Мальчишник

Эта вечеринка обещала стать самым скучным мальчишником за всю историю Ордора. Во-первых, потому что организовывал ее Бериот. Во-вторых, потому что участников должно было быть всего трое. В-третьих, потому что это было официальное торжество в Орделионе в Малой Золотой гостиной. С лакеями, фамильным серебром и тремя сменами блюд. — Я не помню, говорил ли уже, но это совершенно необязательное мероприятие, — заметил Норт, главный виновник торжества. Он и два его гостя находились в небольшой комнате для ожидания, предваряющей Золотую гостиную. Даррит в очередной раз поправил шёлковый платок, глядя в зеркало, обрамлённое позолоченной резьбой. — Не менее шести раз, — ответил ему Бериот. Советник стоял у окна, глядя на закатное небо. Его руки были сжаты за спиной, парадный мундир блестел пуговицами и золотой вышивкой в лучах садящегося солнца. — Еще немного, и я подумаю, что ты сомневаешься в моей способности организовать достойный праздник, — Бериот повернулся к Норту и выжидающе поднял бровь. — Никто не сомневается, брат мой, — ответил ему третий участник мальчишника, — что это будет прекрасная церемония. Напомни, когда по регламенту мы должны задорно шутить? Дан Дольвейн с тенью насмешки указал пальцем на бумаги, которые лежали на мраморном столике. Там действительно был план мероприятия, составленный Советником. Норт хмыкнул, Бериот же сжал челюсти. — Я учёл формат праздника и подготовил неформальные развлечения. Ты удивишься, — он многозначительно поднял брови, его глаза таили обещание безудержного веселья, которому будут завидовать еще три поколения. Дан и Норт переглянулись. Получив сигнал от лакея, Бериот жестом пригласил всех в гостиную. «Малой» эта комната называлась лишь на контрасте с «Большой». На самом деле помещение оказалось довольно просторным. В центре стоял круглый стол, накрытый длинной белоснежной скатертью. Это была вечеринка для трех братьев, каждый из которых был более сдержанным и скупым на эмоции, чем предыдущий, поэтому никто на самом деле не ожидал ничего, выходящего за рамки приличий. — Надеюсь, среди подготовленных развлечений есть игра в молчанку, потому что я хочу победить хотя бы в одном конкурсе, — заметил Дан, делая глоток вина. Они действительно сидели в тишине уже пару минут, но Бериот оправдал это тем, что все уже хотели есть, и нужно было дать себе время утолить голод. — Ты не продержишься и четверти часа, — фыркнул он. — А если ты продолжишь подшучивать над тем, как я организовал мальчишник, я и твой организую, когда придёт время. Наконец, Бериот решил, что пришло время для веселья. Он хлопнул в ладоши, и два лакея внесли большой ящик. — Пройдемте. — По лицу обычно уравновешенного Советника было ясно, что его очень возбуждало предстоящее развлечение. Дан и Норт подошли к ящику, заглянули в него и отпрянули. Там было несколько отсеков, и в одном из них кишели крупные насекомые. — Проклятье, Бериот, что это?! — воскликнул Дан. — Я могу отказаться от участия? — уточнил Норт, отступая на пару шагов и стараясь из вежливости скрыть свое отвращение. — Это тараканьи бега, — оповестил всех Бериот, — и они практически не требуют от вас каких-либо усилий. Нужно просто сделать ставку. Он подал знак, и лакеи — к их чести без тени эмоций на лицах — посадили по одному таракану в небольшие отделения внутри ящика. — Норт, на какого ты ставишь? — требовательно поинтересовался Бериот. — На того, что посередине, — ответ был дан без единого взгляда на тараканов. — С языка снял, — вздохнул Дан, также стараясь держаться от ящика подальше. — Тогда мой — тот, что… ближе к окну. Бериот кивнул. Затем дал знак лакеям, один из них поднял задвижку, и теперь тараканы могли бежать вперед — каждый по своему желобку. — Поздравляю, Дан, твой таракан выиграл, — заключил Бериот через несколько секунд тишины. Счастливый хозяин победившего насекомого устало потер лицо. Норт пытался подавить улыбку: праздник казался ему абсурдным. — Еще раз? — спросил Бериот, но его братья покачали головами. Ящик с тараканами унесли. Мужчины вернулись за стол. — Я