Акустика

      С Андреем что-то не так. Миша это понял почти сразу. Они ехали в тур по России. Сначала Князь, когда спал один, появлялся не выспавшимся. Миша подумал, что он просто устал. Потом перестал идти на какой-либо контакт. Миша подумал, что у него в написании очередной хит, и он не выплывает из своего мира. А потом случилось самое главное. Он скинул Мишины руки с себя, когда тот его обнимал. Это стало отправной точкой в никуда. Конечно, он потом вернул, извинился, обнял, оглаживая теплые бока холодными пальцами. Его рука скользнула вниз по ширинке, сжимала плоть и провоцировала Мишу на громкие несдержанные стоны. В такие моменты Миша забывал обо всем. Тепло и приятное возбуждение разливалось по организму, ноги подкашивались, а перед глазами все плыло. Андрей быстро покончил с ширинкой, проталкивая руку в Горшеневские трусы. В этот момент Миша хотел умереть от ощущений. Ладонь Князя была теплой, родной. Миша готов был прогибаться и кричать от удовольствия. Ни с кем такого не было. Пока не пришел Князь, который всем своим видом показывал, что он любит Мишу. Он за пару минут довел второго до разрядки и навалился сверху, утягивая в поцелуй.

***

      Тур был трудным. Не похожим на остальные. Горшок, вместо того, чтобы повзрослеть и перестать творить хуйню, вырос и почувствовал себя наиболее всемогущим. Хуйня, которую он творил, вырастала с геометрической прогрессии, заглушая нормальные человеческие качества. Андрей смотрел на толпу, торжественно кричащую имя Миши. Он радовался, радовался, потому что любил.       После концерта они направились в место, которое характеризует любой город — бар. Миша сидел, пил водку и участвовал в споре с Поручиком. Князь смотрел на Мишу, который опьяненный славой и парой рюмок водки был готов творить всякую хуйню, и прислушивался к разговору. Андрей иногда посмеивался с их противостояния, пока не заметил, что Саша опять до кого-то доёбывается. Он встал с места и, перепрыгнув через стул, направился в сторону Балу. Оказалось блондин приставал к девушке с просьбой о сигарете. Князь быстро достал сигарету, которую всегда таскал за ухом и отправил Балу курить на улицу, крикнув в ответ, чтобы тот не выступал, иначе Князь нажалуется Кате.       Девушка была красивая, не совсем понятно что забывшая в этом баре. Андрей решил слегка разозлить Мишу, который себя опять не адекватно вел. Ладно бы он просто вел себя, как Горшок, неадекват на сцене и за кулисой. Истинный панк, анархист и дальше по списку. Но в последнее время все пошло вообще по кривой дорожке прямо вниз.       — Как зовут? — обернулся Андрей к девушке.       — Агата, — огрызнулась та. На вид была довольно враждебной, но на разговор выходила.       — Агата из Новокузнецка? — рассмеялся Князь.       Эта Агата оказалась той еще сукой. Миша, увидев и явно приревновав, не дал показать эту часть себя. Он пригласил девушку к ним за стол. Она огрызалась, пила водку из стакана не закусывая, называла не истинными панками за салаты, которые они едят. В конце она настолько выбесила Князя, что он на очередную ее фразу опрокинул ей на голову салат, громка смеясь на пару с Балу. Девушка начала откидываться хлебом, создавая потасовку и общую борьбу едой, к которой потом присоединились остальные ребята.       Ближе к утру тусовка все-таки рассосалась по гостинным номерам. Андрей пьяный дошел до кровати, которую сдвинул с Мишиной и уснул. Утром он понял, что Миша походу и не возвращался в номер с ночи. Либо же встал очень рано. Самого Князя разбудил будильник, который оповещал, что у них скоро поезд. Андрей хотел забить на все и уснуть, но тут в комнату зашел Миша, пьяно улыбаясь.       — Князь! — начал кричать Миша, из-за чего ушные перепонки норовили лопнуть, — зацени.       Андрей встал, понимая безвыходность своего положения, и глянул на бумажку, которую ему принес Миша. На бумаге были название и цена разных вещей, которые они использовали в концерте.       — Это что? — хрипло спросил Андрей.       — Это чек, — гордо сказал Миша.       — Семнадцать тысяч, ну блять, Мих, это как зарплата обычного дворника тут, — сказал Андрей, поднимаясь с кровати.       — Да похер, Княже, один раз живем!       — Миш, — резко сказал Князь, поднимаясь с насиженного места. — Руки покажи.       — Ха, Дюх, вообще ты в меня не веришь…       — Руки, — настоял парень.       Миша улыбнулся своей фирменной улыбкой, за которую его так любили.       — Чистый, — сказал Миша.       — А это что? — Андрей провел по рубцам и запеченной крови, в которых были все руки Миши.       — А, да это мы с Балу…       — А, ну с Балу, тогда все понятно, блять, — начал поругиваться Андрей. — Вы, сука, на пару конченные, за вами если не следить, вы…       — Да все, Дюх, я понял. У нас минут двадцать до выхода. — Сказал Миша.       — Мыться пошли.       Князь отмыл и обработал все раны, которые получил Миша, слоняясь пол ночи по городу. Миша шипел и извивался. В конце ему стало холодно, видимо протрезвел.       — Стёкл нет? — спросил Князь, вылезая из душевой и осматривая кожу Горшка.       Тот лишь пробурчал что-то про то, что он не настолько был пьяный и вообще: «да за кого ты меня принимаешь?».       Князь на все это лишь устало вышел из ванной и направился к чемодану с одеждой. Накинув на себя футболку и джинсы, он еще раз взглянул на список. Стол, три стула, бокалы, зеркало, раковина, гитара, которую выдала организация и так далее. Он глубоко вздохнул.       — Да блять, Андрюх, вот ты что опять начинаешь?! — начал кричать Миша, выходя из ванной. — Ну поломал я пару вещей. Я же панк!       — Нет, Миш, ты алкоголик, наркоман и совершенно безответственный человек. Постоянно все ломаешь, попадаешь в какую-то пизду, а я потом иду тебя доставать отовсюду. Платить. Тебя в порядок приводить.       — Ну так кинь меня! — сказал Миша, злобно улыбаясь. — Или что? Сам же помогаешь, я тебя не прошу.       — Отъебись, Миш, — сказал Князь, убирая все вещи в чемодан и выходя из комнаты.

***

      Оказалось, просто проехать в поезде домой, стало одной из самых трудных задач. Мало того, что у них было бутылок водки больше, чем участников группы, так еще и встретили старых знакомых. Та самая Агата должна была ехать в соседнем купе, но русские поезда решили иначе. Дверь заело и Князь, решив раззадорить Миша, пригласил ее с ними. Горшок же принял правила игры и улыбался девушке, рассказывая очередную историю.       Князь сразу понял, что девушка ему глазки строит. Улыбается. Потом про армию спросила. Он ей рассказал. История правда была не правдивой, сам придумал и почти выучил. Все дружно с нее посмеялись, за исключением Миши, который грустно смотрел в глубину глаз.       — Хорошая история, — начал он. — Только я никогда к тебе не приезжал в армию.       — Да знаю я, Мих, — сказал Князь и встал, выходя из поезда.       Он достал сигарету, проходя в курилку. Андрей поджёг край сигареты, вдыхая дым. В организме уже была большая часть бутылки водки. Первая сигареты закончилась непозволительно быстро. Мысли бегали кругами. Миша, армия, ссоры, скандалы, концерты, отказы от песен. Андрей думал, пока в помещение не зашла Агата. Она спросила что-то у него, вставая вплотную, стараясь поцеловать.       — Вот бывает, смотришь на человека в первый раз, и понимаешь, что он идеален. И все остальные как будто блекнут на фоне… — сказала девушка, стараясь прикоснуться губами и ища ответной реакции.       — Да… — прошептал Князь, — у нас такое с Горшком.       Он сказал это уверенно и заржал в голосину. Девушка кинула на последок «ясно» и удалилась. Потом пришел фанат, спев какую-то несуществующую песню на родном языке. Князь посмеялся. Дяденька был очень комичным по сути своей личности. Третья сигарета сорвала ему голову. Он, сам не помня, под каким предлогом, решил выбить рукой окно. Фанат сильно заволновался и с криком выбежал из курилки, ища помощи.       