Fleur royale

Следующая неделя проходит как в тумане. Даже во время тренировок с мечом Ёнджун допускает столько ошибок, сколько не делал за всю жизнь. Бомгю, обеспокоенный чужим состоянием, всё же настаивает на паре дней отдыха, и Ёнджун не может не послушаться. Ему нужно постараться хотя бы немного привести мысли в порядок. Успокоиться. Субин теперь с ним совсем не разговаривает. Увидев где-нибудь во дворце, тут же разворачивается, делая вид, что что-то вспомнил, а с принцем общается, только когда Ёнджуна рядом нет. Сам Ёнджун и до этого не горел желанием с ним общаться, а сейчас ещё и какая-то неловкость присутствует. По крайней мере он теперь не испытывает неприязни в отношении Субина, хотя эмоции всё же странные… Всё, чем сейчас занята голова Ёнджуна, — как бы уберечь принца. Сказать ли ему об отце, о том, с какой целью сам он сюда приехал? Тогда Бомгю испугается. Может, даже не поверит. Но если его и прятать, то где? Никогда прежде такие сильные чувства не терзали его душу. Он влюблён, влюблён отчаянно. Прошло всего два месяца… Как же так случилось? Как солнце, впервые показавшееся из-за туч бесконечно долгой зимой. Уже и не ждёшь его, привык к сумраку, и вот оно озаряет тебя и всё вокруг, грея тёплыми лучами лицо. А после так же быстро и неожиданно исчезает. Только оно всё же каждый раз обещает вернуться к весне. А сейчас неопределённость сводит с ума. Согласится ли Бомгю сбежать вместе с ним далеко-далеко, туда, где их никто не узнает и не найдёт? Сможет ли Ёнджун сам решиться на это? Прожить всю оставшуюся жизнь в страхе, прячась, и не спать по ночам. Может быть, его сил бы хватило на это, но принц… Как он может заставить его существовать жизнью отшельника? Здесь у Бомгю хотя бы есть друзья, слуги, его сад, своя комната. А что его ждёт вне стен дворца? Попытаться устроить переворот и свергнуть Его Величество у Ёнджуна не хватит духу. И не только его — сил и связей тоже. Чуть что пойдёт не так, и его четвертуют на месте, а умирать пока не хочется. Пока жив его принц… Два дня в комнате в одиночестве проходят незаметно. Не придя ни к какому конкретному решению, но всё же немного успокоившись, Ёнджун спешит в библиотеку, чтобы побыть с Бомгю. Его Высочество уже сидит там, как и всегда, в окружении книг и свитков. Задумчивое, немного хмурое выражение лица сменяется тёплой улыбкой, когда принц видит своего телохранителя, своего милого друга. — Здравствуй, Ёнджун, — мягко произносит он, не вставая. — Как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо, спасибо. — Ёнджун чуть склоняет голову и подходит ближе. Он замечает краем глаза, что свитки исписаны непонятным для него языком, и догадывается, что это эльфийский. — А как… ваше самочувствие? — Я немного скучал без тебя. А так, всё в порядке, — говорит принц после недолгой паузы и опять слегка улыбается. — Я здесь, — отвечает улыбкой Ёнджун и отходит немного в сторону, чтобы сесть неподалёку и понаблюдать за Его Высочеством. Он думает о том, как бы хотел до конца своих дней вот так сидеть и наблюдать за Бомгю, когда тот занят каким-то делом. Как чужие руки перебирают с шелестом бумажки, как выбивается прядь из причёски, когда он задумчиво чешет макушку, как светится его заострённое ушко, попав в косой луч солнца. Ёнджун и мечтать не мог дотронуться до него и всё же имеет право. И от этого осознания всё внутри каждый раз трепещет, и жизнь кажется настоящим даром… Сегодня впервые за долгое время выдался прохладный вечер, поэтому принц предлагает Ёнджуну прогуляться в саду. Тот с воодушевлением соглашается. Всё же сидеть в душных комнатах замка за эти три дня очень надоело. — Сегодня очень хорошо на улице, правда? — Принц идёт рядом, сложив руки за спиной, и разглядывает цветы. Ёнджун отмахивается от мошек и несколько раз кивает. — Хорошо. Хотя бы руки не потеют. Его Высочество улыбается и сразу же протягивает свою ладонь, чтобы Ёнджун её взял. Они доходят до моста через пруд и останавливаются, чтобы посмотреть на воду. Долго молчат, каждый