Fleur royale

Первые две недели пролетают так быстро, что Ёнджун даже удивляется, как уже почти ко всему привык. Ко всему, кроме одного назойливого тролля, что следует буквально по пятам, не давая нормально продохнуть. Каждый раз встречая Субина где-нибудь в коридоре, он еле сдерживается, чтобы не потянуться за кинжалом. Хоть какое-то утешение. Принц спустя несколько дней стал ещё более разговорчивым и открытым. Они почти каждый вечер проводили вместе в саду, и Ёнджун нехотя учился тому, как ухаживать за растениями. Сказать, что ему это совершенно неинтересно, он не может — и так слишком часто лишнее болтает. Хотя кое-что ему всё же нравится, в чём он не хочет признаваться даже самому себе. Цветы в заплетённых волосах принца кажутся ему очень даже красивыми. Это всегда инициатива Бомгю — вплетать цветы в косы, и он ходит так с самого утра до вечера, пока не приходит время принимать ванну. Ещё одной вещью, которую очень любит Его Высочество, оказывается принятие ванн. Он действительно обожает купаться, каждый раз прося какие-то новые свечи, цветы, мыло… Почти всегда с ним был кто-то из прислуги, чтобы сделать массаж головы и подать полотенце. Поначалу Ёнджун фыркал на такие капризы, но потом даже стал немного завидовать. Он бы тоже не отказался от массажа после долгого рабочего дня. И он бы даже смог его получить, если бы захотел. Попроси он как минимум двух служанок, что каждый раз хихикают и машут ему ладошками при встрече, они бы не отказали. Но он почему-то не просит. За эти дни они с Его Высочеством ни разу не выбирались в город. Видимо, не было надобности. Принц учился днём, подолгу сидел в библиотеке, что-то читая и перечитывая, делая записи, которые никому, кроме Субина, не показывал. Ходил с Джуном в сад после ужина, купался и ложился спать. Сегодня снова должна состояться тренировка на мечах. Они наконец перешли на настоящее оружие, и, хотя Субин всё ещё был против, он не мог в этот день присутствовать на занятии и делать замечания. Не то чтобы Ёнджуна как-то сдерживали или сковывали его дотошные комментарии, но сегодня он действительно чувствовал облегчение. Бомгю накинул кольчугу, натянул перчатки и взял в руки меч — тот, что поменьше. В эти дни он хотя бы перестал его ронять — и то хорошо. — С защитой у вас всё более или менее нормально, — вздыхает Ёнджун, всё думая, как бы сменить стиль тренировок, ибо принц учится слишком медленно. — Давайте попробуем сегодня потренировать выпады? — Угу, — кивает Бомгю, немного хмурясь и крепче сжимая меч. Он заметно начинает волноваться: всё ещё боится причинить боль. Но Джун уже чётко дал понять, что сможет защититься от атаки в любом случае. И поначалу принц действительно неплохо справляется. Ёнджун хвалит его впервые за несколько занятий, но тут же видит, как Бомгю оступается и летит на него верхом, в последний момент откидывая меч в сторону. Джун рефлектроно следом отбрасывает свой и выставляет руки, ловя принца и падая спиной на песок. Резкая боль пронзает затылок до самого лба; он жмурится и какое-то время не шевелится, крепко удерживая Его Высочество в своих руках. — Ох, Ёнджун… ты в порядке? Сильно ударился? Первым делом он видит взволнованное лицо Бомгю. Принц сидит верхом на нём и осторожно обхватывает его щёки. Ёнджун в который раз замечает, насколько большие у него глаза. — Нормально, — он моргает и хмурится, силясь побыстрее начать нормально соображать. Голова раскалывается и немного кружится, но это ничего. И не так получал. — Осторожнее. Вряд ли вы сразите кого-то так же, как меня сейчас… Бомгю замирает на мгновение, а потом выпрямляется, сидя на его груди. Джуну приходится отпустить его плечи и просто смотреть снизу вверх. Зрелище необычное. Длинные волосы принца спутались, чёлка прилипла ко лбу. Он тяжело дышит и бегает глазами по его лицу, не собираясь, видимо, подниматься. — Я тебя сразил? — спрашивает он так удивлённо, что Ёнджун теряется, думая, зачем он это вообще ляпнул. — Извините, не могли бы вы с меня встать? — он прикрывает глаза руками и чувствует, как принц копошится, поднимаясь и извиняясь за оплошность. Его и так розовые щёки сильнее налились кровью, сам он только с третьей попытки смог поднять меч. В голове Ёнджуна снова пронеслась мысль, что Бомгю довольно милый. После тренировки они вместе возвращаются во дворец. Но вместо того, чтобы