Эпилог
25 февраля 2024 г., 16:13
В этот важный день Венделла стояла одна перед пятью судьями. Ей было всего семнадцать лет, но она уже пошла сдавать экзамены, наравне с двадцатилетними эльфами. Бывали случаи, когда в лигу вступали и после века, и после второго жизни, однако настолько юных кандидатов еще не встречалось.
— Она показала себя неплохо, — сказал первый судья, — однако же, обращение с ножом… Очень важная вещь для ассасина, дает слабину. Надеюсь, в следующий раз вы покажете другой уровень мастерства, юная мисс, я отказываю вам.
Ножи! Саджи был прав, когда советовал отработать удары клинком. Дочь стража старалась, но видимо показала себя недостаточно хорошо. Конечно, опытному члену лиги виднее, и все равно обидно услышать первый вердикт и уже отрицательный. Если бы это была та девочка, которая начинала обучение, она бы расплакалась или раскричалась, но повзрослев девушка научилась контролировать собственные эмоции.
— А мне импонирует ее скрытность, нравится, как она растворяется в темноте, не боясь теней. Гораздо лучше, чем у других кандидатов. Не иначе как сама Тьма благоволит ее последовательнице. Я голосую за принятие.
Стало немного легче, но впереди было еще три мнения. Она так хотела быть последней, а теперь, когда ее вызвали после остальных испытуемых, ощущала себя жутко неловко.
— В знаниях темной магии кандидатка показала себя на приличном уровне. Думаю, она доведет некоторые заклилания до ума вместе с опытом. Если рассматривать ее как младшего члена лиги, понятие магии недурно. Голосую за.
Там, за дверями, ее ждала семья. Кстати, в день, когда девушка сдавала экзамены, ее брат получил свой первый урок. Когда-то и он будет проходить все пять тестов, и слушать всех судей, а она так же стоять под дверью.
— Вы говорили о владении ножом — главным оружием ассасина, я же отвечаю за все остальные виды — луки, мечи, копья… Из всего возможного разнообразия только меч подвластен этой воительнице. Лиши ее большого клинка, и девушка будет беззащитна. Думаю, это только еще раз напомнит нам о том, что человеку искусством темных эльфов не владеть.
Те слова, которые Венделла так боялась услышать. Конечно, кто-то из них должен был упомянуть об этом, возможно, такова и была настоящая причина отказа четвертого судьи. Девушка и сама не знала, почему человека так тянуло к темным эльфам, возможно, потому что родилась среди них, но только тут она чувствовала себя на своем месте.
Наконец заговорил последний судья и его голос был решающим.
— Я не стану смотреть ни на семью испытуемой, ни на ее происхождение, а буду судить только по делам. Юной особе предстоит многому научиться, однако выучить уроки можно только на практике. Если человек действительно не достоин быть ассасином, жизнь прикончит ее, и мы не будем нести за это ответственности, и все же если нет, я прокляну себя, потеряв такого талантливого воина.
Последнее слово было сказано. Венделла, все еще не веря в случившееся, наблюдала за тем, как судьи окружили ее. Хотя двое из них не хотели этого, они были вынуждены протянуть девушке мантию — такую, какую разрешалось носить только в лиге, фиолетовую, с переливами, что могла стать любого цвета в темных углах.
Она вышла из зала и тут же угодила в объятия матери.
— Что бы там ни было, я горжусь тобой. — Сказала Лирия.
— И все-таки, что там было? — Не скрывая интереса спросил луназир.
— Ваша падчерица может называться частью лиги, таков наш вердикт. — Сказали ему вышедшие из зала судьи.
Среди ожидавших были и Саджи, и Сунжи, который решил свое испытание пройти на следующий год. Вместо того, чтобы поворчать на него, как иногда это бывало, лунариса и своего старого друга обняла. В конце концов, он всегда был рядом, а значит стал частью семьи.
