Я тебя не забыл

      Привыкать в новой реальности оказалось сложно. Особенно в совокупности с новыми условиями жизни, к которым пришлось прибегнуть. Сначала все казалось… нормальным. Жизнь шла своим чередом, без появлений Димы и постоянных напоминаний о себе стало спокойнее, будто с палубы был выброшен лишний балласт. Это ощущение спокойствия даже давало энергию к чему-то новому. Но парень не знал, в каком направлении двигаться дальше. И это даже было похоже не на завязанные плотной тканью глаза, а на потерю осязания. Ты продолжал все видеть, но без ощущения окружения это мало чем могло помочь. Без того, на что можно было бы опереться, страшно даже и шагу ступить. Он думал, что Паша может хоть на время стать человеком, на которого он сможет положиться. Но таковым он не стал. И спустя пару дней мнимого равновесия, всё рухнуло на жёсткую поверхность здравого смысла.       Саше было больно. Он не понимал причину таких сильных переживаний или просто не хотел понимать. Он даже не был до конца уверен, больно ли ему. Парень совершенно перестал понимать, что чувствует, и разбираться в этом становилось всё сложнее. Иногда ему казалось, что это всё неправильно. Он смотрел вокруг себя, и что-то внутри подсказывало ему, что так не должно быть. Но сейчас он не мог доверять даже себе. Его состояние осложняло то, что ушел именно он. Он чувствовал ответственность на себе за это решение, или скорее вину, но всё также не понимал причину. Это повлияло на то, что он не мог здраво оценить свои мысли.       — Проходите. — Уже такой знакомый кабинет встречает парня как родного. Здесь было всё по-прежнему, те же белые стены, та же кушетка, тот же вид из окна. Саша свободно прошёл вглубь кабинета и сел напротив врача. Всё было также, кроме того, что в этот раз он был один. — Ну? Как себя чувствуете?       — Лучше. — Саша сказал как всегда скромно. Медсестра принялась измерять давление пациента, пока врач продолжать задавать стандартные вопросы.       — Так, что с памятью? Вспомнили ещё хоть что-нибудь?       — Да… — Саша обращается к чертогам своего разума, отвечая на автомате. — Много что.       Совместный отдых. Авария. Новый Год. Поход. Снова авария. Картинки пронеслись в мыслях парня, сменяя друг друга. А на лице сохраняется спокойствие, ведь он уже тысячу раз успел прочувствовать всё это.       Ветер потрепал волосы, только парень вышел из больницы. Врач констатировал положительную динамику его состояния, чему был рад, в отличие от самого пациента. Конечно, Саша был доволен тем, что память всё-таки восстанавливается, но сейчас он совершенно не знал, что с этим делать. Картинки, всплывавшие в его памяти, заставляли прокручивать в голове все ранее сказанные им слова. Обидные, грубые и незаслуженные слова. Он не понимал, что чувствует, и не понимал, что должен. Он не выражал эмоций открыто, думая, что не нуждается в этом, но жалел, как только те брали вверх.       Если рассуждать объективно, Саша поступил некрасиво. Дима поступил не лучше, но у него хотя бы есть оправдание, в отличие от первого, который, совершенно не разобравшись в деле, повесил ярлыки на всё, что можно, и сказал много громких слов. Сейчас он понимает, что был неправ. Но не в том, что ушёл, а в том, что сделал это слишком импульсивно. Дима не заслуживает такого отношения, судя по недавно всплывшим воспоминаниям, он хорошо относился к нему. Даже если опустить факт отношений, в которых люди могут и ненавидеть друг друга, он заботился о нём и продолжал это делать после аварии, был осторожен и чуток. Виски начали пульсировать от перенапряжения, парень слегка надавил на них кончиками пальцев и помассировал. Подобные рассуждения требовали больших затрат энергии, которой у него было пока недостаточно.       