отпустить Ёнджуна, принц просит пойти с ним вместе в ванную. Зачем — не объясняет, а спрашивать как-то неловко, поэтому телохранитель послушно идёт следом. Ванная комната Его Высочества оказывается совершенно иной и непохожей на ту, в которой купается Джун. Она больше в три раза, светлее, теплее и пахнет не хвоей, а какими-то цветочными маслами и благовониями. Девушка из прислуги, которую Ёнджун видит реже всего, косится в его сторону и складывает полотенце на тумбу у стены. За резной деревянной ширмой едва виднеется край большой белоснежной ванны. Кажется, она сделана из цельного камня. Принц что-то тихонько говорит девушке; она кланяется и выходит, оставляя их двоих наедине. Джун начинает немного нервничать, когда Бомгю решает раздеться прямо перед ним. Он быстро уходит за ширму и залезает в воду, шумно вздыхая. Повисает неловкая тишина, в которой каждый плеск воды отдаётся эхом в ушах. Вот и зачем он здесь, интересно, нужен? — Ёнджун, — доносится со стороны ванной, и Джун вздрагивает. — Да? — Умеешь делать массаж? — Эм, — не ожидая такого вопроса и не зная, что ответить, он какое-то время молчит. Кто же, по мнению Его Высочества, телохранителей обучает делать массаж? — Нет. Позвать кого-нибудь? Принц мычит что-то отрицательное, а затем добавляет: — Подойди. Ёнджун на секунду прикрывает глаза и направляется к ванной. Он старается смотреть куда-нибудь в пол, становясь за принцем и видя краем глаза, как тот на пару мгновений поворачивается к нему. Джун готов поклясться, что слышал, как эльф хихикает. — Не бойся, подойди ближе. Джун слушается. Он упирается взглядом в макушку Его Высочества, а бёдрами в бортик каменной ванны. — Дотронься руками до моей головы, — голос принца мягкий и тихий. Он не приказывает — просит. Ёнджун закусывает губу и снова повинуется. — А теперь просто помассируй. Несильно. И неслабо… Чужие волосы оказываются куда мягче, чем он думал. Его собственные почти как солома, а этих касаться даже приятно. Джун для себя решает особо не задумываться над тем, о чём его просит принц, и над тем, зачем он вообще это делает. То, что Бомгю так быстро доверился ему, как нельзя кстати. Только вот, что с этим делать до тех пор, пока ему не придёт указание действовать? Няньчиться он ни с кем не собирался. Раздаётся тихий голос принца, и Ёнджун возвращается мыслями в реальность. — А? — Я говорю спасибо. Дальше я сам. Когда Джун отступает обратно к тумбе с полотенцами, становится как-то легче. Его Высочество ещё какое-то время купается, а затем вылезает из воды и направляется прямо к нему. Что творится у Ёнджуна в голове и в груди, он даже сам себе объяснить не в силах. Для начала, то, что принц настолько ему доверяет, что ходит в чём мать родила прямо перед носом, определённо смущает. Он не раз видел своих приятелей нагими во время походов в баню, например, и это было вполне себе естественно. Он видел обнажённых девушек, и это, несомненно, трогало что-то в нём. Но, когда Джун видит принца, медленно идущего к нему, убирающего длинные волосы с лица… он резко опускает голову, смотря в пол, но перед глазами всё равно остаётся карамельного цвета кожа, по которой струйками стекает вода. Что-то предательски тянет внизу живота. Это безумно, неправильно, грязно и… — Поможешь мне вытереться? В этот момент у него точно сердце бухает в пятки. Возможно, это такая проверка, — да, скорее всего, она и есть. И он пройдёт её. Взяв в руки одно из белоснежных полотенец, Ёнджун, стараясь глядеть куда-то сквозь принца, вытирает ему шею и грудь. Затем руки, спину и… Приходится опуститься на колено, чтобы вытереть ему ноги. Несколько раз Джуну кажется, что принц дрожит. Холодно, наверное, стоять вот так после ванной. Он хочет подняться, но у него резко вырывают полотенце из рук. Бомгю кутается в него, смотря как-то испуганно, и, кинув: «Не нужно было мне. Прости» — убегает из ванной прямо так. Ёнджун какое-то время сидит на одном колене и сверлит пространство перед собой взглядом. Что это было, он не совсем понял, зато понял, что его собственное тело весьма однозначно отреагировало на тело принца. С одной стороны, ему бы стоило наругать себя и больше не думать об этом. С другой… Кто вообще может прочитать его мысли? Он вообще не обязан вытирать принцу ноги, так почему послушно это делает? Боится провалить задание? Пожалуй, это основная причина.