думает о своём, пока принц первым не нарушает тишину: — Я хочу кое-чем с тобой поделиться. Некоторыми своими… мыслями. — Я слушаю. Бомгю медленно вздыхает, собираясь с мыслями. Опирается на перила руками, опуская взгляд в воду. Поверхность пруда, гладкая словно зеркало, отражает их силуэты. — Сложно было бы из меня представить короля, да? — тихо усмехается принц. — Я долго тешил себя надеждой, что смогу когда-то стать правителем людей. Хорошим правителем. Мудрым и справедливым. Мечтал, что смогу завоевать расположение народа. Учился каждый божий день. Одного не учёл… Живя среди людей, я не чувствовал себя чужим довольно… долгое время. Но сейчас понимаю, что был очень наивным. Ты был прав. И Субин тоже… Эльфы и люди совсем разные. Не знаю, зачем меня вообще оставили в этом замке. На что кто надеялся? В какой-то момент я перестал видеть для себя будущее здесь. Оно всё размывалось и размывалось… — Принц замечает маленький камушек у ноги и пинает его в воду. Поверхность озера сразу идёт рябью. — У короля нет других детей. Но есть брат, герцог, у которого недавно родился сын. Возможно, он станет лучшим кандидатом на трон, чем я. — Ох. Мой принц… — начинает было Ёнджун, повернувшись к нему, но Бомгю его перебивает. — Ничего не говори, — просит он, поднимая голову. А потом касается пальцем чужих губ. — Мне просто захотелось тебе это сказать. В последние дни мне грустно. Я бы очень хотел отвлечься от съедающих меня мыслей. Хочу, чтобы ты мне в этом помог. Давай полюбуемся звёздами сегодня? А потом вместе ляжем спать… Ёнджун перехватывает запястье принца аккуратно и целует тыльную сторону его ладони. Затем прижимает его руку к своей щеке и слегка улыбается. — Хорошо. Так и сделаем. Они до самой ночи гуляют по саду, то и дело поднимая головы к небу и восхищаясь звёздами. Цветами тоже не забывают полюбоваться. А после возвращаются в замок, где их с серьёзным лицом встречает Субин. Но он ничего не говорит, только молча убеждается, что всё в порядке, и уходит к себе. — Субин в последнее время тоже совсем унылый ходит, — шепчет тихонько Бомгю. — Да? Правда? — немного растерянно переспрашивает Ёнджун. Не нужно никому знать, что он читал чужой дневник.

***

Время каким-то невероятным образом стало лететь ещё быстрее. Вот уже прошло больше недели с тех пор, как Ёнджун говорил с королём. Хорошо бы уже что-нибудь придумать. Но единственная навязчивая мысль, что никак не хочет покидать его голову, говорит о том, что ему просто нужно поговорить с принцем. Рассказать ему всю правду, как есть, а там будь что будет. Даже если это чревато обращённой к нему обидой и ненавистью… Если Бомгю останется жив и здоров, ему больше ничего не нужно. Ещё пару дней Ёнджун пытается подступиться к Его Высочеству с разговором. Несмотря на то что он всегда был прямолинеен и честен, сейчас выдавить из себя хотя бы слово стоит немалых усилий. И всё-таки… — О чём ты хотел поговорить? — спрашивает принц, сидя на одной из скамеек в саду. Погода сегодня снова, как назло, душная — совсем нечем дышать, отчего кажется, будто мысли плавятся тоже. Всё кажется каким-то бредовым, неприятным сном. — Я… — начинает Ёнджун и сразу же запинается. Сколько ещё надо было репетировать, чтобы сказать то, что он собирался сказать? Он прочищает горло, шумно сглатывает и на пару секунд нервно поджимает губы. — Я должен кое в чём признаться. Бомгю чуть склоняет голову вбок и внимательно смотрит на него. Где-то вдалеке поёт ночная птица. — Я прибыл сюда изначально… не для того, чтобы вас защищать и оберегать, — говорит он медленно, стараясь тщательно подбирать слова. — Изначально… я собирался стать стражником. Но мне поручили другое задание. Я не знал, на что соглашался. Мне казалось, я справлюсь с чем угодно. Но я ошибся. Я никогда не придавал особого значения глубоким чувствам… Да что там, мне и испытывать их почти не доводилось. Только… с недавних пор… Мне кажется… я впервые влюбился. Ёнджун делает особенно долгую паузу, при этом боясь посмотреть