Another level.

Для каждого человека утро наполнено чем-то своим. Когда стрелки едва касаются цифры пять, а небо на горизонте начинает озарятся бледными всполохами солнечного света, время будто останавливается на несколько секунд, чтобы потом устремиться нескончаемым потоком. Кто-то ещё даже не ложился, предпочитая провести ночь за сериалом или перепиской с кем-то поистине важным. Кто-то страдальчески отключает будильник, встречая новый день с головной болью и кружкой крепкого кофе. Кто-то сладко спит в своей тёплой постели, расслабившись под одеялом из пуха и снов. Руслан просыпается необъяснимо резко. Он распахивает глаза настолько легко, будто и не спал вовсе, а просто коротко моргнул. Голова непривычно ясная, по телу волной разливается бодрость. Наёмник тянется к оставленному на тумбочке телефону и нажимает на кнопку сбоку. 05:02 утра. До подъёма ещё три часа, а поезд у них так вообще после полудня. Значит можно провести время в постели или немного вздремнуть. Руслан поворачивается на другой бок и чуть не утыкается носом в лицо Николая, от неожиданности задерживая дыхание. Так близко. Перед сном они обсудили слишком много терзающих сердце и разум событий, оголили перед друг другом душу. Сибиряков пришёл к нему посреди ночи, не проигнорировал крики, не оставил всё как есть. Наёмник невольно смягчает взгляд и улыбается уголком губ. Расслабленное лицо Николая навевает непреодолимое чувство нежности и какого-то уюта. Нет привычной твёрдости вперемешку с надменностью. Только застывшее спокойствие, чуть приоткрытые губы, растрепавшиеся по подушке волосы и ровное дыхание. Складка между бровями разглажена и желваки не играют под мягкостью щёк. Такой Николай напоминает дом, которого у Руслана никогда не было. Такому Николаю не хочется ни в чём отказывать. Наёмник ловит себя на мысли, что готов служить Сибирякову верой и правдой, лишь бы видеть его таким. Енисейский всегда тянулся к тем, кто относился к нему нормально, вот и сейчас: ночной разговор и нынешний вид начальника играли свою роль. Руслан прикрывает глаза и слушает размеренное дыхание Николая, размышляя обо всём, что произошло между ними за последний месяц. Неудачное покушение, новая работа, долбанутый начальник, натянутость между ними, перерастающая в эфемерное понимание и неожиданно взаимное желание поделиться чем-то сокровенным, глубоко запрятанным. Что-то здесь не так, что-то не даёт ему покоя. И это что-то упирается не в Николая. Наёмник хмурится и отбрасывает всё личное, начиная думать с профессиональной точки зрения. Предыдущий заказчик, семья жертвы, смена сторон и ролей, обсуждение плана с напарниками. И тут Руслана осеняет. Сергей. Этот мужчина упоминал Вильгельма: что Твангсте специально попросил присмотреть за Енисейским. Наёмник качает головой и решает встретиться со старым другом, чтобы обговорить сложившуюся ситуацию. Нужно дать понять, что отныне он справится сам и нянька ему не нужна. А то складывается впечатление, будто Руслан Николая предаёт и настраивает его людей против него же. После сегодняшней ночи такое поведение – настоящее кощунство. Но обо всём этом он позаботится чуть позже. Сейчас слишком рано, в постели с Николаем слишком тепло, а глаза сами собой начинают потихоньку закрываться. Былая бодрость куда-то улетучивается, уступая место сонливости. У них в запасе ещё пара часов, так что наёмник подвигается чуть ближе к Сибирякову, поправляет на них одеяло и блаженно расслабляется. Он успеет всё решить, поговорит с Вильгельмом, встретится с Дугаром и остальными на выходных, постарается держать дистанцию с Сергеем и обязательно обсудит с Николаем план на ближайшее будущее, расставит всё по своим местам. Если бы он только знал, что времени у него гораздо меньше, чем кажется на первый