***

Когда сад у дворца набрал цвет, а ночи стали теплее, до Ёнджуна дошёл слух о состоящемся совсем скоро празднике. Некоторые из прислуги даже заранее брали выходной, чтобы сходить в город. А Его Высочество, в очередной раз направляясь в библиотеку, позвал телохранителя с собой. Поговорить. — Скоро в городе будет праздник, — сообщает он как бы между делом, перебирая бумаги на столе. Кажется, тот случай в ванной ни он, ни Ёнджун решили не вспоминать. — И я хотел бы пойти туда. Но так, чтобы никто не знал. — То есть? — уточняет Джун. — То есть пойдём я и ты. Оденемся как-нибудь поскромнее и… В общем, я хочу посмотреть, ну, какие у людей праздники. Ёнджун глубоко вздыхает и опускает взгляд в пол, думая. Идти вот так вдвоём может быть очень глупо и опасно. С другой стороны, чем меньше народу знает, тем действительно лучше. Он неплохо управляется и с кинжалом, так что сможет, если что, защитить. Только вот он плохо справляется с самим принцем. И это уже может стать проблемой. — Ну, хорошо, — кивает Джун. — Только одевайтесь так, чтобы скрыть лицо и уши. Не думаю, что в городе, кроме вас, будут эльфы. Его Высочество активно и радостно кивает, в который раз напоминая Ёнджуну ребёнка, и опускает голову обратно в бумаги. День проходит спокойно и быстро. Через несколько дней начинается заметная суматоха. Конечно, не только в городе отмечали праздник, но и во дворце всё украшали цветами, лентами, готовили множество блюд. Были приглашены музыканты. Хотя сам принц не собирался устраивать бал, он хотел, чтобы слуги, которые останутся во дворце, смогли повеселиться тоже. Ёнджун собрался за пару минут, накинул скромный плащ, спрятал кинжал за пояс и пошёл за принцем. Субин сегодня, к сожалению, активировал все свои самые прескверные качества и не собирался оставлять Его Высочество без присмотра ни на секунду. Второй же, судя по виду, явно очень нервничал с самого утра, не находя времени, чтобы сбежать. Нужно было что-то как можно быстрее придумать. Но что? Бомгю, к удивлению, придумал решение раньше него. Он укутался в свою рабочую одежду и сообщил Субину, что они с Ёнджуном пойдут сажать цветы. Второго слегка удивил тот факт, что Субин действительно не любил копаться в грязи и пачкать руки. Он немного стушевался и пожелал удачи, ушёл, покосившись на Джуна и сообщив, что будет ждать Его Высочество после заката в большом зале. Принц тихонько хихикает, когда они выходят из дворца. Будто ребёнок, который совершил какую-то пакость. Ёнджун ловит себя на мимолётной улыбке, тут же возвращая себе серьёзный вид. Он телохранитель и сегодня выполняет весьма важное задание. Всё же они с Его Высочеством ни разу ещё не выбирались в город, а сегодня там ещё и проводился праздник, где будет присутствовать много народу, — нужно быть вдвойне начеку. Ёнджун по памяти шагает в сторону центра, напряжённо осматриваясь и держа принца рядом. Тот, кажется, наоборот, очень расслаблен и даже воодушевлён, вприпрыжку выбегает вперёд и обещает показать Джуну короткую дорогу до площади. — Я думал, вы редко выходите из дворца, — замечает телохранитель. — Ну… на самом деле редко, но… — Его Высочество прижимается плечом к чужому плечу и понижает голос, — иногда мы с Субином гуляем по улицам. Я получше узнаю город и то, как люди живут в нём. Здесь действительно очень красиво. Мне нравится изучать традиции и привычки людей. Хотя они всю жизнь меня окружают, я эльф и живу во дворце, почти не видя быта других. Я, на самом деле… Я этого никогда никому не говорил, но… — Может, тогда не стоит? — перебивает Ёнджун, поворачиваясь к нему лицом и смотря в удивлённые карие глаза. — Доверять малознакомому человеку свои тайны… — Но ты ведь никому не расскажешь, — скорее даже не спрашивает, а утверждает принц. — Почему вы так уверены в этом? — Ты мой телохранитель… Я