Акустика

      Андрей проходил мимо очередной витрины. Шел он на репетицию, которая начнется только через тридцать минут. Путь был недалеким, Андрей решил прогуляться. Проходя мимо маленькой пекарни, от которой приятно пахло свежим хлебом, Андрей улыбнулся. Странное чувство проникло под кожу вместе с легкий весенним ветром. Князев не часто думал о приятности того или иного времени года, но весна определенно давала какой-то порыв, ведь по улице уже можно ходить в легкой ветровке. Еще раз прогуливаясь по дороге спального района, он достал сигарету. Пришлось остановиться, прикрывая рукой от ветра кончик сигареты и легкий огонек от зажигалки. Затягиваясь сигаретой он подошёл к мастерской, которую они на пару с Горшком переделали в студию.       Андрей сам не понял, как оказался в этой компании, да и в группе вообще. Просто сидел на скучной паре, а потом познакомился с парнем, сидящим на первом ряду. Хоть его описание и звучало, как у обычного среднестатистического жителя Петербурга, но Миша был совершенно другим. Михаил Горшенев — музыкант, основатель группы, да и просто хороший парень, если честно. В первый же день, когда он пригласил его быть в группе, у них завязался спор: «кто Д’артаньян?», в следствии чего, Миша лишился передних зубов. Тогда Андрей притащил окровавленного Горшенева к себе домой, так как на визит в скорую помощь Миша не согласился. Сразу обозначил: «Врачам не доверяю. Да, Андрюха, ё-мое! Никого я не боюсь! Балу, ты вообще помолчи». В доме Князева не то чтобы было много вещей от боли вырванных ранее зубов. Он дал Мише перекись, чтобы тот прополоскал места ран, а сам пошел искать компресс. Самое холодное, что нашлось в Князевом холодильнике была сосиска, которую тот незамедлительно отдал Горшку.       — Андрюх, если ко мне прицепиться какое-нибудь погоняло после этого – ты первый получишь пизды, — в шутку сказал Миша, забирая сосиску и ставя ее на место вырванных зубов.       Позже Андрей показывал Мише свои рисунки и некоторые стихи, которые он писал на парах. Миша долго рассматривал его творчество, сравнивал между собой и иногда говорил, не вытаскивая сосиску из зубов:       — Бля, Андрюх, это гениально, ё-мое. О, а вот это, — он показал рисунок шута, изображённого на каком-то оборванном, потрёпанном жизнью листке. — Будет нашим логотипом.       Мама Андрея тогда вообще не поняла ситуацию, когда пришла с работы. Посмотрев на обоих парней, как на умственно отсталых, достала из аптечки какую-то мазь для десен, о которой Андрей не знал на протяжении восемнадцати лет жизни в этой квартире, отдала ее Мише и нормально с ним познакомилась. Надежда оказалась очень милой и красивой женщиной, которая добродушно приняла Мишу, напоила чаем и предложила супа. Отнекиваться было бесполезно, Князь так и сказал: «Да у тебя теперь выбора нет». В общем семья Андрея понравилась Мише, а Миша семье Андрея.       От воспоминаний по коже Андрея прошли приятные мурашки. Группу переименовали в «Король и Шут» после очередной выходки Горшка, а также пришли новые люди, инструменты, идеи и силы. Андрей уже довольно долгое время задаётся вопросом: Что он делает на репетициях? Чаще всего он там нужен после десяти прогонов, для выдавания пиздюлей всем и подготовки к концертам. Обычно же он просто сначала всех кошмарил за опоздания, а потом проводил час времени по принципу: «бля, окно ахуенное». Миша же на всех тявкал с поводом и без. Поругивался, ставил партии, причем всем, таким образом, показывал всю важность работы. Андрей наслаждался этим зрелищем: руганью Миши, его поведением, шутками Балу и в принципе прекрасной атмосферой. В других же случаях он сидел и писал тексты, показывая их Мише, а тот чуть ли не каждый раз восклицал об их гениальности и крутости. Иногда, когда планеты становились вряд, они пели законченные и доведенные до идеала песни.       Очередная мелодия закончена, а перевозбужденный от эмоций Миша, прыгал из стороны в сторону и указывал всем на то, что надо подправить.       — Чего то не хватает, — в очередной раз простонал Миша, перечитывая текст, не переставая искать какие-то ошибки, которые ему так мешали.       Андрей же лежал на диване, пытаясь написать нормальный текст и покусывая конец ручки.       — А чё ты на меня-то смотришь?       — Ну Дюх, ты же у нас гений с двенадцатью двойками, ну ё-моё, — сказал Миша, смотря на развалившегося в комфорте друга. — Лирики какой-то нет.       — Какой лирики? Бля, ну не знаю, скрипку добавь, — на отвали сказал Андрей и сразу попал в цель.       — Откуда? Андрюх, вот где я тебе сейчас скрипку и десятилетний опыт игры на ней возьму?       — Ну ты же гений, найди кого-нибудь. Девушку…       — Ооо, — протянули одновременно пацаны в группе.       — Идея, — хитро улыбаясь, проговорил Балу.       — Ну я же говорю — гений! — воскликнул Миша.       