Fleur royale

Наверное впервые в жизни Ёнджун заставляет себя утром встать с кровати. Он не просто поднимается, когда приходит время, а именно заставляет себя с трудом. Воспоминания о вчерашнем за действительность он принимать отказывается. Неужели он и правда настолько оказался идиотом, чтобы делать такое с принцем?! Он ведь даже не был пьян. Разве что немного… опьянён чужой красотой и настойчивостью. Нет, это всё отмазки. Он поступил необдуманно и мерзко. В голову закрадываются самые ужасные мысли насчёт того, что ждёт его сегодня, когда он выйдет на работу, но всё обходится намного лучше, чем он ожидал. Субин всё так же косится недовольным взглядом, девушки с кухни мило хихикают, приветствуя, принц нежно улыбается, желая доброго утра. Как будто всё это было только сном. Прекрасным, но больно уж извращённым. — Есть ли на сегодня какие-то изменения в планах? — интересуется Ёнджун, как ему и положено. — Нет, — принц недолго думает, стуча пальцем по подбородку, — но к вечеру пойдём в конюшню. — Хорошо… Время тянется странно долго. Ёнджуну то и дело кажется, что его сейчас остановят, вынесут какой-то приговор. Он ждёт косых взглядов, поэтому не замечает, как сам немного боязливо косится на всех. Он даже не сразу понимает, что находится в конюшне и уже минуты три неотрывно пялится на свою лошадь. — Эм… Ёнджун? — раздаётся голос над ухом, и Джун вздрагивает, поворачиваясь к принцу. — Ты в порядке? Если не хочешь ехать, то можно не сегодня… — Ох, нет, хочу, конечно, — отвечает быстро и закидывает седло на лошадь. А сам пытается вспомнить, куда это они вообще собрались. Они вообще это обсуждали? Кажется, Его Высочество говорил только про конюшню. — Простите… напомните, куда мы едем? Бомгю моргает, уставившись на телохранителя, а затем улыбается, качая головой. Мол, подумал: «Я уже раз двести сказал. Где твои уши, Ёнджун?». В итоге Джун так и остаётся в неведении, забираясь в седло и следуя за принцем. Погода стоит чудесная: светит солнце, дует совсем лёгкий прохладный ветер, на небе у самого горизонта остановились два громадных, похожих на белоснежные дворцы облака. Бомгю по дороге разглядывает всё вокруг, вертя головой. Его собранные волосы сегодня не украшены цветами, и Ёнджуну всё время кажется, что чего-то не хватает. Спустя примерно полчаса Ёнджун видит перед собой просторное пастбище. В сочной ярко-зелёной траве кое-где проглядывают полевые цветы. Два огромных облака так и застыли на одном месте, отчего пейзаж казался Джуну почти нереальным, будто из сна. Где-то совсем вдалеке, у самого горизонта, паслись лошади. Больше, кроме них, не было ни единой души. — Тебе нравится здесь? — спрашивает принц, ласково улыбаясь. Джун кивает и останавливает лошадь, спрыгивая в траву. Но Его Высочество слезать со своего жеребца не спешит. Он только крутится вокруг своего телохранителя, а затем резко срывается с места, звонко смеясь. — Ваше Высочество! — Джун спешит забраться обратно в седло, но принц делает полукруг и возвращается, всё так же ярко и счастливо улыбаясь. — Расслабься, я здесь иногда катаюсь летом! Так хорошо! — и снова разворачивается, не давая Ёнджуну шанса ответить. Последив за эльфом некоторое время, Джун вздыхает, качает головой и не спеша вышагивает по траве, выискивая глазами яркие цветы. Особо ни о чём не думая, он собирает какое-то количество в руки, усаживается на землю и принимается их перебирать. Время от времени совсем рядом разносится приглушённый стук копыт. Не проходит и часа, когда Его Высочество возвращается к своему телохранителю и спрыгивает с лошади. — Что делаешь? — спрашивает он, наклоняясь ближе и заинтересованно разглядывая чужие руки, которые что-то прячут. — Закройте глаза, — просит Ёнджун и поднимается на ноги. А когда Бомгю послушно прикрывает веки, замирает на несколько мгновений, разглядывая его лицо. — Мне целый день кажется, что вам сегодня чего-то не