хочу тебе доверять, — Бомгю отводит взгляд и немного дует губы. Джун решает ничего не отвечать на это. Он только вздыхает и понимает, что этот эльф действительно мало что знает о мире. Чем ближе они оказываются к площади, тем отчётливее до их ушей доносятся звуки музыки. Принц начинает улыбаться и ускоряет шаг, пока Ёнджун старается держаться рядом, следить за его безопасностью и не дёргать, как ребёнка, чтобы слушался. И зря… Ведь Его Высочество решает вдруг сорваться с места и ринуться прямо к толпе, собравшейся небольшим полукругом и наблюдающей за музыкантами. У Ёнджуна сердце в пятки уходит. Он бежит следом и резко останавливается, чуть не врезаясь в принца, который уже разворачивается к нему и с самым счастливым видом предлагает потанцевать. — Чт… Что? — глупо моргая, Ёнджун не замечает, как его уже за руки тащат в самый центр к музыкантам. Он ведь и танцевать-то толком не умеет. — Ваше Вы… — Чщ! — принц резко приставляет палец к чужим пухлым губам и оглядывается. — Зови меня по имени, пока мы здесь. Танцевать среди толпы людей с эльфийским принцем не входило в планы Ёнджуна. Как и делать ему массаж в ванной или сажать вместе цветы в саду. Иногда у него возникает ощущение, что он не телохранителем приехал быть, а… нянькой. И вот в чём соль — с каждым днём он всё больше смиряется со своим положением. Признаваться себе в том, что ему нравится подолгу сидеть с принцем в библиотеке, узнавать от него новое о цветах и деревьях в саду, слушать истории дворца и его жителей, он до сих пор, почему-то, не может. И ведь действительно, Его Высочество не так уж и глуп, как думал Джун. Он чересчур наивен и открыт, порой ведёт себя неподобающе принцу, но совсем не глуп. И чем дольше Ёнджун танцует с ним и смотрит в чужие глаза и на сияющую улыбку, тем больше убеждается, что Бомгю очень мил и интересен. Его хочется оберегать. Музыка перебивает все мысли, нарастает громкостью в ушах. У Ёнджуна чаще бьётся сердце от вида чужой улыбки. Он необдуманно сжимает талию эльфа и приподнимает над землёй, кружа и удивляясь, как мелодично звучит его смех. Осознание приходит с замиранием посреди толпы. Они смотрят друг другу в глаза, тяжело дышат и слегка улыбаются от внезапного порыва какой-то детской радости. Принц отмирает первым, таща Джуна за собой к палаткам с уличной едой и сувенирами. Тогда второй разрешает себе на какое-то время расслабиться и отдаться такой долгожданной… свободе. И ведь правда, несмотря на то что сейчас он выполняет свою главную работу — следит за безопасностью принца, он первые за долгое время может позволить себе отдохнуть. Почувствовать атмосферу праздника, насладиться им и компанией в лице кого-то, кто веселиться действительно умеет. Перепробовав кучу вкусной выпечки, насмотревшись на выступления фокусников и глотателей огня, они бегут через узкую улочку к другой ещё более узкой, забираясь на крышу одного из жилых домов. Отсюда вид прекрасный: с одной стороны — лес, с другой — множество таких же плоских крыш, а между ними маленькие, светящиеся жёлтым окошки. Сверху — тёмно-синее покрывало, на котором появляются первые звёзды, будто кто-то неосторожной рукой рассыпал соль. Кажется, отсюда их, два маленьких тёмных силуэта, никому не заметить. — Скоро будут фейерверки, — восторженно заявляет принц и двигается к Ёнджуну ближе. Только сейчас Джун замечает, что стало довольно прохладно. Он немного думает, прежде чем укрыть плечи Его Высочества своим плащом. Тот слегка удивляется, смотря на своего телохранителя, но затем тут же возвращает взгляд к небу. Где-то вдали слышатся музыка и смех. Здесь можно снять капюшоны, чтобы прохладный ветерок смог поиграть с волосами. Атмосфера кажется Ёнджуну… романтичной… Он вдруг чувствует лёгкое прикосновение, щекотящее ухо, и вздрагивает, поворачиваясь. Принц