Балаболы

                  Кладбище. Первая мысль, возникающая в говоле – могилы, плиты с именами тех, кто похоронен… и трупы.             Они холодны, что воды Ледовитых океанов.       И молчаливы подобно пустыне.        13-летний Вуди много раз слышал байки насчёт призраков и кладбищ. Однако он должен побороть свои страхи: нужно кормить семью! — Значится – кхэ-кхэ! – как Вас звать, юноша? — спросил хриплым от частого курения голосом серый кот средних лет с глазами цвета земли – ночной кладбищенский сторож. — Ву… *глотание комка страха* Ву́динлэ́нд Ма́рло Про́ус, сэр. — Сказал тонким голоском котёнок-подросток умеренного серо-коричневого цвета. — А ты не наё – кхэ-кхэ! – меня? Документы покажь. — Кот протянул правую ладонь. В неё Вуди вкладывает необходимые бумажки. — Ясно. Вот только акцент у тебя больно странный. — Подозревающе сказал кот, сложил руки на груди. — Я наполовину ирландец – родился вне брака, а когда матушка умерла, – да обретёт она счастье на небесах! *Вуди перекрестился* – Воспитывался у бабушки и дедушки по батюшке. — Ясно – хорошо, что не еврей: ненавижу их!.. Ладно, парень, слушай сюда: пока что беру тебя на месяц – испытательным сроком. Если продержишься до следующего полнолуния, то пойдём к моему боссу: он тебя оформит по всем правилам. Усёк? — Да, сэр. — Слегка робко кивает Вуди. — Прекрасно. За мной! Далее коты направились в небольшой сарайчик, где Вуди переоделся в рабочую одежду. — Бери лопату, и дуй за мной. — Да, сэр! — Вуди взял рабочий инструмент (он оказался достаточно тяжёлым для худощавого котёнка.), почапал за старшим. Кладбище, на котором предстоит работать юному Проусу, в Нью-Йорке все называли кратко и лаконично: Кладбище Бедняков. — Простите, сэр! А что за личности здесь похоронены? — Те, у кого хватает денег на выпивку, но не хватает на нормальную жизнь. — Философски ответил кот, закашлял. Когда они углубились, то сторож сказал следующее: — Копай! В скором времени шуршание лопат и пыхтение котёнка-подростка начал перекрывать еле дышаший и явно умирающий катафалк, что подъезжал непосредственно к ним. — Продолжай копать. — Приказал сторож, подошёл к водителю. — Да, сэр! — пропыхтел Вуди. О чём разговаривали взрослые он не слышал, но надеялся, что ему не придётся нести труп до свежевырытой могилы: как не крути, а страх всё ещё давлел над ним. — Вуд! Ди сюда! — котёнок-подросток мысленно чертыхнулся, направился к транспорту мёртвых. — Бери за ноги! — приказал сторож – Вуди, проглотив комок рвоты, подчинился. — Эть! — издал кот, взяв жмура за плечи. Вновь шуршание лопат – катафалк укатил. — Так, значит… этим я и буду заниматься – даже после Вас? — вежливо поинтересовался Вуди. — Если кладбище не закроют, то да. — Кивнул сторож, закурил трубку, оперевшись на черенок лопаты. — Тэзди. Майнфрэд Тэзди. — Наконец-то назвался кот, выдыхая дым. — Приятно познакомиться, сэр! — вполне дружелюбно улыбнулся котёнок-подросток. Дальше они пошли на обход, во время которого мистер Тэзди посвятил Вуди во все тайны промысла. По его окончанию их ждал ещё 1 катафалк. — Полезай вовнутрь! Вуди послушно исполняет… Рвота – очень обильная: им привезли кошку средних лет… у которой было вспорото брюхо – все её внутренности стали внешностями. Мистер Тэзди поспешил на помощь: — Ничего, парень. Привыкнешь. — По-отцовски хлопал он плечо блюющего котёнка. Спустя некоторое время Вуди пришёл в себя, но всё также морщился, неся жмуриху до заранее выротой могилы. Ближе к полуночи приехал третий катафалк. Из него они достали сильно смердящий труп – бывший живчик явно любил выпить. — Слышь, Майнфрэд, сюда иди! — окликнул старшего кота водитель. — Да твою же ведь… Иду! — кладбищенский сторож бросил переднюю часть трупа, направился к катафалку. "Дзынь-звяк!" — тихо раздалось. Глаза Вуди алчно вспыхнули: из карманов мертвеца высыпались монеты разными номиналами. Недолго думая, котёнок-подросток кинулся собирать их. Конечно, можно осудить сие действие – мародёрство, но семья Вуди уже неделю как и крошки хлеба не ела, а в семье котёнка не