Я тебя не забыл

      Прибыв в отчий дом, Саша сразу почувствовал то, что ему было необходимо — полную безопасность и безвозмездную любовь. Родители любят своих детей не за что-то, а просто потому, что это их дети. И этой любви нет предела, а значит, в ней содержится такая мощь, которой хватит на любые испытания судьбы. Здесь было спокойно, вдали от взрослой жизни, где приходится принимать решения. Здесь можно забыть о невзгодах, а любые переживания можно разделить с людьми, которые жизнь готовы отдать, лишь бы ты был в порядке.       Он не помнил этот дом, но стоило ему переступить его порог, как воспоминания стали всплывать одно за другим. В день приезда Саша испытал столько эмоций, что под вечер был полностью измотан и уснул ещё до того, как село солнце. По приезде он совершенно забыл написать Паше, что с ним всё нормально, хоть они и не обговаривали дальнейшую связь. Поэтому, проснувшись на следующий день, парень обнаружил несколько сообщений от друга, который переживал из-за его отсутствия. Он коротко ответил ему, что с ним всё в порядке, не забыв извиниться за тишину. Перед тем, как отложить телефон, Саша решил проверить ещё один контакт, но больше новых сообщений ему не приходило. Неужели он оставил его в покое? А может Паша и правда ничего ему не сказал?       Гоня эти мысли прочь, парень положил телефон на место и потянулся. Он огляделся вокруг. Это была небольшая комната на втором этаже с зелёными обоями и деревянными полами, на стенах висели деревенские пейзажи. Кровать стояла возле стены напротив окна, из которого утренние лучи освещали помещение. Они красиво падали на пол, создавая золотистый узор. Саше было спокойно. Здесь он не чувствовал никакой угрозы, это было похоже на маленький личный мирок. В большом городе такого ощущения вряд ли можно добиться, не зависимо от того, где и с кем ты живёшь. После больницы первое место, в которое он попал, была их квартира Димы. Тогда он, как слепой котёнок, без задумки доверял тому, кто первый взялся за него. Но даже там он не ощущал такого спокойствия. Дима из кожи вон лез, лишь бы угодить ему и заслужить его доверие, а родителям и стараться не надо, чтобы создать атмосферу безопасности.       Родители не нагружали делами, но Саша сам помогал им по хозяйству. Для него это был способ переключить мысли. Родители держали хозяйство, куры и козы снабжали домашними продуктами, как и огород, ставший по совместительству любимым делом. В первые же дни парень понял, что не зря приехал. Природа благотворно повлияла на его душевное состояние, но это не продлилось долго. Он хотел бы меньше думать о нём. Но не получалось. Он специально уехал, но легче не стало. Он вспоминал каждый его поступок, каждый жест, обдумывал сказанные им слова. Голова кипела, и даже свежий воздух не всегда очищал разум от этих размышлений.       После обеда парень вышел на улицу. Стояла знойная жара, он нашёл укрытие под большой грушей, крона которой создавала прохладную тень. Он опустился прямо на землю и облокотился спиной о ствол дерева. Стал дышать спокойно и размеренно, закрыл глаза, мысли вольно потекли своим потоком. Шелест травы сменялся пением птиц, где-то вдалеке мычали коровы. Саша открыл глаза. Летом в деревне гораздо лучше, чем в душном городе. И вот мысли вновь вернулись к тому, от чего он всё это время безуспешно убегает. Парень сделал вдох, готовясь к очередной стычке со своими демонами. Как же мучительно каждый раз возвращаться к этим размышлениям, которым нет предела.       — Сынок? — Саша дёрнулся от испуга, все мысли разом разбежались, от них не осталось и следа. Он повернулся, рядом стояла мама, подошедшая к нему слишком тихо. — Я тебя напугала, извини.       — Ничего. — Он мягко улыбнулся ей, вставая с земли.       — Ты замкнут, я могу понять. Но я просто не могу не спросить. Ты приехал один… — Она замолчала, не решаясь закончить свой вопрос.       — А с кем я должен был приехать? — Как только он это спросил, ответ возник у него в голове сам. Вопрос повис в воздухе, это было слишком очевидно, чтобы спрашивать о таком.       — Я же вижу, с тобой что-то не так. О чём ты переживаешь?       — Мам, прошу, не начинай. — Парень вскинул руки, будто объясняя элементарные вещи.       — У вас проблемы?       Злость начинала подступать к горлу, Саша был готов сорваться прямо сейчас и высказать всё, что лежало у него на душе. Как ему надоела эта тема, переживания о нём всех окружающих, чёртов Дима не давал ему покоя даже за сотни километров. Он почти открыл рот, чтобы начать свой монолог, но глаза матери заставили его сдержаться. В них он увидел беспокойство, ответственность за которое лежало на нём. Каждая его реакция отражалась на ней, ведь она так сильно переживала за своего сына. И в его силах было не разжигать это до катастрофических масштабов. Поэтому, выдохнув, он ответил почти спокойно:       — Можно сказать и так. — Он не знал, как его родители отнесутся к этому, но, увидев, как мама явно переживает за них, понял, что она как минимум расстроится, если узнает правду. Поэтому он решил не врать, а немного недоговаривать.       — Всё образумится, не переживай. — Женщина заключила его в свои нежные объятья, в которых было так тепло. — Ты сильный, ты со всем справишься.       — Спасибо, мам.       Такая поддержка была бесценна, и Саша вновь убедился в правильности своего решения. Выйдя из объятий, парень направился в сторону дома, а женщина нахмурилась и проводила его взглядом, вспоминая сегодняшнее утро.       Мелодия телефонного звонка заставила отвлечься от приготовления завтрака, но, увидев имя контакта, женщина восторженно улыбнулась и ответила как можно скорее.       — Димочка, здравствуй, дорогой!       — Здравствуйте, рад Вас слышать. У вас всё хорошо?       Женщина принялась рассказывать про последние два дня, делая акцент именно на Саше. Парень в трубке облегчённо выдохнул, дослушав её.       — А Саша спит ещё, а то дала бы ему трубку.       — Всё в порядке… — Парень сделал паузу. — Но вы лучше не говорите ему, что я звонил.       Женщина замолчала, не зная, что ответить. Материнское сердце сжалось от накрывших переживаний.       — У вас всё хорошо?       — Не переживайте, всё в порядке. — Парень звучал уверенно, и у нее не было оснований не доверять ему. И всё же, зерно сомнения уже было посажено.       Уезд Саши выбил Диму из колеи. Он даже подумать не мог, что парень решится на такой отчаянный поступок. В комнате окно было открыто нараспашку, но ему было всё равно на холодный ночной воздух. Дима сидел на кровати, его взгляд был рассеянным. Бороться не осталось сил. Он делал всё возможное, а Саша просто взял и уехал. Он перерезал все нити связи, полностью абстрагировался. Дима не понимал, зачем ему бороться дальше. Не понимал, как дальше жить без него. Парень встал с кровати, подошёл к окну. Он облокотился на подоконник, а затем опустил голову на руки. Холодный воздух неприятно обдал кожу, проскочила рациональная мысль закрыть окно. Он её игнорировал. Ему было плевать на холод и возможную простуду. Его сердце сгорало, а душа тлела. Он не знал, как успокоить своё сердце, как заставить его перестать чувствовать. Любовь была для него проклятьем, от которого не было антидота. И, видимо, он до конца жизни обречён на муки. Потому что он скорее умрёт, чем перестанет его любить.       Он не хотел спать. Каждую минуту он чувствовал, как сгорает изнутри. Он ждал, когда станет легче. Но боль никуда не уходила, она сопровождала его всегда. Он закрывал глаза, представляя безмерное пространство. Чувствовал, будто растворялся в нём. Хотел раствориться, но когда открывал глаза, всё было также. Всё неизменно оставалось на своих местах, и сердце продолжало биться в том же темпе, продолжало чувствовать. Он ощущал усталость. Но не ту усталость, которую можно вывести сном. Он изводил себя мыслями о нём до такой степени, что был физически изнеможён. Парень отошёл от окна и упал на кровать поперёк неё. Он был измотан, но не переставал думать.       