Неправильный Лань

Когда Вэй Усянь внезапно позвал Цзинъи в Цзинши, тот даже обрадовался. Во-первых, с учителем Вэем всегда было весело, хотя в последнее время и с оттенком горечи. Во-вторых, у него можно было отхватить вкусной еды, ведь в Цзинши, помимо вина, хранились ещё сладости и целая батарея разных специй, которые можно было брать. Главное не давать их сыпать себе в тарелку самому учителю Вэю, иначе можно сжечь все внутренности. А сами по себе специи очень интересная штука, Цзинъи нравилось их пробовать. Ну и в-третьих… В-третьих, Цзинъи уже третий день давит в себе слезы и с каждым разом становится всё труднее их удержать. А с учителем Вэем всегда весело. Значит, будет возможность отвлечься. И к тому же это дало возможность сбежать от внимательного взгляда лучшего друга. Сычжуй в последнее время уделяет ему все больше внимания, пытается выяснить, что произошло. Позавчера Цзинъи почти разрыдался, когда Сычжуй подошёл к нему после занятия, посмотрел в глаза и твёрдо сказал: — Если тебе нужна моя помощь, пожалуйста, скажи мне об этом. Я хочу помочь, — и смотрел он при этом так серьёзно и взволнованно, что еле удалось сдержать эмоции. Не скажешь же лучшему другу, что одна из причин — его счастье. Это неправильно, так говорить друзьям. Да и сам Сычжуй не виноват, что Цзинъи себя так чувствует. Это уже его собственные тараканы, а значит и справляться ему самостоятельно. Двигаясь в сторону Цзинши, Цзинъи чувствовал себя удивительно хорошо. И это было отлично — можно не контролировать эмоции и не выдавливать улыбку. Сейчас она получалась и так. Подойдя к дверям, он поднял руку, чтобы постучать об косяк, и замер. Каждый раз входить в святая святых Ханьгуан-цзюня волнительно. Даже когда ты бывал там уже не раз. Собравшись с силами, Цзинъи постучал. — Открыто! — звонко откликнулось из комнаты голосом Вэй Усяня. Это не было «войдите» или что-то похожее, но судя по всему эта фраза значила, что входить можно. В комнате потрясающе пахло едой. Цзинъи улыбнулся — искренне улыбнулся! — и подумал, что был прав, думая, что прийти сюда будет хорошей идеей. Из-за ширмы, отделявшей, насколько он знал, спальню зону, вылетел Вэй Усянь. На удивление, нигде не было видно Сычжуя. — Здравствуйте, учитель Вэй! — Цзинъи поклонился, потому что он пытается быть порядочным членом клана Лань, а правила клана предписывают соблюдение этикета. Нужно же когда-то начинать следовать им полностью, а не только когда за несоблюдение могут наказать? — А где Сычжуй? Вэй Усянь выглядел искренне удивленным: — А при чем тут Сычжуй? Я позвал только тебя. И что это за официоз? — Усянь приподнял бровь, смотря вопросительно. — А… — Цзинъи приоткрыл рот, собираясь объяснить. Фраза про официоз слегка сбила его с толку, он не думал, что это будет так заметно, — Ну, я думал, что… Ну, вы, — мысли разбежались, как тараканы на свету, — Тьфу! Я хотел сказать, что я ни разу не был в Цзинши один, всегда с Сычжуем. И я удивился, что сегодня его не будет, вот! Вэй Ин, глядя на смущенного собственным красноречием подростка, захихикал. Очень уж забавно выглядел растерявшийся Цзинъи. — Учитель Вэй, не смейтесь! Это не смешно — надулся Цзинъи и Усянь не выдержал комичности ситуации, расхохотавшись. — Проходи давай, садись. — отсмеявшись, махнул рукой на стол Вэй Усянь, — Мне тут столько всего вкусного принесли! Да благословят небожители Лань Чжаня, он всегда знает, как меня порадовать. Сегодня принесли крольчатину с паприкой, я помню, она тебе очень понравилась, вот и решил позвать, — рассказывал он, ставя перед Цзинъи тарелку и выкладывая на стол два комплекта палочек. Лань Цзинъи опустился на подушку и огляделся стол. Глаза его заблестели, увидев упомянутую крольчатину. С ней на самом деле была смешная история полугодичной давности. Тогда Цзинъи проиграл учителю Вэю спор, и должен был выполнить одно его желание. И Вэй Усянь не был бы Вэй Усянем, если бы не придумал какую-нибудь шутку. Поэтому задание он выбрал такое — попробовать крольчатину, буквально усыпанную специями. Цзинъи ужаснулся от её вида и был уверен, что умрёт от пожара во рту, если это попробует. А оказалось, что паприка хоть и красного цвета, но не острая, а очень даже вкусная. До сих пор было стыдно вспоминать, как над его удивлённым лицом хохотал учитель Вэй и хихикал в рукав Сычжуй. Цзинъи взялся за палочки и потянулся к крольчатине. В компании Вэй Усяня за едой было просто невозможно не разговаривать. У Цзинъи было двойственное ощущение — с одной стороны, он поклялся себе стать правильным Ланем, чтобы не позорить клан, а с другой, заткнуть учителя Вэя он не мог. Во-первых, слишком боялся расстроить, а во-вторых, что более важно — ему действительно нравились разговоры за едой. От этого веяло каким-то семейным уютом, будто семья собиралась за столом и обсуждала все, что успело произойти за день. Цзинъи мог поступить как Сычжуй или Ханьгуан-цзюнь… Но нет, не мог, если бы он просто позволял Усяню болтать, тот бы не понял. В итоге Лань Цзинъи по своему обыкновению пошёл по пути наименьшего сопротивления и решил