***
В одну из поистине великолепных ночей в Саксаре луназир вместе с супругой стоял на балконе. Они наслаждались ночью, садом, друг другом — в последнее время ничего суетливого не происходило и у пары появилось время на себя самих. Он поймал себя на мысли, что никогда еще не выпадало такой возможности — вечно какие-то дела отвлекали. Теперь же лихорадка «как нам договориться о союзе» перекинулась на соседей — регентша короля только успокоилась по поводу некромантов, а тут на тебе, недоброжелательные лесные эльфы и охочие до выпивки гномы. Ходили слухи, что будущий король заключил помолвку с младшей дочерью Хильдебарт, а сансайя, хоть и неохотно, отдала своего сына за наследницу пиратши, в надежде, что супруга научит следующую королеву вести более приземленную, лишенную грабежей жизнь. — Знаешь, иногда так приятно просто слушать отчеты лиги обо всех этих интригах в других дворах, наблюдать со стороны и не вмешиваться. — Сказал Айсир, прижимая к себе жену. — Не хочу показаться занудой, но мне пережитых приключений хватило на всю жизнь. Говоря это, она невольно потянулась к первой седой пряди в своих волосах. Женщина точно знала, что они начали терять свой окрас в землях гномов, но случилось ли это от шока, или уже время пришло, на такие вопросы точного ответа не было. — После возвращения из плена с тобой что-то случилось. Ты будто все прелести жизни растеряла. — В голосе партнера чувствовалась тревога, давно сокрытая радостью встречи, но теперь вышедшая наружу. — Я всегда буду твоей, хоть и не рыжеволосой, все-таки сиреной, но боюсь, мне уже не будет сил участвовать во всех этих заворушках. Похищения, преследования, пленения… Венделла вон гордится каждой пережитой историей, а мне хочется покоя, просто семейного счастья. — Испытания не ждут, пока мы подрастем, и не делают скидку на возраст. — Вспоминая все то, что пришлось пережить их сыну, ответил на это избранник Луны. — Мы можем только надеяться, что все и дальше будет хорошо, но не рассчитывать на это. И не переживай ты так насчет своих волос! Он зажег яркое пламя у себя в руке (да, в темной магии были огненные заклинания) и Лирия увидела, что в волосах Айсира тоже довольно много седины, просто не в одном месте, а по всей голове, из-за чего их цвет как будто потускнел. — Ты шутишь? — Она не знала, чего в ней сейчас было больше, негодования, удивления или желания рассмеяться. — Ну, четыре века это, знаешь-ли, не шестьдесят лет. Пять сотен — столько обычно живут эльфы, но даже этот срок когда-то заканчивается. Мы такие же смертные, как люди, только живем дольше, из-за этого нам самим начинает казаться, что смерть никогда не явится за последователями Тьмы… И тем страшнее встречать ее, по крайней мере, так мне Таунур говорил. Нынче соблазнивший какую-то родственницу сансая, теперь посланник в землях лесных эльфов, он получал возможность видеть брата, но только в Саксаре под присмотром родителей. Хорошо, что Гелена оставила свои попытки похитить юного лунариса, однако доверять как прежде сыну Тураны здесь уже не будут. — И ты никогда не жалеешь, что выбрал меня? Навряд ли я смогу подарить тебе еще детей, да и старости ты со мной не встретишь. В тот момент в ней заговорили самые большие страхи и тревоги, что годами таились внутри. Чаще всего именно Айсир был откровенен с ней, рассказывая о своих проблемах, и наконец-то, спустя столько времени после того, как он кинул ее в темницу, у барды появилось желание снова доверять любимому. — Любовь — это прекрасное чувство. Я буду наслаждаться им столько, сколько возможно, не думая о вопросах наследования, возмущениях эльфов и прочих трудностях. За всю свою долгую жизнь мне посчастливилось прикоснуться к этому чуду, и я благодарен судьбе за тебя, моя лунасавира. Он коснулся ее губ, подхватывая на руки. В объятиях своего луназира женщина не боялась ничего, даже самой Смерти. Где-то внутри головы разразился адский крик — последние голоса Тураны, ее матери, короля Юстиниана, инквизиторов и прочих недоброжелателей. Сегодня они полегли окончательно, утратив свою власть над будущим, а Лирия будет жить дальше, наслаждаясь компанией своего лунного принца.***
