маму угостишь? — спрашивает у него Юра, вытирая немного ему рот салфеткой. — Да! — с радостью откликается Димка и только хотел мне протянуть с тарелке что-то из фруктов, но послышалось, как вернулся Кулаков. Ребенок тут же соскочил с колен Юры и помчался встречать «папу». — Ну, раз он не угостил, то я угощу, — усмехается Юра, глядя на меня, и сам протягивает мне клубнику. Только я хотела взять ягоду из его рук, как он тут же ее убрал от меня и стал дразнить. — Эй! Мы так не договаривались! — смеюсь я, пытаясь отобрать, но было ясно, что Юра так сделал специально, чтобы скормить мне эту ягоду из рук. Я, конечно, сначала засмущалась, но потом съела, на что тот улыбнулся, глядя на меня. — Ммм, реально вкусно! — восторгаюсь я и шучу, — Приходи к нам почаще! С клубникой! — Приду! — смеется Юра вместе со мной. Тут в комнату заходит Женька с пакетами, которого так и преследует Димка по пятам. — О, привет! А все думал, про какого «Юа!» пытается объяснить мне Димка и все тащил меня в комнату! — говорит Кулаков, и пожимает Юре руку. Они приветствуют друг друга. Женька еще к тому же добавляет, — Старичок, да ты выжил после вчерашнего! Я думал, что будет хуже! — Да нормально все. К утру разошлись. До обеда спал, — посмеивается Юра, пожимая плечами, мол, обычное дело после такой громкой тусовки. Я смеюсь над словами Женьки, потому что если смотреть на Юру, то и не подумаешь, что он вообще вчера пил Сидит абсолютный свежачок! Снова берет на руки Димку, который ему рассказывает: — Папа приёль! Юа! Папа приёль! — Я вижу, котёнок, вижу, — говорит Юра ребенку, удерживая у себя его на коленях. Я не смогла скрыть улыбку, чтобы не посмотреть на Юру при слове «Котенок». Я называю так Димку, а Юра так частенько называл меня, когда мы были еще вместе. Я разбираю пакеты, смотрю, что накупил там Женька и раскладываю продукты и лекарства, а сама часто поглядываю за тем, как эти двое общаются с ребенком, и вообще друг с другом. Мне так хотелось рассмеяться, потому что они строили из себя пап. Я даже не сразу отреагировала на то, что Женька уже несколько минут пытался до меня достучаться, и по-прежнему стояла задумавшись с йогуртом в руках. Юра посмеивается надо мной, потому что я не сразу отвисла. — Что? Ты что-то спросил? — тут же засуетилась я, придя в себя. — Давай я приготовлю сегодня ужин, — предлагает Женька заботливо. — Д-да, давай, — киваю я, по ощущениям до сих пор где-то обитаю в себе а они вдвоем думают, что я устала, — Я просто задумалась что-то, прости. Не знала, чем кормить ребенка на ужин… — По-моему, он уже прекрасно покушал! — кивает Юра на Димку, а мой малыш мне довольно показывает пустую тарелку из-под фруктов и радуется. — Ну, это мы еще посмотрим! — киваю на него я, мол, а то и ужин заставлю есть еще, потому что фрукты явно за ужин не сойдут. Хотя, была бы воля Юры, то сошло бы и так! — Ты хотела отдохнуть в ванной сегодня, расслабиться… По-моему у тебя сейчас отличная возможность это сделать! Я ужин приготовлю, Юра с ребенком посидит. По-моему у него неплохо получается! — кивает Женя на Юру, который продолжает во что-то играть с Димкой, тот трогает его за нос, за руку. Я смеюсь. Они постоянно находят себе какие-то развлечения. — Если ты не против, то… Да… Я пойду в ванную, — соглашаюсь я. Меня где-то не было рядом с ними час. Я наконец-то побыла наедине с собой. Когда я вышла Женька там суетился на кухне, колдуя над ужином. Я все думала, с кем он там разговаривает, но оказывается это был кот, который наблюдал за ним сидя на подоконнике, как обычно. А Юра в это время сидел с Димкой в детской. Вокруг них разложены игрушки, которые они, видимо, все уже