Небо пророчило Бурю

Грубый смех полдюжины мужчин сотрясал стены старенькой таверны. Посетителей тут было предостаточно, хотя находилось заведение на пустынном берегу реки Рейнфло, вдали от любых городов и деревень. У одной компании выдалась особенно славная ночка, поэтому шумели они куда громче остальных. — Эй, кэп! — позвал один из гуляк. — Иди, выпьем за удачу и славную интуицию нашего Пилы! — он в победном жесте вытянул вперёд руку с увесистой кружкой. Пена от эля выплеснулась прямо на голову соседу, но ни один, ни второй не обратили на это внимания. Буря покачала головой, усмехаясь. Устало убрав назад короткие волосы, она взглянула на собеседника, с которым стояла у высокого прилавка. — Надо их остановить, пока они совсем не разошлись, — сказала она. Высокий мужчина в кожаном плаще понимающе кивнул. Они одновременно схватили свои кружки с горячим взваром на роме и в два шага оказались рядом с веселящейся компанией. Буря склонилась над столом, так, чтобы ее услышала вся команда, и негромко произнесла: — Захотелось потрясти золотишком? — все тут же притихли. — На вас уже поглядывают ребята с "Блохастой каракатицы", если очень охота познакомиться с ними поближе, просто наденьте цацки из этого ящика на себя. Интендант тут же прижал деревянный ларец с позолоченной эмалью к своему бедру. — Ладно тебе, кэп, там еще два ящика осталось. Мы только один взяли. Буря послала ему грозный взгляд. — То есть можно и поделиться, а, Штык? — едко спросила она. Штык насупился, его густые усы с оставшейся на них пеной, нелепо топорщились. — Не, мы прост…я к тому, что мы не все ж с собой взяли. Мы ж не идиоты. Буря очень многозначительно подняла темную бровь и медленно распрямилась. — Поорать вдоволь можно и на борту. А тут нечего привлекать всякую шелупонь. Еще не хватало в драку ввязываться. Чтоб не было этого, поняли? Напились — и по каютам, ясно? — А я собирался… — рыжеволосый юнга перевел тоскливый взгляд на трактирщицу. Буря раздраженно вздохнула. — Да делай ты что хочешь, мне дела нет до этого. Просто чтобы без приключений. Тут хохотнули все, даже Пила, что стоял рядом с Бурей и до сих пор мрачно оглядывал команду. — Килька, к этой лучше не швартоваться, у нее муженек с железным кулаком, — заметил Штык и потер челюсть. Все снова заржали. Буря утомленно потерла переносицу. — Да поняли мы, поняли, кэп, — ответил за всех интендант. — Будем сидеть как девственницы у шкипера на коленках. — Скромно, тихо, — хором ответили остальные, — стиснув зад. Буря закатила глаза, махнула рукой и плюхнулась на стул за соседним столиком. Пила опустился напротив. — Ты чего сегодня пришибленный? — спросила она. — Твой же праздник. Если бы ты нас не направил на то корыто, мы бы в жизни не стали на него высаживаться. Пила ставшим привычным жестом потер острую скулу. Так он делал всегда, когда обдумывал ответ. — Да вымотался я. — Неделька выдалась непростая, погода ни к черту, — согласилась Буря. Седая прядь снова выпала из короткой темной копны и упала на лицо. В который раз за вечер она запустила пальцы в прическу, убирая волосы назад. — Слушай, Буря… — задумчиво произнес Пила. — Ты никогда не рассказывала, как стала капитаном? — А что, много есть вариантов? — она сощурилась, будто бросая ему вызов. — Команда выбрала, как еще? — Ты знаешь, о чем я. Женщина — капитан команды мужиков. Такое встретишь нечасто. Что нужно было сделать, чтобы они согласились не только взойти на борт с женщиной, но еще и поставить ее во главе банды? Буря усмехнулась. — Эти тоже думали, что им нужен мужик, — она кивнула в сторону своей команды. — Опасный, кровожадный, такой, чтобы все боялись. Пока не поняли, что на самом деле всем вам нужна мамка. Тут на коленку подуть, там ремня дать. И проследить, что все одеты, обуты, сыты и довольны. Пила хмыкнул. Чуть склонившись, Буря продолжила гораздо тише, чтобы никто из команды не услышал: — Без шуток, Пила, им просто понравилось чувствовать, ну, заботу что ли. Половина из них росла без матери, другие считают, что лучше бы росли без матери. Третьи давно потеряли родителей. Эти девки, которых они подбирают в тавернах и портах, не о том. Жены по роду службы не полагаются. Вот и остаюсь я, мамка, капитан и боевой товарищ в одном лице. Пила задумчиво потер подбородок: — А кто заботится о тебе? Она фыркнула: — Я сама о себе забочусь. Да и ребята, если