За окном было темно, на часах уже слишком поздно. Саша полюбил ночи. Он мог скрываться в темноте, хотя прятаться ему было не от кого. Разве только от самого себя, но это у него не получалось даже в ночной глуши. Временами хотелось перестать слышать свои мысли, настолько разное и беспорядочное в них крутилось. Парень сидел на диване, смотря в уличную темноту, которую развеивал старый фонарь. Одиночество выедало изнутри, оставляя в душе дыру, заткнуть которую он был не в силах. Накручивание лишь усугубляло состояние, не приводя ни к чему здравому. К горлу подкатил ком, в глазах привычно защипало. Парень начал глубоко дышать, пытаясь успокоиться. Он не понимал свои перепады настроения и всплески эмоций. Вопреки его усилиям, слёзы потекли по щекам. Саша укутался в одеяло и упал на бок, содрагаясь в безмолвных всхлипываниях. Он не мог это остановить, как бы ему не хотелось. Почему так больно? Почему выбор, который он сделал сам, не оправдал себя?       На следующее утро он проснулся как ни в чём не бывало. День прошёл спокойно, как и прошлый, за исключением неугасающих мыслей. Он помнил то, что не мог понять до конца. Расплывчатые картинки всплывали в голове мимолётно, но не исчезали бесследно. Парень хвататался за угасающие образы, отчаянно пытаясь привязать их к известным событиям и хотя бы примерно определить их срок. Было тяжело. Будто его поставили перед фактом, бросив кучу разных фрагментов его жизни в неправильном порядке. И теперь ему оставалось разобраться в этом, расставив всё по местам. Выглядело это невозможным, однако не отменяло необходимости разобраться с прошлым.       Ежедневные прогулки, на которые Саша уговаривал себя выходить, уже не приносили умиротворения, а лишь тяготили. На него давили обстоятельства, давил этот город. Он везде чувствовал себя лишним. И ему некому было высказать свои переживания, он не знал, кому может доверять. От Паши он отстранился, они и так мало времени проводили вместе из-за его занятости. Да и сам парень не горел особым желанием поддерживать общение, что заставило Сашу сомневаться в том, были ли они вообще друзьями. Он не чувствовал поддержки, не чувствовал никого рядом с собой. И сам же отказался от того, кто эту поддержку ему давал. Сейчас он чувствовал себя загнанной в угол крысой и ждал момента, когда придётся нападать.       Саша сел на первую лавочку, которая попалась ему на глаза. Его взгляд был пустой, ни на чём не сконцентрированный, мимо него то и дело проходили люди. Он откинулся на спинку лавки и скрестил руки на груди. Стал вглядываться в лица прохожих. У каждого были свои черты, отметки, означавшие личный прожитый опыт. Все они шли куда-то целенаправленно. По-разному были одеты, с разным выражением лица. У каждого в голове проносились свои мысли. Они все были цельными, со своим прошлым, мечтами и планами. И один он отличался от них. Без целей, определенных планов на жизнь и без прошлого. Порыв ветра заставил парня прикрыть глаза. Такие рассуждения портили ему настроение, но он не мог не думать. В такие моменты хотелось кричать. Кричать о своей боли, чтобы весь мир услышал. Чтобы хоть кто-то сказал, что с ним всё нормально. Что он не должен винить себя за принятые решения. Что он не пустая страница в книге Вселенной. Что он тоже личность.       Дима же осознанно проживал этот тяжёлый период. Он не мог отпустить Сашу, даже если бы хотел этого. В этом он даже немного завидовал ему, с какой лёгкостью он отказался от своего прошлого. Может было бы проще и ему всё забыть. Но он всё помнит.       В наушниках играет знакомая песня, но он не слышит её, погружённый в свои мысли. Он идёт по улице мимо прохожих, не всматриваясь в их лица, даже не обращая на них внимания. Выполняет рутинные занятия по инерции, голова забита совершенно не тем. Он идёт в офис, прекрасно понимая, что там его не встретят с распростёртыми объятьями. Из-за этих передряг он не успел в срок выполнить бумажную работу, которую по милости начальника взял на дом, чтобы лишний раз не появляться в компании. Он ценный сотрудник, ему вряд ли даже выпишут выговор. Но нарекания ему всё же придётся выслушать, хотя он вряд ли разберёт хоть слово, сказанное руководством. Молча кивнет и дальше пойдёт работать. Дома он теперь не намерен оставаться дольше положенных часов сна, пока там его никто не будет ждать.       