взгляд, и все попытки наладить хрупкую связь обернутся полной катастрофой. Но об этом потом. Сейчас у Руслана есть возможность нормализовать своё существование и он будет хвататься за неё обеими руками. Как известно: судьба – та ещё шлюха. И она уж точно не на стороне Енисейского. *** – Николай Александрович, можно у Вас попросить отгул на сегодняшний вечер. Мне очень нужно встретиться с моим другом. У него там какие-то проблемы в клубе. Боюсь, сам он не справится. Руслан нагло врёт, но это ради благого дела. Ему необходимо решить всё с Вильгельмом и попросить перестать Сергея сидеть на хвосте и передавать "старшим" о каждом шаге. Конечно, это была неплохая подстраховка на случай, если Николай решит избавиться от Енисейского, но после недавней поездки мнение о начальнике у наёмника изменилось. Кстати об этом. Они же так до сих пор и не поговорили, потому что по приезде в столицу Сибиряков погряз в делах компании и новых проектах, а наёмник решил тактично своего начальника не тревожить. Так что за последние три дня нормального момента для разговора так и не представилось. Это тоже стоит исправить, но всё же вопрос с Твангсте не терпел отлагательств. Вот после него Руслан обязательно наведается к Николаю, чтобы обговорить все интересующие темы. А их у наёмника предостаточно. – В 21.00 ты должен будешь явиться в офис, дабы сопровождать меня на внутреннее совещание с отделом безопасности. До того момента можешь быть свободен, – Николай проговаривает это, не отрывая взгляда от каких-то бумаг. Руслан впервые не пытается съязвить или вывести начальника из себя. Он лишь сочувственно качает головой и после утвердительного кивка на короткое "разрешите идти?" покидает кабинет Сибирякова. Руслан спускается по лестнице, попутно натягивая излюбленную кожаную куртку. Однако когда наёмник тянется к бегунку на одном из карманом, замечает, что того нет на месте. Енисейский в удивлении вскидывает брови и смотрит под ноги, прослеживая взглядом пройденный путь. За последние годы куртка хоть и бывала на нём в самые интригующие моменты жизни, но никогда не выдавала изъянов. Руслан к вещи относится очень бережно: раз в пару месяцев отдаёт в ателье своему знакомому с Урала, который добросовестно выполняет свои обязанности и приводит любой предмет в божеский вид. Так что ни потрескаться, ни тем более порваться кожанка не должна. Как будто Руслан где-то зацепился замком. Может, неудачно зацепился за дверную ручку. Или замок нарочно кто-то вырвал. Из раздумий наёмника вырывает вибрация телефона в кармане служебных брюк. Руслан поспешно достаёт смартфон, на котором высвечивается имя Твангсте, и, чертыхнувшись, вновь пускается вниз по лестнице. Мысли о повреждённой молнии растворяются в телефонном разговоре. Сейчас полно вопросов, которые необходимо решить. А заскочить в ателье к Константину он ещё успеет. В крайнем случае передаст куртку через Юрия – близкого друга мастера с Урала, у которого с баром Вильгельма договор на поставку алкоголя и продуктов. Собственно через него Руслан с Константином и познакомились. Так и общаются до сих пор. – Через сорок минут буду, – наёмник завершает вызов и выходит из здания, убирая телефон в карман. Они договорились встретиться в нейтральном месте, чтобы ни у кого не возникло никаких вопросов. Дугар, Лёша и Гриша сейчас на задании: доставляют партию оружия в Ростов-на-Дону, – так что лишними ушами явлются вовсе не они, а посетители и работники бара. Как бы Вильгельм не доверял своему персоналу, но работа научила его доверять, но проверять. И если можно не рисковать, лучше не рисковать. До назначенного места Руслан добирается даже быстрее, чем он думал. Уже через полчаса наёмник стоит перед стеклянными дверями маленькой кофейни в каком-то переулке, максимально