Балаболы

                  Прошло несколько недель. Наступил май.             Вуди прошёл испытательный срок – теперь он числится помощником ночного кладбищенского сторожа.       Если котёнок будет хорошо исполнять свои рабочие обязанности, то железно будет получать ежемесячное жа́лование суммой в 25$ 47¢+«благодарности от мертвецов».        Во тьме летали светляки. Где-то в тени деревьев квакала лягушка. Играли свою симфонию цикады. А юный котёнок всё это слушал, делая обход. В середине ушедшего апреля (15-ого числа.), Вуди стукнуло 14 – в целом, не так уж и мало, но и не так уж и много. Работал Вуди на совесть – мистер Тэзди (ночной сторож Кладбища Бедняков.) был очень доволен им. Поначалу юному котёнку было тяжело, но он смог привыкнуть к тому, что днём надо спать, а работать ночью; да и трупы стали для него столь каждодневны, что и живые тела. В общем, Вуди был молодцом. Дома заметнее стало больше еды – теперь семейство Проус могло позволить себе покупать более качественную пищу. В общей сложности, теперь им было не о чем волноваться. Однако, недавно старшая сестра Вуди – Элоиза – смогла сорвать натуральный куш: идя домой после ещё одного рабочего дня, она нашла бесхо́зный небольшой саквояжик, в котором нашлась приличная сумма денег: 1000$! С того дня дела семьи Вуди пошли ещё лучше, но половина найденных денег была положена на банковский сберегательный счёт – с пополнением и процентами: "Деньги должны делать деньги." — Так твёрдо решил глава семьи. Так что какое-то время семейству Проус можно было не бояться бедности.        Вуди принялся соскребать с чей-то могилы мох – как ни крути, а это тоже входило в его рабочие обязанности – приводить в порядок могилу усопшего. Его уши дёрнулись: они уловили какой-то посторонний звук. Котёнок-подросток сразу же напрягся: а как вдруг вооружённые бандиты пришли грабить и убивать? Взяв в ладони лопату, Вуди приготовился… просто приготовился. Ветки шуршали громче и настораживающе, трещали злее и злее. И вот пред малы́м кладбищенским сторожем предстал юноша бирюзового окраса, с бегающими глазами цвета мёда. Одет котик был в хоть и потрёпанный, но всё ещё смотрибельный и пижонский костюм, состоящий из: белой рубашки, тёмно-синего пиджака, алого галстука-бабочки, кожного ремня цвета тухлого помидора, коппола цвета хаки, брюк под цвет пиджака и еле блестящих бутылочно-зелёных туфель. Незнакомец был высок, статен и держался вполне уверенно, а одной своей улыбкой он мог сразить сразу несколько кошкиных сердец. На вид молодому донжуа́ну было не меньше 17, а то и, возможно, больше. — Хо! Никогда бы не подумал, что кладби́ща терь стерегут котята! — он говорил с акцентом «ко́кни». Вся эта фраза прозвучала для Вуди насмешкой – особенно, последнее слово. Котёнок-подросток схватил лопату, угрожающе заурчал, сделав шаг назад: — Кто Вы такой? Уходите! Но на это котик лишь рассмеялся. — Ну каков храбрец, а! Такому и медаль не жалко всучить за булатность! — незнакомец игриво подмигнул. "Дзынь!" — издала довольно крупная монетка, когда пижон подбросил её к обуви Вуди: — Будь лапачкай – сделай вид, шо не видел меня. — С улыбкой подмигнул котик, достал из кустов свою добротную гитару. Однако Вуди был иного мнения: — Уходи отсюда или я тебя уе… ударю! — котёнок перегородил путь чужаку, направил на него достаточно острый черпак лопаты. Улыбчивое выражение физиономии котика стало мрачным: — По-хохошему прошу тя: ди с дороги! — требовательно сказал он. — Нет! — воинственно возразил