Another level.

Руслан идёт за мужчиной и перебирает в голове все возможные пути отступления, так, на всякий случай. Связаться со своими не получится, ибо стоило им с наследником подняться на этаж выше, как их окружила охрана, которая при тщательном досмотре наёмника изъяла у него рацию и запасную пару наушников. Вступить в рукопашный бой – идея наиглупейшая, так как, даже будучи парнем натренированным и ловким, Енисейскому уж точно не справиться с семью физически подготовленными телохранителями. Всё ещё можно было попытаться сбежать, но не факт, что Рус нужен этому психопату живым и здоровым. Одно неловкое движение и Енисейский уедет отсюда с пулей в ноге или боку. Или же его любезно вынесут вперёд ногами. Руслан усмехается, привлекая внимание людей из охраны наследника, идущих по обе стороны от наёмника, и спешит замаскировать смех под кашель. Какая же ирония. Только утром киллер рассуждал о жертвах и охотниках, определяя себя ко второй категории. А сейчас что? Идёт, озираясь по сторонам, как затравленный зверь. Ну и кто же теперь на вершине пищевой цепи? Над кем теперь будут лить слёзы? – Проходи, – открывает дверь в какое-то помещение наследник, жестом предлагая Енисейскому пройти первым. Какие манеры, ну прямо верх аристократии и интеллигенции. Вот только Руслан вовсе не дурак какой-то. Он прекрасно понимает, что его могут просто-напросто закрыть здесь и пустить какой-нибудь смертоносный газ, стоит лишь зайти внутрь. Поэтому наёмник остаётся на месте, смотря в самые глаза мужчины и ожидая его реакции. – Боишься, значит. Правильно делаешь. На подобное заявление Рус прыскает, а потом и вовсе начинает смеяться в голос. Боится? Он? Нет, ну это уже верх безумства. Енисейский, конечно, не какая-то машина для убийств, он обычный человек со своими тараканами в голове, страхами и чувствами. Но бояться какого-то психа наёмник точно не будет. Тем более такого наглого и эгоистичного. Руки так и чешутся ударить по этому смазливому личику, с которого не сходит самодовольная улыбочка. И даже предупреждающий взгляд синих глаз Руслана не останавливает. Вот только достаётся именно Енисейскому. Мужчина перед ним явно не привык к проигрышам, так что и смеяться над собой не позволит. Тем более уж больно долго он строил из себя законопослушного гражданина, противника насилия и защитника человеческих прав. Пора бы зубки поскалить и наказать нерадивого наёмника за его дерзость. Сначала решил убить, а сейчас насмехается? Руслан видит, как наследник замахивается, но среагировать просто не успевает – слишком увлёкся высмеиванием чужой глупости. Неслабый удар прилетает точно в цель. Наёмник чуть отшатывается назад, прижимая тыльную сторону ладони к переносице, чувствуя, как из носа начинает течь тонкая струйка крови, пачкая губы. Хоть мужчина и выглядит интеллигентным и статным, удар у него довольно тяжёлый. Да и не ожидал Руслан, что наследник сам решит пачкать руки, а не позовёт кого-то из своих цепных псов. Внешность так обманчива. Енисейский размазывает кровь по щекам, иррационально наслаждаясь моментом. Да, давненько его никто не бил. На языке уже чувствуется металлический привкус крови, а грудь возбуждённо вздымается. Руслан не может упустить возможность поиздеваться над надменным мужчиной, всё равно скорее всего сегодня наёмник умрёт, так почему бы не повеселиться напоследок. Поэтому он демонстративно медленно вытирает один из кровоподтёков и устремляет испачканные пальцы в рот, тщательно облизывая их и наблюдая при этом за реакцией наследника. И она не заставляет себя долго ждать. – Значит так, шавка ты снайперская, – в конец теряет терпение мужчина, хватая разошедшегося наёмника за волосы и затаскивая во всё ещё открытую дверь. Охране кивает, мол, оставайтесь снаружи и следите за обстановкой, пока сам толкает сопротивляющегося и шипящего, подобно змее, Руслана вглубь комнаты. – Устраивайся поудобнее и слушай. Енисейский падает на пол и злобно стреляет глазами в сторону обнаглевшего наследника. Деньги портят людей, не даром так в народе говорят. Поначалу Руслан думал, что всё зависит от человека, но потом понял, что этот закон един для всех. Кем бы ты ни являлся: спасателем людских жизней, ценителем прекрасного, бескорыстным преподавателем, служителем закона, – появись в твоим руках пачка красных купюр, и все жизненные принципы пойдут ко дну. Изменить мир всегда можно. Поменять людей – никогда. – Теперь ты будешь работать на меня, – уже спокойно продолжает говорить мужчина, закатывая рукава рубашки и пододвигая к всё ещё сидящему на полу Руслану стул. – Я был осведомлён, что мой папаша давно хочет стереть моё имя из наследства, а мою личность с лица Земли. Поэтому ознакомился с содержимым его рабочего ноутбука и телефона. Продолжать, думаю, не стоит. Ты не кажешься мне глупым, должен догадаться, чем всё обернулось. – А ты не казался мне в край ёбнутым. Так что все мы ошибаемся, – язвит в ответ наёмник, смотря при этом так, словно не он сейчас сидит на коленях перед возвышающимся над ним наследником крупной компании, а с точностью наоборот. И Руслану безумно нравится