отдалённом от центра. Весьма удачное расположение для встречи. Енисейский заходит внутрь и осматривается. Типичная кафешка с несколькими столиками, витриной с пирожными и стойкой, за которой помещаются всего два баристы. Мягкие кресла и многочисленные полки с книгами придают этому месту некий антураж. Даже уютно. В самом углу сидит Вильгельм и Руслан решает направиться сразу к нему. Возможно мужчина уже сделал заказ и не придётся тратить время на такую чепуху. – Рад тебя видеть, Рус. Я только пришёл, так что не успел ознакомиться с меню. Предлагаю сначала выбрать сладости, а потом спокойно поговорить, – тон Твангсте как и всегда звучит как что-то, не терпящее отлагательств. Енисейский недовольно фыркает, но послушно бредёт за мужчиной к бариста, чтобы заказать латте с карамельным сиропом и ванильный круассан. Сладкое наёмник очень даже любит. Пока заказ готовят, тему сегодняшней встречи Руслан не поднимает: не хочется, чтобы их перебили в самый неподходящий момент. Вильгельм рассказывает о том, как обстоят дела у него и ребят, кто в какую передрягу попал, какие ходят слухи среди киллеров. Руслан в свою очередь в общих чертах делится впечатлениями от прошедшей командировки, стараясь не вдаваться в подробности. Только когда перед ними опускаются чашки с кофе и десерты, а официант, поклонившись, уходит, наёмник решает заговорить о волнующих его вопросах. – Я знаю, что ты приставил ко мне Сергея, чтобы тот присматривал: как бы моя задница не нарвалась на неприятности, – Руслан делает большой готов и смакует вкус на языке, позволяя всего на секунду расслабиться. Он и не заметил, как его жизнь превратилась в постоянные догонялки с удачей, а возможность просто ненадолго забыть о проблемах стала чем-то недосягаемым. Такая вот импровизированная игра "повезёт – не повезёт". – Сергей весьма неплохо справляется со своей задачей. Никакую информацию из дома Николая он никуда не передаёт, а вот за тем, чтобы его начальник никого не прикончил, он следит, – Вильгельм накалывает на вилку кусочек морковного торта и отправляет в рот. Руслан выгибает бровь и тихо хмыкает. Сергей и правда всегда и везде следует за младшим Сибиряковым, но защитником прав слабых назвать мужчину ой как непросто. Но ладно, он итак знает далеко не всё. Возможно, Сергей за прошедший месяц успел уже не один раз спасти его никчёмную душонку. – А чего это ты об этом разговор завёл? – Я хочу, чтобы ты отозвал Сергея. Мне нянька больше не нужна. Вильгельм так и замирает, не успев донести ещё один кусочек торта до рта. Взгляд мужчины становится более жёстким. Он опускает вилку на тарелку и отставляет подальше от себя, будто в миг растеряв аппетит. Руслану такая перемена в настроении Вильгельма не нравится. И не зря. – Я специально ездил к своему знакомому, чтобы найти человека тебе в защиту. Боялся, что твой длинный язык отрежут быстрее, чем успею хоть что-то придумать. Николай Александрович уже давно известен своим гадким нравом и жестокостью. Он никого не щадит и терпеть не может, когда ему перечат. – Не думал, что ты веришь слухам. Рука Вильгельма с глухим ударом приземляется на стол. В кофейне повисает звенящая тишина. Руслан тяжело сглатывает. Вывести Твангсте из себя практически невозможно. Да, мужчина может быть жёстким и требовательным, но никогда не проявляет такие эмоции как ярость и гнев. Даже со своими врагами он предпочитает действовать по холодному расчёту. – Ты и сам видел способности Николая. Он психопат, которого испортила власть, а нелюбовь собственного отца его добила. Несколько ребят, которые работали на него, после малейшего прокола получали по лицу или насильно опускались на колени, дабы в назидание другим понести теонсное наказание. А ты так просто его защищаешь... Вильгельм осекается. Его