улыбается, смотря ему в глаза, и держит в руке небольшой голубой цветок. Недолго молчит, ждёт чего-то и снова протягивает руку, заправляя цветок в волосы Ёнджуна. — Тебе идёт. Мягкая улыбка, застывшая на губах Бомгю, его тёплый и ласковый взгляд, нежный аромат цветов, длинные распущенные волосы… Всё это что-то делает с сердцем Ёнджуна, сжимает в тиски и снова отпускает, отчего оно заходится в ещё более быстром ритме. Нет смысла отрицать, что в нём давно зародились какие-то чувства к этому эльфу, будь он хоть сто раз парнем и принцем — всё равно. Столь неожиданного и яркого прилива желания сблизиться в нём до этого никогда не было. Что странно, принц и сам уже давно оказывает весьма однозначные жесты внимания в его сторону. С Субином он ведёт себя иначе, и это заметно. Этот тролль не раздражался бы так, будь Его Высочество с ним таким же… нежным, как с Ёнджуном. У Джуна пробегают мурашки от осознания. Бомгю теперь смотрит на него пристально и осознанно. Он явно сильно сжал свои колени руками и весь напрягся. Почему-то… сбегать не хочется. Именно поэтому Ёнджун разрешает себе продвинуться ближе и позволяет одной шальной мысли засесть в голове. «Ему хочется попробовать». Взгляд сам опускается к чужим губам, а те сразу же немного приоткрываются, будто хотят сказать: «Давай же, целуй». И он целует. Губы принца мягкие — действительно словно лепестки одного из цветков в саду. Даже их вкус напоминает о цветочном нежном аромате. Бомгю закрывает глаза и отвечает неловко, не совсем уверенно, неумело. Сердце пропускает удар, но мозг всё ещё холоден, начиная понемногу бить тревогу. Это неправильно. Запретно. Это осуждаемо, наказуемо, глупо, в конце концов. Но принц всё так же сладко и уже более настойчиво мнёт его губы. И даже громкие залпы фейерверков не могут отвлечь его внимание от человека. Человека, что так внезапно появился в его жизни и за короткое время стал интереснее всех, кого он знал до этого. — Вы не умеете целоваться? — первым отстраняется Ёнджун. Смотрит в блестящие большие глаза напротив и не может сдержать лёгкой улыбки. — Нет, — тихо отвечает эльф. — Я только читал… о поцелуях в книгах. — И вы ни разу не были ни с кем близки? — Я никогда не влюблялся. А близость… — он вздыхает и прячет взгляд, снова обнимая свои коленки. — Это кажется таким далёким и недостижимым. То же, что и взаимная крепкая любовь с первого взгляда. Мне нравится читать об этом, и иногда я даже представляю себя на месте кого-то из героев. Но это всё мечты — да и только. Я нежеланный ребёнок. Иногда я чувствую себя каким-то бракованным. Будто мне здесь не место. И это… Да, ты прав, не стоит мне столько болтать. Ёнджун некоторое время молчит. Снова слышатся громкие хлопки; оба парня поднимают взгляд к небу, чтобы наконец посмотреть на красивые и яркие всполохи искр. После Джун напоминает Бомгю о том, что им пора возвращаться и что Субин будет их искать. Он помогает принцу спуститься с крыши и берёт за руку, ведя обратно ко дворцу. В большом зале праздник уже подходит к концу. Кто-то уже начинает прибираться, кто-то ещё танцует, а кто-то обходит комнату по кругу в десятый раз, грозно смотря на принца, который делает самое невинное и счастливое лицо, направляясь к слуге. — Закат был ещё час назад, где вы так долго были? — Субин косится на Ёнджуна и хмурится ещё больше. — Вы слишком чистые для тех, кто только что вернулся с посадки цветов. — Да что ты? — Джун улыбается и снимает цветок со своих волос. — Мы успели два раза переодеться, а после прогулялись до леса. Расслабься, сегодня праздник, — он протягивает руку вперёд, засовывает цветок в карман на груди Субина и разворачивается, чтобы уйти. Принц идёт за ним, оставляя своего слугу глупо стоять посреди зала и растерянно моргать вслед удаляющимся силуэтам. В ванной уже всё