Великий человек

      Цзян Чен присутствовал на сожжении последних людей из клана Вэнь. Когда они только пришли, он вздрогнул. Сам понять заклинатель так и не смог по какой причине. И смотреть на само действо он спокойно не смог.       Услышав о планах нападения на брата, Цзян Чен сначала молчал, а после улыбнулся и настаивал на том, что должны идти только главы и один-два доверенных лица, чтобы не было лишних жертв. На его удивление, Лань Чжань тоже был такого мнения. Раздражало только, что именно после его слов многие стали всерьёз относиться к этой идее, но сейчас это было на руку.       Когда все вопросы были улажены, прошло уже четыре дня. В голову лезли мысли переживания за одну определëнную задницу, которая не могла без приключений и пошла против всего мира за свои убеждения.

***

      Ещё издали виднелся столп чëрного дыма. Заклинатели поспешили к месту назначения. Их встречала горящая деревня на мëртвой горе. И только приближаясь к огню, они заметили чей-то чëрный силуэт.       – Это Вэй У Сянь! – кто-то из помощников среднего клана крикнул, указывая в чëрную спину.       Они уже спустились на землю и шли быстрым шагом, но после встали как вкопанные, видя сюрреалистичную картину.       Мужчина был в порванных, обожëнных одеждах, он казался одновременно горой, что не сломить, и хрустальной вазой. От него исходил тихий безумный смех. Сам он держал что-то увесистое в руках, но со спины не было видно что именно.       Когда тëмный заклинатель повернулся, всё внутри перевернулось.       – Это ребёнок? – кто-то позади шепнул другому, но ему в ответ шикнули.       Все возобновили движение. Благородный второй нефрит Гусу Лань спешил быстрее всех.       "– Почему у него такие медленные и неестественные движения тела?" – Цзян Чен переживал за брата, сколько бы не отрицал обратного.

***

      Вэй Ин повернулся, отрываясь от созерцания горящей деревни. Он прижимал к своей груди спящего мальчика. Глаза парня были пусты, лицо мертвенно-бледным. Увидев приближающуюся высокую фигуру в белом, где-то очень глубоко в радужке коротко разлилось узнавание. Парень, качнувшись, поднял ногу и медленно начал идти навстречу. Намного медленнее, чем самые слабые ходячие мертвецы, которыми он управлял.       Не успел он сделать и 3 шага, как фигура перед ним уже стояла. К ней кто-то ещё приближался, но Вэй Ин не обращал на это внимание. Он почти ничего не слышал, не видел и не понимал.       Руки с длинными белыми руковами протянулись вперëд. Им очень аккуратно был передан ребёнок, что продолжал спать. Парень пригладил чëлку на детском лице, приблизился и поцеловал в лоб.       Черты лица юноши смягчились, глаза стали более живыми. Хриплый голос нарушил тишину, изо рта потекла тонкая струйка крови.       – А-Юань... Я так хотел бы увидеть, как ты растëшь... Но, видимо, не судьба. Расти большим, сильным и здоровым. Слушайся своего богатого геге, а я.... Меня прости, что не сдержал обещания...       Вэй Ин медленно, с болезненным стоном отошëл на шаг от высокой фигуры. Мягко улыбнувшись, он осмотрел всех, кто пришёл. Прикрыв глаза, он к ним обратился:       – Простите этого простого смертного, что хотел защитить невинных людей... Заклинатели ведь лучше знают, как лучше... Спасибо, что пришли в последний раз навестить. Но не думаю, что смогу принять у себя, как подобает.       И тут он, согнувшись, начал закашливаться кровью, прикрывая ладонью рот. Смотря на тëмные капли, парень усмехнулся и начал заваливаться на спину, в небытие. Его подхватили сильные руки, чего он уже не чувствовал.

***

      Всегда ли его брат был таким худым, лëгким и беспомощным? Цзян Чен осторожно держал на руках человека, которого боялась вся поднебесная, летя в облачные глубины, что славились лучшими лекарями.       "– Лишь бы успеть, " – только эта мысль больше всего посещала его голову. Тело в его руках совсем не шевелилось, дыхание было слишком незаметным, можно было сказать, что Вэй Ин почти не дышал. С каждым мгновением казалось, что его жизнь уходит прямо на глазах.       Когда заклинатель только поймал падающего брата, он выпучил в страхе глаза, смотря то на Вэй Ина, то на Лань Ваньцзи перед собой с ребёнком на руках. На удивление, тот до сих пор спал, на что Второй Нефрит сказал лишь что-то о заклятии сна, спокойно осмотрев дитя.       Конечно, все заметили прожигающий взгляд Лань Ваньцзи, бросаемый на главу Цзян из-за Вэй Ина. Почему, никто не знал. Но благоразумно, по мнению Цзян Чена, он не отдал никому своего брата, осторожно взяв того на руки словно маленького ребёнка, прижимая чужую голову себе к груди.       В дали виднелись нужные горы, покрытые утренним туманом. Казалось бы, можно было выдохнуть. Но не в его случае. Жизнь Вэй У Сяня, его брата, была важнее, чем заканчивающаяся энергия Ци.