Полуночник

Уилл прижимался к Ганнибалу так крепко, словно они висели над стофутовой пропастью, обвив ногами его талию и вцепившись обеими руками в его песочные волосы. Ганнибал очутился в явно невыгодном положении: ослеплённый непрекращающимися голодными поцелуями Уилла, но вынужденный нести их по общежитию, в котором никогда раньше не был. Но Уилл не мог заставить себя остановиться даже на секунду. Он целовал Ганнибала снова и снова, покусывая, прихватывая зубами за губы и обводя языком его острые клычки. Чёрт, Ганнибал вызывал зависимость. Или, может, Уилл просто никогда раньше не чувствовал себя настолько желанным. Что лишь усиливало его собственное желание. Может, это в нём говорило тщеславие. Ему было плевать. Застонав Ганнибалу в рот, Уилл вытянул руку и хлопнул ладонью по тонкой двери своей спальни. Вняв этой подсказке, Ганнибал остановился посреди коридора, крепко прижимая Уилла к дверному полотну и покрывая его горло жадными поцелуями. Откинув голову и приоткрыв рот, Уилл зашарил по двери пальцами, ища дверную ручку, но тесно прижавшийся к нему сквозь одежду член Ганнибала заставил его мозг растечься лужицей, словно мороженое на горячей мостовой. — Ганнибал… — ахнул Уилл, вжимаясь в Ганнибала бёдрами, пока тот кусал его за шею. Наконец ему всё-таки удалось открыть дверь, и они торопливо ввалились внутрь. Продолжая целовать Ганнибала, Уилл вывернулся из своей фланелевой рубашки и потянулся к пуговицам на рубашке Ганнибала, однако ему мешали справиться с задачей дрожащие пальцы. Коротко рассмеявшись, Ганнибал бросил его на кровать. Кровать была едва ли достаточно большой для самого Уилла — на секунду он даже поразился, что та выдержала их совместный вес. Впрочем, ему не пришлось долго об этом думать. Он практически потерял способность думать о чём-угодно, когда тёплые ладони Ганнибала скользнули к нему под футболку. Ганнибал снова запечатлевал на его горле красные засосы, заставляя выгибать спину и толкаться пахом, прижимаясь членом к раздвинувшему ему ноги бедру. — М-мне, наверное, стоит тебя предупредить, что я… О боже!.. — у Уилла закатились глаза, потому что Ганнибал нащупал пальцами его сосок и восхитительно жёстко сжал. — Я… э-э, никогда раньше этого не делал. В смысле, с другим парнем. Или… кем-либо ещё. Ганнибал лишил Уилла возможности озвучить свою неуверенность, сплетясь с ним языком и начав стаскивать с него одежду. Отодвинувшись лишь затем, чтобы стянуть через голову выцветшую футболку Smashing Pumpkins и швырнуть её куда-то в угол, Уилл потянулся к Ганнибалу для очередного поцелуя. Когда Ганнибал потянулся к его поясу, Уилл спрятал порозовевшее лицо между его плечом и шеей, от нетерпения пощипывая губами здешнюю нежную кожу. И тихо ахнул, когда ловкие пальцы скользнули к нему в трусы, огладив по всей длине член. Ганнибал тихо засмеялся, и Уилл попытался подавить скулёж. Ганнибал потянул его другой рукой за кудряшки на затылке. — Посмотри на меня, Уилл, — прошептал он, и Уилла прошила дрожь. — Я хочу тебя видеть. Уилл не мог ему отказать. — Извини, — выдавил он, заставляя себя расслабиться. Он чувствовал себя ужасно взвинченным. Так, словно умрёт, если Ганнибал остановится. — Я просто… э-э… — Нервничаешь? — спросил Ганнибал, убирая руку из его джинсов и кладя ему на бедро. Прикипев взглядом к покрывалу и отчаянно покраснев, Уилл кивнул. Когда Ганнибал поднялся с кровати, на мгновение его охватил ледяной страх: какая-то робкая частичка него до сих пор боялась оттолкнуть единственного человека, которого он так сильно хотел за всю свою жизнь. Но этот холод сменился электрическим жаром, когда Ганнибал встал на колени и, глядя на Уилла снизу вверх, наклонил голову и вопросительно приподнял бровь. Чёрт. — Я… — Не бойся, — промурлыкал Ганнибал. — Если хочешь, я помогу тебе расслабиться. — Он выжидающе облизнул губы, и Уилл ожил, словно получил разряд электричества. Поспешно сбросив ботинки, он так быстро стащил с себя джинсы, что чуть не запутался в собственных конечностях. Затем, глубоко вдохнув, чтобы хоть немного усмирить зашкаливающий пульс, Уилл стянул с себя трусы и, не глядя на Ганнибала, сел