попробовали — и собирали цветную пирамиду, и раскладывали фигурки, и снова отгадывали животных на карточках, а теперь сидели и катали друг другу мячик, иногда его легонько кидая друг другу. — Как у вас хорошо получается! —посмеиваюсь я, — А игрушки потом я буду собирать или вы и их вместе соберете? — Соберем, — говорит Юра, подмигивая Димке. — Собиём! — подтверждает тот, глядя на меня, а сам кидает Юре мяч и смеется. Я поражалась, как они вообще друг другом увлечены. Я почему-то была абсолютно уверена в том, что когда я вернусь из ванной, то скорее всего Юры уже не будет у нас дома, но он никуда и не собирался, но только, конечно, до того момента, пока Димке вскоре не надо было ложиться спать. И отпускать Юру он явно не хотел, поэтому расплакался сначала у меня на руках, а потом перекочевал к нему успокаиваться, и по-прежнему не желая отпускать. — Дима, ну как мы оставим Юру? Вы же вместе в одну кроватку не поместитесь! А что же, Юра у нас на полу будет спать? — пытаюсь я уговорить ребенка отпустить Юру уже домой, а тот все хнычет сидя на руках у Юры и обняв его за шею. — Со моой! — хнычет Димка отвечая мне. — Дима, ну мы правда не поместимся, — говорит ему Юра, целуя в макушку, — Давай я поеду домой, посплю. И ты тут поспишь! А завтра я приеду? — Ну, да-ай! — соглашается Димка шмыгая носом. — Тогда «Пока»? — говорит Юра, глядя на ребенка, а Димка машет ему уже рукой прямо перед лицом, прощается, видите ли. — Дима, надо махать, когда Юра уходит, а не так как будто ты его выгоняешь! — смеюсь я комментируя, а сама забираю ребенка к себе на руки, и он все равно машет рукой, а Юра ему в ответ с улыбкой. И мне даже кажется, что они даже сейчас прощаются друг с другом одинаково. — О, все, Юль, пора менять няньку! Вот бесплатная есть! — смеется за моей спиной Женька, обнимая меня. — Ага, а потом на гастроли тоже с ребенком, — киваю я, посмеиваясь. — А с нами ты попрощаться не хочешь? Или нам тоже махать? — смеется над Юрой Женька. — Пока! До встречи! Увидимся еще! — откликается Юра, и пожимает тому руку, улыбается. Мне было так неудобно, потому что мне казалось, что встреча наша произошла как-то спонтанно, а я опешила и не смогла поздравить его с Днем рождения. Как только он уходит, я тут же натягиваю на себя домашний кардиган и выбегаю мимо Женьки за Юрой, предупредив его на руках с ребенком: — Я сейчас. Я забыла кое-что сказать по поводу концерта! Настигла Каспаряна в считанные секунды до того, как тот зашел в лифт. Юра почувствовал мои шаги и сразу обернулся. — Ты чего выскочила-то? Что-то случилось, Юль? — беспокоится он. А я стою перед ним так, будто что-то забыла и вообще растеряна. Хлопаю себя по лбу, якобы с моей башкой совсем беда, и говорю ему: — Юр, прости меня. С прошедшим днем рождения! Ты не представляешь, как я благодарна тебе… — начинаю тарахтеть я очень быстро и, кажется, порой невнятно, — Спасибо большое за то, что ты приехал… Мне…очень дорого это. Я не выдержала и обняла его. А тот меня в ответ, и я чувствую при этом тепло от его улыбки, старается меня перебить и переубедить, чтобы не волновалась: — Юля, перестань… Все хорошо, правда. Не стоит так благодарить. Я ничего не сделал, успокойся. Просто заехал в гости, а не напрашивался на поздравления и извинения, правда! Смотрит на меня и улыбается, мол, глупышка какая, аж из квартиры выскочила. Я легко успокаиваюсь в его объятиях. Меня отпускает только благодаря этому. Мы снова попрощались у лифта, и я вернулась в квартиру…
![давай останемся друзьями (и больше не заговорим) [let's be friends (and never speak again)]](https://assets.teinon.net/fanfic-covers/d_OFzJ7g8DTp2oD1qzC1XBPGWmdQbgGDky.webp)