Князь же просто упал на пол, опираясь спиной на стену и улыбнулся. Рядом возникла проводница, крикнув, призвав остальных на помощь. Первым вбежал Горшок, смотря на своего товарища и охренел. В курилке моментально стало холодно из-за ветра. Он подхватил Князя и потащил из помещения.       Дальше Андрей плохо помнил. Помнил, как бежит по стене, как ему что-то колят. В галлюцинациях к нему приходил Миша. Орал на него, пугал, ел руку. Кричал и смеялся над положением Князя. Андрей бегал от него по комнате, оборонялся какими-то подручными вещами.       Дальше шёл непробудный сон. Андрей проснулся только ближе к двенадцати дня. Он очнулся, начиная бредить. Не сразу понял, где находится. Когда соседи по палате ему объяснили, что он в больнице и был под наркозом, Андрей пошёл искать врача. Тот попросил его сильно не рыпаться. Сказал, что ему надо пару дней, чтобы рука полностью зажила.       — Не бить, желательно не бегать или активно себя вести, лишний раз не шевелить пальцами. Молодой человек, прекращайте пьянствовать. Почки у вас слабые, да и сердце тоже. Мы вчера вас еле как спасли. С того света достали. Вы могли умереть от потери крови. Рекомендации для вас: пить больше воды, витаминов и повышать сердечный достаток. Когда рука придёт в состояние работы — займитесь спортом. Отдыхайте.       Князь поблагодарил врача и пошёл на выписку, так как больше уже не мог находиться в больнице. Она ему не нравилась. Он открыл телефон, на котором было около двадцати сообщений от разных людей, но составляющее у всех было одно: Миха опять разбуянился, приедь, успокой.       Андрей глубоко вздохнул. Ну вот блять почему не в другой день? Он вспомнил о Мише. О Мише, который в таком состоянии может спокойно помереть. О Мише, который совсем не озаботился о том, что и Андрей сегодня мог помереть. Его это не волнует.       На выходе Князь встретил Катю, которая перечитывала бумажки.       — Привет, — поздоровался Князь.       — Привет, — Катя подошла и приобняла его.       — Ты чего тут?       — Да оплачиваю, у меня тут счёта. А ты? Выглядишь, как-то совсем замученным.       Андрей правда выглядел плохо. У него было дикое похмелье, голова расплывалась, хотелось спать. Руки болели и чесались от нескончаемых уколов и капельниц. Синяки под глазами были больше, чем обычно, а волосы грязные и взлохмаченные.       — Подкинешь домой? — спросил Андрей.       — Без проблем, только я на мотике, — сказала девушка, собирая все бумаги в файл.       — Да мне уже вообще похеру.       Второго шлема у девушки конечно не оказалось, поэтому Андрей прижался к ней, пряча лицо от ветра. Держаться пришлось на соплях. Рука ещё немного побаливала. Доехав до места, Андрей поблагодарил Катю и сказал, что обязательно занесёт ей чего нибудь вкусненького. Девушка на это только улыбнулась и уехала.       Андрей поднялся на нужный этаж. Он открыл дверь без ключа, так как Миша её никогда за собой не закрывал. Квартира выглядела плохо. Даже хуже, чем Андрей. Их дом всегда был не самым красивым и уютным, но сегодня это явно бросилось в глаза. На стене были следы крови, в на полу битого стекла. Кровавые следы ног шли от ванны и заканчивались около комнаты. Князь прошёл в комнату и увидел курящего около окна Мишу.       — Мих, ну это что за хуйня? — спросил Князь.       — Это я у тебя должен спросить, Дюш. Это что?              — Это видимо все твоё проявление любви ко мне. Разгромленный дом.       — Не переводи тему. Уходить собрался?       — Чего блять? Уходить? Да я пришел к тебе. Из больницы. — Начал набирать обороты Князь.       — Из группы! Свалить хочешь? Уйти и самому песенки писать? Стишки вот эти!       — Миша, да ты себя послушай. Я из больницы только выписался. Мне пол ночи в руке ковырялись! А ты мне свои бредни начал заливать!       — Не твоя это роль, Князь, не твоя! Стекла бить, бухать как не в себя… Иди со своими замашками нахуй.       — Да ты вообще из ума выжил! Ты себя слышишь. Я сегодня ночью умереть мог! — начал кричать Андрей. Миша после этих слов успокоился. — Ты блять так заебал. Меня пол ночи резали и кололи капельницами. Мне галюны приходили. Я лежал и думал, а как там ты? А что ты? Ты даже не приехал. Не узнал, как я. Не сидел рядом и не держал за ручку, как в тупых мелодрамах. Ты приехал домой и напился. Напился и разгромил дом. А кто это все убирать будет? Правильно — я. Мне ведь больше не чем заняться. Мне ведь в кайф, когда ты громишь все, сцену, гримерку, посуду, свою жизнь. А все по умолчанию звонят мне, со своим: успокой его. Ты меня заебал. Пока ты ловил жёсткие отходняки и ломки, пока срывался и приходил обдолбанный, я тебя мыл, заботился, заставлял чистить зубы, оплатил тебе вставку новых передних, и параллельно писал альбом. Приходил на репетиции, оправдывал тебя перед всеми. Мы написали и записали альбом. Он стал культовым. Он стал самым популярным из того, что у нас есть. При этом, на всех концертах когда мы поём акустический альбом, ты просто съёбываешь со сцены. Просто уходишь. Я пишу новый альбом, ты называешь его «стишками». Я могу хотеть уйти в сольник. Я имею на это право. Ты меня заебал. Я хочу уехать, уйти и больше не возвращаться. Но не могу, потому что люблю тебя. А в ответ на все свои старания и страдания я получаю это!       Миша стоял молча, вслушивался в каждое слово. Он видел всю боль, которую Андрей вкладывал в слова. Кричал и просил помощи взглядом. Он не мог больше это слушать. На глазах начали наворачиваются слезы, но Андрей, видя это, продолжил.       — И мне теперь пойти нахуй? С радостью. Все, Миш, я ухожу. Навсегда. Не буду тебе мозги ебать. Вот только сколько КиШ без меня продержатся? — Андрей уверенно развернулся и пошёл в сторону выхода.       Миша понял это не сразу. Он еще пару секунд стоял в непонимании происходящего. Последняя фраза ушла от сознания, но когда Андрей был в дверной проёме, Миша всё же подскочил и кинулся к Князю. Тот не поменялся в лице ни когда Горшок взял его за плечо, ни когда упал на колени, утыкаясь лицом в живот. Он тихо ревел. Андрея это не интересовало. У него не были ни сил не желания поднимать Мишу и успокаивать.       — Прости, — тихо шептал Горшок, — прости-прости-прости. Я не заслуживаю, но ты прости. Князь, Княже, Дюш, только не уходи. Всё что хочешь. Я тебя так люблю. Я без тебя никуда. Я умру завтра же, если не проснусь рядом с тобой. Пожалуйста, Дюш…       Он сидел на полу и тихо рыдал. Андрей не мог уйти. Он уже растерял свой запал. Обиды были выговоренны, извинения высказаны. Стало легче. Напряжение больше не летало в воздухе. Они стояли так около минуты, пока Андрей не положил здоровую руку поверх макушки Миши.       — Все, давай, поднимайся, — сказал Андрей и потянул Мишу вверх. Что было довольно трудно.       Миша встал, с трудом смотря в глаза Андрею. Хотелось извиняться вечно. За всё, что сделал и не сделал. Он приблизился к Андрею, обнимая его и прижимаясь губами.       — Я тебя люблю. И всегда буду любить. Только Андрюш…останься.       Миша уже подуспокоился. Андрей тяжело вздохнул. Он ещё раз оглядел комнату. Она показалась более адекватной. Коридору досталось сильнее. На каком-то моменте Князь одернул себя. Он уже около минуты стоял совершенно не двигаясь, пока Миша обнимал его.       — Миш, я очень спать хочу, — сказал Андрей.       Миша потащил Андрея в сторону кровати. Второй, скинув кожанку с плеч, лёг, сразу скидывая футболку и забираясь под одеяло. Миша осторожно лёг рядом. Они лежали так пару минут, пока Андрей все же не придвинул Мишу к себе, загребая в объятья. Тот приластился и расслабился.       — Я тебя люблю, — в конце сказал он и почти сразу же уснул, слыша тихий всхлип Миши.