Амрита Уизли. История о реинкарнации

— В порядке… — зло прошептала я и демонстративно отвернулась. Уже хотела сесть за стол, как этот мальчишка схватил меня за руку. Я распахнула глаза: хватка была железной, если не мертвой. Я перевела взгляд с рук на него. Меня это не на шутку напугало, так как не ожидала такую силу от подростка.  — Еще раз извини, — он бегал взглядом по моему лицу будто пытался прочитать мои эмоции. Только сейчас я обратила внимание на его одежду — синий галстук и такого же цвета мантия. Когтевранец. Взгляд зацепился за амулет на шее: серебряная морда волка с полностью открытой пастью. Выглядело очень даже неплохо и дорого. И пугающе.  — Ладно, — я нервно поджала губы, — ты… какой курс? Парень улыбнулся. Наверное полностью убедился, что я не держу на него зла, раз решила заговорить.  — Третий, — вдруг он достал из кармана мантии пустой листочек и, наконец опустив мою руку, достал палочку и прошептал заклинание. На нем появились слова, а затем цифра три. Я с интересом посмотрел на листок. — Это номер моей комнаты и пароль от гостинцы Когтеврана. Заходи, если нужна будет помощь. Я нервно засмеялась. — Помощь какого рода? — я прищурила взгляд и хитро улыбнулась.  — Любого. С домашкой например. Нужно же мне полностью вину перед тобой загладить. А лучше меня тебе с предметами никто не поможет. Он мило улыбнулся и пошел в сторону выхода. Я опешила. Зачем он тогда суп нес, если сейчас уходит? — Ничего себе…— вдруг прошептала Шарлотта, дождавшись, пока тот полностью покинет помещение, — ты только что флиртовала с Дереком Своном… — Кто это?  Шарлотта беспокойно отвела взгляд. — Мне про него брат говорил — затворник, не выходящий из библиотеки. Вроде он первый студент на моей памяти, кто брал пропуск года.  Я удивленно уставилась на нее. Типо академа? А такое тут тоже практикуют?  — Ты причину не знаешь?  Лонл пожала плечами. — Что-то с родителями вроде. Но это лишь слухи.  Я кивнул и задумалась, после чего скосила взгляд на листок у себя в руках. Как там говорят? Если «ружье» весить, значит оно обязательно выстрелит? Я улыбнулась.