лицо становится задумчивым, а потом искажается в гримасе ужаса. Мужчина криво улыбается, практически на грани безумия. Руслан не на шутку пугается такой реакции и уже жалеет, что решил поговорить обо всём этом. Но неожиданно Твангсте начинает смеяться. У наёмника волосы становятся дыбом, а по телу неприятно ползут мурашки. – Он чуть не убил тебя, наверняка ещё и унижал. А ты просто закрыл на это глаза. Ты к нему привязался. Решил предать нас всех и переметнуться на сторону этого отморозка? Рус, чёртов идиотина, ты хоть понимаешь, что творишь?! Нет. Он нихрена не понимает. Ни что происходит с ним самим, ни какие отношения его теперь связывают с Николаем, ни как вести себя в присутствии начальника, коллег, друзей, людей. Он чувствует лишь полную растерянность. В лёгких будто давно закончился кислород, а сам наёмник идёт глубоко на дно. Наверное, с самого рождения ему там и место. – Молчишь? Ну молчи. Я свяжусь с Сергеем и разорву наш договор. Дальше давай уж как-нибудь сам, – Вильгельм больше не смотрит на Руслана. Мужчина встаёт со своего места и широкими шагами выходит из кофейни, оставляя наёмника наедине с его мыслями. Енисейский нервно сминает в руках непонятно откуда взявшуюся салфетку и пустым взглядом смотрит на практически полную чашку с остывающим кофе. На душе становится чертовски пусто и мерзко. Слова Вильгельма так и звенят в ушах колоколами, заставляя поморщиться. Хочется позвонить Дугару, попросить помочь, но у друга сейчас заказ, работа. Ему сейчас уж точно не до нытья наёмника. Поэтому нужно брать себя в руки и смотреть страху прямо в глаза. Перед Вильгельмом и ребятами Руслан обязательно извинится. Да, налажать он успел знатно но сейчас есть некоторые насущные проблемы, в которые всё и упирается. Сначала он решит их, а потом с чистой совестью придёт к Вильгельму за прощением. Всё же мужчина практически заменил наёмнику отца. Руслан его уважает и безмерно благодарен за заботу и поддержку. Пришло время выйти из этого порочного круга. Наёмник хлопает себя по щекам, одним глотком допивает еле тёплый латте и встаёт. У него два часа до возвращения в офис, но деваться всё равно некуда. Руслан натягивает кожанку и решает просто идти вперёд. И пусть будет, что будет. *** Николай убирает со стола бумаги и схемы, устало потягиваясь в попытках размять окаменевшую за время созвона шею. Два часа в одном положении дают о себе знать пульсирующей болью в затылке и мужчина прикрывает глаза. Руководитель нового цеха в Томске Сибирякову крайне не нравится. Матвей Борисович своими многочисленными замечаниями и кривой усмешкой создаёт о себе впечатление человека весьма лицемерного и подлого. А его вопросы о финансировании и поставках в страны Средней Азии наталкивают на вполне определённые мысли. К сожалению, Александр Иванович Сибиряков всё ещё стоит за штурвалом компании. Николай старается держать на плаву хотя бы ту часть, которая была в его руках. А если они начнут тонуть, то первыми с корабля побегут крысы и место капитана тут же освободится. Николай отпускает тихий смешок и задвигает нижний ящик стола. Сейчас безумно хочется опустить голову на подушку и проспать ближайшую неделю. Но кое-что не даёт мужчине покоя. Точнее кое-кто конкретный, приехавший на час раньше обговорённого времени и всё совещание простоявший по стойке "смирно" возле входной двери. Николай бросает взгляд на Руслана и убеждается в том, что тот так и не сдвинулся со своего места. Нахальный, колючий, дерзкий наёмник сейчас напоминает бездушный манекен. – Так и будешь стоять? – от разрезавшего тишину голоса Руслан дёргается и будто отмирает, бестолково моргая. – Вы уже закончили? – Николай удивлённо вскидывает брови. Что же такое случилось на встрече с так называемым другом, что наёмник настолько