что, за меня горой. Нет, ну ты посмотри! Она решительно встала и с громким хлопком опустила ладони на столешницу перед своей командой. Те вздрогнули. — Я неясно сказала, не выпендриваться? — процедила она. — Следующий, от кого я услышу что-нибудь про «удачу», «улов» или «деньжищи», драит палубу две недели! Мы в трактире, полном пиратов, твою ж мать! Эти люди зарабатывают тем, что отбирают чужое золото! — Но у своих же красть — это позор, кэп, за такое морские духи проклясть могут, — возразил Килька. Буря стиснула челюсти. — Что ж это я позабыла? Ну, пока ты будешь считать оставшиеся зубы, мы будем молиться морским духам о возмездии. — Будь спокойна, кэп, мы усекли, — вмешался шкипер. — Мы тут че перетирали: эти бойцы-то на шхуне нас увидали. Надо было их все же в речке искупать. В мгновение ока Буря оказалась рядом со шкипером. Она вцепилась в ворот его истертой пожелтевшей от времени рубахи и вынудила встать. — Мы грабим, а не убиваем. Если это до сих пор не проникло в твою башку, можем отвезти тебя на Пегий остров, — она встряхнула упитанного мужчину за грудки. — Дохлый там уже скорее всего оправдал свое прозвище и нашел вечный покой. Сменишь его на этом необитаемом куске скалы, подумаешь о вечном, покормишь диких птиц своими кишками. Шкипер закачал головой. Его лицо приобрело бордовый оттенок. — Да заложат нас они просто, — прохрипел он. — Я что-то неясно сказала? — уточнила Буря, поднимая шкипера выше, его ноги перестали касаться пола. — Нет, кэп, все ясно. Она отпустила мужчину, и тот рухнул на скамью. — Глаз да глаз за ними нужен, — покачала головой Буря, когда они с Пилой вышли на улицу. Тот вынул из серебристой коробочки сигару и закурил. В темноте ночи огонек казался ярким, оставляющим за собой красноватый шлейф всякий раз, когда Пила доставал сигару изо рта, чтобы выпустить дым. Буря внимательно наблюдала за каждым его движением. — А ты никогда не думала сменить занятие? — поинтересовался Пила, бросив на нее короткий проницательный взгляд. — Думала, конечно, но это тело регулярно требует еды, — она выставила вперед бедро, и Пила неторопливым взглядом окинул фигуру Бури. — Ты могла бы вый… — Если ты сейчас скажешь «выйти замуж», я тебя прикончу, — предупредила она, хватаясь за рукоять пистолета, что висел на кожаном ремне. Они постояли в тишине, пока Пила курил. Уже собираясь уходить, он задал еще один вопрос: — Почему ты не позволяешь команде убивать? Мужики правы, вас могут сдать. Буря бросила на него усталый взгляд. — Что за вечер откровений, крошка? — она хлопнула его по плечу. Пила был высоким и мощным, но Буря едва ли уступала ему по комплекции. Первый выигрывал разве что в ширине плеч. От удара Пила чуть покачнулся, но попытался сохранить невозмутимое выражение лица: — Просто хочу понять тебя. Я повидал много пиратов на своем веку, большинство из них давно продали и совесть, и душу за мешочек золотых. — А ты сам? — Моя история совсем другая, — загадочно ответил он, на что Буря чуть прищурилась. Острые черты ее лица, казалось, сделались еще более хищными. — Поделись. Ты с нами уже два месяца, а я все еще ничего о тебе не знаю. —Хм, — Пила в притворном удивлении поднял бровь. — разве мы с тобой не познакомились гораздо ближе, чем с кем-либо из команды. Буря окинула его взглядом с ног до головы: — Я знаю твое тело, но не душу, — философски заметила она, отворачиваясь. Пила вновь сделался серьезным. Боковым зрением Буря видела, что он несколько мгновений смотрел на ее профиль, а затем решительно выдохнул. — Пойдем наверх, — произнес он таким тоном, будто предлагал не провести вместе время, а взять штурмом неприступную крепость. — Звучит очень заманчиво, — язвительно отозвалась Буря, — но я порядком устала от сегодняшних приключений. Пила схватил ее за плащ и притянул к себе. — Пойдем, — прошептал он, на что она закатила глаза. — Неужели бабские разговорчики и душевные откровения так тебя заводят? — поддела Пилу Буря. — Еще как, — отозвался он. — Пойдём, сегодня я покажу не только тело, но и душу. Обещаю. *** Небольшая комната тонула в темноте, но через небольшое окно пробивался лунный свет, а на стене тускло горела газовая лампа. Поэтому Буря довольно быстро нашла свой плащ и пояс с пистолетом. — В чем дело? — Пила, лениво куривший у подоконника, неторопливо повернулся к ней, лицо было непроницаемым. Холодные блики на