предлагаю выпить, — предложил Норт, а заметив, что Бериот чуть скривился, добавил: — За семью, которой мы стали. Советник вздохнул и сделал глоток вина. Дан, чуть сощурившись, поглядел на Норта, на Бериота и сказал: — А я хочу поднять бокал за невесту Норта, прекрасную принцессу Омарейл! С этими словами он, не дожидаясь лакеев, разлил вино по бокалам. Все поддержали его тост. Пока Бериот готовил со слугами следующую игру, Норт и Дан выпили еще по паре бокалов, а затем велели принести им виски. — У нас все еще есть шанс получить удовольствие от этого праздника, — прошептал Дан заговорщически. Норт хмыкнул. Затем оба посмотрели на Бериота. Тот серьезно просматривал свои записи. Дан чуть сощурил свои лисьи глаза, Норт ответил ему многозначительным движением бровей. Лёгкий кивок головы, две хитрых усмешки. — Теперь конкурс на знание будущей жены, — заявил Бериот. — Я буду задавать вопросы, а ты, Норт, отвечать. — Хорошо. Но есть условие. Если я не угадываю, то выпиваю виски. Если угадываю — выпиваешь ты. — Не совсем понимаю, почему я должен выпивать, если ты угадал? Я не соперник, а организатор, поэтому… Дан взял в руки графин с напитком. — Играем или нет? — строго спросил он. Бериот вздохнул, посмотрел на вопросы и кивнул. — Первый вопрос: кто является любимым художником принцессы? Норт задумчиво потер подбородок. — Никто. Мир искусства слишком многообразен, чтобы Омарейл могла выбрать только одного художника. — Ответ неверный, это Лист, — отозвался Бериот и хотел было перейти к следующему вопросу, однако Норт его остановил. — Послушай, я совершенно уверен, что у нее нет любимого художника. Мы только недавно разговаривали об этом. Да, ей нравится Лист, но не меньше ее восхищают молодые живописцы творческого объединения Оскура. А старые мастера… Советник несколько мгновений мрачно смотрел на брата. Затем кивнул: — Хорошо, как скажешь, Норт. В конечном счете, игра призвана проверить, насколько хорошо ты знаешь будущую жену. И это вполне вероятно и, я бы сказал, закономерно, что ты знаешь ее лучше, чем я. Следующий вопрос… — Нет-нет, постой, — остановил его Дан и пододвинул хрустальный бокал. Бериот скривился, но выпил. — А ты был прав, это действительно весело, — заметил Норт, когда Советник с лицом, на котором читалось желание убивать, пытался проглотить седьмую порцию виски. — Я не считаю, что ты играешь честно, — заметил Бериот. — Ты просто оспариваешь все мои ответы, а у меня нет аргументов, чтобы возразить. — Я понимаю, почему это может казаться тебе хитростью, — понимающе кивнул Норт. — Но если это как-то приободрит тебя, мы с Даном тоже планируем выпить. Бериот скривился и сказал: — Думаю, стоит переходить к следующей игре. — Но у тебя же еще шесть пунктов, — возразил Дан, заглядывая в лист, и тот тут же исчез из поля зрения. — Далее нас ждёт танцевальный номер, — заявил Бериот. Он подал знак лакеям, которые тут же открыли двустворчатые двери, чтобы впустить пять девушек. Норт сначала с сомнением посмотрел на старшего брата, потом на среднего. Бериот наблюдал за всем с каменным лицом, Дан был явно поражён. Девушки были одеты в длинные юбки из очень тонкого материала, на их бёдрах висели цепочки с бубенчиками, которые звенели при каждом движении. Животы танцовщиц были обнажены, верх нарядов имел длинные рукава, но очень плотно прилегал к телу, отчего казался слишком откровенным. Их волосы были распущены, у каждой в прическу был вплетён цветок. За ними следом вошло двое музыкантов с флейтой и скрипкой. Стоило зазвучать музыке, и девушки начали свой соблазнительный танец. Норт и Дан вновь переглянулись, затем попытались с выражением абсолютного принятия происходящего с интересом уставиться на танцовщиц. — По пальцам могу пересчитать ситуации, когда чувствовал себя столь же неловко, — негромко заметил Дан. — В свое время я часто посещал мужские клубы, и там такое развлечение не было редкостью, — шёпотом отозвался Норт, — и тем не менее, в такой обстановке это выглядит просто жалко. Вечер не может стать хуже. Тут Дан чуть подался вперед. — Гортензия Бурати? — воскликнул