Another Wrong Black

Они подошли к хижине Хагрида и заметили, что занавески на окнах задёрнуты. Хагрид впустил их только после того, как убедился, что это именно они. Затем он сразу же закрыл за ними дверь. Внутри было очень жарко, несмотря на тёплую погоду на улице. В камине ярко горел огонь. Хагрид предложил им чай и бутерброды с мясом горностая, но они отказались от экзотической еды. — Ну что ж… вы, кажется, хотели что-то спросить? — начал разговор Хагрид. — И почему вы без Ады? — Да… у нас небольшие разногласия… Не стоит обращать внимания, завтра всё будет хорошо, — сказал Гарри, решив не рассказывать Хагриду о ссоре Рона и Ады. — Мы хотели узнать, не расскажете ли вы нам, что охраняет философский камень… кроме Пушка. Хагрид посмотрел на него неодобрительно. — Нет, не расскажу, — категорично заявил он. — Во-первых, я сам не знаю. А во-вторых, вы и так уже многое разведали, не стоит вам больше знать. Даже если бы я знал, всё равно не сказал бы. А насчёт камня, то он здесь не просто так, его чуть не украли из «Гринготтса». Ну, думаю, вы уже и сами всё поняли. А вот как вы про Пушка узнали, ума не приложу. — Перестань, Хагрид! Конечно, вы не хотите нам рассказывать, но вы ведь знаете, вы обо всём знаете, что здесь происходит, — в голосе Гермионы была лесть, и борода Хагрида зашевелилась. Великан улыбался, пусть улыбка и была скрыта волосами. — Мы просто хотим знать, кто накладывал заклятия, чтобы помешать похитить камень. Нам так интересно, кому, кроме вас, конечно, доверяет профессор Дамблдор. Хагрид гордо выпятил грудь. Гарри и Рон с уважением посмотрели на Гермиону. — Ну… думаю, ничего страшного, если я вам скажу, — в голосе попавшегося на лесть Хагрида не было и тени сомнения. — Значит так… Он у меня Пушка одолжил, это раз. А потом кое-кто из профессоров накладывал заклятия… Профессор Стебль, профессор Флитвик, профессор МакГонагалл, — произнося каждое имя, Хагрид загибал палец. — Профессор Квиррелл… и сам Дамблдор, конечно. А, вот ещё чего забыл. Точно, про профессора Снегга. — Снегг? — одновременно вырвалось у всех троих. — Вы чего, опять про это? Кончайте, ладно? — отмахнулся от них Хагрид. — Да как вы не поймёте, Снегг… ну, помогает камень охранять, зачем ему его воровать-то? Гарри знал, что Рон и Гермиона думают о том же, о чём и он. Если Снегг принимал участие в охране камня, значит, он мог легко узнать, какие именно заклинания наложили другие профессора. Похоже, Снегг уже выведал всё, что ему надо, кроме заклинания, которое наложил Квиррелл, и ещё… — Ведь только ты знаешь, как пройти мимо Пушка, правда, Хагрид? — взволнованно спросил Гарри. — И ты ведь никому об этом не расскажешь, верно? Даже никому из преподавателей? — Да ни одна живая душа не знает, вот как! Кроме меня… и Дамблдора, конечно, — гордо заявил Хагрид. — Что ж, хоть это хорошо, — пробормотал Гарри, обращаясь к своим спутникам. — Слушай, Хагрид, может, откроем окно? Тут у тебя задохнуться можно… — Извини, Гарри, но никак нельзя, — поспешно ответил Хагрид и покосился на горевший в камине огонь. Гарри, поймав его взгляд, тоже заглянул в камин. — Хагрид! Что это?! — воскликнул он. Ответ не требовался, он уже знал, что это. В самом центре пламени, прямо под висящим над огнём чайником, лежало огромное чёрное яйцо. — А… это… — Хагрид нервно дёрнул себя за бороду. — Ну… это… — Где ты его взял, Хагрид? — поинтересовался Рон, встав перед камином на колени и внимательно рассматривая яйцо. — Ведь оно, должно быть, стоит целую кучу денег. — Да выиграл я его, — признался Хагрид. — Вчера вечером и выиграл. Пошёл вниз в деревню, посидел там… ну… выпил. А тут незнакомец какой-то, в карты ему сыграть охота. Хотя, если по правде, так он… э-э… даже рад был, что яйцо проиграл. Видать, сам не знал, куда его девать-то. — А что ты будешь делать, когда из него вылупится дракон? — поинтересовалась Гермиона. — Ну, я тут читаю кое-что, — Хагрид вытащил из-под подушки толстенную книгу. — Вот в библиотеке взял «Разведение драконов для удовольствия и выгоды». Старовата, конечно, но там всё про это есть. Яйцо в огне надо держать, вот как! Потому что драконихи на яйца огнём дышат, согревают их так. А когда он… ну… вылупится, надо ему раз в полчаса ковшик цыплячьей крови давать и… э-э… бренди ещё туда доливать надо. А вон смотрите, это как яйца распознавать. То, что у меня — это норвежский горбатый, редкая штука, так вот. Хагрид явно был очень доволен собой, но Гермиона его радости не разделяла. — Хагрид, ты ведь живёшь в деревянном доме, — трагическим голосом произнесла она. Но Хагрид её не слушал. Он что-то напевал себе под нос, помешивая кочергой дрова в камине.