его плечах и обнаженной груди очерчивали силуэт, рисуя привлекательную картину. Но Буре было не до этого. — Внизу что-то происходит. Слышишь, как тихо стало, — встревоженно проговорила она и шагнула к двери. Пила затушил сигару и быстро подошёл к ней. — Погоди, давай побудем здесь еще. Буря удивленно подняла брови. — Ты сегодня не в себе, — заметила она. — Это и есть твоя душа? Отбитого романтика? Если так, спрячь ее обратно и верни самоуверенного, вечно ворчащего верзилу с ружьем. Тяжело вздохнув, Пила тихо открыл дверь. — Будет тебе верзила… — пробормотал он, хватая и наспех натягивая рубаху. — Спускаемся тихо, ты не знаешь, что там происходит. Половицы скрипели под их ногами, и в тишине, что повисла в таверне, это звучало невыносимо громко. На узкой лестнице им пришлось остановиться, почти прижавшись друг к другу. Зато оба могли видеть, что происходило в таверне. — Гвардейцы, — прошептала Буря и дернулась вперед, но Пила ее удержал. — Ты хочешь что-то с ними обсудить? Она пронзила его едким взглядом. Несколько мужчин в синей форме стояли в углу — там, где недавно сидела команда Бури. Ей было не видно, что происходило, но сомневаться не приходилось: стражи порядка явились по их душу. — Там мои ребята, — прошипела Буря, чувствуя, что Пила хотя и не сильно, но удерживает ее на месте. — И как твоё присутствие им поможет, скажи на милость? — поинтересовался он, вжимая ее в стену, чтобы она не рванула в гущу событий. — Я их капитан, тьма тебя раздери. Словно услышав ее, один из гвардейцев громко спросил: — Кто ваш капитан? Повисла пауза, во время которой Буря пыталась избавиться от рук Пилы, превратившихся в железные тиски. Она встретилась взглядом со Штыком. Тот решительно встал. — Я, — произнес он твердо. Буря хотела возразить, выкрикнуть что-то, но Пила зажал ей рот рукой, не позволяя испортить этот благородный жест интенданта. — Вы и команда вашего судна арестованы по подозрению в пиратстве, — услышала она. В помещении началась возня, слышались крики, ругань. Воспользовавшись шумом, Пила потащил сопротивляющуюся Бурю наверх. Он впихнул ее в комнату, которую они покинули минутой раньше, и захлопнул дверь. Пиратка почти вжимала его в деревянную поверхность, пытаясь вырваться в коридор. — Проклятье! Я должна быть с командой! — прорычала она, ударив ладонью по двери в паре сантиметров от головы Пилы. — Засунь свою помощь себе в зад и дай мне выйти к ним. Не получив реакции, Буря сделала пару шагов назад, выхватила пистолет и направила на Пилу. — Ты ослушался приказа капитана. По закону я имею право пристрелить тебя, — Нет такого закона, Буря, — устало произнес Пила. — Это кодекс пиратов, — не унималась она, держа его на мушке. — Есть только один закон — Великий Иетихон, — мрачно отозвался он, глядя ей в глаза. — Только один приказ — слово короля. Оружие дрогнуло в женской руке. В этот момент в коридоре раздался голос: — Капитан? Буря вздрогнула и ринулась было к двери, но Пила уверенно отстранил ее, а когда выглянул в коридор, пиратка оказалась спрятанной от визитера за дверью. — Капитан Ковакс, — в голосе мужчины слышалось облегчение. — Мы взяли команду, свидетели готовы дать показания, все прошло по плану. Но вы говорили, их капитан — женщина. — Она сбежала, — отозвался Пила. — Видимо, что-то почуяла. Интендант занял ее место. Везите их в Астрар. Буря разглядывала обшарпанную поверхность двери, силясь совладать с собой. Но руки все равно дрожали, а сердце колотилось быстрее обычного. Она не могла поверить, что была так слепа. Не могла поверить, что позволила обвести себя вокруг пальца. Их новичок оказался гвардейцем. Дверь медленно закрылась, и Буря встретилась лицом к лицу с Пилой. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, мысленно задавая множество вопросов и также безмолвно находя на них ответы. Затем она набросилась на него, сумев нанести мощный удар в челюсть. Растерянность Пилы была недолгой, он отразил пару следующих ударов, а затем перекинул Бурю через себя и уронил на спину. Она резко вздохнула, но затем, издав воинственный рык, оттолкнулась от пола и кинулась на соперника. Тот попытался отступить, но не удержался на ногах, споткнувшись о кровать, и упал на перину. Буря мгновенно оказалась сверху. Она пыталась бить Пилу кулаками, но он успевал отбиваться. — Говорила. Мне. Мама, — произносила она в такт