Он должен был взять себя в руки. Когда кажется, что дальнейшая жизнь бессмысленна, что лучшее осталось в прошлом, которого уже не вернуть. Он не хотел бороться. Но ещё больше этого он не хотел сдаваться. Поэтому каждое утро он вставал, даже когда сил не было совершенно. Он делал что угодно, лишь бы что-то делать. Лишь бы продолжать жить. Зачем? Наверное, так надо.       Каждое утро он убеждал себя в том, что вернёт его. И каждый вечер он был уверен в том, что он не вернётся. Он просыпался с крупицами надежды в то, что новый день принёсет результаты, что он что-нибудь придумает. Он слабо верил в себя, но пытался найти варианты. Делал хоть что-то, только бы не сдаться. И ночью понимал, что у него ничего не выйдет. И пытаться нет смысла, он не вернётся. Потому что уйти был его выбор. А человек никогда не признает ошибку и то, что его выбор был неправильным. И он не поменяет своё решение.       Был тот редкий случай, когда Паша оказался дома ещё при свете дня. Саша зашёл в квартиру и его встретил весёлый голос друга.       — Ну, рассказывай! — Парень начал воодушевленно, но его настроение не разделили.       — Меня уволили. — Саша сказал это на удивление безразлично.       Сегодня он узнал, что работал в довольно хорошей компании техническим специалистом. Его вызвали по вопросу закрытия больничного, но, узнав о состоянии работника, начальник попросил написать заявление об уходе. Он даже не выслушал его, просто избавился. А в конце пожелал выздоровления, как будто ему есть до него дело.       — Вот уроды… — Паша был в не себя от возмущения.       — Все нормально, я в порядке. — Парень пожал плечами, присаживаясь на диван рядом с другом. — Честно, мне всё равно. Работа — это не самое страшное, что я потерял.       Он говорил это так спокойно, что это пугало Пашу. Парень тупо уставился на него, не зная, что ответить. Он хотел как-то поддержать его, но нуждается ли он в этом? Саша или очень сильный человек, или хороший актер, потому что держится он достойно. По крайней мере пока.       — Тебе если помощь какая нужна, ты говори, не стесняйся.       — Спасибо, но ты мне не поможешь. — Саша иронично усмехнулся. — А знаешь, я ведь даже не вспомнил то место. Вообще.       Паша не знал, как реагировать, но на лице друга появилась улыбка, которая давала понять, что для него это не больше, чем просто сложившиеся обстоятельства.       — А чего улыбаешься так?       — Я вообще. Ничего. Не вспомнил. — Парень отчеканил слова и рассмеялся. — Никого. Я встретил достаточно людей, они все здоровались со мной, значит я всех их знал. Но никого не вспомнил. — Парень снова прервался на смех. — Представляешь? Это было настолько неважной частью моей жизни… И когда я вышел из офиса, почувствовал только облегчение.       — Оно к лучшему. — Паша улыбнулся, ловя настрой друга. Он был рад за него, ведь сегодня он впервые за долгое время снова увидел его улыбку.       Даже дворники не особо помогают в проливной дождь. Дима посильнее сжал руки на руле и сразу же ослабил хватку. В такую погоду пробок избежать не получилось, и вот он уже минут пятнадцать стоял в пробке практически неподвижно.       — Ладно… — Бросил парень себе под нос, ругая себя за излишнюю агрессию.       Он вообще мог никуда не ехать в свой выходной, но оставаться дома было мучительно. Он покрутил ручку на приборной панели, и радио заиграло чуть громче. Колонна спереди, наконец, начала движение, и он свернул направо, выезжая из затора. Дождь и не думал утихать, стук капель по стеклу выдавали ритм, который иногда попадал в такт играющей песни. Вскоре он доехал до места назначения, и, припарковавшись, заглушил машину, но не спешил из нее выходить. Он задрал голову вверх и прикрыл глаза. И зачем он только сюда приехал?       Пока сомнения не одолели им полностью, он вышел из машины и добежал до входа. Зайдя в помещение, он сразу почувствовал аромат кофе и увидел такие знакомые ему виды. Он приехал в то кафе, куда водил Сашу. Когда подошла его очередь, он сделал заказ и, дождавшись его, сел за стол у окна. Кусок в горло не лез, поэтому парень уставился в окно, вспоминая все разы, когда они приходили сюда вдвоём. Неужели это останется в его памяти, больше не повторившись в жизни? Даже если так, это не помешает ему приходить сюда снова. Это будет мучительно больно, но здесь как будто осталась частичка от них. И его тянет в это место, как бы он ни пытался сопротивляться.       