на Бомгю. Он чувствует на себе взгляд принца и не знает, злиться ему, что тот не отвечает, или быть благодарным. — Я приехал сюда, — продолжает он нехотя, — чтобы… Мне поручили… убить. Вас. — И жмурится на несколько секунд. Ну вот. Сказал. И почему Его Высочество молчит? Ёнджуну кажется, что принц вовсе ушёл. Или, может, сейчас в обморок упадёт? Ёнджун открывает глаза и поворачивается, ожидая встретиться взглядом с Бомгю, но тот смотрит в сторону и выглядит до странного спокойным. На какое-то мгновение Ёнджуну кажется, что принц — плод его воображения. Ещё немного, и он сойдёт с ума. — Выше Высочество! — зовёт Ёнджун с лёгким отчаянием в голосе. — Вы ничего не скажете? Принц немного шевелится, будто отходит ото сна. Опускает голову на несколько мгновений, затем поворачивается и смотрит прямо в глаза Ёнджуну. Так Бомгю на него ещё не смотрел. В его взгляде смесь тоски и чего-то, что неприятной болью отдаётся в сердце. Он молчит, а потом произносит едва слышно, будто не своим голосом: — Я знал. Ёнджун смотрит на него долго, пытаясь в полной мере осмыслить услышанное. — Вы… знали? — переспрашивает он тихо. Бомгю тяжело вздыхает и вновь отворачивается. Сейчас он отчего-то кажется Ёнджуну ближе, чем когда-либо. Он сам себе не может объяснить почему, но ему думается, что Бомгю сейчас совсем как человек. Не мечтательный, наивный, такой далёкий, похожий на цветок эльф, а человек, вдруг ощутивший острую боль от осознания чего-то неприятного и страшного. Будто бы боль — то, что объединяет их больше всего. Но это ощущение длится всего какие-то несколько секунд. Потом лицо принца приобретает странное — немного даже пустое — выражение. Он кивает, складывая руки на бёдрах. — Да. Знал. Ещё до того, как ты приехал. Я ждал тебя. Точнее того, кому отец поручил меня убить. Я не ожидал, что мой палач окажется… таким… В общем, — он вздыхает и опускает голову, — красивым и милым. С кем я смогу подружиться и кого смогу даже почти полюбить. Ёнджун чувствует, как резко и сильно сжимается что-то в груди. «Почти»? Он влюбился безусловно. Бомгю… будто бы открыл ему новый мир, разбудил в нём чувства, о которых он даже не подозревал. Научил видеть красоту в мелочах, быть нежным и понимающим. Впервые за всё время он понял, каково это — ценить что-то превыше репутации, превыше себя. Он думал, что Бомгю тоже любит и ценит его, но… «почти»? Отчего же это слово так больно ранило сердце? И почему он сейчас не может выдавить из себя ни слова? — Я надеялся на какое-то чудо. Наверное… — продолжает Бомгю, смотря в сторону. — Но готовил запасной план. Раз уж ты сейчас предельно честен со мной… Я скажу тебе, что собираюсь делать. Конечно, оставаться во дворце мне уже нельзя. Я усердно учил свой родной язык всё это время. Изучал записи, карты, искал, крал нужные мне бумаги, если было нужно. Разумеется, никто из людей не знает и знать не может, где именно сейчас находятся эльфийские поселения. Я слышал только догадки да байки. Но… у меня появились некоторые соображения и даже выстроился план. Бомгю поворачивается к Ёнджуну и снова поднимает на него взгляд. Смотрит прямо в глаза, а в них ни капли той боли, что была несколько минут назад. — Если ты мне позволишь… Если отпустишь меня… я уйду навсегда. Я найду своих, стану с ними жить. Надеюсь, счастливо и без страха, что однажды во сне меня зарежут. Принц ещё какое-то время молча смотрит на Ёнджуна, пока тот тщетно пытается собраться с мыслями и разобрать паутину протестов, доводов и вопросов в голове. Затем Бомгю двигается чуть ближе, протягивает руку и касается чужих волос, поправляя их. — Ты подарил мне море хороших воспоминаний, Ёнджун. Я благодарен тебе за это. Но сейчас наши пути расходятся. Можешь убить меня, если не готов отпустить. А если не можешь убить, солги. Солги, что оставил тело в лесу. Я дам тебе кое-что, тебе поверят. Дай мне свой ответ сегодня после заката. Здесь же. Я буду тебя ждать. Эльф поднимается совсем бесшумно, ещё пару мгновений смотрит на Ёнджуна и уходит.

