Fleur royale

Ёнджун теряет счёт времени, уходя всеми мыслями и действиями к юному принцу. По вечерам они продолжают дарить друг другу мягкую, сладкую ласку, по ночам он думает об этом, а утром возвращается к своим несложным обязанностям. Всегда бдительный и строгий Субин в последнее время стал более лояльным и не наседал на него со своими советами и предупреждениями. И всё же каждый раз Ёнджун ловит на себе его взгляды, полные желания подойти и что-нибудь сказать. Видимо, у него либо нет времени, либо он никак не может собраться с мыслями. В любом случае, Ёнджун не горит стремлением с ним общаться. В один из вечеров Бомгю снова зовёт его в сад. На этот раз он просит не брать инструменты и не переодеваться, намекая на обычную прогулку. Погода сегодня стоит душная. В саду ни намёка на ветерок, но Ёнджун замечает, что они идут к пруду, и надеется, что у воды будет хоть немного прохладнее. Легче не становится, но перед ними открывается вид на ту часть сада, где всегда больше всего светлячков. Зрелище, несомненно, великолепное. Тысячи крохотных мигающих огоньков медленно парят среди деревьев, кустарников и цветов, над поверхностью воды, отражаясь от неё, отчего кажется, что их вдвое больше. На какое-то время Ёнджун даже забывает о том, что ему очень жарко. Пока принц не берёт его за руку. — Извините… — тихо произносит Ёнджун и осторожно вынимает свою ладонь. — Я весь мокрый. Очень душно. — Ой. — Бомгю взволнованно смотрит на телохранителя и шумно сглатывает. — Ты никак не привыкнешь к климату, да? Боюсь, здесь… только зимой тебе и будет комфортно. Я-то привык, а вот некоторые придворные тоже мучаются. Такая уж местность. — Зато здесь много красивых растений, — пожимает плечами Ёнджун, ища хоть какие-то плюсы. — И куча насекомых, — с улыбкой добавляет принц. Они возвращаются во дворец спустя полчаса с мыслями примерно об одном и том же. А именно о принятии ванны и поцелуях в комнате у Его Высочества. Целоваться хотелось безумно. Ёнджуну каждый раз всё труднее себя сдерживать, он совсем потерял контроль над собой и своими чувствами. Дошло до того, что он начал бояться, как бы эта привязанность не переросла во что-то большее. Окружённый покоем, теплом, вкусной едой, приятными запахами и компанией прекрасного эльфа, он так расслабился, что почти забыл о цели своего прибытия. Он не заметил, как оказался очарован Бомгю и как сильно привязался к нему. Мысль о том, что ему когда-то придётся избавиться от принца, теперь казалась невозможной. Может быть… может быть, в итоге не будет никакой надобности его убивать? Может быть, дела решатся и без этого? Тогда Ёнджун сможет жить в этой части замка с принцем и не думать о повышении, ведь ему и так вполне хорошо. Подумаешь, форма вместо изумрудной серая… После ванной оба тихо крадутся к принцу в комнату. Здесь, кажется, ещё сильнее пахнет цветами и более душно, но солнце уже зашло за горизонт, поэтому в окно время от времени задувает лёгкий прохладный ветерок. Бомгю вздыхает полной грудью и подходит к кровати, кидая игривый взгляд на своего телохранителя. Подойдя ближе, Ёнджун медленно снимает с себя верх формы и складывает на стуле. Принц разглядывает его и закусывает губу, раздеваясь тоже, забирается на постель и приглашает устроиться рядом. Сейчас они оба знают: их никто не потревожит. Ёнджун проводит пальцами по чужому плечу вниз, затем обратно и к ключицам, к груди. Ногтем задевает сосок, наблюдая за тем, как принц вздрагивает. Кажется, за это время они успели изучить каждый сантиметр друг друга, каждую родинку и каждый шрам. Теперь страха и липкого волнения стало меньше, им на замену пришли любопытство и азарт. — Вы так нежны… Бомгю. — Ёнджун наклоняется и оставляет мягкий поцелуй на бархатной коже цвета карамели. — Словно цветок. — А на какой цветок я больше похож? — с улыбкой спрашивает принц, перебирая пальцами чужие волосы. Ёнджун задумывается. — На самый красивый. Его Высочество очаровательно и вполне удовлетворённо хихикает, заваливая Ёнджуна спиной на кровать и нависая сверху. Они целуются сначала мягко, затем требовательно, играючи. Ёнджун нащупывает чужое заострённое ухо пальцами и гладит, легонько массирует. Бомгю очень нравится, он млеет от этой ласки. Взяв одно из цветочных масел, которые стояли рядом с кроватью, Ёнджун подготавливает принца для себя. Мягко целует везде, куда дотянется, чтобы отвлечь, шепчет на ушки комплименты. — Я уже готов, — на выдохе произносит Бомгю и останавливает Ёнджуна, взяв его за руку. — Не торопитесь, — улыбается телохранитель и снова берёт баночку с маслом. — Расслабьтесь. — Я уже привык. — Принц протягивает руки и обнимает Ёнджуна за плечи крепко, стонет тихонько ему на ухо, пока тот толкается внутрь. В этот момент для Ёнджуна в мире больше никого не существует. Никого, кроме его принца, кроме его красивого податливого тела, пахнущего цветами, мягких волос, разбросанных на подушке, сладкого, словно мёд, голоса. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком, чтобы продолжалось дольше. И всё же, вот они вдвоём, кажется, на пике своего счастья. Ёнджун уж точно чувствует себя счастливым. Сравнивать эти ощущения с тем, что он чувствовал во время учёбы, когда выходил особенно удачный бой или он получал похвалу, повышение… глупо. Это счастье другое. Оно изначально смешано с горечью и страхом, отравляющими разум. Сердце же целиком и полностью освобождается от оков и тянется, тянется как никогда прежде к нежности и ласке. К любви. Ёнджун бережно вытирает Бомгю полотенцем и укрывает, сам отходит выпить воды. Сейчас ни о чём не хочется думать. Впервые он позволяет себе полностью отдаться судьбе и плыть по течению… Он возвращается в постель и прижимается к груди Бомгю, тянущемся к нему, казалось, всем нутром. Утром после завтрака, когда Ёнджун должен был провожать принца в библиотеку, его ловит Субин. — Тебя искал один из стражи, — с некоторой неохотой сообщает он Ёнджуну. — Меня? Кто-то из стражи? — Ты глухой или как? — сердится Субин. — А зачем? — не обращая внимания на колкость, спрашивает Ёнджун. — Мне откуда знать? Ты, вроде бы, хотел устроиться здесь стражником… — А тебе так и не терпится меня подальше от Его Высочества да от своих глаз определить, — усмехается Ёнджун, обводя взглядом парня перед собой. Субин хмурится сильнее и поджимает губы. Что-то в его взгляде задевает Ёнджуна. Раньше он бы не заметил такой неочевидной перемены в чужих эмоциях, но сейчас… — Парень, который открыл тебе двери в первый день. Он где-то на первом этаже, — сообщает Субин и разворачивается, быстро уходя. Ёнджун вздыхает и идёт в другую сторону, к лестнице, ведущей вниз. И всё-таки интересно… что творится у этого тролля в голове? Спустившись, он проходит по длинному пустому коридору и осматривается. В воспоминаниях всплывает тот день, когда он попал во дворец. Сегодня свет почти так же падает на стены разноцветными бликами. Только слишком уж жарко. — А, вот ты где, — слышится голос сзади. Ёнджун разворачивается и видит перед собой того же стражника, что и в первый день. Он вытирает капельки пота со лба, подходя ближе (видимо, в этой форме совсем нечем дышать), а потом протягивает Ёнджуну запечатанный конверт. — Тебе просили передать лично. Открыть, когда будешь один. Ёнджун берёт конверт в руку и весь напрягается. Сердце пропускает удар. Это… то, о чём он думает? Нет, только не сейчас. Быстро поблагодарив стражника, Ёнджун уходит в свою комнату и судорожно вскрывает конверт, отмечая, что печать на нём ему незнакома. Внутри небольшой ровный кусок пергамента, на котором выведена всего пара строчек: «Сегодня после заката Его Величество ждёт у себя. Зал приёма». Ёнджун перечитывает письмо несколько раз, потом сминает бумагу и прикрывает ладонью рот, уставившись в стену напротив. Для чего он понадобился королю? Неужели время пришло? Он уже почти успел забыть, зачем он приехал сюда изначально, и сейчас напоминание о истинной цели больно ударило под дых, словно мечом на одной из тренировок. Но вдруг королю нужно от него что-то другое? Нет, это всё глупые отмашки и страх. Страх… за Бомгю. Ёнджун не сразу вспоминает, что уже должен быть в это время рядом с принцем. Бежит к нему, чтобы извиниться и попытаться сделать вид, что он ничем не встревожен и всё в порядке. С трудом, но удаётся. Бомгю встречает мягкой улыбкой и ведёт за собой выполнять обычную рутину. День проходит слишком быстро. У Ёнджуна хватает смелости отказать Бомгю в вечерних поцелуях. Он с досадой смотрит на печальное лицо принца, извиняется, ссылаясь на плохое самочувствие. Врать Бомгю сейчас отчего-то очень неприятно. Но делать нечего. Ослушаться короля он не может. Вспоминая дорогу в другую часть замка, Ёнджун направляется к выходу. Даже после того как солнце село, на улице ещё душно. Очень громко стрекочут насекомые, а в воздухе всё так же сладко пахнет цветами. Каждый