Вуди, сделал шаг вперёд. Оба противника смотрели друг на друга яростными взглядами. — Каков засранец! Ладно, не в моих правилах бить детей, но сёдня придётся их нарушить… Незнакомец положил гитару на траву, снял и аккуратно положил на музыкальный инструмент свой пиджак, закатал рукава рубашки – копполу задвинул на затылок. Адреналин, кипевший в крови Вуди, говорил ему ударить чужака по носу. Однако котёнок выжидал: отец учил его, что надо стараться брать противника на измор. Все посторонние звуки затихли – было лишь слышно тихое рычание двух Барсиков, что были готовы сцепиться друг с другом. — Что тут происходит?! — раздался со стороны голос главного сторожа кладбища – в Вуди прибавилось храбрости. — Вот, мистер Тэзди: чужак! — Вуди тыкнул лопатой в сторону котика, когда его наставник подошёл к ним. — Зачем сюда пришёл? Убирайся! — проговорил средним тенором кот. — Я просто чапал вперёд, пока не появился этот мохнатый ошмёток! — злобно прошипел чужак, слегка скалясь на котёнка. Грузный кот-сторож подошёл вплотную к незнакомцу: — Кто ты такой? — Зэв Ха́рнар – к Вашим услугам! — котик отвесил шутовской поклон, сняв копполу. — Тогда будьте добры убраться остюда! — протенорил кот. — Как пожелаете, господин гробокопатель! — Зэв ещё раз, по-шутовски, откланялся, и был таков.        Прошло две недели после той ночи, когда Вуди встретил Зэва. Тот показался котёнку-подростку заносчивым и высокомерным пижоном – наверняка бездельник какого-нибудь богатея, раз шатается по ночам. У читателя/читательницы наверняка родился вопрос: а почему в семье работают лишь двое – Вуди и его старшая сестра Элои́за? А ответ таковой: отец Вуди, к большой беде всей семьи, лишился ног на работе – он работал на рыбном причале→в 1 день, когда производился разгруз рыбного улова, сеть с обитателями морских пучин оказалась слишком тяжёлой. В следствии чего она порвалась и, под воздействием сил физики, полетела вниз… придавив нижние конечности отца семейства Проус. Как упоминалось ранее, это печальное событие привело в дом семьи Вуди большую беду – мистер Тэ́рнэнс Проус остался на всю свою жизнь калекой. Правда, он был застрахован, а потому эта беда принесла хоть и небольшую, но выгоду – 5000$. По заключению врачей, операция по удалению нижних конечностей, именуемая ампутацией, не понадобилась. И ещё 1 вопрос: а учится ли сам Вуди? Да – котёнок-подросток находится на домашнем обучении, что вполне удобно, в связи с его работой. Однако существуют и домашние дела – уборка, относ белья в прачечную, готовка и хождение за покупками. Воскресенье для Вуди было выходным днём. Ну как выходным? Вы же помните про домашние обязанности, да?        Так вот, юный Вудинлэнд Марло Проус ходил на продуктовый рынок. Уплатив за 14 фунтов (6,35кг.) картошки, он направился дальше. — Здравствуйте! 3 десятка яйц, пожалуйста. — Вежливо сказал он миловидной старушке. — Вот, милай. 1,5$. — Прошамкала продавщица. — Держите. Всего хорошего. Да хранит Вас Бог! — из доброты душевной, котёнок-подросток уплатил ей 2$. Следующими по списку шли хлеб и сливочное масло. Раздобыв и эти продукты питания, Вуди направился за спичками, свечами и пузырьком чернил. — Так, вроде бы всё. — Проговорил котёнок-подросток, зачёркивая огрызком карандаша последний пунктик в списке покупок. — Пора домой. — Объявил он самому себе. Идя по переулку, чтобы сократить путь до дому, Вуди ощутил неприятное ощущение в животе – может, всё таки не стоило съедать ту бесхозную конфету, что лежала на дороге? Чем