Тогда он точно также лежал на кровати, это было лето, время ближе к вечеру. На работе был хаос, разгребать который выпала участь именно ему как ответственному сотруднику. Тревога неприятно поселилась в груди, как только мысли вернулись к проблеме. Он лежал и планировал завтрашний день, размышляя о потенциальных путях выходя из проблемной ситуации. В комнату зашёл Саша. Дима, отвлекшись на него, машинально улыбнулся. По телу растеклось приятное тепло, словно пространство заполнилось солнечным светом. Тот подбежал к кровати и запрыгнул на неё рядом, встав на мягкий матрац коленями. Дима положил ему руку на талию и придержал его, дабы он не потерял равновесие.       — Кажется, я разобрался с тем отрывком.       Последние несколько дней Саша мучился над разучиванием новой композиции на синтезаторе, а точнее над одним сложным местом, которое у него всё никак не получалось.       — Что было не так? — Дима смотрел в его искрящиеся глаза, с интересом погружаясь в суть и совершенно забыв о работе. Он смело залез рукой ему под футболку и стал поглаживать спину.       — Я всё перепутал. Как всегда. — На последних словах парень смущённо улыбнулся.       — Да ладно, не наговаривай на себя. — Мысли о работе испарились, и даже тревога отошла на второй план. Дима смотрел на парня рядом, и ничего, кроме любви, не занимало его душу.       — Пойдём, сыграю тебе.       Саша взял его за руку и встал с кровати, потащив парня за собой. Дима, не сопротивляясь, поднялся и пошёл вслед за ним, не отпуская руку. В этом было что-то по-детски умилительное, парень буквально расплывался в улыбке, пока Саша играл ему. Надо отдать должное, у него действительно хорошо получалось. После сыгранного отрывка Саша смотрел на него в ожидании реакции и получил заслуженную похвалу, тёплые объятья и нежный поцелуй в макушку.       Он распахнул глаза, его встретила всё та же темнота. Эти счастливые воспоминания убивали сильнее действительности. Хотелось раствориться в них, но мозг назойливо напоминал, что это всё в прошлом. Ничто в жизни он не хотел сильнее, чем не вспоминать это. И в то же время боялся забыть. Поэтому на повторе прокручивал в голове всё, что приходило в голову, пока не становилось тошно.       Здесь было много всего. Здесь он его касался. Видел искру в его глазах. Засыпал и просыпался рядом с ним. Дима смял под собой одеяло. Разум пылал от возникших в голове образов.       Матрац прогнулся под тяжестью тел. Он отставил руки назад и облокотился на них, Саша сел на его бедра. Он слегка задрал голову и заглянул в его глаза, чтобы прочитать в них свои желания. Слегка улыбнулся, предвкушая дальнейшее удовольствие, наклонил голову вбок, прикусив нижнюю губу. Саша наклонился к его шее, обдавая кожу своим дыханием, но не прикасаясь к ней, и проскользнул к уху, оставив нежный поцелуй под мочкой. Парень оттолкнулся руками от кровати и выпрямился, чтобы держать равновесие. Он втянул Сашу в вязкий поцелуй, обняв за талию и притягивая его ещё ближе. Тот прогнулся под его напором и откинул голову назад, и он принялся целовать открывшиеся перед ним участки кожи. Саша зарылся рукой в его волосы, оттягивая их на затылке. Каждый дарил удовольствие другому и получал то же взамен.       Дима резко сел на кровати. Думать было невыносимо. Вспоминать его прикосновения, будто это было вчера, было мучительно. Почему всё случилось именно так? Неужели он не сможет почувствовать это снова? Но это же было, воспоминания так свежи, он помнил каждое движение. Закрывал глаза и видел это снова, будто это происходит с ним прямо сейчас. Как это может остаться в прошлом, если он до сих пор чувствует это как наяву. Хотелось кричать. От несправедливости, от жалости к себе. От злости на жизнь, что так сложилась. Он не жалел лишь об одном. Что в те моменты ценил то, что имел.       Успокоение пришло незаметно. Вернувшись в реальность, парень отследил, что злость в нём больше не кипела, и удушающее прошлое больше не дёргало. В тишине раздался тяжёлый вздох. Он должен научиться жить без него. Потому что он уважает его выбор, даже если он был не в его пользу. И ему обязательно станет легче. Не скоро, на это потребуется достаточно времени. Но однажды он вновь проснётся со светлыми мыслями в голове, жизнь заново обретёт смысл. С ним или без него. Боль уйдёт, оставив в напоминание глубокие шрамы. Как раньше уже не будет, но, побывав на самом дне, любое «хорошо» будет лучше, чем то «плохо».       