* * *

— Ну что, Блэк, твои единственные друзья отвернулись от тебя, и ты решила вернуться к бывшим? — спросил Паркинсон. — Не льсти себе, Паркинсон! Я здесь только для того, чтобы поговорить со своим дорогим кузеном, — ответила Адара. Малфой, Забини, Нотт и Паркинсон обменялись неоднозначными взглядами. Они не ожидали такого от Адары. Слизеринская четвёрка сидела у чёрного озера, когда заметила, что к ним уверенно идёт Адара Блэк. Крэбб и Гойл, которые находились чуть дальше от слизеринцев и служили их «защитой и угрозой для всех недругов», сразу же напряглись и уже было направились к девушке, но их остановила поднятая ладонь Драко. — Всего лишь диалог, — объяснила Адара, видя недоверие в глазах слизеринцев. — Ничего с вашей содержанкой не случится. Малфой стиснул зубы. Ему вспомнились моменты из детства, когда Ада так же называла его при друзьях, считая их «дружбу» фиктивной. Они ведь аристократы, не могут дружить с кем захотят, в отличие от неё. Блэк, хоть и была чистокровной и входила в «священные Двадцать девять», позволяла выбирать друзей по нраву, а не по статусу. Это не было противно Драко, но здорово бесило его. В глубине души он даже завидовал девочке. Может быть, он тоже хотел дружить с Поттером? Или даже с Грейнджер и Уизли? Но кто-нибудь спрашивал его об этом? Нет. — Пошли, — отрезал Драко и встал с зелёного пледа Теодора, который служил им столом и одновременно стулом. Блэк отвлекла ребят от их пикника, который они устраивали регулярно каждый субботний вечер. На пледе были совершенно разные сладости: шоколад, конфеты Берти Боттс, друбблс, мыши-ледышки, канареечные помадки, шоколадные лягушки и много чего ещё. Перед тем как возобновить шаг, Адара подцепила одну конфету «Берти Боттс», сразу кинув её в рот и разжёвывая драже. — Зелёное яблоко, — произнесла она на распев и только после этого направилась за братом. Ей часто везло со вкусами сладостей. Из всех, что Блэк пробовала, она могла назвать только два неприятных вкуса: перец и траву. Они не были самыми отвратительными, но и не самыми вкусными. Хотя у травы был свой необычный шарм, и она жалела, что больше, скорее всего, не сможет ощутить этот вкус. Однажды Дора предложила ей: «Иди на лужайку и нажрись своей травы!». Но Блэк подумала, что Дора, наверное, просто лжёт. — О чём ты хотела поговорить? — спросил Малфой, не желая ходить вокруг да около. Они отошли от слизеринцев и спрятались за дубом, который уже долгое время рос подле озера. — У тебя должок за то, что я не рассказала МакГонагалл и Трюк о том, что именно ты первый взял метлу и взлетел, забыл? — прямо спросила Адара. Дождавшись кивка, она продолжила: — Поздравляю, у тебя появился шанс вернуть долг. Драко не любил играть под чужую дудку, но ещё больше он ненавидел быть кому-то должным. Поэтому он предпочёл долго не размышлять, а просто согласиться. Он прекрасно знал, что если Адара расскажет о том случае МакГонагалл или Трюк, они ей поверят. Она находится у них на слишком хорошем счету. Да и если бы не поверили без доказательств, маленькая проныра, как про себя называл Адару Малфой, наверняка бы дала их. — Я хотела бы проверить одну свою теорию, — начала свой рассказ девушка, убедившись, что их никто не подслушивает. — Для этого мне нужно отправиться в тёмный лес, но не одной, а с Гарри. А также с Мионой и Роном. Однако сейчас я с ними в небольшой ссоре, поэтому мне нужна твоя помощь. Твоя задача: рассказать профессору Макгонагалл после отбоя, что мы с Гарри, Гермионой и Роном ходим ночью. Причина этому — дракон, которого мы должны передать брату Рона. Тогда профессор назначит нам наказание и, по моим расчётам, отправит нас с Хагридом на отработку в Запретный лес. Буду очень признательна, если ты всё это сделаешь без подвоха.