глубже он заходил в переулок, тем неприятнее становилось в животе. — Зараза! — воскликнул Вуди, уткнувшись в тупик. — Не тот поворот!.. — Проворчал он себе под под нос. Обернувшись, Вуди пропустил удар сердца: посредь переулка стояли четверо юношей – у них был не очень благонадёжный вид. — Так-так, это кто это у нас? — злобно оскалился, видимо, главарь квартета. — Чужак, мля! — сказал крайний слева от Вуди, сплюнул. — Ха, ты смотри, как дрожит! Точно овечка перед стаей волков! — тыкнул главарь в грудь дрожащего котёнка-подростка. — Что… *глотание комка страха* Что Вам нужно от меня? — голос Вуди предательски дрожал. Гоп-квартет залился смехом. — Ты смотри, *гогот* реальная овца! Беееее-беееее! — потешался главарь. К несчастью для Вуди, вся эта четвёрка негодяев заполнила собой весь достаточно узкий переулок. — П-пожалуйста *глотание ещё одного комка страха* я спешу д-домой. — Паника внутри Вуди росла подобно тесту на дрожжах. — Куда-куда?! Разве у заблудших овечек есть дом, друзья? — обратился главарь ко всей шайке. Затем смех резко прекратился, словно его выключили. — Щас мы покажем, что бывает с теми, кто заходит на чужую территорию… — Злобно проговорил он, засучивая рукава, – его сообщники отзеркалили его действие. Вуди толкнули – бумажные свёртки, в которых были его покупки, упали – пропали общей сложностью 35$! Сердце котёнка-подростка участило свой бег, когда его окружили. Молясь Богу, он обхватил голову руками, свернулся калачиком. — На! Бей его, бей! В голову цельс, мля! Щас, мы тя отделам, уёб… *смачный и громкой плевок*. — Эти и другие восклицания сыпались на Вуди – вместе с пинками. В одно мгновение котёнка-подростка накрыла адская боль во всех местах тела, что были открыты. Спустя Богу известно сколько времени, случилось следующее: — Э, а ну прекратили! Я вам, 6лять, щас покажу, как маленьких обижать! — раздалось из начала переулка.        Переулок практически не освещался. Но его света вполне хватало для двоих котов. — Щас, братец, щас. — Он нашёл в мусорке неоткрытую бутылку. — Мой дядя всегда говорил, что спасти любого кота может глоток… *кряхтение* …хорошего… *стон от натуги* …односолодового… *скрип пробки – ЧПОК!* …виски! — гитарист влил в безжизненного котёнка огненную жидкость. Спустя несколько мгновений Вуди „ожил“ – залился кашлем. — Ни чё, ни чё. Когда станешь взрослым, привыкнешь. — Иронично проговорил Зэв, чутка отпил из бутылки. — Ты как? — Очень – кхе-кхе-кхе-кхе-кхе! – плохо. — Пожаловался Вуди, откашливаясь. — Ты оч плохо выглядишь. Те надо к врачу. — Сказал кот-гитарист, сделал ещё 1 глоток, протянул бутылку Вуди. — Нет. — Котёнок-подросток отодвинул бутыль – Зэв пожал плечами. — Мне надо домой. — Добавил Вуди. — Ты ржёшь, да? Пока ты дойдёшь – умрёшь. — Зэв выкинул опустевшую бутылку в стену. — Пойдём! — он аккуратно взял Вуди за ладошку, повёл в сторону ближайшего пункта оказания медицинской помощи. — Знаешь, а ты довольно крепкий. — Сказал он, когда они вышли из кабинета врача – в кармане штанов Вуди находилась квитанция на оплату услуг врачевателя. — Продукты… — Опечаленно понурил голову Вуди. — Дело наживное! — весело усмехнулся Зэв, желая приободрить ?своего друга?. — Угу. — Апатично кивнул Вуди. — Пойдём, а то скоро ночь. — Зэв повесил на спину гитару, взял котёнка за ладошку: — Провожу тя, а то ты в таком состоянии только к своей могилке притопаешь. — По-доброму усмехнулся он. Могли ли в тот день Вуди и Зэв даже подумать, что это станет началом большой дружбы между ними?