Немножко ближе к звёздам

Дождь зашумел в ветках разлапистой сосны, зашуршал по мшистым стволам в ельнике, колко забулькал в бочажках со стоячей водой. Саня застегнул куртку до самого подбородка, поозирался и пронзительно свистнул. Кусты зашевелились, Барсик с конским топотом пронёсся мимо, вбивая в землю подгнившую листву, и с размаху бултыхнулся в глубокую прогалину с вязкой коричневой грязью. Саня обречённо вздохнул. Что за человек?.. ну не человек, пёс. Моет Барсика обычно Данька. Он включает на телефоне детские мелодии типа "Человек собаке друг" или "Большой секрет для маленькой компании", наполняет ванну пушистой пеной с персиковым запахом и тщательно намыливает густую толстенную шерсть, а после кропотливо промывает, сушит, переводя целую стопку полотенец, и вычёсывает специальным собачьим гребнем с железными зубцами. "Настоящую банную церемонию ему устраиваешь! - возмущается Саня. - Я, может, тоже хочу". "И тебе устрою, - серьёзно обещает Данька. - Но сперва Барсик". Обещания он всегда выполняет, а потому Саня активно помогает: стрижет когти и чистит Барсиковы зубы, чтобы Данька поскорее освободился. Но сегодня после прогулки придётся отмывать лохматого забияку самому. - Барс, ты собака или свинья? - строго допрашивает Саня. Барсик вылезает из лужи, высовывает длинный розовый язык и широко улыбается. Данька уверяет, что Барсик именно улыбается, а не скалится, щерится или что-то ещё. - Не смей! - предупреждает Саня, но поздно. Барсик начинает отряхиваться, комья глины и липкой жижи летят во все стороны, Саня отскакивает. - Барс! Фу! Чего творишь?! - ругается он. Барсик победоносно фыркает напоследок и трусит вперёд, петляя между деревьями. Саня плетётся по тропинке. Гулять с Барсиком он обычно бессовестно ленится. Данька порой бродит по несколько часов в одиночестве, а потом они с Барсиком валятся с ног и лап от усталости. Саня тогда всячески Даньку обхаживает: поит, кормит, разминает ему стопы. Данька сразу веселеет и уверяет, что пешие прогулки по лесу - его любимое занятие. Иногда и Саня заставляет себя подняться пораньше (осенью ему это особенно сложно) и присоединяется. Вместе они ищут следы лосей или кабанов, высматривают птиц, а как-то видели лису и белок. Данька сказал, что это свидетельствует о хорошей экологии, а Саня ответил, что звери просто приспособились. Без Даньки слоняться с Барсиком по сырости никакой радости. Особенно осенью. Особенно в Зеленокаменском лесу. Невольно вспоминается Сане та самая печальная и невыносимая в его жизни осень, когда их разлучили. Когда он терялся в догадках и с ума сходил от неведения, что там с Данькой вдалеке творится и когда они встретятся... Казалось бы, уж сколько времени утекло, а отголоски тогдашней тоски нет-нет да проклюнутся в Даньке: в его низко опущенных плечах, отстранённом взгляде, нервно закушенной нижней губе. И этого Саня никогда не простит отцу близнецов. Он и Кристину долго избегал, не мог себя пересилить. Но ради Даньки собрал-таки волю в кулак и постепенно наладил общение. А вот Санина мама по-настоящему с Кристиной сдружилась. Саня не сразу разобрался, как к этому относиться, но, поразмышляв, вынес вердикт: на здоровье, лишь бы в их дела не совались. Данька обожает, когда в гости приходят их мамы, и Санин отчим, и бабушка, и Макс с Сашей, и, конечно, Лилька с Гулькой. Он называет такие сборища семейными сабантуями и закатывает пир горой: печет пирог с баклажанами и сыром, взбивает ягодный мусс, иногда даже лепит манты. Саня старается не путаться под ногами на кухне, накрывает стол посреди их единственной комнаты, расставляет тарелки и достает приборы. Он тоже любит тёплые вечера в кругу близких, но, едва все уходят, хватает Даньку в охапку и кружится с ним, как шальной. "Сань, ну чего ты такой негостеприимный?" - хохочет Данька. "Очень даже гостеприимный! - протестует Саня. - Просто соскучился". Данька собирается возразить: ну как это соскучился, если весь вечер они провели рядышком, но Саня принимается его целовать, не желая спорить. Ну как тут объяснишь? Никогда ему Даньки недостаточно и достаточно не будет. И не так уж и много они вместе, целыми днями учатся и работают, а в выходные то дела, то друзей повидать надо, то ещё чего. Вот Саня и скучает, даже когда они вроде поблизости, но при других людях, пусть и самых близких, это совсем не то. Весь последний месяц у Сани дикий завал. Он крутится на трёх проектах, потому что задумал сюрприз к Данькиному Дню рождения. И не просто сюрприз, а СЮРПРИЗ, для чего придётся нехило поднапрячься. Даньку недавно повысили, и количество съёмок у него мгновенно увеличилось. К тому же, гипертрофированное чувство ответственности целую неделю не позволяло Даньке