***

— Ваши знания слишком поверхностны для человека, который вызвал на дуэль профессора по ЗОТИ… — прочеканил громко и четко Снейп, смотря на меня как на кусок дерьма.  Мужчина не сидел за креслом, а стоял в пару метров от меня, облокотившись о стол. Естественно он издевался. И умел он это слишком хорошо. Я тяжело вздохнула и облокотилась о спинку стула, сложил руки на грудь и положив ногу на ногу. Максимально расслабленная, максимально закрытая поза. Даже дерзковатая.   Класс давно ушел — урок с Северусом был последним и, естественно, он это знал. Поэтому спокойно мог задержать на сколько ему вздумается. Прошло уже минут тридцать. И только сейчас я начала осознавать, насколько здесь сыро и холодно. Хотя на улице лишь октябрь.  — Вы будете припоминать мне это всю учебу?  — И дальше, если потребуется, — он повторил мои движения и сложил руки на грудь. Мужчина смотрел на меня с таким презрением, что уже давно хотелось встать и убежать. Я опустила взгляд. — Не забывайте, я на первом курсе, а не на пятом… — промямлила я. Черт, умеет же он до мурашек доводить.  — К сожалению, лично мне уже известно, какие у Вас знания, — Снейп слишком резко выпрямился, отчего я слегка вздрогнула, и подошел к полке. Плащ, прямо как в фильмах, развивался, будто он куда-то бежит. Мужчина вдумчиво вглядывался в названия на корешках. Удовлетворенно кивнув самому себе, он достал книжку. Небольшую, но очень пыльную.  — Почитайте на досуге, - он протянул ее мне. — Что это?  — Дополнительный материал по ЗОТИ.  Я прищурилась.  — Отчего же она такая пыльная? Неужели Вы ей не пользовались, раз это доп. материалы? — Берите и проваливайте, - процедил он, нервно протягивая ее мне. Я подчинилась. — Больше Вас не задерживаю, — он обошел стол и сел в черное кресло. — Мне… — я кашлянула. Черт, не дай Бог я подхватило воспаление легких в этом подвале аля кабинете. — Мне стоит готовить определенные главы которые вы решите «неожиданно» спросить?  Я хитро улыбнулась. Он раздраженно вздохнул. — Это Вам… для общего развития, — тут он снова включил «того самого» Северуса и поднял на меня тяжелый взгляд, — Мне лишь нужно было убедиться в компетенции Ваших знаний по Зельеваренью больше не намерен тратить на Вас свое время, — он уткнулся в какие-то записи. Я поджала губы. Неприятно, но терпимо. Мы же не в нормальных отношениях, да? С ним никто не в нормальных отношениях. Я сунула книжку под руку, уже намереваясь покинуть помещение, как почувствовала резкий холодный воздух. Решила повернуть голову в его сторону и спросить напоследок. — Вам не холодно?  Я растянула рукава белого свитера и натянула их на кулаки, чтобы хоть как-то согреть руки. Он поднял голову и удивленно уставился на меня, будто новость его шокировала.  — Вам тут холодно?  — Ну, везде сквозняки, да и сыро… Было бы странно, если бы было тепло, — я нервно посмеялась. Он нахмурился.  — Прежде из студентов мне никто не жаловался.  Я скептически выгнула бровь.  — Вам хоть кто-то когда-то жаловался?  Северус закатил глаза, но легкая улыбка все же расползлась на лице. Вау, прогресс.  — Тогда рекомендую одеться теплее. На соревновании сегодня будет ветрено.  Я вздрогнула. Пришлось развернуться полностью.  — Какое соревнование? — По квиддичу. Между Пуффендуем и Грифиндором. Его все сегодня только и обсуждают, да и староста должен был Вас оповестить, так как вы первый курс… — он удивленно моргнул, — Вы не в курсе?  Я обреченно вдохнула. Все же мне не показалось, что староста стал постоянно коситься на меня и даже пару раз закатывал глаза после моих вопросов. А я даже не придала этому большое значение. Но допустим он не оповестил, я же все равно узнала бы про матч. В чем тогда логика данного поступка? Похоже у меня на лице все написано, раз Северус сказал следующее: — Вам стоит сообщить об этом мадам Стебель.  — Зачем? Это абсолютно нормально с его стороны, - я подняла взгляд, - я не самая спокойная на факультете. Вдруг что нибудь вытворю на квиддиче.  Я засмеялась. Северус меня не поддержал. Он грозно сложил руки на столе.  — Это не нормально. Он староста. Первые три года он несет за Вас ответственность, особенно на мероприятиях. Я в шоке распахнула глаза. — У старост настолько серьезные полномочия? Отвечать за детей? — Вне класса, да. Поэтому лучше не считать это ерундой. Я поджала губы и, стиснув книжку сильнее, будто это мой щит, вышла из кабинета.

***

Выйдя из холодного кабинета Снейпа, я внимательно прочитала название книги: «Темные искусства: теория и практика контрзаклинаний». Вау. Звучит… опасненько. Я ухмыльнулась и сунула ее под мышку, решив пройти остаток пути до конца коридора вприпрыжку, как последняя дура. Вот это дело! Такая книга в библиотеке не лежит, а если и завалялась где-то, то первокурснице уж точно ее не дадут. Ай да Снейп! Мой любим преподаватель! Зайдя в гостиную, первого кого я увидела был Роберта Кох. Он с важным видом инструктировал групку второкурсников, раздавая указания, как нести балеры с едой на трибуны, а также говорил, кто когда поднимает плакаты. Все слушали его максимально лениво — ну не нравится Пуффендую спорт, а от них чего-то требуют. Я прищурилась. Кох, с какого ты на меня зубы точишь? Я зло ухмыльнулась. Как минимум нужно напомнить о себе, а именно о том, что я пойду. Тупо на зло ему. Подойдя поближе, я вставила реплику в паузу в его речи, сделав свое лицо максимально невинным. — Роберт, извини за беспокойство! — начала я с легкой, почти подобострастной улыбкой. — Я тут совсем запуталась в расписании. Не подскажешь, когда сегодня матч по квиддичу? Староста с Когтеврана вчера упоминал, а я, ахахха, дурочка, пропустила мимо ушей. Хочу поболеть за наших! Я сделелала вид, что у меня в руках помпоны и будто потрясла ими. Выглядело до жути нелепо. Пуффендуцы переглянулись. Многие из начальных курсов вообще избегали меня, а старшие принимали за юродивую. Но стоит сказать, что тактика сработала. Кох не мог просто огрызнуться на такую вежливую просьбу, особенно в присутствии других. Однако его лицо вытянулось. — Собрание для первокурсников было вчера, после ужина, — сказал он строго, смотря куда-то поверх моей головы. Будто ему интересен папоротник за моей спиной. — Я всех предупредил. Тебя там не было. Констатировал факт. И ничего ты тут что вставишь. Тогда вопрос назрел сам собой. Если собрание было, почему мне ничего не сказала Шарлотта? Значит и она не знала. А значит Роберт намеренно не стал меня искать ни меня, ни Шарлотту и оповещать, надеясь, что я сама не узнаю. — Ах, вот оно что! — сделала я удивленные глаза. — Наверное, я уже была в библиотеке. Жаль, что не нашлось возможности передать мне, через Шарлотту, например. Но ничего, теперь-то я в курсе! Спасибо! Я повернулась и ушла, оставив его с неприятной гримасой на лице. Он поджал губы. Это был официальный промах, особенно когда другие это слышали. Роберт понял, что я раскусила его игру, но придраться было не к чему — внешне я оставалась вежливой и благодарной. Обожаю себя.