только родители, но и две старшие, и две младшие сестры; одна из старших сестёр работает на пишущей машинке в банке (но платят там жутко мало для их большой семьи – 20$ в месяц!), а вторая учится, хоть и подумывает бросить учёбу в пользу семейного бюджета, но родители всячески её отговаривают, аргументируя тем, что толковое образование ценнее – особенно в нынешнее время. Весь улов, что высыпался из карманов жмура, составил: 3$ 45¢. "Сокровище!" — пронеслась ликующая мысль в голове Вуди. Он распихал монетки по своим карманам как раз вовремя: шагал мистер Тэзди. — Взяли!.. Ого! Он стал легче!? — Я читал в одной умной книжке, что спустя какое-то время после смерти, душа уходит из тела – оттого покойники и легче кажутся. — Быстро сообразил Вуди. — Вот оно как. Угу… — Задумчиво издал ночной кладбищенский сторож. Закапывание нового „постоянного жильца“ заняло слишком много времени: скромные похороны, на которых было лишь 2 свидетеля, окончилось лишь к восходу Солнца. — Да уж *выдыхание дыма в окно* хорошо поработали. — Довольно говорит кот. В небольшом сарайчике тихонько играл патефон. Вуди с интересном наблюдал за этим чудом техники, одновременно с этим слушая джаз – к удивлению мистера Тэзди, он действовал на котёнка-подростка усыпляюще. — Хех, я тоже в твоём возрасте, – а то и моложе – уставал на этой работе. — Добродушно усмехнулся сторож, выдохнул ещё дыму в окно. — Мистер *протяжное зевание* Тэзди… *протирание буро-зелёных глазок* я кое-что нашёл, когда мы возвращались после последнего трупа. — С этими словами Вуди выложил на стол несколько монет: — Может, у него из кармана выпало? Мистер Тэзди, подозрительно хмыкнув, подошёл к столу. — $ и 10¢. Теперь ясно, почему он сначала был тяжелее. — Сказал старший кот. Затем он наклонился к Вуди: — О таких вещах нельзя сообщать и говорить – слышишь?! Ни при каких обстоятельствах так не делай! — Обворовывать мёртвых? — боязно спросил котёнок. — Нет. Рассказывать об этом – о самом мародёрстве. — Значит, нам можно спокойно обыскивать трупы? — с сомнением спросил Вуди, пытаясь подавить очередной зевок. — Да. А как ты думаешь у меня появился этот патефон и пластинки? В дверь постучали, вошли. — А, Майнфрэд, Вы ещё здесь – прекрасно! — на пороге стоял красиво одетый взрослый кот. Он походил на тех, кто работают в богатых домах. — Я бы хотел с Вами кое-что обсудить… — Вошедший многозначительно посмотрел на Вуди. Громкое БАМ! раздалось по кладбищу – котёнка выставили за дверь, сказав, чтобы он возвращался вечером или ближе к ночи.        Жил юный Вуди вместе со своей семьёй в доме на Бра́йтон-Бич или Маленькой Одессе. Почему же там? Это единственное место во всём Нью-Йорке, где они – родители Вуди – смогли найти доступное для их большой семьи жильё. Поднявшись на нужный этаж, Вуди прислонился к двери в квартиру – ужасно хотелось спать, но он смог через сонливость дотянуться до кнопки электрического дверного звонка. Спустя несколько секунд ему открыли дверь. — Вот ты где! — злобно прошипела его старшая сестра. Затем молодая кошечка крикнула в глубь квартиры, изящно повернув шею: — Мам, Вуди вернулся! Несколько мгновений спустя Вуди был втянут в жилище сильной маминой рукой. Миссис Проус, как и любая мать, была и рада, что её чадо нашлось, так и злилась на него. — Ты где был, а?! Я всю ночь уснуть не могла! — затем некогда тучная кошка шлёпнула своего единственного сына по попе, а молодая кошечка отвесила Вуди дежурный подзатыльник. Конечно, Вуди было несколько обидно, но он получил эту лёгкую порку заслуженно: ушёл-то молча! — Я работал, мам. — Пролепетал котёнок-подросток, вложил в мамину ладонь свою „первую зарплату“: — Здесь 2$ и 35¢. На материнские глаза навернулись слёзы: — Ты ж мой умница!.. Прости меня! — миссис Проус упала перед сыном на колени, крепко-крепко обняла его – разрыдалась от счастья. — Прости, братик. — Любяще промурлыкала старшая сестра, принялась нежно гладить его по голове – в особенности, по затылку… и по попе. В тот день он лёг спать мёртвым сном и героем семьи – даже отец похвалил.