В этот день на удивление в кафе было мало людей, и они как всегда зашли сюда на перекус. Саша пошёл занимать стол, а Дима, купив кофе и выпечку, направился к нему. Они сидели молча, Саша даже не притронулся к еде, задумчиво уткнувшись взглядом в стол.       — Ты чего не ешь? — Спросил Дима, сделав очередной глоток кофе.       — Да бесит! — Саша несильно ударил ладонью по столу. — Как я мог не увидеть эту ошибку?       Всю дорогу до кафе Саша в красках рассказывал Диме об оплошности, которую допустил сегодня на работе. Это было немыслимо, учитывая, что перед этим он всё проверил не один раз и все равно смог ошибиться.       — До конца жизни теперь будешь об этом думать? — Дима усмехнулся, вспоминая их разговор в машине.       — Просто не могу понять, я же все проверил.       — Ты же человек. Все совершают ошибки. — Саша бросил на него свой взгляд и снова опустил его. — Ну всё, перестань думать о работе, я не для того тебя оттуда забрал.       — Я бы исправил всё сегодня, если бы ты не забрал меня так рано.       В этой фразе не было ни доли обиды, и Дима прекрасно понимал это. С Сашей, как с любым ответственным человеком, такое случается — когда он что-то делает не так, потом не может найти себе места. В такие моменты Диме было не по себе, ведь он никак не мог ему помочь. Ему оставалось только смотреть на эти муки совести, и он пытался делать что угодно, лишь бы отвлечь его.       — Ладно, если ты не хочешь, тогда я съем и твою порцию. — Дима уже потянул руку к тарелке Саши, как парень перехватил её и победно поднял над столом.       — Нет-нет! Я не говорил, что не буду есть.       — Да брось, зачем тебе заедать свою грусть. Это отвлечёт тебя от великих умозаключений.       — Ну Дим! — Парень засмеялся, вскидывая руки вверх, а Саша всё же откусил заветный кусок.       — Вкусно?       — Очень. — Сказал Саша, закатив глаза от удовольствия.       — Уже не так сильно переживаешь?       — Уже вообще всё равно.       Дима усмехнулся и уставился на парня. И на душе стало легче, ведь на его лице все же появилась улыбка.       Всё это время он сверлил взглядом чашку кофе, поэтому сразу отвернулся, как только образы в голове растворились. На удивление, дождь за окном стих, оставив в напоминание о себе небольшие лужи. Как и утихла та буря эмоций, которая овладела парнем при входе. Он ещё не решил, зачем приехал сюда: чтобы найти успокоение или душевные муки в памятных вещах. А одно без другого невозможно.       Вечером субботы Саша нашёл друга в гостиной. Он медленно опустился возле него на диван, не решаясь начать. Паша сразу понял по его виду, что что-то не так.       — Можем поговорить? — Саша начал осторожно, будто боясь спугнуть либо Пашу, либо свою решительность.       — Конечно.       Он не выдержал. Ему надо было поделиться с кем-нибудь своими мыслями, которые пожирали его изнутри. Выбирать слушателя ему не пришлось, и всё же он хоть немного, но доверял Паше.       — Что-то я… Запутался… — Инстинктивно парень закрыл руками лицо, пытаясь спрятаться от волнения, но быстро поймал себя на этом и одернул руки.       — Ты насчёт Димы? — Вариантов особо и не было, но такая прямолинейность удивила Сашу. Он стушевался, но помотал головой в знак согласия.       — Иногда мне кажется, что я… неправильно отреагировал. — Это было похоже на исповедь, Паша внимательно слушал парня. — Слишком… импульсивно что ли… Не знаю… — Саша сложил руки на груди, снова закрываясь в себе. Ему было сложно признаться в этом даже себе, не то что кому-то другому.       — Тебя беспокоит это?       — Беспокоит. — Повторил парень. — И я не знаю почему.       Повисла тишина. Саша боялся слов друга как огня, если вдруг он начнёт как и Дима говорить про любовь. И он был не готов услышать эти предположения, поэтому говорить больше не хотелось.       — На тебя сейчас многое навалилось. Если честно, мне кажется, что вы с Димой не всё выяснили. Но ты вряд ли к этому готов. — Паша посмотрел на друга. — Поговори с ним. Тебе станет легче.       — Не станет. — Бросил Саша.       — Ты злишься на него? — Парень задумался, поэтому ответил не сразу.       — Злюсь. Потому что он мне врал… Злюсь, и всё равно чувствую вину. Он никогда не поймёт меня, потому что не был на моём месте. Да и я вряд ли смогу понять его.       — Когда-нибудь ты поймёшь, почему он так поступил.       Саша тяжело выдохнул. Его тяготили формулировки «когда-нибудь», будто на тебя возлагают ответственность за нечто невидимое. Ничего ещё не произошло, а ты уже переживаешь об этом. Но возможно и правда, когда-нибудь он всё поймёт…       Дождливая пора сменилась летним теплом, но и оно не принесло гармонии. Паша зашёл в квартиру, бросил ключи на тумбочку и как всегда небрежно скинул кроссовки, но они уткнулись во что-то. Парень включил свет и увидел у порога сумку с вещами. Он нахмурился и окрикнул Сашу, а затем нашёл его на кухне.       — Что там за сумка стоит в коридоре? — Паша начал спокойно, ничего не подозревая.       Саша повернулся к нему лицом, но говорить начал не сразу.       — Я много думал обо всем, что произошло. — Парень начал тихо. — Меня тяготит эта обстановка. Этот город… Я решил уехать.       — Уехать? — С пренебрежением повторил Паша, будто точно знал, что бежать ему некуда. — Куда?       — К родителям.       Родители Саши живут далеко отсюда за городом. Его мама была обеспокоена всем произошедшим и хотела сорваться к своему ребёнку, но не сделала это. Дима убедил её, что сможет сам позаботиться о Саше. И она поверила ему, зная, её сын доверяет этому человеку.       Саше хотелось сбежать. Из города, где всё произошло, от людей, которые его не понимают. Он верил, что на расстоянии ему станет лучше. Тем более, свежий воздух пойдёт ему только на пользу, и так родители будут меньше переживать.       — Ты хорошо всё обдумал?       — Да. Будешь пытаться меня переубедить?       — Даже не собирался. — Паша поднял руки, будто сдаваясь. Это новость стала для него неожиданностью, но он был уверен в том, что так всем будет лучше.       — Спасибо тебе, что поддержал меня. — Саша был искренне благодарен Паше, за то что тот пустил его к себе. Но он не мог больше пользоваться его добротой. Не хотел этого.       — Рад стараться. Давай подброшу тебя до аэропорта.       — Я поеду на поезде. Но было бы неплохо. — Саша с благодарностью улыбнулся другу. — Сегодня вечером.       — Быстро… — Парень удивлённо покачал головой и ещё раз убедился в решительности друга. — Не вопрос.       — И ещё… — Паша собрался выйти из комнаты, но Саша остановил его. — Когда сообщишь Диме о моём уезде, скажи ему, чтобы не пытался останавливать. И чтобы не ехал вслед за мной.       — Хочешь, могу вообще ничего ему не говорить.       — Ты не сможешь. — Саша слегка улыбнулся. — Извини, но за это время я понял, что ты на его стороне.       Паша чувствовал себя разоблаченным, но как бы он не пытался отнекивается, Саша был прав. Дима был его другом, и он не мог не рассказать ему об этом.       Вокзал на удивление оказался немноголюдным. Паша довёз парня до места, но по его просьбе не стал провожать до самого поезда. Они пожали друг другу руки на прощание и разошлись в разные стороны. Саша спокойно нашёл свой перрон и ожидал прибытия поезда. Всё это время он гадал, будет ли Дима его останавливать. Он оглядывался, искал его в толпе взглядом, но он так и не появился. Саша прекрасно понимал, что сбегает. Они так и не поговорили нормально, без криков и выяснения отношений. А теперь он сам делает этот разговор неосуществимым. Поезд, наконец, подали, и люди стали садиться. Саша, последний раз оглянувшись, поднялся по ступеням и зашёл в вагон. Найдя своё место, он рухнул на сиденье и уставился в окно на провожающих. Роясь в своих мыслях, он не заметил, как прошло время посадки, и поезд, тронувшись, медленно начал движение мимо махавших ему вслед людей. Саша взял в руки телефон, зашёл в контакты. Нашёл его номер и, выждав секунд десять, заблокировал его. Парень с облегчением отложил телефон, зная, что так будет лучше, и быстро смахнул рукой одинокую слезинку, которая, несмотря ни на что, всё же покатилась по его щеке.