он. Одна из девушек запнулась. Бериот подал знак музыкантам остановиться. Норт и сам присмотрелся к лицу темноволосой гостьи. Из-за яркого макияжа он не сразу узнал ее. — Вы выпустились два года назад, — вспомнил Норт. — Низкий, но проходной балл по Наукам. — Я так понимаю, с университетом не получилось? — уточнил Дан. Она покачала головой. — Хм, что ж… — он неловко прочистил горло. — Передавайте привет матушке… и сестре… А, вот же сестра… Дан и Норт перевели умоляющие взгляды на Бериота. Тот жестом велел танцовщицам и музыкантам покинуть зал. Некоторое время они сидели в тишине, затем один из лакеев принёс вторую бутылку виски. — Тебе нужно узнать, чьи это волосы. Спустя полчаса Бериот, не слишком успешно сохраняя голос твёрдым, объяснял правила нового конкурса. Он выложил на стол несколько прядей, перевязанных ленточками, и предложил найти среди них ту, что принадлежала Омарейл. Норт справился с заданием. — Это было несложно, — прокомментировал это Дан. — Даже мне очевидно, что, судя по цвету, здесь есть только один возможный вариант. Это, надо понимать, Севастьяны. А рыжих в твоём ближайшем окружении нет, так что, видимо, ты обратился к кому-то из статс-дам. Тут на его лице появилась усмешка. — А скажи, Бериот, какая из принцесс лучше, наследница, которой ты служишь, или твоя жена? Норт покосился на брата, силясь скрыть усмешку. Бериот же поднял отяжелевшие веки и на мгновение зажмурился, видимо, чтобы сосредоточиться. Затем он попросил повторить вопрос. Норт уже откровенно улыбался. — Ты прекрасно понимаешь, что у меня нет ответа, — заявил Советник. — Они обе прекрасны, каждая по-своему. Дан пару мгновений смотрел на него, затем долил виски в бокал. — Что у тебя там дальше по плану? — поинтересовался Норт. Он вольготно расположился на стуле, закинув ногу на ногу, и лениво глядел на брата. Бериот попытался разровнять порядком истрепавшийся сценарий. — О! — Советник позволил себе небольшую улыбку. — Нам подадут напитки. Необходимо угадать, что за напиток. Когда поднос с несколькими бокалами оказался на столе, Даррит внёс предложение: — Почему бы не провести этот конкурс у камина? Он многозначительно посмотрел на Дана. Тот отозвался понимающим кивком. — Пойдем, дружище, — Дан хлопнул Бериота по спине. Пока они шли к камину, Норт несколькими точными движениями вылил содержимое бокалов — в которых, судя по всему, были сок, чай и кофе — в салатник и разлил по всем бокалам виски. Короткий взгляд на лакея — тот растерянно огляделся, но смиренно склонил голову. — Ты первый, — Норт передал Бериоту белоснежную повязку на глаза, а затем протянул бокал. Напиток был выпит залпом, после чего Бериот закашлялся. — Вы просто два засранца, — проворчал он не без труда, когда после нескольких ходов стало ясно, что везде теперь был алкоголь. Затем он обратился к лакею: — Зовите художника. В Малую Золотую гостиную вошел мужчина с этюдником. Норт и Дан вопросительно взглянули на брата, и тот пояснил: — Нужно сесть, он нарисует наши портреты. — Звучит как что-то слишком динамичное, — покачал головой Дан. — Думаю, мы должны как минимум оживить будущую работу. Он прошёлся по комнате, оглядывая декор и мебель. В витрине с позолоченными вензелями были выставлены височные кольца: медальоны из золота, прикреплённые к бархатной тесьме. Их носили знатные дамы три сотни лет назад. Когда повязка надевалась на голову, диски оказывались на висках. Их он принёс и надел Норту. — Это реликвия королевской семьи, — покачал головой Бериот, уже явно не в силах держать братьев в узде, его язык заплетался, а взгляд не фокусировался ни на чем. — Она стоит целое состояние. — У него скоро свадьба. Скоро он станет частью этой семьи, — Дан отошёл на пару шагов, чтобы оценить работу. — Можно для портрета немного прихорошиться? Для тебя тоже кое-что есть, держи. Он засунул брату за ухо цветок, что достал из вазы на камине. — Зря стараешься, — отозвался Бериот. — Портрет и так будет смешным. Это карикатурист. Дан укутался, как в тогу, в бархатную скатерть с кисточками, что стянул с небольшого