Прошло несколько дней привыкания, эмоции поутихли. Саша стал плохо спать. Тревога вернулась к нему, снова не давая покоя. Хотелось обсудить с кем-нибудь своё беспокойство, но нагружать родителей своими переживаниями он не хотел. Он видел, как они и без этого волнуются за него. Тем более, здесь у них много работы, срывать которую ему не нужно. Он не хотел нарушать их привычный ритм жизни, пусть хоть у кого-то всё останется так, как было.       Он стал читать книги, чего не делал в городе. В родительской библиотеке было множество разных произведений, начиная от классики и заканчивая фантастикой. Его не манила литература, но это оказалось неплохим занятием в деревенской глуши. Он не особо вникал в происходящее, скорее читал ради самого процесса чтения. Возможно, он хотел найти то, что откликнется в душе, что он переживает сам.       Вспышка. Саша оторвал взгляд от текста и взглянул в окно, где, кажется, только что сверкнула молния. Он сидел на своей кровати, спиной облокотившись о стену. Были сумерки, поэтому внезапный белый свет из окна был хорошо заметен на фоне тускнеющего неба. Разразился гром. Это было так громко, что парень вздрогнул. Он отложил книжку в сторону и, подскочив, направился в сторону окна. Оно было открыто, парень облокотился о подоконник и стал рассматривать пасмурное небо. Вдали оно было светлым, но надвигающиеся в его сторону тёмные тучи не предвещали ничего хорошего. Новая вспышка не заставила себя долго ждать, Саша быстрым движением закрыл окно, но отходить не стал. Почему-то он был рад начинающейся грозе. Может, он просто любил грозы, но сейчас всё ощущалось по-другому. Начал накрапывать дождь, который довольно быстро перешёл в настоящий ливень. Парень заворожённо наблюдал за стихией, появившейся так внезапно. Несколько особо ярких молний заставили его отойти от окна, он вернулся к кровати. Читать больше не хотелось, поэтому книга отправилась в тумбочку. Парень забрался на кровать с ногами. Уставился в одну точку, и его мысли вольно потекли в очередной вояж. А что, если бы всё было по-другому? Если бы Дима сразу сказал ему всю правду, которую он так отчаянно защищал всё это время, был бы он сейчас здесь? Видел бы он эту грозу? Эти размышления вызвали в нём тоску. Грохот за окном, становившийся всё сильнее, заставил сжаться в комок. Штормовой порыв ветра наклонял деревья как маленькие веточки, казалось, будто сам дом ходил ходуном. Ему вспомнился один момент. Тогда тоже была гроза, она началась также внезапно. Он сидел один в комнате, будто оставшись с силой природы один на один. Было страшно. А потом на плечи легли чьи-то руки, нежно обвивая шею. В этих объятьях было так спокойно. И тепло.       Молния заставила оторваться от мыслей и с опаской взглянуть в окно. Парень вздохнул. Проблема заключалась в том, что он не знал временного отрезка своих воспоминаний. Это могло быть прямо перед аварией, а могло и несколько лет назад. Ещё его смущало то, что в его воспоминаниях есть Дима, но о нём самом он ничего не помнил. Это казалось ему странным, практически невозможным, потому что в его голове это никак не укладывалось. Сколько должно пройти времени, чтобы память вернулась в полном объёме? И случится ли это вообще?..       Дни шли, ничего не менялось. Сильного прогресса не было, поэтому Саша старался не зацикливаться на нём и просто жить. Он сидел на кухне, освещенной тусклой лампой с жёлтым светом. За окном темнело, из приоткрытой форточки шёл поток освежающего воздуха, было слышно стрекотание сверчков. Саша держал в руках чашку с травяным чаем, мама убеждала, что это поможет ему заснуть. Парень сделал глоток, теплая жидкость окутала горло и приятно растеклась по телу. Было комфортно, он чувствовал себя спокойно. Но как только он поднимется наверх и выключит свет, чтобы лечь спать, беспокойство снова наведается к нему. Навязчивые мысли приходят в темноте, когда ты наиболее уязвим, когда не с кем ими поделиться. Приходиться лежать и смотреть в потолок, пытаясь не свихнуться от доводов, пришедших в голову в этот раз.       