готово для Его Высочества. Бомгю просит Ёнджуна искупаться и после прийти к нему в покои. Джун соглашается, а в своей ванной мыслями возвращается к тому, что сегодня произошло между ними с принцем. Этот поцелуй вышел максимально естественным, и сейчас на душе того, кто часом ранее сделал это с принцем, слишком уж спокойно. И ведь попросил прийти снова… Почему-то Ёнджун уверен в том, что его попросят сделать это ещё раз. И не ошибается. Бомгю стоит у окна в лёгком халате из «летящей» белой ткани. В его комнате всё так же пахнет цветами; на столе и у кровати стоят несколько горящих свечей. Принц оборачивается и слегка улыбается, тихонько зовя вошедшего ближе к себе. Что бы он ни собирался сказать, Ёнджун опережает: — Вы говорили, что близость является для вас чем-то недостижимым и что вы можете только мечтать о таком. Скажите мне одно. Сможете ли вы разделить страсть и любовь друг от друга и отдаться, не надеясь на взаимную нежность и привязанность? — Ты… — принц начинает неуверенно, смотрит в чужие глаза немного обеспокоенно, но с нескрываемым интересом, — готов провести со мной ночь? Показать мне, как оно происходит на практике, и потом… сделать вид, что ничего не было? Джун на секунду отводит взгляд, но всё же кивает. Повисает долгое, тяжёлое молчание. Глупо было ожидать от принца действий. Он ещё невинный, непорочный, нетронутый, наверняка желающий провести свой первый раз с тем, в ком сможет быть уверен, с тем, кого полюбит и кто полюбит его в ответ. И это вполне здоровое и естественное желание. Будь Ёнджун на его месте, тоже… — Хорошо. — Что? — переспрашивает, удивлённо смотря на эльфа. — Я хочу этого. С тобой. Сейчас. Осознание приходит не сразу. Джун сначала хочет переспросить ещё раз, но решает промолчать. Он только берёт Его Высочество за руку и гладит большим пальцем чужую ладонь. Принц закусывает губу и плавно двигается к кровати. Всё происходит как-то само собой. Без слов, спокойно и осознанно. Хотя, возможно, не совсем спокойно. Если Ёнджун ещё как-то по привычке держал лицо и действовал на автомате, то принц явно нервничал, искусывая губы и шумно дыша. Если бы кто-то узнал, чем они собираются здесь заниматься, отрезали бы голову Ёнджуну прямо на месте. Но Бомгю ведь не позволит?.. Он трепетно и очень красиво, как отмечает про себя Джун, сбрасывает с себя халат. Под ним, к удивлению, совсем ничего не оказывается, и Джун бесцеремонно разглядывает всё, что ему открылось. Бомгю позволяет. Но сам спустя несколько мгновений тянется к пуговицам на чужой рубашке. — Ваше Высочество, — Ёнджун перехватывает его запястье, чуть сжимает и заглядывает в глаза. Всё же решает уточнить ещё раз: — Вы уверены? Моё тело… Просто… я никогда не был с мужчиной. И мои шрамы… — он затихает, когда принц вдруг двигается вперёд и прижимается к нему, обнимая свободной рукой. — Я тоже волнуюсь. Я… не знаю, почему ты вдруг решил предложить мне такое. Я ведь не девушка. У меня нет пышной груди, мелодичного голоса, длинных шёлковых волос, и… я даже представить не мог, что могу заинтересовать тебя… хотя бы в таком плане. Ты красивый. И я хочу этого. Это всё, что тебе нужно знать, — он осторожно касается губами чужой шеи и горячо шепчет, вызывая мурашки: — Сегодня до конца зови меня по имени. Это приказ. Ёнджун кладёт руки на талию принца и несильно сжимает, вплотную притягивает к себе, вдыхает цветочный аромат чужих волос. Затем, отстранившись, стягивает с себя рубашку. Следит за реакцией, ждёт. А Бомгю пробегает кончиками пальцев по шрамам, полученным во время тренировок, щекотит, заставляя пару раз прикрыть глаза дольше, чем на секунду. Шрамов не так много, но они бросаются в глаза, ощущаются под прикосновениями Бомгю какими-то изъянами… до тех пор, пока принц не целует каждый из них. Это было чем-то новым, невероятным. Нет, Джун