столика в дальнем углу зала, взял в руки старинную саблю, инкрустированную бриллиантами, которая висела у окна, и встал в позу великого полководца. — Рисуйте. Норт безуспешно пытался перестать улыбаться, Бериот скучающе развалился в кресле. Художник справился за семь минут, к тому времени как он окончил, Советник уже спал, что было запечатлено на карикатуре. Норт и Дан повеселились, глядя на результат, и велели слугам найти для произведения достойную раму. — Что там дальше по списку? — уточнил первый. — Покер! — воскликнул второй удивленно. — Не может быть, — Норт подался вперед в кресле. — Он не мог выбрать незаконное развлечение. — Нужно его разбудить, чтобы потребовать объяснений. Оба были уже весьма пьяны, поэтому не нашли лучшего способа, чем вылить на Бериота стакан воды. Тот подскочил на месте, отплёвываясь. — Покер? — вопросил Норт, заглядывая Советнику в глаза. Тот на удивление быстро принял невозмутимый вид. — Не на деньги, на фишки. В таком случае, в семейном кругу это не возбраняется. Норт довольно хлопнул в ладоши и крикнул лакеям: «Несите!» В скором времени для них был организован покерный стол. Но игра не шла. — Не хватает азарта, — прокомментировал Норт, а затем, взглянув Бериоту в глаза, проговорил: — Нужно пойти в город и найти место, где играют в покер, там. Дан фыркнул. Но к его удивлению, Бериот согласился. — Я хотел бы попробовать, — сообщил Советник, кивая, цветок за его ухом возбужденно зашевелил лепестками. — Нет, господа, я не думаю, что это хорошая идея… — начал Дан, но Норт взглянул в глаза и ему. Зрачки темно-синих глаз расширились, закрывая всю радужку. — С другой стороны, почему бы не попробовать! Шумно проследовав по коридорам замка к выходу, все трое завалились в карету и отправились в город. Норт руководил процессом: назвал нужный адрес кучеру, заставил Бериота снять парадный мундир. Затем показал, куда идти. На улице уже стемнело, но весенний воздух был довольно тёплым, поэтому народу, несмотря на поздний час, в центре оказалось немало. Однако когда они свернули в тёмный переулок, то оказались будто отделены от гуляющей толпы. Норт постучал в темную дверь. — Кто? — раздался скрипучий голос. Дан начал опасливо озираться по сторонам, хоть и под действием алкоголя, но все же не настолько пьяный, чтобы не понимать опасность авантюры. Бериот же безучастно смотрел в стену. — Валет пик, — ответил Норт. Дверь открылась, и трех братьев засосало в темноту игорного дома. Здесь жизнь кипела еще похлеще, чем на улице: в нескольких комнатах выпивали, курили и играли в карты несколько десятков человек. Музыканты наполняли пространство яркой мелодией, в одном из помещений загадочным низким голосом пела женщина в непозволительно узком платье. Братья сели за один из столиков, где как раз начинали игру. Именно в этот момент Бериот сообщил, что не очень знаком с правилами. Норт сперва развёл руками, как бы вопрошая, зачем тот вообще включил этот пункт в сценарий. Но затем придвинул к нему свой стул. — Мы будем играть вместе, — сообщил он. Их паре везло невероятно. При этом все игроки за их столом испытывали жгучее желание продолжать игру. Бериот быстро понял принцип и с неожиданным азартом включился в действо. Дан не был так заинтересован собственно в покере, но с интересом оглядывал посетителей. Ему не доводилось бывать в местах вроде этого, и он смутно подозревал, что едва ли окажется вновь. Поэтому пытался запомнить все детали этой, другой, жизни. Так было, пока в поле зрения не появился один человек. — Чертова бездна! — прошипел он, резко отворачиваясь. — В чем дело? — тут же отозвался Норт, широко улыбаясь. Он уже успел выпить еще виски, к тому же охмелел от многочисленных побед, поэтому почти перестал себя контролировать. — Тут Клок, — процедил Дан. Норт тут же нахмурился и попытался незаметно обернуться. — Проклятье, — пробормотал он. Клок был их коллегой. Не самый приятный тип, отношения с ним у обоих складывались не лучшим образом. — Уходим, — скомандовал Норт, поднимая Бериота за локоть. Тот попытался сопротивляться, так как с тех