хватает… — он опускает на чужие мягкие волосы венок из пёстрых полевых цветов и улыбается. — Ну вот, другое дело. Принц поднимает глаза и забавно крутит головой, пытаясь рассмотреть, что это на него надели. А как только осознаёт, ярко улыбается и немного краснеет щеками. — Ты умеешь плести венки?! Очаровательно! — Да, — отзывается Ёнджун, сам не понимая, на что именно, а в следующий момент уже отвечает на поцелуй. Сладкий, как мёд с полевых цветов. Разве может такое быть? — Почему вы всегда такой сладкий? — спрашивает, не подумав, и вгоняет принца в ещё большую краску. Эльф слегка отстраняется, прикрывает губы ладошкой, облизывается, словно проверяя на вкус. Ёнджуна это немного забавит. Они возвращаются во дворец, чуть опоздав на ужин. Субин в своей привычной манере злобно косится на Ёнджуна и даже немного сердится на Его Высочество. Принцу же будто никакого дела нет ни до чего, кроме еды и мыслей о сегодняшней прогулке и чёрт знает о чём ещё… Он в принципе в последнее время слишком часто витает в облаках, из-за чего Субин, в свою очередь, почему-то всё сильнее раздражается. Он не может ничего предъявить ни Его Высочеству, ибо тот всё так же хорошо учится и следует расписанию, ни его телохранителю, ведь тот всё так же безукоризненно выполняет свои обязанности. Только по ночам, когда Джун провожает принца в его покои, они каждый раз нарушают запрет, даря друг другу немного ласки. Для Ёнджуна это как наркотик. Он из раза в раз просто не может сдержаться от того, чтобы не поцеловать чужие мягкие и сладкие губы, зарыться носом в волосы, пахнущие цветами, постоять так несколько минут, прежде чем уйти к себе. Бомгю всегда отвечает с большой охотой, сам проявляет инициативу. Ни разу не отталкивает и не останавливает его. Так проходит время, прохладные дни сменяются на более тёплые и душные, распускается всё больше цветов в саду. Они наполняют воздух дурманящим ароматом, дарят принцу невообразимую эйфорию, в то время как Ёнджун замечает, что не так хорошо переносит жару и такое обилие сладких запахов. Его Высочество настаивает на том, чтобы перенести их тренировки на вечернее время. В один из особенно душных и ленивых дней принц с телохранителем решают провести время в библиотеке. И если второй сидит на софе в самом тёмном углу комнаты и обмахивается каким-то свитком, то первый ходит туда-сюда между полками и что-то безостановочно бормочет себе под нос. Ёнджун решает не отвлекать Его Высочество от монолога. Тем более что слушать его голос довольно… приятно. В один момент рука с листами падает на колени, голова опускается, и Джун начинает дремать. Только вот сладко уснуть ему не дают. — Ёнджун, — слышится твёрдый голос принца совсем рядом. — Я не сплю! — тут же дёргается телохранитель, отчего все листы сыпятся с колен на пол. Бомгю слегка улыбается. — Я хочу навестить отца. Пойдёшь со мной? — Почему вы спрашиваете? — удивляется Ёнджун, поднимая бумаги с пола. А потом замирает. — Подождите, что? — Да, ты всё правильно услышал… — принц недалеко отходит и отводит взгляд, теперь смотря куда-то в глубь библиотеки. — Я не видел отца уже… да, в общем-то, вживую никогда. Я с огромным трудом выпросил аудиенцию. Он примет меня сегодня перед ужином, мы будем говорить о политике. Не понимаю, как он хочет, чтобы я правил, при этом не давая мне советов… В любом случае, я хочу, чтобы ты пошёл со мной. Ёнджун старается держать лицо, хотя ему одновременно хочется и посмеяться над принцем, и пожалеть его. Удивительно, что Его Величество в принципе согласился на встречу с сыном. Скорее всего он и Ёнджуна узнает. Оттого, пожалуй, ещё интереснее и волнительнее увидеть короля так близко… Жаль только, что Бомгю… не понимает, почему отец не даёт ему никаких советов. Как и ожидалось, им приходится выйти из дворца и проложить путь за пределами двора, чтобы попасть в чужие владения. Здесь интерьер немного сдержаннее, но в