***

Спустя несколько часов на стадионе царила невероятная атмосфера. Воздух трещал от энергии тысяч голосов, алые и желто-черные шарфы полоскались на ветру, словно боевые знамена. Мы с Шарлоттой с трудом нашли два места на пуффендуйской трибуне. Игра еще не началась, но я сразу почувствовала эту ошеломительную разницу между нашей трибуной и ликующим, ревущим морем алого цвета напротив. У нас царила атмосфера скорее… нет, у нас вообще не было атмосфер. Все жрали. Был больше пикник, чем спортивное противостояние. Половина студентов разглядывала облака, лениво зевая, никто добровольно сюда не хотел из старших, а младшие, видя это, перенимали поведение. Другие — самые ярые «болельщики» — их было человек десять, к слову — вяло размахивали самодельными плакатами с криво нарисованными барсуками. Я устроилась поудобнее, предвкушая зрелище. Мне лично было интересно. Да и видя, как вся наша трибуна ест, мне что, идти против стада? Шарлотта уставилась на то, как я из рукавов своего оранжевого в дырках свитера, достою хот-доги, после чего протянула один ей. — Откуда ты сперла?.. — прошипела она, но с улыбкой взяла еду. Понятное дело, что это нк просто бутерброды. — У Коха стащила, они готовили сегодня, — сказала я, закатывая глаза от удовольствия после того, как откусила хот-дог. Он был офигенский. Шарлотта засмеялась и покачала головой, также откусывая это великолепие. Игра началась со свистка, отчего я подпрыгнула и чуть не подавилась. О да, спорт, как же я тебя люблю. Сражение, по другому я не назову этот матч, с ошеломляющей скоростью. Мячи свистели, игроки метались по полю, словно разноцветные стрекозы. Но мое внимание, да и у большинства зрителей тоже, быстро приковал к себе ловец Гриффиндора. Гарри Поттер. Черт. Он был другим. Не тем растерянным, слегка забитым мальчиком, который опаздывал на уроки и стеснялся смотреть в глаза, по крайней мере так описывалось в книге. В воздухе, на метле, он преображался. В его позе читалась какая-то дикая, животная грация. Он не просто летал — он сражался. Его движения были точными и выверенными, взгляд — острым, как лезвие, устремленным на поиск Снитча. В эти моменты с него слетала вся шелуха славы «мальчика-который-выжил», и оставался просто невероятно одаренный спортсмен. То, что он заслужил, а не то, что далось ему «в наследство» от событий с Воландемортом. И это было… чертовски привлекательно. Гораздо интереснее, чем образ из книг или фильмов. Я поджала губы. Никогда не думала, что такая дикая харизма будет у двенадцатилетки. Почему за ним толпы не бегают? В голову пришла интересная мысль — может, его просто бояться? Матч был напряженным. Гриффиндор, естественно, вел в счете. Пуффендуйцы суетились, их загонщики промахивались мимо бладжера, а охранники пропускали удары, словно специально, чтобы факультет побыстрее вылетел из сезона и над ним меньше насмехались. Каждая ошибка встречалась на нашей трибуне не, как должно было быть, возмущенными криками, а смущенным, виноватым молчанием. Те, кто держал плакаты, опускали их, сильно краснея за происходящее на поле. Это было забавно. Видя мое заинтригованное лицо, Шарлотта фыркнула, доев хот-дог и не по-королевски облизывая пальцы от горчицы или, возможно, ее аналога. — Не строй иллюзий. Наша команда, за исключением Седрика, самая отвратительная. Зачем надрывать голосовые связки, если все равно мы худшие? Ловец у нас огонь, во всех смыслах, — она хмыкнула самой себе, явно довольная своей шуткой, — а все остальные, ну… по добровольно-принудительной программе в команде. Гриффиндор снова забил. Раздался оглушительный гул на противоположной трибуне. Шарлотта кивнула самой себе, продолжив: — Я же говорила, — вздохнула она, смотря на это зрелище с философским спокойствием. — Команда годами была посмешищем. По словам брата все держится на одном Диггори. Если бы не он, мы бы проигрывали со счетом 300:0 в каждой игре. И именно в разгаре самой яростной атаки случилось непредвиденное. Бладжер, отбитый одним из загонщиков Гриффиндора, со свистом пролетел мимо Седрика Диггори, пуффендуйского ловца. Тут я увидела нечто — внезапно, будто по воле невидимой руки, резко изменил траекторию и с оглушительной силой врезался ему в спину. Раздался не просто звук удара. Это был слишком странный, неестественный хруст, словно ломалась не только кость, но и что-то еще. Седрик, не издав ни звука, камнем полетел вниз с двадцатифутовой высоты. Оглушительный гул трибун сменился пронзительной тишиной, а затем взрывом панических криков. Кто-то достал палочки, пытаясь вспомнить заклинание, чтобы поймать его. Но они не успели. Успел другой. Тот, от кого я этого не ожидала. Из тени трибун, словно черная туча, выбежал профессор Снейп. Его длинный черный плащ взметнулся, и он, не сбавляя шага, резким движением палочки произнес заклинание, которое я не знала. Тело Седрика, уже почти достигшее земли, резко замедлило падение и мягко, как пушинка, опустилось на траву. Это было сделано так быстро и мастерски, что у зрителей