выражение, которое появляется на лице этого придурка после сказанных снайпером слов. – Запомни, дорогой мой, – тихо начинает мужчина, наклоняясь ближе к Енисейскому. Тот пытается отстраниться, но его грубо хватают за подбородок, размазывая большим пальцем уже подсыхающую кровь и удерживая на месте. В следующую секунду кожи наёмника касается что-то холодное. Руслан замирает, понимая, что теперь в его висок упирается дуло пистолета. Одно неловкое движение и комнату придётся отмывать от крови и ошмётков мозга одного легкомысленного парня-киллера. И всё же, сегодня умирать как-то совсем не хочется, даже если судьба думает иначе. – Ты всё ещё жив, потому что я дал себе обещание не опускаться до тебе подобных и не марать руки в чужой крови, как захотел сделать мой отец. И глумиться над собой я не позволю. В глазах наследника мелькает какая-то безумная искра. Руслан сжимает челюсть, не понимая, в какой же момент он просчитался. Теперь дуло пистолета направленно не на какую-то очередную жертву. Теперь оно плотно приставлено к его виску. – Раз уж мы начинаем друг друга понимать, время познакомиться поближе, – вновь переходит на спокойный тон психопат, убирая оружие в кобуру, отчего Енисейский коротко выдыхает. – Меня зовут Николай Александрович Сибиряков. С этого момента ты пополнишь ряды моих подчинённых и станешь моей правой рукой. В твои обязанности будет входить личная охрана и устранение всех нежательных мне людей. Надеюсь, я объяснил весьма доходчиво. Руслан смотрит на очаровательную, почти детскую улыбку, с которой его новый начальник произносит последнее предложение, и конкретно так ахуевает. Наёмник переводит взгляд на правую руку Николая, ту самую, что за последние несколько минут успела и пистолет возле виска снайпера подержать, и вцепиться мёртвой хваткой в красные волосы, чтобы хорошенько встряхнуть. Крайне доходчиво, стоит заметить. – Когда мне нужно приступить к выполнению новых обязанностей? – уточняет Енисейский, прекрасно понимая, что никаких возражений и тем более отрицательного ответа Сибиряков уж точно не потерпит. Может, его отпустят и он успеет свинтить из страны? Запасные варианты не стоит откидывать раньше времени. – Через два дня. Ты будешь жить у меня, так что советую за это время собрать все необходимые вещи. По воскресеньям сможешь видеться с друзьями и заниматься своими делами. В остальные дни ты должен находиться рядом, – Николай протягивает всю ту же правую руку Руслану, предлагая помочь встать. Однако тот жест доброй воли игнорирует, самостоятельно поднимаясь с пола и демонстративно отряхиваясь, вызывая смешок со стороны наследника. – Ах да, не пытайся сбежать. Я тебя из-под земли, если нужно будет, достану и потом собственноручно и закопаю. Руслан на такое заявление шумно сглатывает. Николай будто наперёд знает, что Енисейский хочет предпринять. Этот психопат с каждой минутой пугает всё больше. – На этом всё? Я могу идти? – осторожно спрашивает наёмник. Теперь придётся постоянно проявлять бдительность и следить за словами, ведь у этого богатенького психа явно проблемы с самоконтролем и взаимотношениями с другими людьми. Один неверный взгляд с этого момента может стоить Руслану целых костей. И это в лучшем случае. Проблема лишь в том, что наёмник никогда не умел следить за языком. – Да. Через пару дней за тобой заедут, – вновь улыбается Николай. Енисейский морщится и отворачивается. Эта улыбка никак не вяжется с резкими движениями и шальным взглядом Сибирякова. Что-то из этого набора должно быть фальшивкой, но что именно понять невозможно. Потому что Николай – псих. А у людей такого типа несколько личностей за плечами и целые сюжеты в голове. – И передай отцу, чтобы он бросил идею убить меня. А то только время тратит впустую. Руслан бросает короткий взгляд на молодого человека и выходит. Он стоит пару минут перед дверью, пока один из людей Сибирского возвращает изъятые вещи, а потом внезапно срывается с места и бежит в конец коридора, где, по его предположению, должен находиться туалет. Благо, наёмник оказывается прав. В одной из кабинок туалета Енисейского несколько раз выворачивает не то от пережитого страха, не то от отвращения с ситуации и Николае. А может, от всего и сразу. Наёмник сидит на кафельном полу, оперевшись о стенку кабинки, и тяжело дышит. Сердце бьётся так, будто только что Рус пробежал марафон, а глаза слезятся от тошноты и головой боли. Переносицу неприятно саднит, а кожу в местах кровоподтёков стягивает. Парень лишь хмурится, находясь в прострации, на грани реальности и бреда. В кармане неожиданно оживает телефон. Снайпер негнущимися пальцами принимает вызов и ставит на громкую связь. Дугар на том конце провода тут же начинает кричать, кроя Руслана и его халатность трёхэтажным матом. Енисейский слышит голос друга как из-под толщи воды. Его хватает только на одну фразу: – Забери меня отсюда, пожалуйста. Дугар на какое-то время замолкает, а затем кидает короткое "скоро буду" и отключается. Руслан закрывает глаза. Он выбрал не тот уровень сложности заказа. Из-за собственной легкомысленности придётся перейти на другой уровень.