Под Москвою трупы лежат

Зелёные грузовики с красными звездами пересекают грязную и непроходимую дорогу, ставшая такой из-за недавнего снегопада. Природа вокруг них довольна скудна и представляет жалкое зрелище. Здесь когда-то произошёл пожар вследствие бомбёжек немцами. Многие деревья в этом подмосковной территории голые и чёрного цвета. Грузовики еле-еле тащатся по дороге. Изредка их водители матерились и выходили из машин, чтобы вместе вытащить застрявший грузовик, если таковой был. Вот и сейчас третий по счету грузовик застрял посреди дороги, тем самым закупорив проход для остальных десяти грузовиков. В нем сидели комсомольцы и их бригадир. Были они не обычными, назывались обжектами и представляли из себя предметы быта. Но бригадир от них отличался, ведь он был круглым и синим вороном, которого звали по паспорту Кар Карычем. После гражданской войны он был одним из тех лакеев, кто делил между друг другом чёрный рынок. Но через некоторое время Кар Карыча взяли за шиворот и посадили в ГУЛАГ. Оттуда он ушëл только к 1939 году, после чего в РККА воевал против поляков и финнов. Благодаря этим войнам он приобрёл много полезных связей, которые очень сильно пригодились ещё в начале войны. Не смотря на это, Кар Карыча решили сделать обычным бригадиром отдельного отряда, которым и стал отряд новобранцев-комсомольцев. Они ничего не знали о военном исскустве и некоторые из них не знали даже как держать правильно винтовку Мосина. Одним из них была милая лечебная лампочка, с говорящим именем «Лампчка», которое её сослуживцы и бригадир часто коверкали, называя " Лампочкой». Хотя это наверное было из-за того, что для многих было не очень удобно лишение слова «Лампочка» буквы О. Эта милая девушка, если её можно так назвать, была с очень чистой, благородной душой и она всегда была оптимисткой в любой ситуации, до этой войны. Рядом с Лампчкой сидел низкий, по сравнению с ней, нож, по имени Кнайф, обладающий очень зловредным характером и очень не любящий своих товарищей сокурсников, кроме Лампочки. Он тайно в неё был влюблён, но из-за своей стеснительности и не имения опыта в таких отношениях он не мог признаться. Остальные их друзья, сидящие в грузовике, были таковы: Брелок, не смотря на своё мужское имя она была девушкой, очень злобной, её друг Бутылыч, так называемый «куколд» по отношению к Брялке и Курасан, ненавидящий Кнайфа ещё со школьных лет. Сейчас они обсуждали, что их ждёт на войне, как они будут спасать свою Советскую Родину и будут защищать идеалы Владимира Ильича Ленина и Иосифа Виссарионовича Сталина. Их объединяло общая любовь к идеям коммунизма и принадлежность к городской среде Советского общества. -Как мы дадим этим фрицам, — Начал с торжеством Курасан. — п*здюлей, так они сразу как псы поганые от нашей Родины побегут, не правда ли, товарищ бригадир? Кар Карыч молчал, чистя белой тряпочкой свой орден «Красного Знамени». -И чего вы молчите, птица надутая?! -Неожиданно для всех разозлился Курасан. -Проявляй уважение к старшему по званию, булка! — Вступил в перепалку Кнайф. -Не хочет наш бригадир общаться, зачем к нему приставать? -Да иди ты нах*й, шавка! -Заорал Курасан. -Не твоего этого ума дела! Бригадир стукнул ногой об пол грузовика. Переполох закончился и противники, злобно смотря друг на друга, сели на свои места. Тут Кнайф увидел, как Лампчка пишет на листке бумаги что-то. Он с интересом спросил: -А что ты пишешь, светобульба? Лампчка косо на него посмотрела и, повернувшись в его сторону, ответила: -Письмо пишу Оксане. -Какой ещё Оксане, ты ещё с кем-то знакома? -Ещё больше заинтересовался живой нож. -Оксана — это девочка из детского приюта, только её скоро отправят в трудовой