вырвался коллективный вздох облегчения. Я замерла, и ледяная волна прокатилась по моей спине. Черт, что это было?.. Обычный бладжер… он же не мог так изменить направление. И звук был не тот… Это точно было заклятие. Темное заклятие, замаскированное под несчастный случай. Профессоры подбежали к Седрику. У меня не было времени думать «зачем», «для чего». Я просто сорвалась с места, даже не осознавая этого. Сердце бешено колотилось в груди. Мои пальцы сами потянулись к палочке. Шарлотта схватила меня за руку, ее лицо было белым как мел. — Амрита, не смей!.. — прошипела она. — Что ты удумала?!.. — Они, теоретики, не поймут! Все спишут на несчастный случай!.. — я заглянула ей в глаза. — Можешь мне не верить, но я видела как слегка изменилась траектория мяча!.. Это магия! Ему нужна помощь сейчас! — я вырвала руку и, не думая о последствиях, бросилась вниз, к краю поля, перемахивая через барьеры, игнорирую крики Шарлотты. Зачем? Я стала альтруисткой? Плевать. На поле царил хаос. Игроки, чьи лица были искажены гримасой ужаса, столпились вокруг буквально синего Седрика. Профессор МакГонагалл пыталась навести порядок. Мадам Помфри уже мчалась через поле, ее сумка с зельями болталась на плече. Я тоже подбежала, прорываясь через игроков. Первое, что я увидела, когда пробралась к парню, это нависшего на ним Снейпа. Он опустился на колени рядом с Седриком, его пальцы легли на шею пуффендуйца, а взгляд стал острым и сосредоточенным. Он что-то видел. То, чего не видела Помфри, которая также склонилась с другой стороны. Но возможно то, что видела я на поле. — Отодвиньтесь! Дайте ей работать! — раздался резкий, высокий голос. Это был профессор Флитвик. Он подбежал ко мне и попытался оттащить в сторону. — Уизли, не мешайте! — Но!.. — выкрикнула я, пытаясь вырваться. — Это не просто травма! Я видел, как летел бладжер! Это… это темная магия! Игроки Гриффиндора фыркнули. Им было неприятно смотреть, как «тупая пуффендуйка» мешает помочь Диггори и говорит детские нелепые сказки. Игроки моего факультета покраснели. Им стало стыдно за меня. Они смотрели в разные стороны, словно я была не с ними. В этот момент Снейп поднял голову. Его черные глаза, холодные и пронзительные, встретились с моими. Я сглотнула, но не отвела взгляд. Казалось, в них на секунду мелькнуло не раздражение, что, в прочем, всегда было в его глазах, а… понимание? Будто я не несла очередную ахинею. Он резко отвернулся и кивнул мадам Помфри, и та, с удивлением взглянув на него, слегка отошла, давая ему пространство. Я увидела, как губы Снейпа зашевелились, он произнес что-то тихо, почти беззвучно, и кончик его палочки коснулся груди Седрика. Я смотрела на это, как завороженная. Каждый его жест, слово... Снейп… великий маг. С этим спорить было бесполезно. По телу юноши пробежала легкая судорога, и из его полуоткрытого рта вырвался клубок черного, вонючего дыма. Темная пелена на мгновение окутала Снейпа, но он лишь стиснул зубы и отбросил ее прочь одним взмахом мантии. Все ахнули. Естественно. Ведь «тупая пуффендуйка» оказалась права. Вдруг я ощутила, что у меня будто слиплось горло. Будто я почувствовала остаточную волну темного заклинания, слабую, но ядовитую, все еще цеплявшуюся за ауру Седрика, мешающую стабилизировать его состояние. Это была не физическая рана, а магический яд, медленный убийца. Мне, как обычно, было плевать. На всех и вся. Я действовала на инстинктах. Вырвавшись от потерявшего бдительность Флитвика, я рванулась вперед, палочка уже была в моей руке. Я не знала сложных контрзаклинаний, как Снейп. Но я помнила базовый принцип из книг — первое, что делать при магических ядах: рассеять, разорвать связь. — Диспелло! — крикнула я, направляя палочку не на Седрика, а на то пространство вокруг него, где витал невидимый для большинства ядовитый след. Из кончика палочки вырвалась короткая, резкая волна бледно-голубого света. Она встряхнула воздух, словно удар по натянутой струне. И тот самый ядовитый след дрогнула и на мгновение рассеялась. Этого мгновения хватило. Снейп, не теряя ни секунды, тут же ввел Седрику какое-то зелье, не знаю, откуда и где он его прятал, и цвет лица мальчика из синеватого стал просто мертвенно-бледным. Угроза, очевидное, миновала. — Что за неслыханная наглость! Профессор МакГонагалл, наконец пробившись через толпу, схватила меня за плечо с такой силой, что у меня хрустнула кость. Черт! Больно ведь! Почему здесь все ко мне относятся, как к мешку?! Ее глаза пылали за праведным гневом. — Вмешиваться в работу профессоров! Рисковать жизнью ученика своими… — она взяла еще воздуха, — …дилетантскими попытками! Минус пятьдесят… шестьдесят очков с Пуффендуя! И немедленно покиньте поле! После я лично поведу вас к директору! Меня грубо потащили прочь. Все смотрели на меня с огромными глазами. Вообще все. На последок я успела мельком увидеть, как мадам Помфри, перенося Седрика на носилки, бросила на меня не сердитый, а крайне заинтересованный и оценивающий взгляд. И на том, черт возьми, спасибо!