целом коридоры мало отличаются от той части дворца, где живёт принц. Их встречает человек из прислуги, провожает к дверям большого зала и, прежде чем пропустить внутрь, предупреждает короля. Ёнджун немного волнуется. Но Бомгю, стоящий перед ним, кажется, вообще дрожит. На мгновение возникает желание провести рукой по его волосам и успокоить, но Джун одёргивает себя в последний момент. Дверь открывается, и перед ними появляется длинная светлая комната, украшенная люстрами и роскошным ковром. На троне, прикрыв глаза ладонью, сидит мужчина в королевских одеждах. Ёнджун видит перед собой толстого, старого и уставшего человека. Ни намёка на прежнюю привлекательность, только заплывшие маленькие глазки, тонкие губы, дряблые руки и шея. Сложно вот так понять, сколько ему лет. И уж совсем невозможно представить, что это отец Бомгю. — Здравствуй, — первым говорит принц, чуть кланяясь. Кланяется и Ёнджун. — Говори, зачем пришёл, — вместо приветствия отвечает король. При этом смотрит куда-то вниз, в пол, чуть прикрывая лицо ладонью. Он будто не хочет видеть того, кто стоит перед ним. Нет, боится поднять взгляд. — Не думаешь, что нам… пора поговорить? — спрашивает Бомгю. — Отец… — Говори быстрее, чего тебе надо, и уходи. Принц немного тушуется. Он продолжает смотреть на короля, надеясь, что тот хотя бы удосужится наградить его взглядом. Этого не происходит. Тогда Его Высочество решается подойти ближе. Как можно разговаривать с человеком, который даже не смотрит на тебя? Как вести себя с отцом, который всю жизнь делает вид, что тебя нет? И сейчас он прячется, будто сын — главный его позор. И, когда Бомгю подходит ещё ближе, король не выдерживает и отмахивается от него, как от надоедливой мухи. Ёнджун хмурится, молча наблюдая со стороны. — Почему ты отворачиваешься, отец? Я тебе неприятен? — всё настаивает Бомгю, совсем позабыв о том, зачем изначально сюда пришёл. И это становится главной его ошибкой. Король резко поднимается на ноги, в один миг замахивается и ударяет собственного сына по лицу. По всему залу раздаётся громкий шлепок, Бомгю падает на пол, хватаясь за щёку. К нему тут же поспевает Ёнджун. — Нам не о чем с тобой разговаривать, глупый мальчишка! Чем тебе не живётся в своей части замка?! Убирайся отсюда! Джун помогает принцу встать и тихонько интересуется, в порядке ли он. Бомгю разворачивается и направляется к выходу, не проронив больше ни слова.

***

Ёнджун наблюдает за тем, как Субин всё утро тщетно пытается выпытать из Его Высочества хоть слово. После вчерашнего визита к королю Бомгю заметно поник и помрачнел. На щеке красуется чуть красный след, а глаза немного опухли — видимо, ночью плакал. Ёнджун не стал приставать с расспросами, в отличие от допытливого тролля, хотя и переживал за состояние принца где-то в глубине души. Неужели чужое самочувствие так волнует сердце? С каких это пор? Ближайшие несколько дней Его Высочество ходит с опущенной головой, ни с кем своими мыслями не делится и всё чаще сидит в библиотеке. С Ёнджуном он видится в основном только по утрам, на их тренировках, реже — в саду. Пару раз он всё же зовёт телохранителя с собой в библиотеку, а Ёнджуну и приятно посидеть среди книг рядом с эльфом, который изредка шелестит бумагой и скрипит пером. Есть что-то особенное, необъяснимое в том, чтобы вот так молча находиться рядом. Однажды принц спрашивает его: — Тебе не скучно сидеть со мной и ничего не делать? — Разве я ничего не делаю? — удивляется Ёнджун. — Как минимум я слежу, чтобы с вами ничего не случилось. И у меня уже собралась приличная стопка прочитанных книг… — Ах, — Бомгю прикрывает рот рукой и впервые за долгое время усмехается. Ёнджун подвисает, смотря на чужое лицо. — Что со мной может статься в библиотеке? — Н-ну… Мало ли, — смущается Джун. — Ты забавный, — говорит принц, мягко улыбаясь. Ёнджун же немного хмурится. Так о нём ещё никто не отзывался. Да и