спокойно спать. Он шатался ночами по квартире, а Саня ходил за ним хвостом, успокаивал и убеждал: волноваться не о чем, Данька заслужил, и всё у него получится. Под утро они засыпали в обнимку на какой-нибудь жалкий час, а весь день оба отключались буквально на ходу. Саня тогда чуть с чертежами не накосячил, но обошлось. Даньке он, конечно, ничего не рассказал, но у того интуиция - мама, не горюй. Поняв, что дело плохо, Данька взял себя в руки и стал на ночь заваривать мудрёные настои из ромашки, мяты, мёда и чего-то ещё расслабляюще-успокоительного, после которых оба они сладко посапывали до утра. - Барс! - гаркает Саня, заметив, что пёс нацелился прямиком в лягушачий пруд. - Не смей, утянет! - грозно предостерегает он. Барсик застывает у края воды. - Не смей, - повторяет Саня. Барсик пятится назад, гавкает и кидается к хозяину. Он покусывает Санин рукав, машет хвостом-помелом, явно напрашиваясь на похвалу. - Молодец, - Саня треплет пса по холке. Он часто ворчит, что Барсик - бестолковка, но инстинкт самосохранения у того отменный. Барсик никогда не полезет в воду, если наверняка не уверен, что выплывет, на прогулках в новых местах он настороже, а подозрительных людей облаивает или обходит за версту. Позапрошлой осенью Саня и Данька выгуливали Барсика неподалеку от болота, где лапы пса завязли в трясине, от чего он страшно перепугался. Похожий случай произошел на пруду с илистым дном. Натерпевшись страху, Барсик сделался ещё более бдительным и осторожным. Саня обзывает его "зайчарой", но в глубине души считает смышлёным и хитрым. Лесополоса редеет, между чёрными стволами проглядывает поле, не то, которое близко к дому, их с Данькой любимое, а другое, где сажают кормовую кукурузу или горох. Урожай уже собран, жёлто-зелёная трава колышется под дождём, ветер гонит облака по серебристо-серому небу. Вокруг всё подрагивает и плывет, будто огромный дождевой корабль с вздутыми полотнищами парусов бороздит призрачное море. Саня достает телефон, фотографирует, потом снимает короткое видео. Для Даньки. Идеи у того возникают буквально из всего. Саня любит все Данькины произведения: и картины, и фотографии, и инсталляции, но дико смущается, когда Данька рисует и снимает его, а происходит такое чересчур часто. "Никто не вдохновляет меня больше, чем ты, - ответил Данька, когда Саня осторожно спросил, зачем рисовать постоянно одно и то же. - Мне очень повезло!" - Данька улыбнулся и так посмотрел на Саню своими русалочьими глазищами, что тот напрочь позабыл, о чём вообще шла речь. - Барсик! Барс! Домой пора! - командует Саня. Он поворачивает обратно, Барсик послушно шлёпает следом. Саня проверяет время, но торопиться ему некуда, и от того грустно. Данька уехал на соревнования парапланеристов, когда Саня ещё крепко спал. Снимать предстоит два дня, и выходные они проведут порознь. Когда Саня открыл глаза, соседняя подушка была ещё примята под Данькину голову, и его свитер в яркую полоску висел на спинке стула, а на столе стояла банка сгущёнки. Данька, наверное, потыкался-потыкался, а открыть не смог. Ножом он не умеет, а на даче нет нормальной открывашки, и они каждый раз забывают её привезти или купить в супермаркете по дороге... Пятки у Сани во сне заледенели. А с Данькой никогда не бывает холодно. Если у Даньки игривое настроение, он говорит: я – огонь; а если сонно-уютное: я - кроватный камин; а если дурашливое, он распевает: FIRE и изображает музыку. Но вот стоило Даньке уехать, и у Сани холодные подошвы... Он опустил ноги, пол у кровати оказался тёплым: Барсик видно только-только куда-то передислоцировался. Пес часто перекладывается с места на место, ему всегда жарко. Саня немного подержал ноги на нагретом участке, потом поднялся, сварил кофе, машинально открыл сгущёнку, но так и оставил нетронутой. Сладкое он по-прежнему недолюбливает. От осени, унылого выходного и пасмурной погоды Сане сделалось совсем невмоготу и поскорее захотелось завтра и, чтобы Данька приехал, и они встретились уже дома. Он решил выгулять Барсика и выдвигаться в Большой город, без Даньки в Зеленокаменске делать нечего. Дождь зарядил сильнее, по дороге Сане не попадается ни одной живой души. В некоторых домах желтеет свет, но большинство простоят пустыми до новогодних каникул, а то и до лета. Во дворе Саня на полную выкручивает вентиль уличного крана и обильно поливает пса из шланга прямо у крыльца. Холод Барсику не страшен, он и в минус 30 в проруби купается. Отмыть - полдела, сушить барсикову шкуру гораздо муторнее. Саня интенсивно растирает шерсть старыми покрывалами и списанными в утиль футболками, и наконец запускает пса в дом. Барсик сразу убегает в комнату, Саня скидывает вымокшую одежду у вешалки