***

— Гарри! Гарри, ты в порядке? — рядом с ним уже стояли запыхавшиеся Рон и Гермиона, которые сбежали с трибун. Рон был бледен, Гермиона смотрела на происходящее с ужасом. Рон заметил открытый рот Гарри, прикованной к удаляющейся фигуре его сестры. — Что она сделала?.. — прошептал Рон, глядя, как МакГонагалл уводит с поля Амриту. — Моя кузина… Она совсем чокнутая, да?.. Гарри не выдержал и хмыкнул. Это были не слова оскорбление, скорее больше походило на сочувствие в стиле Рона. — Это заклинание «Диспелло», — автоматически ответила Гермиона, хмурясь и сложив руки на грудь. Гарри с интересом посмотрел на нее. — Но оно используется для разгона простых чар, иллюзий… Я не понимаю, зачем она его применила… Хотя, возможно, она почувствовала остаточную магию… Нет, все равно бесполезно… Может, я не знаю про скрытое свойство этого заклинания?.. Гарри нахмурился и поднял взгляд. Он снова был прикован к удаляющейся спине Амриты. Ее вели, ее отчитывали, он видел, как сжаты ее кулаки. Он посмотрел на Снейпа. И сглотнул. Он понял, что они смотрели в одну и ту же сторону. Но это был не его обычный взгляд, полный ненависти, презрения… Стандартного набора, грубо говоря. Нет. Он стоял неподвижно, скрестив руки на груди, и его черные глаза, обычно холодные и пустые, были прищурены. Он следил за ней так, как смотрел бы на сложный ингредиент для зелья или на древний манускрипт — внимательно. Гарри стало жутко. Он поразил его сильнее, чем весь ужас на поле. Почему Снейп, который, казалось, ненавидел всех и вся, смотрел на эту первокурсницу не как на назойливую муху, которую хочется прихлопнуть, а как на нечто… — Гарри? — снова позвала Гермиона, тревожно глядя на него. — Ты как? Ты ничего? Гарри медленно перевел на нее взгляд, с трудом приходя в себя. — Да… да, я в порядке, — пробормотал он, но его мысли были далеко. Он, незаметно для всех, да и для себя, снова посмотрел туда, где только что была Амрита.