раз голова кругом… Один поворот, второй, третий, подняться по невидимым для чужого взгляда ступенькам вдоль стены, затем пройти через арку в помещение для старых садовых инструментов. Оттуда дверь в ту часть замка, где живёт Его Величество со свитой. Ёнджуна никто не встречает почти до самого коридора, ведущего прямо в зал для переговоров. Он уже думает было, что ошибся, но слышит просьбу подождать от вышедшего из покоев слуги и замирает перед дверью. Сердце в груди стучит быстрее от нарастающей тревоги. С момента прибытия сюда он стал намного эмоциональнее реагировать на те или иные вещи. И ему это совсем не нравится. Но взять себя в руки теперь не так-то просто. Звучит приглашение войти, и Ёнджун вступает в зал, преклоняясь перед королём. На этот раз Его Величество не прикрывает глаза рукой, но сидит устало с отсутствующим выражением на лице. Ёнджун невольно думает о том, что с таким королём в ближайшее время ничего хорошего государству ждать не стоит, и тут же осекается. Недоброе предчувствие терзает его. — Я слышал, — начинает король, немного лениво растягивая слова, — ты неплохо обучил принца держать меч… — Да, Ваше Величество, — после небольшой заминки отвечает Ёнджун. — Хм-м. — Король молчит какое-то время, что-то обдумывая и потирая пальцами подбородок. Ёнджун терпеливо ждёт. — Я слышал также, — продолжает он, — что ты смог подступиться к нему очень близко. Что, даже ближе Субина? У Ёнджуна чуть дёргается уголок губ. Как много вообще Его Величество знает, раз задаёт такие вопросы? — Осмелюсь предположить, что… мы примерно на одном уровне, — отвечает он. Король усмехается и немного ёрзает в кресле, меняя позу. Ёнджун чувствует на себе его пристальный взгляд. Нет, уж об их с принцем близости он знать не может. Никто не знает. Только если не читает его мысли. — Помнишь, зачем приехал сюда? — спрашивает король. Ёнджун кивает. — Когда Бомгю… так она назвала его… родился, я думал воспитать его как человека. Очень красивый ребёнок. Он быстро рос, но эльфы к определённому возрасту перестают стареть. Думаю, сейчас он как раз на этом этапе. Вся прислуга его любит, холит и лелеет, носится с ним, как с дорогой куклой. Ты знаешь, кто такие эти эльфы? Ёнджун молча слушает короля, смотря куда-то перед собой, и чуть заметно качает головой. — Обманщики и колдуны, вот они кто, — чуть не плюётся король. — Люди падкие на красивую картинку. И заколдовать их ничего не стоит. Не успеешь моргнуть, как ты уже в их сетях. А потом исчезают бесследно, прихватив с собой драгоценности… Наследников у меня больше нет, — вдруг переводит тему он. — Я несколько лет пытался избавиться от чар, которые на меня наложила эта ведьма. А сейчас… Какие уж мне дети, если я даже встать не могу? Но вот что ещё… Бомгю… Каждый раз, когда думаю об этом, я схожу с ума. — Он сжимает кулак и немного трясёт им, напрягаясь всем телом. Ёнджун поднимает на него взгляд. — Маленький паршивец. Его не возьмёшь ядом, он чует их издалека. Во дворце слишком много тех, кто им очарован и опекает его. Заводить шпиона из дворца было бы очень рискованно, поэтому ты оказался отличным вариантом. Я не могу спать по ночам! — Он вдруг повышает голос и стукает кулаком о ручку своего кресла, отчего Ёнджун даже вздрагивает. — Можешь осуждать меня… можешь презирать, но я желаю его. Как он похож на свою мать! Те же глаза, те же губы, эти цветы в волосах и отстрые уши… Видеть его не могу, но его… лицо, такое же как у неё, так и стоит у меня перед глазами! Ёнджун не замечает, как уже смотрит на короля с нескрываемым презрением. Слышать такое в адрес Бомгю ему максимально неприятно, если ещё и учесть, что говорит это всё его родной отец… Внутри что-то больно сжимается, ему хочется отсюда уйти — и плевать, что потом будет. Но король снова берёт себя в руки и продолжает уже более спокойным тоном: — Избавь меня это этой муки. У тебя есть время до осеннего равноденствия. Потом проси всё, что хочешь. — Он закрывает лицо рукой и, замерев, сидит так, больше ничего не говоря. Ёнджун порывается было сказать что-нибудь, но мысли так путаются, в горле ком, что он просто не может ничего выдавить. Последний раз он испытывал такие сильные противоречивые чувства, только когда умер отец. Медленно развернувшись, Ёнджун выходит из зала и направляется обратно в другую часть дворца. Он не замечает, как добирается до своей комнаты, и ещё долго сидит на кровати, сверля взглядом пол.