***

Каждый шаг даётся так тяжело, будто к его ногам привязан груз. Наверняка люди, идущие на свою казнь, ощущают себя так же. Он видит принца, сидящего на той же скамье, и хочет остановиться, но не может, продолжая двигаться по инерции. На какое-то мгновение перед ним возникает картина: он подходит сзади и отсекает принцу голову. Король его вознаграждает. Он в изумрудной с золотом форме несёт пост. Видение быстро рассеивается, перед глазами хрупкий беззащитный силуэт, в вечерних сумерках кажущийся миражом. Он никогда не сможет поднять меч на Бомгю. Никогда не причинит ему боль. — Ты пришёл, — мягко произносит принц, поднимая голову. Глядит на Ёнджуна снизу вверх и чуть заметно улыбается. Первые несколько мгновений Ёнджун смотрит в чужие глаза, но потом не выдерживает и отворачивается. — Это… наша последняя встреча? — спрашивает он, надеясь, что дал понять Его Высочеству: убивать принца он не собирается. И прежде чем ему успевают ответить, Ёнджун падает на колени и хватает Бомгю за руки. Тот ахает и замирает, смотря на него с примесью испуга и волнения. — Прошу вас… давайте убежим? — произносит он будто не своим голосом. В груди снова всё сдавливает так, что не вдохнуть. Здравый смысл отходит на задний план, уступая место безрассудству и отчаянию. Неужели… неужели он и правда так сильно привязался к кому-то? Настолько, что потерять его равноценно потере всякого смысла. Больно. Очень больно в груди, почти невозможно сдержать слёзы. Но пока что он справляется. Принц осторожно вынимает свои руки из хватки и накрывает ими чужие ладони. — Я не могу бежать с тобой. — Голос эльфа тихий и ласковый. Ёнджун чувствует, как внутри растекается тепло, хотя неприятное давящее чувство не отпускает. Между тем принц продолжает, будто читает ему сказку на ночь: — Мне нет места среди людей. А тебе среди таких, как я. Ты подарил мне незабываемые чувства и эмоции, Ёнджун. Я ценю это. Прости меня. Мы оправимся от всех своих горестей и страданий и обязательно увидим свет. — Но что, если свет прямо сейчас гаснет у меня на глазах? — шепчет Ёнджун. Он чувствует, как чужая рука гладит его по волосам, утешая. Затем снова не сдерживается и хватает её, прижимая к своим губам. Какое-то время Бомгю не шевелится, а потом отстраняется и берёт в руки деревянную шкатулку, всё это время стоящую рядом. Он кладёт её на свои колени и ждёт, когда Ёнджун обратит на неё внимание. — Передай это моему отцу, — просит эльф. — Завтра утром. Сразу же. Только не открывай её и не смотри. Хорошо? Это особая магия. Она предназначена для определённого человека. Пожалуйста, обещай, что не будешь смотреть, что внутри. — Хорошо… — отвечает Ёнджун слабым голосом. Ему сейчас вообще нет никакой разницы, что там, в этой шкатулке. — Посмотри на меня, — просит Бомгю и поднимает чужое лицо, придерживая за подбородок. — Ты такой красивый… Я всегда буду тебя помнить. Возьми вот это. Он поднимает руку, снимает со своих волос заколку и вкладывает в чужую ладонь. Ёнджун до боли сжимает украшение и жмурится. Он не знает, сколько проходит времени, прежде чем Бомгю тихо поднимается, целует его в макушку и уходит. Ёнджун не смотрит ему вслед, но, почувствовав, что остался один, даёт волю слезам. Он не помнит, как на рассвете возвращается во дворец. Как идёт к себе и сверлит взглядом шкатулку. Перед тем, как идти к королю, он прячет заколку и пытается немного привести себя в порядок. В голове абсолютная пустота, а на лице явные признаки бессонной ночи. Ёнджун надеется никого не встретить по пути, и ему действительно везёт. Он доходит до самого короля, который как раз успел закончить свои утренние дела, без лишних взглядов и вопросов. Его Величество, конечно, удивляется, видя Ёнджуна так скоро. Но, заглянув в шкатулку, остаётся доволен. Он спрашивает Ёнджуна, что тот хочет получить в качестве награды, и Ёнджун, даже не раздумывая, отвечает, что хочет вернуться домой. Самое тяжёлое — вернуться в другую часть дворца и притворяться, что он понятия не имеет, где принц. Изображать волнение у него не получается, поэтому он сбегает к себе в комнату под предлогом начать поиски, а сам собирает вещи. Чем быстрее он уедет отсюда, тем лучше. Бомгю уже не вернётся. Его нет смысла ждать. И каждый