на край кровати. Ганнибал оказался между его раздвинутых ног. Не считая докторов, никто не видел Уилла голым с младенческого возраста, и Уилл был довольно-таки уверен, что его член выглядел вполне нормально, но… — О-о… о боже!.. — Ганнибал взял его член в рот — влажный, мягкий, горячий… Уиллу пришлось закусить костяшки, чтобы не застонать вслух. Ганнибал коснулся пальцами нежной кожи на внутренней стороне его бёдер, побуждая шире раздвинуть ноги, и Уилл сообразил, насколько был напряжён. Он попытался сглотнуть, попытался дышать спокойнее. — Чёрт… Глянув вниз, он чуть было не кончил. Ганнибал ритмично двигал головой вверх-вниз, порочно обхватив его член распухшими от поцелуев губами. Его хватка на бёдрах Уилла сделалась стальной; подушечки смертельно-опасных пальцев глубоко впивались в невинную плоть. Его красивые высокие скулы украшал румянец, а обычно аккуратная чёлка почти скромно падала на тёмные глаза. Подняв взгляд на Уилла, Ганнибал, удерживая зрительный контакт, заглотил его ещё глубже и протяжно хмыкнул, создавая вибрацию. Выругавшись, Уилл прикусил язык, пытаясь хоть так отвлечься от подступающего оргазма. Ганнибал теперь заглатывал его почти до самого основания, с каждым движением всё глубже, и вскоре Уилл готов был поклясться, что упирался членом в заднюю стенку Ганнибалового горла. Тот даже не поморщился, и вместе с возбуждением Уилл почувствовал неожиданную вспышку ревности. Он был далеко не первым. От этой мысли ему захотелось разыскать всех-всех, с кем у Ганнибала хоть раз был секс, выследить их — и… и… — Боже, Ганнибал, да!.. Ох чёрт, да, вот так, вот так!.. До сегодняшней ночи Уилл сказал бы, что невозможно выглядеть самодовольно, когда у тебя во рту чей-то член. И оказался бы неправ. Впрочем, у Ганнибала были все основания для самодовольства: Уилл видел чёртовы звёзды. Влажные от слюны губы, ловко скользящие по всей длине его члена, Ганнибалов язык… Уилл чувствовал приближение оргазма. Прошло не больше пяти минут, но его члену на это, похоже, было плевать. Уилл дышал всё чаще. У него поджались пальцы на ногах, он до побелевших костяшек вцепился в простыни, у него напряглись мышцы бёдер… Из-за ревущей в ушах крови он даже не осознал, что простонал имя Ганнибала. Ещё одна сводящая с ума вибрация вокруг его члена — и его накрыл оргазм. Откинув голову, Уилл закричал от удовольствия. Какой-то дальний участок его мозга, чудом сохранивший подобие здравомыслия, подсказал, что ему стоило предупредить Ганнибала, прежде чем кончить тому в рот. Впрочем, у Уилла было ощущение, что это не стало проблемой. Проглотив его сперму, Ганнибал вернулся к его члену и старательно слизнул каждую ускользнувшую каплю, словно опасался позволить им пропасть впустую. Поёжившись, Уилл выдохнул последнее хриплое «Чёрт…» при виде такого проявления собственничества. Они встретились взглядами. У Уилла бешено колотилось сердце, словно готовое выпрыгнуть из груди и шлёпнуться к нему на колени, трепыхаясь, как свежепойманная рыбина. А на лице у него сияла широченная простоватая улыбка — та, которую он не любил никому показывать. Ганнибал, порозовевший и тяжело дышащий, улыбнулся в ответ. Любые их дальнейшие возможные действия пресёк резкий, агрессивный стук в дверь. — Сейчас семь часов грёбаного утра, Грэм! — заорали из-за двери. — Веди себя потише! Покраснев от груди до ушей, Уилл смахнул с лица волосы и смущённо покосился на Ганнибала. Того происходящее, похоже, ни капельки не обеспокоило — он продолжал запечатлевать на обмякшем члене Уилла лёгкие как пёрышко поцелуи. Уилл сглотнул. — Дай мне всего секунду, — попросил он, и поморщился, услышав, во что превратился его голос после всех тех стонов. — Конечно. Сделав глубокий вдох, Уилл нетвёрдой походкой двинулся к двери и слегка её приоткрыл. Затем мрачно уставился сквозь образовавшуюся щель на стоявшего за дверью Брайана. — Не лезь не в своё чёртово дело, — предупредил Уилл. — Не то я тебя сожру. Понял? Он не собирался ничего подобного говорить, когда открывал дверь. Можно было списать это на эндорфины. Уилл не стал бы и впрямь убивать Брайана. Он был не настолько глуп: убить своего собственного соседа по общежитию?.. Такое никогда не сошло бы ему с рук. Однако его угроза, похоже, подействовала. Брайан заморгал. Затем открыл рот, но не смог выдавить ни звука. Сомневаясь, что его ответа — каким бы тот ни был — стоило дожидаться, Уилл закрыл дверь прямо у Брайана перед носом. Когда он обернулся, Ганнибал прикрывал рот ладонью, безуспешно пытаясь замаскировать тихий смех. Уилл закатил глаза, но всё равно широко улыбнулся. — Вставай, — скомандовал он, и Ганнибал послушался. Закусив губу, Уилл опустился перед ним на колени. Ганнибал со свистом втянул воздух. — Ты уверен? — уточнил он, но оттопыривший его брюки бугор выглядел гораздо менее сомневающимся. — В смысле ты говорил, что никогда раньше не… Уилл не стал отыгрывать назад, хотя у него и дрожали пальцы, когда он потянулся к ремню Ганнибала. — Всё когда-нибудь бывает в первый раз, не так ли? — отозвался он, стараясь выглядеть невозмутимо. Словно его сердце не громыхало как сумасшедшее по совершенно новому поводу. — Вряд ли это так уж сложно. Его решимость слегка ослабла, когда он увидел Ганнибалов член. Толстый, необрезанный и истекающий смазкой. Неожиданно оробев, Уилл придвинулся и лизнул головку. Вкус… нельзя было назвать плохим. Не самый приятный, но Уилл полагал, что справится. Ганнибал запустил пальцы ему в волосы. Уилл бросил на него взгляд из-под ресниц, стараясь выглядеть игриво, но понятия не имея, насколько хорошо ему это удалось. — Но тебе придётся мне помочь. У Ганнибала на мгновение вздёрнулась верхняя губа, обнажая зубы в легчайшем намёке на рычание, после чего он снова принялся гладить Уилла по волосам. Обхватив его член ладонью, Уилл медленно начал двигать рукой вверх-вниз. Свыкаясь с прикосновением к члену другого мужчины. Ганнибал протяжно и глубоко вздохнул, и Уиллу ужасно захотелось заставить его потерять контроль. Сдвинув крайнюю плоть, он снова лизнул головку, после чего наконец-то накрыл её губами. Это действительно оказалось не так уж сложно. И понравилось Уиллу больше, чем он ожидал. Продолжая поглаживать член Ганнибала пальцами, Уилл всё глубже вбирал его в рот. Его тяжесть на языке оказалась приятной, почти умиротворяющей при сосании. Впрочем, Уилл всегда любил держать что-то во рту — именно поэтому у него никак не получалось бросить курить. Уилл по-прежнему осознавал свою неопытность. Ганнибал бы, наверное, тоже её отметил, если бы не терял сейчас голову от происходящего. Его ладонь продолжала покоиться у Уилла на голове, мягко задавая ритм, но когда Уилл попытался заглотить его член поглубже, он резко сжал пальцы в кулак. От неожиданного рывка за волосы у Уилла обожгло кожу головы: больно, остро, горячо. Уилл издал высокий полупридушенный стон, отчего у него завибрировало горло, заставив Ганнибала тоже застонать. Ганнибал разжал пальцы, и Уилл тут же выпустил его член изо рта. Схватив Ганнибала за руку, он придвинул её обратно к своей голове. — И-извини, Уилл, — выдохнул Ганнибал. Запыхавшийся и, чёрт возьми, идеальный. — Я не хотел… — Сделай так ещё раз, — выпалил Уилл, и у Ганнибала потемнели глаза. От этого зрелища Уилл расплылся в чуть безумной улыбке. — Дёрни меня за волосы ещё раз. Пожалуйста. Уж в чём Ганнибалу нельзя было отказать — он великолепно умел слушать. Сгребя Уилла за волосы, Ганнибал гораздо более резко вернул его в предыдущее положение. — Думаешь, ты выдержишь, если я ускорю ритм? — прерывисто спросил он. — М-м-гм, — застонал вокруг его члена Уилл, и изданные Ганнибалом в ответ звуки наполнили его абсолютным восторгом. Уилл чувствовал себя уверенным и взрослым. Сексуальным. Ему заметно полегчало на душе, когда Ганнибал продержался едва ли дольше него самого, отдёрнув его так резко, что у Уилла выступили слёзы на глазах. Уилл тут же заменил свой рот рукой, и Ганнибал, крепко зажмурившись и глухо застонав, кончил ему прямо на пальцы. Уилл продолжил его поглаживать, с затаённым дыханием наблюдая, как объект его недавней одержимости приходит в себя после оргазма. Затем, движимый любопытством, Уилл поднёс перепачканную руку к губам и лизнул сперму, стараясь не скривиться. Опять-таки, вкус