Акустика

      Утром Миша проснулся часов в одиннадцать. Поворочавшись с одного бока на другой, он не увидел тела рядом с собой. Он приподнялся на локтях и оглядел пустую комнату, прищурив глаза от солнечных лучей. Он выплыл из комнаты с максимально недовольной мордашкой и направился на кухню, откуда приятно пахло свежим кофе.       За плитой стоял Андрей, держа турку с кофе на плите и напевая себе что-то под нос. Горшенев, не долго думая, прошлепал голыми пятками до Андрея, обнимая со спины, укладывая свои руки тому на талию. Князев же, не вздрогнув, продолжал заниматься варкой кофе и о чем-то размышлять. Миша положил свой подбородок на князевское плечо и улыбнулся, что до утра ему было не свойственно. Резко подул прохладный ветер, проходя по ногам и подмораживая их. Миша быстро оглянулся на окно.       — Ахуенная у меня теперь вытяжка, — сказал он в пол голоса.       — Да не говори… — улыбнулся Князь и отодвинул Мишу, чтобы тот не обжёгся.       Миша же немного сгрустнул, но когда ему дали кружку кофе, он улыбнулся как кот, и сел на стул, подбирая под себя ноги.       — Это как вообще произошло? — спросил Миша. Вчера он был пьяный и уснул почти сразу же, особо не разбираясь в ситуации.       — Да, Балу с Яшей поспорили, выдержит стекло удар пустой бутылки или нет. Только вот Яша физмат, а Балу долбоёб.       — Справедливо.       — Ну и Балу решил показать свою правоту в жизни, надеясь, что бутылка просто отлетит. А у бутылки были свои планы. — Сказал Князь, копошась в холодильнике.       — А ты откуда знаешь? — спросил Миша, отпивая кофе.       — Да ты когда вырубился я что-то спать особо не хотел. На кухне посидел. Потом Катя позвонила. Извинилась за Балу, сказала, что деньги отдаст. Правда его... Но это не важно. А Балу зашивали что-то, надо ему будет позвонить, а то хуй его знает, может помер уже. — Ответил Андрей, закрывая холодильник, так и не найдя там нормальной еды.       На кухне повисла тишина. Князь, снова что-то обдумывал, опираясь на раковину. Миша же спокойно пил свой кофе, иногда посматривая в черную глубину.       — Миш, поговорим? — спросил Князь, приближаясь к Горшку.       — Мг, — сказал Миша, смотря в глубину своей кружки. — На счет чего?       — Насчет этого, — сказал Андрей и резко придвинул руку Миши к себе.       — Блять, ты чего? — вскрикнул Горшок, ставя кружку на стол.              — Да просто хотелось при дневном свете посмотреть, — сказал Князь, оглядывая бледную худую руку.       — Князь, твою мать, отпусти, — вскочил Горшок.       — И давно?       — Давно! Тебя это успокоит? — начал кричать Горшок. — Тебя это вообще ебать не должно. Отпусти я сказал! — кричал не успокаиваясь Миша, пока Андрей не отпустил его руку.       — Миш…       — Что?!       — Я рядом. Ты мне важен.       Горшок завис на пару секунд, но потом лишь грустно опустил взгляд. Он успокоился.       — Дюш, так получилось, понимаешь? Больно было, еще и это Анфиса, блять. Я в завязке. Я…       Он не придумал, что еще можно сказать. Андрей подошел к нему и наклонился, целуя в макушку. Он был уверен, что не поможет Мише, пока Миша сам не захочет меняться. Это не в его силах.