***

На следующий день притворяться, что всё в порядке, намного сложнее. Тем более что Бомгю чувствует чужое настроение очень тонко и с самого утра расспрашивает Ёнджуна о самочувствии, несколько раз предлагая взять выходной. Ёнджун отказывается. Сейчас особенно сильно хочется быть рядом с принцем. Ночью он обдумывал всё и пришёл к решению: убивать Его Высочество он не станет. Просто не сможет. После всего, что было, после того, как в его сердце впервые поселилась любовь… Ему нужно разработать какой-то план. Время ещё есть, нужно только всё хорошо продумать. Может быть, даже попросить помощи у того, с кем они так и не смогли поладить… Субин в эти дни чем-то очень занят, и застать его в коридоре или даже рядом с Бомгю становится почти невозможно. И где его носит, когда он впервые так нужен? Ёнджун, когда вечером выдаётся свободное время, направляется к комнате Субина, надеясь застать его там. Дверь оказывается открыта, но самого Субина нет. Обычно он не даёт волю своему любопытству, предпочитая оставаться в неведении о тех вещах, в которые его намеренно не посвящают. Да и совать нос в чужие комнаты, пока там нет хозяев, очень некрасиво. Но его взгляд цепляется за несколько бумаг и блокнотов на столе, разбросанных в беспорядке, и он заходит в комнату, прикрывая за собой дверь. Ёнджун останавливается и думает, правильно ли он поступает. Субин не тот человек, который оставил бы на своём месте бардак. Что-то заставило его бросить свои записи и уйти? Интересно, как далеко он сейчас в таком случае? Ёнджун хмурится и шумно выдыхает, не замечая, как уже и подходит к столу. Кинув взгляд на записи, он поворачивается к двери и замирает. Затем снова опускает взгляд и ищет замеченное секундной ранее слово. «Принц»… Что он писал про принца? Ага, вот… «хх июня. Эти три недели очень плохо сплю. Помимо прочих обязанностей, приходится следить за Ёнджуном. В последнее время он внушает больше доверия, но мне не нравятся их взаимоотношения с принцем. Даже несмотря на то что он выглядит счастливым», — дальше целая строка была зачёркнута несколько раз так, что ни слова не разобрать. «Мне нельзя такое чувствовать и думать об этом. Принц хорошо относится ко мне, а если бы не наше положение, он был бы мне как семья. На большее я рассчитывать не смею. Но этот… этот сводит меня с ума, они ведь так мало знакомы. Мне хочется его уберечь от всего на свете, но он давно не ребёнок и сам решает, что для него лучше. Я не хочу, чтобы он становился королём. Слишком тяжёлая ноша для его хрупких плеч. Но и ничего придумать не могу. Король напрягает меня. Ходят ужасные слухи, я не хочу в них верить, но не принять во внимание не могу. Надеюсь, хотя бы Ёнджун его сбережёт…» — Что ты здесь делаешь?! Ёнджун дёргается и резко выпрямляется, разворачиваясь в сторону выхода. В дверях стоит Субин собственной персоной. Выражение злости на лице сменяется испугом, когда он видит, над чем именно склонился Ёнджун. — Что ты успел прочесть? — спрашивает он, быстро проходя в комнату. Ёнджун же, в свою очередь, обходит его стороной и направляется к двери, намереваясь сбежать. — Ничего. Мне пора, извини, — бросает он и вылетает из комнаты. Он ожидает, что Субин станет его догонять или что-то кричать вслед, как он это любит, но ничего не происходит. На душе становится ещё паршивее. Значит, так тролль относится к Бомгю… И ему он в последнее время стал доверять… Надеется, что он убережёт нежного наивного эльфа, который сам не понимает, какое влияние оказывает на людей вокруг себя. Неужели ему одному придётся решать судьбу принца?