пор, как брат перестал быть с ним в одной команде, серьезно проигрался и теперь пытался заложить височные кольца, что все еще были на Норте. Но вскоре он сдался и встал. Клок неумолимо приближался к их столу. — Сотня солей за вашу шляпку, госпожа, — обратился Норт к девушке, что сидела рядом. Та легко согласилась на сделку, и шляпка — довольно сдержанного фасона, почти похожая на мужской котелок — оказалась на голове Дана, надвинутая на лицо. Затем Норт так же быстро обменял часть выигрыша на очки в толстой тёмной оправе. Господин легко согласился на щедрую цену. С височными кольцами и в очках он стал чуть менее похож на себя. Но сталкиваться с коллегой лицом к лицу все равно было опасно, поэтому Норт упал на четвереньки, вынудил Дана последовать его примеру, и так, ползком, они начали выбираться из комнаты. В игорном доме к тому моменту творился такой балаган, что никто не обратил на них внимания из-за такой странной выходки. Бериот, пошатываясь, шёл следом и выглядел, как утомлённый пастырь с парочкой распоясавшихся баранов. — Уволю его в бездну, — выкрикнул Дан, когда все трое оказались на улице. — И как это объяснишь? — поинтересовался Норт. — Да пошёл он. Он козел, я давно хотел от него избавиться. — А пойдёмте в театр! — вдруг подал голос Бериот. Братья взглянули на него, а затем с энтузиазмом подхватили идею. Громко разговаривая, смеясь и ругаясь, они шли по улице, что вела к главному театру Астрара. — Так все-таки, какая принцесса лучше, Бериот? — интересовался Дан. — Катись в бездну! — Ну-ка, скажи. Давай. Тебя ведь мама тоже хотела сосватать с принцессой Омарейл, а? Норт повернулся к Советнику всем телом, двигаясь дальше боком: — Что? — Нет, мы не обсуждали такое. Я не мог бы иметь наследников, а, являясь старшим из Дольвейнов… — И любимчиком мамы, — добавил Дан. — Это тут ни при чем! Бериот возразил слишком эмоционально, это наводило на мысли, что еще как при чем, и он это знал. — В любом случае, я бы на это не пошел, — он покачал головой. — Это еще почему? — с каким-то чрезмерным удовольствием спросил Дан. — Во-первых, Ее Высчест… вычеств… чествов… принцесса находилась в башне и не могла покидать ее. Это… не тот брак, о котором я мечтал. Братья понимающе кивнули. — Во-вторых, я… вы знаете характер… Мне непросто справляться с ней как Советнику с принцессой. А если бы она была моей женой… Я просто не смог бы выполнять свою работу. — Разве жене не положено во всем слушаться мужа? — с издёвкой уточнил Дан. — Ее Высчство не слушается никого! — воскликнул Бериот то, что явно давно хранил в сердце. — Если бы она стала моей женой, то постоянно манипулировала бы. Нет, мне это ни к чему. — Не думаю, что она манипулирует мной, — горячо отозвался Норт. Дан фыркнул, за что получил от младшего брата возмущённый взгляд. — У вас другие отношения, — ответил в это время Бериот. — Понимаешь, вы с ней… на одной волне… вы как… — он помаячил руками, пытаясь изобразить то ли две половинки одного целого, то ли ловкого жонглера. — Вы правильная пара. С тобой она ведёт себя лучше. Прислушивается. Хотя бы немного держит нрав в узде. Норт удовлетворенно кивнул. — А манипуляции использует более тонкие, чтобы вы оба считали, что на самом деле их нет, — заключил Дан. Что завязало горячий спор, протянувшийся всю дорогу. Лишь добравшись до театра и увидев выходящих из него людей в вечерних нарядах, братья поняли, что спектакль уже закончился и посмотреть представление им не удастся. — Кто знает! — вдруг загадочно протянул Бериот и велел следовать за ним. На тротуаре у самого театра их остановил детский голосок: — Директор Дольвейн! — Святые Небеса… — выдохнул Дан и обернулся. Перед ними стоял мальчик лет восьми, с ним рядом в шикарном вечернем платье любезно улыбалась высокая женщина, вероятно, мать. От только что пойманной повозки отошёл мужчина с пышными усами. Он приблизился к Дану и протянул руку. Тот застыл, очевидно, понимая, что стоит сделать хотя бы одно лишнее движение, и его состояние станет очевидно. Но руку осторожно пожал. — А мы были на спектакле! — заявил мальчик. Дан