***

      Андрей проснулся от громкого гудка телефона. В комнате было темно, еще точно ночь. Он глянул на имя контакта и увидел там имя Миши, которого не видел почти сутки.       — Миш, я тоже скучаю, конечно, но два часа ночи… — начал свою тираду Андрей, но его резко перебили.       — Андрей, доброй ночи, — послышался знакомый голос по ту трубку, но спросони Андрей не мог понять, кто это. — Это Юрий Михайлович, прости что я очень поздно…       — Юрий Михайлович, здравствуйте, — резко сел Андрей. — Что-то случилось? Что-то с Мишей?       — Кхм, да, — как-то поникши сказал отец Горшка. — Это не телефонный разговор. Можешь подъехать?       — Да, конечно, — без раздумий ответил Князь.       — Адрес скину смской.       — Хорошо.       Через сорок минут Андрей был на окраине города, в маленьком комфортном деревянном домике. Его встретил Юрий Михайлович.       — Он сейчас… Не в лучшем состоянии. Кричит твое имя. Желает видеть только тебя. На нас орет, прогоняет, — слова давались с трудом.       — Конечно, — тяжело вздохнул парень.       Он поднимался по лестнице, слыша крики боли. Князев еще раз вздохнул, заходя в комнату. Рядом с огромной двуспальной кроватью Миши стоял стул, а на нем мама Миши. Она успокаивала его, но когда заметила Андрея, встала и направилась к выходу, благодаря Князя. Тот ей улыбнулся.       Миша лежал на кровати, изгибаясь во все возможные стороны, как червяк. Корчился от боли, иногда прикрикивая что-то. Тут он увидел Князя. Ну как увидел, скорее уже додумал образ. В глазах была пелена, все размыто, но силуэт Андрея он уловил.       — Опять ты? Иди уже отсюда! — грубо сказал Горшок. Сил на крик уже не оставалось.       — Мих, ну вот что это за хуйня? Будишь меня, я к тебе еду через весь город в два ночи, а ты меня еще и выгоняешь.       — Дюш? — до Горшка только начало доходить, что Князь реален.       — Еду сюда, переживаю, что ты опять что-то разгромил, сломал, похитили тебя опять, что там дальше? — Андрей начал свою тираду, но потом понял, что Горшок совершенно невменяемый. Под каким-то шоком после не одного часа боли. В голове совсем пусто, а по кругу ходит только одна мысль: «Андрей, Андрей, Андрей…». Те слова, признания, поцелуй, вечер, ночь. Всё.       Миша снова сорвался на крик. Андрей испугался от резкого звука, но все-таки присел на угол кровати. Миша кричал пару минут, но потом затих. Андрей сначала просто взял его за руку, легонько поглаживая. Потом уже забрался в кровать в одежде и притянул Мишу к себе. Тот никак не реагировал. Его тело было подвластно любым манипуляциям. Андрей просто обнял Мишу, укладывая его на свою грудь. Миша же просто уткнулся носом в грудь парня и моментально уснул, измученный несколькими часами страданий.       Андрей думал. Он уснул и проснулся рано утром. Было часов пять, по ощущениям пара часов сна никак не помогла. Тело Миши легонько дрожало от холода. Андрей осторожно укутал его в одеяло и снова прижал к себе. Миша невольно прижался сильнее.       В следующий раз парень проснулся уже утром, часов в одиннадцать. Он посмотрел на Горшка, который уже не спал. Он откинул в сторону теплый кокон, в который его закутал Андрей, и прижался к парню, залезая теплыми пальцами под его футболку, оглаживая шершавыми из-за мозолей пальцами грудь Князя.       — Настоящий… — прошептал Горшок.       — И никакой другой, — усмехнулся Андрей, смотря на Мишу. Парень был худой и до чертиков бледный.       Они лежали еще минут пятнадцать, обменивались поцелуями, объятьями и легкими прикосновениями. В какой-то момент живот Горшка издал бурчание. Князь ещё раз поцеловал в лоб Мишу и начал вставать.       — Ты куда?       — Пойду за едой тебе, — оборачиваясь, ответил Андрей.       — Я с тобой, — начал подниматься Миша и тут же почувствовал острую боль в груди. Андрей его подхватил, аккуратно укладывая назад.       — Останься тут. Отдохни. Я туда и обратно. — Сказал Князь, наклоняясь и оставляя смазанный поцелуй на губах Миши.       Андрей вышел из комнаты и направился вниз по лестнице. Он не успел особо осмотреть дом. Ночью было темно и как-то не до этого. Он вышел на кухню, где встретился в мамой Горшка.       — Тёть Тань, доброе утро, — улыбнулся Андрей измученном состоянии.       — Привет, — улыбнулась ему женщина. — Я уезжаю, в холодильнике есть суп и какие-то продукты. Ванная дальше по коридору, возьми какую-нибудь одежду Миши. И еще просьба: в доме не курить.       — Конечно, — ответил Андрей, — спасибо.       — Тебе спасибо. Ты с Мишей останешься?       — Да, я его тут таким не брошу.       — Мне жаль, что мы и тебя в это втянули, — сказала женщина.       — Тёть Тань, я его люблю.       Женщина улыбнулась.       — Я знаю, — она обняла Князя и ушла на работу.       Когда Андрей вернулся к Мише со стаканом сока и бутербродами, тот уже снова спал. Князь поставил еду на стол, залюбовавшись сонным парнем и все-таки ушёл мыться. Он взял из шкафа футболку Миши, которую заберёт себе, в качестве моральной компенсации.