глубоко ушёл в себя. Даже той ночью... А впрочем, им бы стоило поговорить об этом. – Да, минут пятнадцать как, – Николай выдерживает паузу, задумчиво качая головой, но потом всё же решается на следующую фразу. Думаю, нам стоит с тобой поговорить. Присядь. Руслан хмурится, но просьбу выполняет, подходя к длинному столу в центре зала и усаживаясь по правую руку от Сибирякова. Он двигается как-то заторможенно, будто продолжая о чём-то усиленно думать. Николай почему-то не сомневается, что перемена в настроении своего подопечного напрямую связана с ним. – Давай обсудим с тобой то, что случилось той ночью, в командировке, – мужчина внимательно следит за реакцией наёмника и она не заставляет себя долго ждать. Глаза Руслана тут же округляются, а взгляд становится осознанным. Лицо молодого человека наконец-то возвращает своё привычное выражение и это почему-то Николая успокаивает. – После таких откровений у нас не так уж и много вариантов развития событий. – Например? – голос Руслана звучит пренебрежительно, но всё равно в нём слышны неуверенность и дрожь. – У меня нет такой привилегии как доверие, поэтому вынужден буду попросить тебя подписать договор о неразглашении, – Николай смотрит на то, как наёмник морщится, и сам слегка улыбается. В районе сердца непривычно разливается тепло и мужчина прочищает горло, отгоняя наваждение. – Либо я всё же сочту это за равносильный обмен личной информацией и мы закроем глаза на все формальности. – Неужели настолько сложно сказать, что теперь считаете меня другом? – Руслан выглядит довольным, даже счастливым, что не укрывается от взгляда Николая. – На самом деле, я думал, что вы и думать забыли о том, что произошло той ночью. И о том, что происходит между нами в целом. Так вот оно что. Всё это время Руслан был уверен, что Николай – одна сплошная глыба льда без чувств и эмоций. Конечно, мужчина самостоятельно годами лепил себе этот образ, но он её думал, что наёмник примкнёт к числу тех, кто верил в подлинность маски на лице Сибирякова-младшего. От осознания того, насколько крепко въелась придуманная личность в его жизнь, Николай кисло улыбается. – Вовсе нет. У меня просто не было времени и возможности поговорить об этом. Но это не значит, что я посчитал ту ночь чем-то неважным, – быть искренним оказывается приятно. Николай чувствует, как впервые за долгие годы позволяет себе ненадолго расслабиться и говорить всё, что думает. Руслан смотрит на мужчину и пару раз кивает, как бы соглашаясь с его словами. Между ними наконец-то образуется мостик понимания. Хрупкий, еле заметный, но он есть. Главное относиться к нему бережно и укреплять доверием. И вот с ним у обоих довольно трудно. Над этим придётся хорошенько поработать. – Тогда, раз уж всё так обернулось, предлагаю это отметить, – наёмник явно настроен хватать быка за рога и, вот незадача, Николай этому совершенно не хочет противостоять. Он с блаженством погружается в лёгкое, дурманящее чувство свободы. Он так давно никому не доверял. Годами жил, опираясь лишь на самого себя. Неужели судьба решила сделать ему подарок? – И что же ты можешь мне предложить? – Это вы мне скажите. Куда бы вам хотелось сходить? Николай так и теряется. В последний раз он куда-то ходил по собственному желанию лет десять назад, а то и больше. Конечно, есть несколько мест, которые так и кричат о незакрытых гештальтах, но говорить такое вслух не хочется совершенно. Кажется, что Руслан начнёт над ним смеяться. Енисейский же только и делает, что отпускает саркастические шуточки о неопытности и грубости Сибирякова-младшего. А когда это касается чего-то личного, Николаю тяжело держать себя в руках. – Давайте, говорите. Смею предположить, что в детстве вам не позволяли делать то, чего так хотелось, – прорицательность