час, проведённый здесь, станет для него мучением. О Субине он вспоминает, только когда видит его во дворе. Ёнджун как раз седлает свою лошадь, не желая ни на секунду задерживаться в этих стенах. Субин подходит к нему ближе и останавливается в метрах двух. Ёнджун поворачивается к нему, придерживая вожжи. Оба довольно долго молчат. Один просто не знает, что сказать, второй, видно, никак не может собраться с мыслями. — Теперь, кхм, — начинает Субин и запинается. — В общем… мы оба знаем, что случилось. Но ты уезжаешь, а я остаюсь здесь… утешать тех, кто его любил, хотя он даже не… Впрочем… какая разница? Я только хотел сказать… спасибо. Ёнджун смотрит на него так же молча, выжидая, хочет ли он сказать что-либо ещё. — Спасибо, что отпустил его. Жаль только… что… — Он опускает голову и решает не заканчивать мысль. — Прощай. — Прощай, — отвечает Ёнджун и взбирается в седло. Уезжает, ни разу не обернувшись, и за весь продолжительный путь до дома совсем не замечает ни смены погоды и пейзажей, ни вкуса пищи, ни жары, ни холода. Когда Ёнджун останавливается у своего старого ветхого домишки, первое время его не покидает ощущение, что всё это сон. Или же то, что случилось в столице, сон? В доме прохладно: окна всё это время были занавешены. Еды никакой, поэтому приходится пройтись до рынка. Он чувствует на себе взгляды, но сам по сторонам не смотрит. Сейчас разговаривать совсем ни с кем не хочется, да и сил нет. Хорошо бы поесть, побриться и лечь спать. Во сне ни о чём не думаешь, вот в чём его прелесть. К счастью, домой он возвращается спокойно. Засыпает через пару часов сытый и чистый. Проваливается в глубокую дрёму, едва коснувшись головой подушки.

***

Первым человеком, с которым Ёнджуну приходится разговаривать, оказывается генерал. Тот самый, что писал ему рекомендационное письмо. Они случайно встречаются в одной из таверн и вместе ужинают. Ёнджун очень неохотно отвечает на вопросы и, не вдаваясь в подробности, говорит, что выполнил поручение и решил вернуться. Удивлённые вопросы и причитания пропускает мимо ушей. А на следующий день решает отстроить дом на полученные от короля деньги. Он совсем не помнит, как их принял, но сейчас не жалеет, ибо старое жилище оставляет желать лучшего. Да и… принц жив, а значит, он с чистой совестью может тратить эти деньги. Два месяца упорного труда, и дом стало не узнать. Как раз закончилось лето и стремительно надвигается зима. Однако солнце ещё иногда проглядывает через облака, будто желая согреть напоследок ещё хоть что-то своими едва тёплыми лучами. Ёнджун заканчивает работу в саду, где всё последнее время высаживал вечнозелёные деревья и кустарники, прокладывал дорожки и наводил порядок. Он смотрит в небо, затянутое тучами, и возвращается в дом. Тяжёлый физический труд лучше любого дела помогает отключить все мысли. И по ночам спится хорошо от усталости. И всё же, бывают моменты… Как сейчас, когда он сидит за столом после обеда и смотрит на пятнышко солнечного света у пустого подсвечника. Рядом, завёрнутая в салфетку, лежит заколка Бомгю, которую он недавно нашёл в кармане плаща. Он медленно раскрывает салфетку и двигает её так, чтобы украшение попало на свет. Маленькие драгоценные камушки красиво переливаются и будто светятся изнутри. Принц очень редко её носил, но именно в тот вечер она была при нём. Специально ли? Ёнджун вздыхает и укладывается головой на стол, прикрывая глаза. Так тихо… Где-то недалеко только слышна трель пуночки. Интересно, каких птиц сейчас слушает Бомгю? Нашёл ли он своих? Ёнджун представляет себе эльфийское королевство настолько, насколько хватает воображения. Причудливые сооружения среди дремучего леса. Там светло и пахнет цветами. Беседки под раскидистыми ветвями, при каждом доме садик. Едят они, конечно, растения и ходят на охоту. Если рядом есть вода, то и рыбу ловят. Нет… Бомгю не то чтобы любил рыбу. Может, эльфы рыбу не ловят? Ёнджун не замечает, как проваливается в сон. Он ещё долго будет вспоминать о принце и представлять, чем тот сейчас занимается. Возможно, он никогда больше никого так сильно не полюбит. И всё же… Бомгю показал ему, какого это. И теперь в его сердце всегда будут жить умение замечать красоту в мелочах, нежность и любовь.