Звезды засияли, стали в ряд, Боги, начинаем мы обряд, Встретились два сердца под луной, Я судьбы один не вижу, лишь с тобой! Он шагал в сопровождении нескольких детей прислуги, напевая эту песню. Штэрих все еще не мог поверить, что так происходит: его сестра, которая всегда с ним возилась, год назад стала уходить на задания лиги, а теперь и вовсе планировала покинуть их семью. Мама сказала, так должно быть — рано или поздно дети вырастают и создают свои семьи, конечно же, поддерживая связь с родными, так что Венделла будет их навещать. Лунарис и жениха хорошо знал — тот завалил экзамен, но все равно был довольно проворным, просто скрытность и магия ему не давались. Он понятия не имел, как будет дальше жить без сестры, довольствуясь играми с ровесниками, но зато точно знал, что Сунжи позаботится о ней… После того, как она спасет его от десятка несчастий. Танцевали бабочки в темноте, Душу посвящаю я лишь тебе, Ой, ты не сердись, мать-Тьма, рассуди, Быть ли нам навеки на одном пути. Юный эльф ждал свою невесту у алтаря. Он хорошо помнил, как ненавидел ее, когда умер отец, винил в его гибели, но в конце концов девушка оказалась такой же жертвой придворных интриг и на ее долю тоже выпало немало испытаний. Сунжи сильно косячил на экзаменах, снова и снова он вспоминал свои ошибки, обещая себе, что на следующий год так не сделает, но вот когда он точно поступил правильно, так это полгода назад, когда прекратил ждать, что Венделла начнет еще с кем-то встречаться и просто с ней поговорил. «Я не знаю, получится ли у меня тебя любить» — сказала она честно, — «но мы можем попробовать, все же ты хороший друг и на тебя можно положиться». За это время стало очевидно, что ей нравится быть с ним, и тогда парень осмелел, решив сделать предложение в день экзаменов. Правда, ответ остроухий рассчитывал получить только после их сдачи. «Будешь женой настоящего ассасина» — хвастался юнец. Но когда он вышел из зала без мантии, лунариса все равно согласилась. Родители узнали о ее свадьбе только по факту — когда молодые уже назначили дату и место. Все-таки Айсир настоял, чтобы торжество состоялось в столице, он искренне желал подарить своей дочери все самое лучшее. И вот теперь, когда она шла к алтарю, впервые за много лет Сунжи ощутил присутствие Мардока. Удивительно, ведь до конца его заточения оставалось еще много десятков лет, и все же эльф был готов поклясться, что видел дух отца. Тот улыбался ему, сняв капюшон, продемонстрировав свои волосы. Конечно, Венделла узнала ассасина именно по волосам, после чего поставила себе цель выяснить имя, так они и познакомились. Будем мы смеяться — горы содрогнутся, Будем мы ругаться — реки разойдутся, В горести и в радости вместе навсегда, Горькая иль сладкая но одна судьба! Никаких сомнений, ассасинка точно знала: она выходит замуж по любви. Пример матери хорошо показал, что бывает, когда пытаешься быть с тем, кто тебе чужд, а не можешь. Судьба рано или поздно все равно найдет тебя, так что глупо пытаться построить счастье на глухом, как стена, партнере. Сунжи всегда старался поддерживать ее, даже если не умел подбирать слов. И пусть он не был одним из лучших ассасинов лиги (а такие, как и говорил Айсир, к ней сватались) такого понимающего спутника по жизни трудно найти.***
По завершению церемонии и большого пира новобрачные отправились в свой дом. Давным-давно тот принадлежал Мардоку, и находился всего в получасе езды от столицы. Часть Лирии хотела отправиться туда вместе с ними, все еще переживала за дочь, с другой стороны в свои восемнадцать Венделла была достаточно взрослой, чтобы принимать решения. Если же что-то пойдет не так… Пора позволить ей справиться с этим самостоятельно. — Мама, мама! — К ней подбежал взволнованный Штэрих. — Посмотри, а что это? На его запястье черными завитками проявился знак, похожий на лозу плюща. Она помогала ему надевать украшения перед тем, как отпустить к алтарю, и точно помнила, что ничего подобного на руках лунариса не было. — Ну, кажется, не только Венделла сегодня повзрослела. Это твоя первая отметина, дорогой, не врожденная. — Неужели? Тогда я хочу знать, что она означает! — Насколько мне помнится, в Мередимахе таких было всего четыре на весь город, и то все четверо были братьями. Это значит, что ты имеешь очень крепкие узы со своей семьей, и с почтением относишься к своей крови. — А у Венделлы тоже такая будет? — Если бы она была эльфийкой, несомненно, появилась бы. — Подойдя к ним, сказал Айсир. Он протянул сыну ладонь, на которой, всмотревшись в многочисленные узоры, можно было увидеть подобную метку. — Никогда не думал, что увижу свадьбу своих детей, отдако же… — Только не дари мне на свадьбу клинков, как сестре, я хочу корабль, чтобы плавать, буду исследовать Лазурный океан! — К тому времени, как ты найдешь себе жену, уверен, у тебя будет много кораблей. Они завели беседу о далеких землях, тем же временем Лирия посмотрела на небо. Так странно, но ей показалось, будто бы в вечной ночи леса блеснул лучик солнца, посланный самой Люксилиной. Когда-то женщина молилалсь ей, прося о счастье, и теперь, наблюдая за тем, как мило супруг беседует с сыном, а карета дочери уезжает в новую жизнь, она поняла, что счастье это получила.