Хоть изначальная идея с наймом еще одного человека в группу ни у кого не вызывала негатива, но довольно большую функцию в выборе сыграла девушка. Потому что Миша очень долго сомневался. Он понимал, панков на сцене более чем хватает, а вот красивой девушки ни одной. Общими уговорами и объяснениями, через договоры и клятвы с угрозами в группе появилась скрипачка — Маша. Хоть у всех и получился договор с ней не иметь никаких романтических отношений, все с ней сильно сблизились и она стала частью их малой семьи. Князь часто к ней прибегал, рассказывал про какие-то моменты своей жизни и делился мыслями. Она иногда забирала его пьяного и отдавала в руки Миши, который заботливо пару раз встряхивал, а потом укладывал спать на какой-нибудь диван в своей квартире.       Теперь жизнь изменилась. Они ездили на концерты по всему городу, там, пьяный Миша творил какую-то хуйню и потом они всем составом удивлялись с того, сколько нужно возмещать. Андрей чаше всего сидел рядом с Мишей, не давая ему рыпаться. Приходилось вытаскивать из рук стекла, при этом держа с такой силой, чтобы извивающаяся от боли тело рядом не пнуло его. Приходилось бегать ему за минералкой в особые дни, когда он напивался, как не в себя. Ну ладно, Миша всегда напивался, как не в себя. Это у них было что-то типа классики. Они в принципе все были алкоголиками.       Что Князь думал по поводу Миши? Он его невероятно любил. Горшок был для него всем и даже чуть больше. Его цепляло это сначала, да он и не обращал внимания, ну друг– есть друг. Горшок же был не простым парнем, то есть вообще не простым человеком, это ж блять Горшок. Да, не всегда у них все складывалось хорошо, были какие-то споры и домыслы, ругань и драки. Знание, что они оба парни, усложняло все, когда Князь понял, что Миша ему не просто друг. Понял он это когда, правильно, когда у него на Горшенёва встало.       Князев долго шутил и крутил в голове оправдания: я сейчас пьяный, а может он просто с этими его длинными волосами на бабу похож. Да, наверное это был не выход, но когда это Андрею мешало? Вообще не хотелось бы ломать Мише тем самым жизнь. Он же тут определил, что он к нему не ровно дышит, а таким людям хотелось дать большее. Андрей долго сомневался рассказать или нет. Просто Миша тоже был не простым другом: иногда так по- собственнически заваливал свою руку на княжеское плечо, гладил руку, да и просто успокаивался от внешних вещей, начиная разговор с Андреем. Кидал ему незначительное: «Дюш, а подай…», и Андрей был готов улыбаться во все тридцать два зуба от ласкового обращения. Вон с Саней он на «Балу», а с ним даже если и на кличку, то «Княже».то насчет Горшенёва — он не знал.        Миша тоже не сразу понял, что испытывает к Андрею, и что испытывал сам Андрей. Просто он как-то необоснованно даже для самого себя начал удерживать зрительный и тактильный контакт больше. Мог потрепать по голове за отличный текст, который обязательно станет хитом. Он сразу понял, что этот парень удивительный. Андрей абсолютно не вписывался в стандарты того помещения, где они познакомились. После знакомства Миша загорелся идеей о музыке и группе. Потому и бегал за Князем, вечно что-то трындел, а тот все спокойно выслушивал и объяснял, давал советы, в общем тоже вел бурную работу. А потом пыл поумерился, музыка стала просто кусочком жизни, который уже не вырвать. Тогда он присмотрелся к Князю. Тот, не смотря на все его замашки, пьяные выходки и вообще не очень нормальное поведение и отношение, всегда был рядом. Тащил на своих плечах. Иногда раздевал и кидал в кровать. Иногда Андрея притаскивала Мышь, на что Горшок всегда его принимал и слушал часовой бред по поводу новых идей на песни.       — Андрюх, давай с утра поговорим, — пиво расплескалось прямо на кожаный плащ, который только с выступления. — Все, ну ё-моё, спи уже.       — Горшок, — улыбался, как дурачок, Андрей, — я тебя так люблюююю…       И такие слова, хоть и от совершенно не трезвого Князя, грели душу, оставались где-то на задворках сознания.       Но нет – им не быть вместе. Не то время, не та страна, не то воспитание. Все перевернула Анфиса, вошедшая в их жизнь резко, уверенно и эффектно. И когда она начала открыто клеиться к Горшку, Андрей долго думал о мыслях Миши, о своих мечтах и возможностях. Он просто сидел и смотрел, выжидал. Миха не дал никакой реакции первые минут десять, но потом уже открыто засовывал пальцы в Анфису, наслаждаясь ее стонами. Та и от одного вида Миши была готова стонать, извивалась как змея, крутила своей задницей так, как любая проститутка бы позавидовала. Да она и была проституткой, что кстати многое объясняло.        В тот день, а сердце Князя обзавелось трещинкой. На глазах показалась пелена из слез, которую он быстро сморгнул.       В тот день Миша больше не смотрел на Князя, наслаждаясь новой спутницей, которая точно изменит все.