принц мог бы быть немного более бдительным, ведь… Хотя на самом деле в этой части дворца царит такая спокойная и непринуждённая атмосфера, что и он сам очень сильно расслабляется. У него уже давно нет никаких указаний, а Его Высочество только и делает, что отвлекает его от истинной цели нахождения здесь. Вот и сейчас принц, стоя у стола в библиотеке, лезет к Ёнджуну руками, чтобы погладить по крепкой груди и обнять, прижаться ближе, вдохнуть запах с шеи. Ёнджун судорожно вздыхает и немного отстраняет принца от себя за плечи. — Я думаю, здесь не самое подходящее место. — А где хочешь? — мурлыкает Бомгю, улыбаясь и играя пальцами с воротником на чужой рубашке. — Кхм. Вы… предлагаете снова?.. — Да. Пока есть время, — принц берёт своего телохранителя за руку и тянет к выходу. — Идём. Они направляются по коридорам в сторону ванной. И Его Высочество снова просит подготовить ванну. А сам стоит рядом с Ёнджуном и улыбается, кусая губы в ожидании. Джун же вспоминает, чем закончилось их прошлое совместное посещение этой комнаты, и старается не подавать виду, что переживает. А ещё, что он немного возбуждён. И это тоже пугает… Не должно быть у него такой реакции на принца. Каждый раз перед очередным поцелуем он думает, что сейчас остановит Бомгю. Прочертит эту линию между ними, чтобы не заходить слишком далеко. Чтобы эти странные чувства где-то внутри то ли желудка, то ли сердца не разрастались дальше. Он ведь без труда мог сделать это раньше, но сейчас… Почему так сложно сейчас? Каждое касание, каждый поцелуй, каждый, чёрт возьми, взгляд — всё это задевает что-то живое, что-то очень чувствительное внутри. Разве он всегда был таким? Ведь не только чужая красота его так манит, нет. Каждый раз безумно страшно падать в эту пропасть влечения и желания, но каждый раз он делает этот шаг, повинуясь своим похотливым и грязным прихотям. Таким нежным и очаровательным, искренним… — Ты всегда так задумчив, — раздаётся томный, бархатный голос над ухом, и Ёнджун вздрагивает. — Особенно когда мы делаем что-то такое. Джун обнаруживает себя стоящим посреди ванной в объятиях принца. Тот уже снял с себя верх и теперь не спеша расстёгивает пуговицы на чужой рубашке. Когда они успели? — Я просто… Ох, Ваше Вы… — он не успевает договорить — принц прикладывает палец к его губам. — Бомгю. Меня зовут Бомгю. Когда мы наедине, зови меня по имени, я ведь просил. — Разве? — переспрашивает Джун, немного хмурясь. Эльф только хихикает и отходит, раздеваясь полностью и забираясь в ванну. Вздыхает медленно, расслабленно раскидывая руки, смотрит на Ёнджуна, чуть прищурив глаза. Зовёт его к себе. В воду. Ёнджун не может ослушаться. Да даже если бы хотел… Сейчас ноги сами несут его к принцу, а руки стягивают с тела одежду. Вода оказывается очень приятной, тёплой, а ещё здесь отчётливее пахнет цветами из-за масел, свечей и трав, которые слуги заботливо раскладывают вокруг каждый раз. Атмосфера самая интимная. Чужое тело блестит от воды, и Ёнджун невольно проводит параллель с медовыми сотами. Бомгю укладывается на чужую грудь спиной, ластится, как котёнок, и прикрывает глаза. Он что-то бормочет — не особо важное, — и Ёнджун даже не старается прислушаться. Он смотрит на чужое заострённое ушко и касается его пальцами, массирует, прогоняя у принца толпу мурашек по спине. Хочется укусить, что он и делает. На вкус не мёд, но что-то очень похожее, горьковато-сладкое. Хочется зарыться руками в волосы, оставить следы от зубов на шее и бархатных плечах. Нельзя. Но хотя бы губами посчитать позвонки между лопатками… Крепкие руки обвивают чужое мягкое и податливое тело. Бомгю жмётся невыносимо близко, дышит шумно, пытается повернуться, чтобы поцеловать в губы… Вместо того, чтобы выстроить стену, они оба падают в эту пропасть с разбега. Один уверен, что ничего страшного не случится, пока второй всё ещё смотрит наверх, ища, как бы забраться обратно.