никогда не считал, что шрамы кого-то красят. Они долго болят, напоминая о собственной неосторожности, глупости. Он также не считал это чем-то уродливым, однако каждый раз зачем-то извинялся перед очередной пассией за их наличие. Девушки до этого только хихикали и ласкали его плечи. Бомгю же… — Ты здесь? Ёнджун вздрагивает и фокусирует взгляд на принце. Последний немного надувает губы, после чего наклоняется и прикусывает кожу на чужой груди. Джун чуть слышно шипит и зарывается рукой в его длинные волосы. — Извините. Теперь я весь ваш. Я… подумал о том, что ваши волосы очень даже шелковистые. И голос такой, как… — он вдруг понимает, что совершенно не умеет делать комплименты. Перебирает между пальцами чужие локоны и молчит, как дурак. — Нравится мой голос? — Бомгю улыбается, видя кивок. А затем приподнимается и «клюёт» Ёнджуна в губы. Ёнджун не даёт отстраниться, удерживая его за затылок и снова целуя. На этот раз решает задействовать язык. Но не давит, не толкается сильно, только пробует, позволяет привыкнуть, ответить. После чего опускает Бомгю на спину, нависая сверху и зацеловывая его тонкую шею. На вкус принц тоже как цветок. Ему хочется сделать комплимент, но Джун упорно молчит, продолжая прелюдию и надеясь доставить как можно больше удовольствия. Бомгю млеет. Он цепляет тонкими пальцами белые простыни и тяжело дышит, впервые в жизни испытывая нечто подобное. Его карамельного цвета кожа так притягательно сияет в тёплом свете свечей. Хочется оставить метки, но Ёнджун держится. Нельзя. Он никогда не имел дело с парнями, но почему-то будто знает, что нужно делать. Он никогда не был груб и нетерпелив, стараясь доставить приятные ощущения и послевкусие и себе, и партнёрше. Ёнджун сжимает упругое бедро Бомгю, и тогда с чужих губ слетает первый тихий стон. Голос принца глубокий и мягкий, словно бархат, он вызывает мурашки, его хочется услышать ещё раз. Или два… но Его Высочество, как назло, прикусывает палец, закрывает глаза и напрягается всем телом. — Расслабьтесь, — шепчет Джун, опускаясь ещё ниже и проводя носом по внутренней стороне чужого бедра. Гю чуть дёргается и тянет руки вниз, прикрываясь. Ёнджун перехватывает его запястья и убирает их в сторону, улыбается. — Я сейчас тоже сниму с себя низ, чтобы вы не смущались. Не беспокойтесь, вы… здесь тоже красивый. — Боже, не говори таких вещей, — принц закрывает лицо руками и шумно вздыхает. — Ёнджун, я… не знаю, как нам… — Не беспокойтесь. Я всё сделаю, — он полностью раздевается и наклоняется над Бомгю, целуя его в нос. Толкается бёдрами — кожа к коже — и вызывает тем самым новый судорожный вздох. Ему и самому приятно; воздух в комнате нагревается, становится жарко. Ёнджун опускает руку, но не успевает дотронуться, как Бомгю сам толкается, проезжаясь членом по чужому бедру и кончая. — Ох, прости, я… Это было безумно быстро, — Гю снова глубоко вздыхает, закрывая лицо руками, и вздрагивает. — Пожалуйста, продолжай. Джун хочет возразить, но, опустив голову, замечает, что у молодого принца всё ещё стоит. Он сам ужасно возбуждён, поэтому решает обхватить оба органа и, не медля, начать двигать рукой. Приходится закусить губу, чтобы не издавать лишних громких звуков, зато принц теперь совсем не сдерживается, красиво постанывая и уже не задумываясь о том, чтобы хоть как-то прикрыть себе рот. Но, кажется, в соседних комнатах сейчас никого нет, поэтому и Джун думает об этом в последнюю очередь. На этот раз разрядка настигает их одновременно. Бомгю обнимает Ёнджуна за плечи и притягивает к себе, обнимая, тяжело дыша на ухо. Ёнджун прижимается носом к чужой шее и лежит не шевелясь. Он будет думать о том, что натворил, уже поздно ночью в своей комнате. Пока юный эльф в своей постели до самого рассвета будет осознавать свою первую сильную влюблённость.