лагерь для детей, из-за её "помощи" банде беспризорников, ворующие в том приюте еду и одежду. Якобы она за помощь в воровстве деньги получала, ведь в её тумбочке всё время откуда-то появлялись деньги. Увидя это, директор написал донос в специальные органы, а те завели дело. Банду ту ещё не поймали, они уже начали мародерить в самой столице Москвы, а Оксану уже повязали и заперли в чердаке, до отправки её в лагерь. Единственное что она может делать, это присылать и получать письма, вот поэтому я ей и пишу, подбадриваю её. -А с чего это ты вдруг проникнулась бандиткой? -Как-то злобно спросил снова Кнайф, поправляя пилотку на своём лезвии. -Ничего она не бандитка! -Занервничала Лампчка. - Её оклеветали. А познакомились мы с ней во время Пасхи, я тогда приносила их приюту новую чистую одежду , а она в благодарность мне отдала красное яичко. Она мне очень понравилась, такая невинная и добрая. Я видела, как она всё время останавливала ссоры между детьми и даже учителями, за что её наградила одна учительница самодельной медалью. Эхх, жаль что её взяли под стражу. Ей так будет плохо в лагере. Вдруг она это не переживёт? -На щеке Лампчки потекли маленькие слезы. -Да что ты волнуешься? -Начал успокаивать её нож. - Это всё обычные действия Советской власти. Ведь не может обойтись без репрессий государство, построенное на борьбе с бандитизмом и буржуазией. -И правда..., -Задумалась светобульба. - может она реально занималась бандитизмом, тут вообще полном уверенным быть нельзя. -Какие у вас интересные разговоры,-Вклинилась Брелок. -за такое можно и донос написать! Хехехе. -Да надоела ты со своими доносами! - Яростно сказал Кнайф. -Любишь доносы? Иди в НКВД тогда! -А ты имеешь что-то против НКВД, железнопалый? - Сказал Курасан, повернувшись к Лампчке и Кнайфу. -Нет, не имею. Тебе, кстати, следует на тридевять земель пойти, чтобы больше в разговоры чужие не лез! -Ах ты сволочь! -Закричал Курасан и набросился на Кнайфа. Кар Карыч , смотря на драку ножа и круасана, только ударил себя ладонью по лицу и про себя сказал:"Вот дети малые! ". Наконец водители вытащили грузовик и тот поехал дальше по разбомбленнлй дороге. Драка закончилась и её участники получили лишь только синяки и ушибы,если конечно их можно было так назвать. Они оба злобно смотрели друг на друга, иногда плюясь в пол слюной, перемешанной с кровью. Лампчка, как истинный друг, тихонечко обняла Кнайфа, приговаривая: -Не переживай, Кнайфи, всё будет хорошо. Кар Карыч вытащил из своего мундира карту и тяжело вздохнул. -Что-то случилось, товарищ бригадир?-Поинтересовался Бутылыч. -Дорогие бойцы, -Торжественно начал Кар Карыч. - уже завтра вы приедите на фронт, около города Тулы, где самое пекло. Там как раз таки нужные свежие силы, а вы тут как тут попались под руку РККА. Короче, не буду говорить торжественных речей, просто пожелаю удачи. -Погодите, товарищ бригадир, - Сказала Брялок. - а мы что, на стрельбище не пойдём? Сразу на пулемёты побежим, как пушечное мясо? -Нет конечно, -Уверенно сказал бригадир Кар Карыч. - Вы пойдете на стрельбище, проверим вас. Если вас можно по-быстрому обучить, то вы пойдете воевать за Москву. Если нет, то мы отправим вас на Урал, где вы по-нормальному поучитесь военному делу. Комсомольцы замолчали, они с нетерпением ждали боя, считая это самым лучшим моментом их жизни. Ведь там они смогут показать себя во всей красе, показать, что они не пустое место советского общества и что они могут защитить свою родную землю от фашистких захватчиков. Война для многих благородное дело, но в реальности это вовсе не так и война может затянуть в себя и показать человеческую жестокость с самолюбованием во всем её "великолепии".