натянуто улыбнулся и протянул заинтересованное «мм?». — Нам очень понравилось! Вы тоже были? Теперь «мм» было отрицательным. — А почему вы завернуты в занавеску, господин директор? — Мальчик, прости, мы спешим, — обратился к нему Бериот. Тут родители ребёнка издали приглушённые всхлипы. — Господин Советник, — с глубочайшим почтением произнес глава семьи. —Ш-ш-ш, — Бериот прижал палец к губам, безуспешно стараясь при этом сохранить лицо. — Это секрет. У нас тут тайные дела государственной важности. С этими словами братья начали пятиться и вскоре исчезли из виду. Они подошли к служебному входу, но сперва их отказались впускать внутрь. — Вы, быть может, не рассмотрели наши лица? — уточнил Бериот. Он дернул дверь за ручку, чтобы свет из помещения озарил всех трех гостей. И тогда началась невообразимая суета. Вокруг них носились до того самого момента, как в небольшую гостиную, в которую их усадили, не спустился директор театра. Тот долго раскланивался и так утомил всех своими манерами, что Бериот просто перебил очередной витиеватый комплимент и сказал: — Мы пришли посмотреть спектакль. — Но, к моему превеликому сожалению, спектакль уже окончен! — чрезмерно сокрушенно воскликнул директор. Советник несколько секунд прожигал его взглядом. — Мы пришли посмотреть спектакль, — повторил он с напором. Дан и Норт с интересом наблюдали за диалогом, с мальчишеским восторгом глядя, как их старший брат выбивал специальный показ для них троих. — Я.. я понимаю… сейчас уточню, что можно сделать. Он удалился. Братья приглушенно засмеялись, чувствуя себя детьми, тайком добравшимися до родительских денег. — Разумеется, вы можете занять места в первом ряду или в королевской ложе, — заявил директор театра по возвращении. — Начнём через десять минут. — Это другое дело, — Бериот снял с бархатной ленты на голове Норта одно из колец и отдал услужливому управляющему. Через четверть часа они сидели на первом ряду в совершенно пустом театре и смотрели спектакль. Через полчаса все трое крепко спали, в то время как растерянные актёры вполсилы продолжали отыгрывать пьесу, боясь останавливаться без указаний от директора. Последний глядел на все это со своей ложи в полной растерянности. Представление прошло от начала и до конца, впрочем актёры осознанно пропускали целые куски, слишком уставшие после основного выступления, чтобы прогонять весь текст перед спящей публикой. Наконец, труппа вышла на поклон. Директор зааплодировал, что разбудило Норта. Он вяло хлопнул пару раз. — Господа, вам подали карету, — выкрикнул директор со своего места. Трое сотрудников театра помогли братьям выбраться на улицу и усесться в экипаж. Мальчишник подошел к концу. *** Когда двумя днями позже господин Советник вошел в свой кабинет в личных покоях — не тот, где принимал посетителей, а тот, где мог почитать или поработать после рабочего дня — он сперва не поверил своим глазам. Прямо над столом в массивной раме вместо прекрасного пейзажа мастера академической живописи висела карикатура. Три брата: один в образе полководца, второй — в повязке с височными кольцами, третий — спящий, с цветком за ухом. Бериот рассмеялся. — Чудесная картина, — раздался нежный голос за его спиной. Он обернулся, чтобы разделить веселье с женой. — Кстати, ты уже выкупил височное кольцо, которое так щедро подарил директору театра? — О, небеса, ты откуда об этом знаешь? — возмутился он. — Омарейл рассказала, — пожала плечами принцесса Севастьяна. — А ей — директор театра. Он очень переживал, понравилось ли вам представление, поэтому на следующий же день связался с нею. На самом деле, думаю, он просто хотел убедиться, что вы добрались до замка в целости. И еще хотел показать Омарейл, какой он услужливый. Бериот хмыкнул: — Ты очень проницательна. — Кажется, мальчишник удался? — Севастьяна кивнула в сторону картины. Он склонил голову набок и задумчиво ответил: — Наверное. Все пошло не совсем по плану… и в целом получилось довольно неплохо. — Да, — кивнула принцесса, приобнимая мужа и прикасаясь головой к его плечу, — так тоже иногда бывает.