Вдали от города и цивилизации Саша чувствует себя оторванным от мира. Это место стало островком безопасности, где можно спрятаться от обыденности. Но тревога настигает снова, только отсюда бежать уже некуда. Приходиться сталкиваться с ней лицом к лицу, выясняя причины и ища корень проблемы. На это уходит немало сил, поэтому пол ночи Саша сначала не может уснуть, а потом от истощения проваливается с беспокойный сон, наполненный кошмарами. С рассветом становится легче, все страхи уходят с солнечным светом, притаившись в тёмном углу в ожидании вечера, который неизменно наступит.       Опустошив кружку теплого напитка, парень поставил её на стол, не решаясь встать. Ведь это значило пойти навстречу всему тому, что сейчас промелькнуло в его голове. Он настолько не хотел оставаться запертым в четырёх стенах, что, выйдя из кухни, повернул в сторону входной двери вместо привычного подъёма на второй этаж. Небольшой сквозняк, образовавшийся при открытии двери, быстро захлопнул её обратно, как только парень оказался снаружи. Вечерний воздух был холоднее, чем Саша этого ожидал. Он пошёл вперёд, медленно и осторожно, боясь сделать лишнее движение. Не хотелось нарушать спокойствие природы в этот час. Он дошёл до груши, которая стала неким убежищем, хотя прятаться у него нужды не было. Он сел на деревянную коробку, выполнявшую роль импровизированной скамьи. В кармане штанов нащупал телефон и достал его. Время было не позднее, но для Саши оно показалось неприличным для того, чтобы давать о себе знать. Он нажал на боковую кнопку, экран загорелся, показывая время. Парень тупо уставился в него, пока экран не потух, и устало опустил руку с телефоном вниз. Небо уже окрасилось оранжевыми красками заката. Снова нажал на кнопку, экран загорелся и вновь скоротечно погас. Тогда он быстрым движением повторил это действие и всё же разблокировал телефон. Теперь он смотрел на рабочий стол, не зная, что с этим делать. Проверил сообщения, интернета хватало на то, чтобы посмотреть уведомления, но не ответить на них. Ничего, требующего его скорого внимания, не было. Вернулся на рабочий стол. Неуверенным движением нажал на иконку контактов, и успел понадеяться, что экран не уловил его прикосновение, но картинка на телефоне поменялась. Вдруг парень встрепенулся. А чего он боится? Это его жизнь, его телефон, и он может делать с ним что угодно. Тогда уже более уверенно он зашёл в чёрный список, в котором, к удивлению, красовался единственный номер. Почему-то он был убеждён, что содержание списка более наполненное, или просто хотел в это верить. С нежеланием брать на себя грехи, нажал на красный «минус», и список оказался пуст. Из груди вырвался облегчённый вздох, парень задрал голову вверх. Затем посмотрел вдаль, и его окатило чувство вины. Он же просто… эгоист. Ни разу не подумал о ком-то, кроме себя, пока все вокруг пытались ему угодить. Эти мысли не улучшали его и так подавленное состояние. Воздух вокруг показался холоднее, а закатное небо более тёмным. В таком состоянии ему было всё равно. Поэтому, прежде, чем подумать, он нажал на звонок. Приложил телефон к уху. И понял, что сделал, только когда услышал голос.       — Саш? У тебя всё в порядке?       Он растерялся. Слышать Диму было непривычно, он успел отвыкнуть от его голоса. Звонить причины у него не было, и надо было быстро её придумать.       — Да. — Ответил он сдержанно. — Я уехал. — Он не знал, что говорить, мысли не слушались его. Он закусил нижнюю губу.       — Я знаю. — В трубке послышался смешок. — Хотелось, конечно, узнать это от тебя.       Саша молчал. А что он должен был сказать, когда его отчитывают? Каждый молчит в такие моменты, и он не исключение. Парень посмотрел в сторону солнца, которое уже опускалось за горизонт.       — А ещё я заблокировал твой номер. — Он сказал это горделиво, будто за этот поступок ему полагалась медаль.       — А я звонил твоей матери.       Лицо парня переменилось, он нахмурил брови. Чувствовал, что победа в этой мнимой схватке ускользает от него.       — Что?! — Он возразил так искренне и по-детски, что на том конце провода у слушателя на лице появилась невидимая для него улыбка. — Не делай так больше.       — Если смогу дозвониться до тебя, не буду.       Саша начал размышлять. Для него было странно, что мама не сообщила ему о звонке.       — И сколько ты собираешься там быть?       — Мне нравится здесь. — Это был честный ответ. Парень уже решил, что если Дима начнет уговаривать его вернуться, он сбросит звонок. И, кажется, тот ходил по краю. — И мне нечего делать в городе.       — К работе тоже возвращаться не собираешься?       Саша удивился. Он не знает об увольнении? Кажется, Паша выборочно рассказывал ему новости.       — Меня уволили. — Сказал он таким тоном, будто это была самая очевидная вещь в мире.       Повисла тишина. Дима не отвечал, и парень уже хотел спросить, здесь ли он и слышал ли он его, но этого не потребовалось.       — Серьёзно? Я не знал. — Порыв ветра заставил Сашу поёжиться. И он всё ещё удивлялся тому, что Паша скрыл от друга такую важную деталь. — И ты не планируешь возвращаться?       — Я вообще ничего не планирую.       Разговор был странным. Он не хотел его продолжать, но и не заканчивал.       — Расскажешь, почему уехал? — Дима пересёк невидимую черту. Начал о личном, тема, которая так тяжело даётся Саше. Он смотрел себе под ноги.       — Так лучше всем. — Банальная отговорка. Фраза, которая ничего не значит.       — Тебе там лучше? Я понимаю, там твои родители. Но неужели там тебе лучше, чем со мной?       Это был перебор.       — Ты, по-моему, что-то путаешь.       — Саш… — В трубке послышался тяжёлый вздох. — Ты просишь не ехать за тобой, но сам звонишь. Как я должен на это реагировать?       — Извини, что побеспокоил.       — Саш!       Раздался сигнал, означавший конец разговора. Дима отбросил телефон и стукнул кулаком по столешнице.       — Чёрт! Не понимаю… — Буркнул он себе под нос.       Затем ударил ещё раз, взъерошил себе волосы и уставился перед собой, тяжело дыша. Всё это время он был убеждён, что ничего уже не изменить. Но теперь он был уверен в том, ещё не всё потеряно. Мысли путались, он лихорадочно продумывал план действий, чтобы не ошибиться. Затем рванул в спальню, параллельно набирая номер Паши.       — Да? — Раздался уставший голос друга, который недавно вернулся с работы.       — На завтра отмена, мне нужно отъехать.       Он открыл шкаф и схватил спортивную сумку с нижней полки, бросил её на пол.       — Отъехать? Куда? Всё в порядке?       Дима вдруг остановился на месте. Потому что сам только что осознал, что собирается делать.       — К Саше. — Сказать это оказалось намного легче, чем предстояло сделать. Теперь, полностью уверенный в себе, он принялся собирать вещи, кидая их в сумку без разбора.       — Это плохая идея.       — Хоть раз в жизни. Грёбанный раз! Поддержи меня… — На последней фразе он бросил оказавшуюся в руке футболку в сумку с особой силой. Когда он пытался поговорить с Сашей после его переезда, Паша отговаривал его от каждой затеи. Но Дима имел хороший дар убеждения, благодаря которому совершил больше ошибок, чем требовалось.       — В этой ситуации не могу. — Друг тяжело вздохнул. — Он не хотел, чтобы ты за ним ехал.       — Он только что позвонил мне! — Сорвался на крик, после чего осёкся, пожалев о неоправданном повышении голоса. — Он сам мне позвонил, понимаешь?       — Эй, угомонись. Так может вам хотя бы по телефону всё нормально обсудить. Своим приездом ты можешь всё испортить.       — А когда я делал что-то правильно… — Самоиронично сказал Дима. Он сел на кровать, в ногах лежала полная сумка вещей. Он потёр глаза, тяжело вздыхая. — Я всё решил. Еду. И если он не хочет меня видеть, пусть скажет мне это в глаза…