Руслана поражает. Хотя, зная судьбу друг друга, они уже не должны удивляться тому, что во многом их взгляды на жизнь и пережитый опыт могут сойтись. – Я тоже много где не был. Сейчас у нас есть возможность порадовать внутренних детей. Поройтесь в памяти и вспомните, что вам больше всего не хватало, будучи ребёнком. Родительской любви, друзей, материнской ласки, отцова понимания, свободного времени, заботы. Николай проглатывает ком из невысказанных слов и пытается сосредоточить внимание на чём-то более-менее реальном. Ответ находится довольно быстро. – Парк аттракционов. Николай тут же жалеет, что выбрал именно это. Взрослый мужчина, которому почти тридцать, мечтает о том, чтобы покататься на каруселях, поесть сладкой ваты и выиграть приз в детской лотерее. Это даже звучит жалко. Он уже порывается хоть как-то оправдаться или попросить забыть этот ответ, как Руслан нарушает короткую тишину. – Значит поедем туда. Если честно, я и сам всегда мечтал покататься на колесе обозрения и сделать ещё кучу того, что обычно творит мелочь в подобных местах. Николай смотрит на Руслана и чувствует благодарность. Он и подумать не мог, что их взаимоотношения достигнут такого уровня. Неужели теперь их и правда можно назвать друзьями? – Что ж, вот и решили. Завтра тогда расчищайте своё загаженное расписание, чтобы в выходные можно было как следует повеселиться, – наёмник устало трёт глаза и громко зевает. – А сейчас предлагаю всё же отправиться домой и хотя бы немного поспать. Не знаю как вы, но я чувствую себя переваренным рисом на дне кастрюли. И правда. Часы показывали без нескольких минут полночь. Сегодняшняя встреча выжала из Николая все силы, но он настолько привык к постоянной усталости, что заметил это только сейчас. Идея наконец-то отдохнуть вполне здравая и логичная. Поэтому Сибиряков-младший согласно зевает и достаёт телефон, дабы вызвать дежурного водителя компании. На парковку они спускаются в комфортном для обоих молчании. Говорить особо не хочется да и сил на то, чтобы придумать тему, найти не получается. Только когда они видят подъезжающую машину, Николай задаёт внезапно всплывший в голове вопрос: – А куда бы в первую очередь хотел сходить ты? Руслан поворачивается к мужчине и показушно стучит пальцем по подбородку, имитируя задумчивость. – А это, Николай Александрович, пока что останется моей маленькой тайной. Вы можете постараться её разгадать самостоятельно. Но никаких подсказок не получите, уж извините. Руслан подмигивает и юркает мимо, дабы обойти машину и занять на место за водителем. Николай ещё во время командировки заметил, что наёмник садится только туда. Если так подумать, в последнее время мужчина отмечал для себя всё больше привычек и особенностей молодого человека. Впрочем, это и не удивительно. Они же теперь официально друзья. Скорее всего Николай просто подсознательно уже думал об этом, поэтому и начал делать для себя заметки. Друзьям ведь свойственно узнавать друг друга получше. Мужчина ещё пару секунд стоит на улице, поглубже вдыхая свежий ночной воздух и наслаждаясь окружающей его тишиной, и садится на переднее сидение. Водитель снимает машину с ручника и выруливает с парковки на главную дорогу, тут же набирая максимальную допустимую скорость и ловко перестраиваясь из ряда в ряд. За окном мелькают фонари, яркие вывески магазинов и различных увеселительных заведений, многочисленные фасады домов и редкие тени тех, кому не спится в столь поздний час. Николай бросает короткий взгляд в зеркало заднего вида и тихо усмехается, прося водителя убавить мощность кондиционера, ссылаясь на то, что ночь сегодня итак довольно холодная. А на заднем сидении, обняв себя обеими руками, дабы сохранить тепло, мирно посапывает Руслан, прислонившись щекой к двери машины.