оказался не таким уж неприятным. Возможно, в следующий раз Уилл мог бы попробовать проглотить. Возможно. Ганнибал ему улыбнулся. Тепло. Позабавленно. Счастливо. — И как я…эм-м… справился? — спросил Уилл, рискнув улыбнуться в ответ. Наклонившись, Ганнибал развернул его лицом вверх и поцеловал в лоб. Уиллу показалось, будто на него вдруг засияло солнце. — Ты был идеален, Уилл. Опять-таки, Уилл не был так в этом уверен, но из уст Ганнибала это казалось правдой. Подняв с пола грязную футболку, Уилл, поморщившись, вытер ей руку от спермы и встал с кровати. — Не возражаешь, если я закурю? Уилл фыркнул. — Вперёд. Дай я только… — он распахнул своё маленькое окошко, поёжившись от холодного уличного воздуха. На бледном небе занимался рассвет. — Не хочу, чтобы среагировали датчики дыма. Кивнув, Ганнибал потянулся за зажигалкой. — Можешь… эм-м, расположиться поудобнее, если хочешь, — предложил Уилл, неожиданно опять засмущавшись. Остро чувствуя свою наготу, он скрестил руки на голой груди. — Мы могли бы… знаю, что тут не слишком много места, но… я не возражаю немного потесниться, если тебя это устраивает. К его огромному облегчению, Ганнибал поступил именно так, как он надеялся, растянувшись у него на кровати как у себя дома. Облизнув губы, Уилл переполз через него и тоже улёгся — наполовину рядом, наполовину на самом Ганнибале. Тот медленно затянулся, наслаждаясь, а потом поднёс сигарету к губам Уилла. Покраснев, Уилл принял предложение и тоже сделал затяжку. Вскоре у него начали тяжелеть веки. Ганнибал был тёплым и безопасным, и Уилл устроился у него под рукой, словно это было его законное место. Почувствовал, что засыпает, он недовольно протянул: — Чёрт, я так устал. Ганнибал тихо засмеялся. — Прогуляй со мной сегодня занятия? — предложил он. — Все твои экзамены на следующей неделе, правда? Уверен, что сейчас будут только повторять предэкзаменационный материал, который ты и так уже знаешь. Неопределённо хмыкнув, Уилл теснее прижался к нему. Ему даже не пришлось задумываться над ответом. — …Хорошо, — тихо пробормотал он. Какой-то частичке него казалось, будто он находился в огромном мыльном пузыре. Будто стоит ему хоть на дюйм сдвинуться — и всё лопнет. От этого ощущения ему хотелось запереть дверь спальни, чтобы задержать здесь Ганнибала как можно на дольше. После долгой мирной паузы Ганнибал вздохнул. — Боюсь, меня уже гнетёт перспектива зимних каникул. Уилл даже не смог открыть глаза. Нашарив обвившую его за талию руку Ганнибала, Уилл переплёл их пальцы вместе. — Да? Ганнибал утвердительно хмыкнул. — Провести три недели одному в опустевшем студгородке — и так не самая увлекательная перспектива, — пожаловался он, снова затягиваясь сигаретой. — А теперь мне ещё и предстоит большую часть этого времени думать о тебе, но быть без тебя. Это Уилла определённо разбудило. У него ёкнуло сердце и затрепетал огонёк надежды в груди — гораздо легче, чем обычно. — Хочешь сказать, ты не поедешь на каникулы домой? Ганнибал покачал головой. — У меня нет дома, куда я мог бы вернуться. Уилла накрыли противоречивые чувства: восторг от услышанной новости и вина за свою радость из-за того, что Ганнибал был так же одинок, как и он. Уилл эгоистично обрадовался, что у них обоих не было никого, кроме друг друга. — У меня тоже, — отозвался он. — Я тоже остаюсь. Можем провести каникулы вместе, — замявшись, Уилл прикусил губу. — Если захочешь, конечно. Ганнибал развеял его переживания поцелуем. У него был привкус никотина и секса — не самый живописный, но охрененно настоящий. Уиллу хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. — Я приготовлю тебе рождественский ужин, — промурлыкал Ганнибал, снова прижимаясь к его губам своими. — Мы можем заняться любовью на Новый год… — новая серия головокружительных поцелуев. — Я свожу тебя на мотоцикле куда-то, где красивые пейзажи. Будем только мы вдвоём. Уилл снова лёг, переплетясь с Ганнибалом конечностями. Теперь он едва замечал морозный воздух. — Ага, — пробормотал он, снова чувствуя, как у него тяжелеют веки под лучами льющегося в окно рассветного солнца. — Ага, только мы вдвоём. ~Fin~