ударам. — Не. Доверяй. Мужикам. Схватив ее руки, после недолгой борьбы Пила все же сумел уронить Бурю на кровать, перекатиться и, оказавшись сверху, стиснуть ее бедра ногами. — Точно, нужно было слушать мамочку, — прорычал он, сдерживая разъяренную Бурю, — и не становиться пираткой. — Катись в бездну! — выкрикнула она, умудрившись толкнуть Пилу плечом. Они уронили кувшин на тумбе, а затем и саму тумбу. Их сражение было похоже на ураган, разыгравшийся в крохотной собачьей конуре. — Гвардеец! — восклицала Буря, ударяя Пилу под дых. — Предатель! Подлец! Когда он упал на пол, она начала лупить его ногами. Пропустив несколько ударов мощных сапог, Пила схватил Бурю за щиколотку и потянул вниз. Она упала, сумев как кошка опустится на ладони и колени. — Успокойся! — прорычал Пила. Несколько секунд она пыталась отдышаться, дав передышку и ему. А затем выразила все свое негодование, гнев и обиду в одном ударе локтем в живот. Пила издал протяжный вздох и, скрючившись, захрипел. Буря встала и пошла к двери. — Куда? — выдавил Пила, переворачиваясь. Сначала он встал на четвереньки, затем, кряхтя, поднялся на ноги. — Вытаскивать своих парней, — бросила она. — Пойдёшь — доложу про Дохлого. Буря замерла с рукой на дверной ручке. Медленно обернулась и с презрением спросила: — И что с того? Ты уже сдал нас, сукин ты сын. Пила сжал кулаки, мрачно глядя на пиратку. Затем, громко дыша, прошелся по комнате, силясь унять гнев. — Сейчас нет доказательств, что ваша команда совершала убийства. Только грабежи, — выплюнул он. — Я во всех отчетах писал, что жертв не было. Это существенно сократит срок, который дадут твоей команде. Но если появится доказательство того, что вами совершались убийства… Это совсем другой разговор. — Дохлый помер давно, мы его оставили два месяца назад. Глаза Бури гневно сверкали, но она не уходила. — Ты этого не знаешь наверняка, — пожал плечами Пила. — Да и то, что вы оставили его на необитаемом острове, тоже может сойти за преднамеренное убийство. И твоей команде светит раза в три больше. Буря, наконец, отпустила ручку и устало потерла лицо. — Чего ты добиваешься? — спросила она. — Чего ты хочешь? Пила ответил не сразу, какое-то время он просто молчал, глядя на собеседницу. Затем, наконец, заговорил: — Считай меня идиотом… — Об этом и просить не нужно, не переживай. — … но я не хочу, чтобы ты попала в Успад. Буря раздраженно выдохнула. — Разве это не твоя работа – отправлять в тюрьму таких, как я? Взгляд Пилы был слишком долгим, и она начала раздраженно топать ногой. — Не таких, как ты, нет, — проговорил, наконец, он. — Тебе не место за решеткой. Но и творить беззаконие я тоже не позволю. Она дернулась к нему, чтобы нанести еще один удар, но остановилась. Он даже не шелохнулся. Лишь через несколько мгновений опустив кулак, Буря процедила: — Я буду делать то, что считаю нужным, и ты, скотина, будешь последним, у кого я спрошу совета. Пила стиснул зубы, а затем упрямо произнес: — Мы заключим сделку. Сегодня ты покинешь это место, оставишь свое судно и команду и начнешь жизнь с чистого листа. Как будто ты не пиратка, а честная гражданка Ордора. Я взамен дам в суде нужные показания, смягчающие наказание. Твои ребята получат самый маленький срок. Он вытянул из серебристой коробочки сигару и закурил. — Если нарушишь слово, — продолжил он, — и я узнаю, что ты вернулась к прежней профессии, могу случайно вспомнить о новых обстоятельствах дела. Их приговор пересмотрят и оставят гнить в Успаде до конца дней. Ясно? Он выпустил дым, ожидая ответа. Пару мгновений Буря смотрела ему в глаза. Затем просто молча вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. В следующий раз они встретились лишь спустя несколько лет, и при совсем других обстоятельствах. Но Пилигрим Ковакс, агент на службе Его Величества, знал: Буря выполнила условия. Она приобрела моторную лодку и стала промышлять перевозкой, доставками и прочими вполне законными делами. Команда, которая так ее и не выдала, отправилась в Успад на восемь лет — смешной срок для пиратов. Пилигрим знал, Буря ненавидела его за то, что он предал ее. Однако он предал себя, и это жгло изнутри, принося боль куда более сильную. Лишь когда их жизненные пути снова пересеклись, он понял, что поступил правильно. Все сложилось так, как должно было. И сердце его успокоилось. Горечь ушла, оставив место другим чувствам.