вести себя как обычно. Это гораздо проще, чем встретить недоуменный взгляд, или, что ещё хуже, вопросы о своем изменившемся поведении. — Прекрасно, просто прекрасно! — с наслаждением воскликнул Вэй Ин, — Вот серьёзно, я до сих пор не понимаю, как вы можете это есть. Я вчера побывал на общем обеде и это было просто ужасно! — Вы? — скептично выгнул бровь Цзинъи, — На общем обеде? В лесу точно сдохло что-то очень большое. Усянь в ответ захихикал: — Ну слушай, в жизни все бывает! Если бы я не пошёл на обед, то ни разу за день не увидел бы Лань Чжаня. Это, — наставительно поднял вверх указательный палец Вэй Ин, — вопрос приоритетов. На этой фразе Лань Цзинъи слегка подвис. Приоритеты… Можно ли считать его приоритетом становление правильным членом клана Лань? Или из-за его нежелания рушить свой уже сложившийся образ это не считается за приоритет? От одной мысли о недоуменных взглядах окружающих и необходимости оправдываться за смену поведения его охватывала тревожность. Ему и с одним Сычжуем сложно, как же он справится с остальными? Тем более если это будет целый клан. А ведь есть ещё люди за пределами клана, например, Цзинь Лин… — Э-эй! Цзинъи! — судя по тому, каким взволнованным взглядом на него смотрел Вэй Усянь, он отключился от мира надолго. Поймав наконец сосредоточившийся взгляд, учитель Вэй продолжил, — Я звал тебя не меньше минуты. Ты хорошо себя чувствуешь? Все в порядке? — Эм… Да, да, все хорошо! — максимально убедительно ответил Цзинъи. Это действительно было правдой — не считая странных мыслей, появившихся внезапно и по сути беспочвенно, все было нормально, — Я в порядке! — Ты уверен? — поднял бровь Усянь, заметивший его заминку в начале, — Ты в последнее время ведёшь себя… Необычно, — слегка запнулся он, видимо, подбирая правильное слово, — Ты хочешь об этом поговорить? Цзинъи напрягся. «Да! Пожалуйста, поговорим об этом, я совсем запутался» — пролетело в мыслях и он воскликнул прежде, чем успел заметить: — Да! — Тут же захотелось отвесить себе пощёчину. Какое «да»?! Он не собирался доставлять проблемы! — Всмысле, нет! Я не это имел ввиду! — а что тогда он имел ввиду, если не именно это? — Всмысле, это, но не… — Лань Цзинъи раздражённо всплеснул руками и все же смог сформулировать хоть какую-то связную мысль, — Я не хочу доставлять вам неудобства, это не стоит вашего внимания! Все это время внимательно наблюдающий за ним Вэй Усянь откликнулся: — Что стоит моего внимания, а что нет, я решу сам. И я решаю, — он сделал ударение на это слово, — что твои проблемы стоят моего внимания. — твёрдо и весомо сказал Усянь, — Поэтому если тебе есть, что мне сказать — говори. Я помогу. Цзинъи напряг руку со все ещё зажатыми в ней палочками так, что они слегка хрустнули. Звук помог сосредоточиться. Он аккуратно расслабил хватку и опустил их на край своей тарелки. От силы резко нахлынувших эмоций он испугался. В картину взбесившихся чувств страх вписался отлично, заставляя схватить ртом воздуха. — Эй, Цзинъи, — Вэй Усянь быстро переместился к нему поближе и опустился на колени рядом, тут же сжимая ладони на чужих плечах, — Чш-ш-ш, дыши. Слушай мой голос. Слышишь? Ну-ка, посмотри на меня — он наклонил голову, чтобы поймать взгляд, и взволнованно улыбнулся, когда это удалось, — Вот, молодец! А теперь давай дышать вместе. Давай, вдо-о-ох… А теперь вы-ыдох… И ещё разок давай. Вдо-о-ох… Вы-ыдох… Цзинъи, послушно следующий словам учителя, наконец почувствовал, что может спокойно дышать. Раз за разом повторяя стандартную схему дыхания, он медленно усмирял панику, накрывшую так невовремя. Хотя бывает ли это когда-нибудь вовремя? — Вот, молодец! — Вэй Усянь аккуратно поглаживал его плечи, продолжая удерживать зрительный контакт, — Давай, успокаивайся, все хорошо. Было приятно чувствовать поддержку от учителя Вэя. Все же именно этого человека хотелось бы считать семьёй, именно его хотелось бы с гордостью называть отцом. Если бы, конечно, была такая возможность. Но сейчас, слыша взволнованный голос, который хвалил его просто за то, что он дышал, можно было немного помечтать. Будто не только Сычжуй обрёл семью, но и он, Цзинъи, тоже. — Всё хорошо, учитель Вэй, — через какое-то время все же подал голос Лань Цзинъи, — Спасибо. — А мне кажется, что не особо, — слегка отодвинулся Усянь, убирая руки с его плеч, но не отсаживаясь, — В последнее время с тобой что-то явно не так. А это значит, что не всё хорошо. Не отпирайся, — похоже Цзинъи изобразил уж слишком протестующую гримасу, — уже поздно отпираться. На самом деле я хотел завести об этом разговор после еды, но тут уж как получилось. Признавайся, что тебя беспокоит? Не беспокойся, я постараюсь тебе помочь, что бы это ни было. — Учитель Вэй, — начал Цзинъи неуверенно, слегка сведя брови к переносице. Ему ведь правда нужна была помощь? А сейчас её как раз так уверенно предлагают… — Ну… Я даже не знаю, как сказать… — Я тебя не тороплю. Если тебе нужно время, чтобы сформулировать, я подожду. — как бы в подтверждение этих слов Усянь подтащил к себе подушку и уселся поудобнее, приготовившись ждать.