Призрак– купидон (покой нам только снится).

      Тэхён несётся по полю, а в его голове как в старом кинозале прокручивается вся его жизнь. Руками к груди он прижимает бумажный пакет с горохом. Правда, половину он уже растерял. При быстром беге горох разлетался по сторонам брызгами. — На кой хрен дался мне этот горох? — Ви обернулся и истерически выкрикнул. — Да что ты привязался-то ко мне? За его спиной метрах в пятидесяти бежит чёрный бык. Да не просто бежит, а гарцует, как породистый рысак. — Арес, дорогой, сука ты рогатая, отцепись от меня. На мне нет ничего красного… Только трусы, но ты же, блядь, их не видишь, — Ви взвыл. Вот она мгновенная карма. Сегодня утром он спёр любимые трусы Чонгука, которые сам же ему и подарил. Он немного обиделся на любимого и хотел его позлить. Тихо злорадствовал, глядя на то, как Чонгук метался по комнате и орал. И вот сейчас кара настигла его в виде Ареса. — Вернись к своим жёнам, Арес, они же там без присмотра остались, — Тэхён представил, что бык его догнал и пришёл в ужас. Причём испугала его не только перспектива быть затоптанным. Бычара был злоебучим сексуальным маньяком. А вдруг он ещё и надругаться начнёт над бедным беспомощным телом? — Аа-а-а-а… Арес, миленький отъебись. Я к Немезиде не подкатывал, честное слово, она сама. Недавно они с Чонгуком приходили на ферму к Юнги. Совершенно неожиданно безрогая корова воспылала к Ви нежными чувствами и облобызала как родного. Наверное, Арес приревновал. Тэхён бежит по полю и не может понять двух вещей. Во-первых что он так вцепился в этот грёбаный пакет? А во- вторых почему он не нырнул в спасительный горох, а помчался по открытому пространству? Его всегда в фильмах очень злили подобные ситуации. Например, когда убийца на машине преследует свою жертву. А жертва вместо того чтобы сигануть в сторону, например, в лес, тупо хуярит по дороге. — На забирай свой горох, — Ви поворачивается и швыряет пакет в сторону своего преследователя. Он уже собирается свернуть и затеряться в гороховых зарослях, но тут видит впереди дерево. — О, бля. Как я его раньше не заметил? — забрезжила надежда на спасение. Тэхён врубает первую космическую и вскоре, оказывается рядом с деревом. С ловкостью обезьяны он взбирается по стволу. Падает животом на толстую ветку, которая торчит параллельно земле на высоте 3 м. Свесив трясущиеся руки и ноги пытается отдышаться. — М-му, — раздаётся снизу. — Сам мудак, — устало говорит Ви. — Скотина ты, Арес, вот что я тебе сделал? Смотри, сейчас там к твоим бабам чужой припрётся, будешь знать. Выясняй потом, на кого дети похожи. — Му? — возмутился бык. — Чё задумался? Отпусти меня живого и по возможности целого. Я к любимому хочу. А как я к нему приду на сломанных ногах и обниму сломанными руками? — Тэхён вздохнул и посмотрел вниз на чёрную спину, которая была аккурат под ним. — Аресик, будь человеком, уйди! — Мы… уууу. — выдал бык и не сдвинулся с места. Ви прикрыл глаза и захныкал.        А утром всё так хорошо начиналось. Проснувшись, Тэхён ощутил небывалый прилив любви и нежности. Отказывать себе не стал и тут же облапил ещё спящего Чонгука. Они уже год вместе и с каждым днём Ви любит всё сильнее своего звёздного мальчика.       Чонгук спросонья такой милый. Тёплый, мягкий, податливый. Он вяло пытается отбиваться ещё не поняв, что от него хотят. Но тут же выгибается и хрипло стонет, когда головка его члена обхватывают тёплые губы Ви.       Тэхён зацеловал Чонгука с ног до головы. Катал его по кровати и крутил, сбивая в кучу простынь. Заглатывал член, вылизывал промежность и трахал пальцами. А потом яростно вдалбливался в него в буквальном смысле, заставляя взвизгивать и орать. Нирвана размазала Тэхёна по кровати, и он думал о том, чтобы сегодня вообще с её не вставать. Но его прямо подбросило с ложа любви, когда Чонгук сказал, что ему нужно уехать в город. А вернуться он должен был только на следующий день. Ви очень расстроился и стал ныть, чтобы Чонгук не уезжал. Но любимый, не терпя возражений, сказал, что надо. Ви расстроился ещё больше и спрятал трусы. Ви подарил Чонгуку много красных вещей, когда узнал, что это любимый цвет его парня. Красные боксеры стали для Чонгука талисманом. Он надевал их, если хотел, чтобы в каком-то деле всё сложилось удачно. Чонгук истерил часа два. Но потом всё равно уехал. Ви слонялся какое-то время по дому без дела. А потом ему резко захотелось горошку. Зелёненького, молодого, сладенького. Налопаться вместе со стручками. Для этого со стручков с внутренней стороны нужно снять плёночку. Чонгук научил его этим тонкостям. Рот наполнился слюной и не раздумывая Ви рванул в поле. И вот теперь он висит на ветке, как ветошь. Видимо, красное исподнее приносит удачу только Чонгуку. — Я слишком молод и красив, чтобы умереть, —Ви разговаривает вслух, потому что чувствует, что его клонит в сон. — Вот сейчас засну и свалюсь с ветки прямо тебе на башку. Устрою тебе сотрясение твоего маленького бычьего мозга. Бык внизу как будто копытами в землю врос. Он абсолютно не двигается только время от времени шевелит ушами. — Давай ты не будешь меня забаду… забудо… забадовывать? Я только встретил свою настоящую любовь. — Ви заулыбался. — Мой Чонгук такой красивый, такой горячий. Ты видел, какое у него тело? Ммм… Я так люблю целовать его попку. А как он подмахивает ей, когда я беру его сзади. — Ви почувствовал, что его член начал оживать. Возникла угроза, что собственный орган сбросит его с ветки.— Я хочу ещё много-много раз заниматься любовью с моим Чонгук-и. Я хочу трахать его и сажать его себе на лицо. — Пиздец нахуй, блять, — вдруг заговорил бык голосом Юнги. — Моделька в рот тебе кило гороха, ты что тут моего быка вербуешь в голубой отряд? Тэхён открыл глаза и посмотрел вниз. Мин стоял сунув руки в карманы и смотрел на него снизу вверх. — Юнги, как я рад тебя видеть. А ты как тут? — Да вот пошёл посмотреть, что тут Арес застыл, — Юнги шлёпнул быка по боку и тот послушно ушёл. — Слезай давай недоразумение городское. Ви очень захотел расцеловать Домового. Но вдруг понял, что не знает, как слезть. — Юнги, сними меня, пожалуйста. Юнги закрывает рукой лицо. — Блядь, моделька, какое же ты чудо несуразное. Понять не могу, почему я тебя так люблю, — Юнги смотрит вверх. — Хватит лыбиться! Если скажешь кому-нибудь, я буду всё отрицать. Повиси ещё чуть-чуть, я за лестницей схожу. Чимину рассказывать не стали уж больно он переживает всегда за друга.