и тоже проходит. Первое, что бросается в глаза - та самая банка сгущёнки. Только теперь она пустая и валяется в мусорном ведре под столом. Всю прогулку по сырому промозглому лесу Саня страстно мечтал о горячем душе, но теперь об этом не помнит... На разложенном диване, который он заправить так и не удосужился, Саню поджидает лучший в мире сюрприз. Данька дрыхнет на животе, обнимая подушку и разместившись аккурат по диагонали. Из лоскутного одеяла торчат только белые льняные волосы и перемазанный сгущенкой нос. Барсик бесцеремонно тыкается мордой ему в пятки в восторге от появления второго хозяина. - Барсютка, уйди, - сонно бормочет Данька и сучит ногами. - Вы чего так долго? Заблудились? - тянет он и ворочается. Саня выходит из мимолётного ступора, плюхается рядом, придвигает своё лицо к Данькиному. - А куда спешить? Ты ведь на работу уехал, - подушечкой большого пальца он вытирает Данькин нос, отводит с лица растрепанные пряди. - Перенеслось из-за погоды в последний момент, - Данька подкатывается поближе, накидывает на Саню одеяло. - Бррр! - он ёжится и стискивает Санины отсыревшие ступни своими, сухими и пылающими. - Ты так быстро вернулся! - поражается Саня. - С электрички на электричку пересел и вот… - Данька часто моргает и зевает до слёз. - Надо было машину взять, я же говорил! - мягко упрекает Саня. Он утыкается в Данькину макушку, вдыхает его родной запах, напитывается теплом. И дождь перестает колоть изнутри, и на душе светлеет, и скопившаяся мгногодневная измотанность больше не давит. - Да ну! Ты с Барсиком, тебе нужнее, - отнекивается Данька. - Барсик и на электричке прекрасно катается, - Саня закатывает глаза. – Тоже мне - важный чин, на машине возить его! - Ещё какой! Герцог Барсик! – веселится Данька. Он тут же принимается сочинять про пушистого герцога. Саня слушает вполуха, думая, что совсем скоро вечная проблема с одним авто на двоих разрешится. Он немного опасается, что Данька заупрямится и не примет такой дорогой подарок, но Саня подготовит весомые аргументы и обязательно его переубедит. Данька только и делает, что мотается по своим съёмкам и не налегке, а с двумя камерами и разными объективами, без машины ему никак не обойтись… - Ты что задумал? – Данька подозрительно щурится. - Я? – Саня прикидывается удивлённым, но Даньку, конечно, провести не удаётся. - Ты, ты! – Данька дёргает его за ухо. – Я всё видел! - Что - видел? – на этот раз искренне недоумевает Саня. - Вот это твоё лицо, когда ты глобально планируешь! - Данька строит козью морду. - Ничего я не планирую! – яростно отпирается Саня. Не хватало ещё сюрприз на корню запороть. – Просто спать хочу, - он притворно зевает, подражая Даньке. - Ну и обманщик ты, Сань! – тот окончательно пробуждается. – Вероломный тип! Он набрасывается на Саню, тот уворачивается и хохочет. Барсик тут как тут, запрыгивает на диван, машет хвостом и вылизывает хозяев по очереди. От шершавого языка оба морщатся и заливаются ещё сильнее. - Но потом всё-таки расскажи, - говорит Данька позже. Набесившись, они спокойно лежат все трое: Саня и Данька в коконе из одеяла, в ногах храпит Барсик. - Конечно, расскажу! – с готовностью кивает Саня. Удача, что до Дня рождения не очень долго. Скрывать что-либо от Даньки невозможно, да и неохота. Саня всегда и обо всём рассказывает. Раньше он утаивал мелочи, которые способны огорчить или растревожить. Но с Данькиным чутьем такое редко прокатывает, а потому Саня с некоторых пор и неприятным привык делиться. Сообща им любые трудности по плечу, жизнь не единожды это доказала. - Не забудь! - Данька устраивает подбородок на Санином плече. – Хотя я напомню, – беззаботно заключает он. Саня открывает рот, но его слова внезапно заглушаются. На крышу гулко обрушиваются потоки воды, дождь стучит по железу, словно просится войти внутрь, оконные стекла трясутся, их поливает как из гигантской лейки. Барсик вздрагивает и прикрывает морду хвостом. - Вовремя вы вернулись! – констатирует Данька. – Я навстречу пойти думал, но очень уж спать хотелось… - И сгущенка на столе помешала, - Саня подмигивает. - Да! – соглашается Данька. – Я совсем и не заметил, как всю банку умял. - Надеюсь, у тебя зубы не заболят, - подкалывает Саня. - Ничего не заболит! Сгущенка – мой заряд бодрости! И тебя подзарядить могу. - Данька решительно подаётся вперёд. Губы его слаще сгущёнки, и от этого лакомства Саня никогда не отказывается. Как хорошо, когда дождь и промозглый ветер гуляют по улицам. Как хорошо, что Барсик спит в ногах. Как хорошо, что Данькина работа отменилась. Как хорошо, что они на даче и только вдвоём. Ничего не придумать лучше, чем целоваться под цветным, лоскутным одеялом, крепко прижавшись друг к дружке.