* * *

Адаре не составило труда узнать, когда именно её львиные товарищи будут передавать дракона. Она прежде всего назвала время и место Драко, а после стала размышлять над её будущим планом действий. Вообще, кроме великой троицы, брата и бывшего недоутопленника, с ней никто особо не общался. Почти все знали о судьбе её отца и поэтому боялись с ней разговаривать. Они опасались, что она может стать такой же, как её отец. Однако всё меняется: она в ссоре с Поттером, Уизли и Грейнджер и пока не хочет идти на контакт, хотя последняя и пытается наладить общение. Её брат если и общался с ней, то только под давлением Блэк, а Регулус куда-то исчез. Это не может не радовать, ведь не будет никаких помех. Правда, игнор и возможная пропажа со стороны дяди не делали Адару счастливой, ведь Регулус был единственным человеком, который мог рассказать правду. Правду обо всём. И потерять его просто так даже не на половине «игры» не хотелось. Возможно, она упустила возможность получить информацию, которая могла бы помочь ей во многом разобраться. Но раз так, значит, ещё не время. Внезапно Блэк посетила мысль: «А вдруг троица узнает о моих закидонах против них?», но тут же одернула себя. Не могла она спалиться в такой мелочи. Адара за свои одиннадцать лет много чего вытворяла, и обман друзей не казался таким уж и противозаконным, как, например, хранение и использование тёмных артефактов. Просто один очень хороший волшебник показал маленькой Аде зачарованную музыкальную шкатулку. Ну и ребенок, что кровью связан со всем тёмным волшебством, не мог не заинтересоваться. Адара глянула на часы. Уже было двадцать минут двенадцатого. Пора бы идти. Блэк находилась в заброшенном кабинете совершенно в противоположной стороне от башни, где должны отдать дракошку. Встав с изношенного изумрудного дивана, Ада в последний раз взглянула на свитки с древними рунами, которые так привлекали её внимание с самого начала её пребывания здесь. В родовом доме Блэк хранилось множество разнообразных рун, и Адара всегда с энтузиазмом изучала их. Однако, несмотря на все попытки постичь их значение и способы применения, ей так и не удалось их разгадать. Всё было бестолку. Раньше, когда Блэк виделась с Ноттом, Теодор всегда рассказывал что-то совершенно новое и интересное о рунах. Он понимал их как никто другой. Пожалуй, сейчас Адара жалела, что потеряла такого хорошего друга. Прозвучал дверной хлопок. Девочка слишком громко хлопнула хлипенькой дверцей, но Филч со своей кошкой в данный момент должны были находиться где-то рядом с самой высокой башней. Куда, собственно говоря, и шла Блэк.

* * *

— Гарри! Гермиона! — тихо окликнула Адара своих друзей. Ребята находились на высокой башне замка и, конечно, не ожидали увидеть здесь Блэк. Девочка выглядела очень взволнованной и растрёпанной. Её обычно аккуратно уложенные волосы были в беспорядке из-за бега, одежда слегка помялась, а обычно начищенные туфли не блестели. — Адара? — удивились Гарри и Гермиона одновременно. — Я подслушала ваш разговор в гостиной и узнала, что вы собираетесь здесь что-то провернуть, — Блэк пыталась отдышаться. — Сегодня я, как обычно, гуляла по замку и случайно услышала, как Малфой говорил МакГонагалл, что вы сейчас где-то в замке! Он даже сказал, где именно! Гермиона и Гарри переглянулись, явно озадаченные. — Так вот кто подслушал наш разговор у Хагрида, — пробормотала Грейнджер, но её слова были услышаны всеми. — Они направляются из западного коридора, — произнесла Ада, наконец перестав тяжело дышать. — Если мы пройдём по восточному, то не встретимся с ними. Гермиона кивнула, а Гарри с сомнением покачал головой. Что ж, пока всё шло по плану. Троица медленно двинулась в указанном Адой направлении. — …что за глупости! — внезапно услышали они голос профессора МакГонагалл. — Как вы смеете мне лгать?! Идемте, Малфой, утром я поговорю с вами и профессором Снеггом! Гарри и Гермиона поспешно отступили в тень, в то время как Ада осталась стоять на месте. — Мерлин, неужели я просчиталась? — прошептала она в гневе, хотя внутри её душа пела от радости. Минерва мгновенно умолкла и уставилась на гриффиндорцев с явным недовольством и удивлением. Если бы она только знала, что Блэк почти каждую ночь бесшумно перемещается по коридорам замка, совершенно не заботясь о своей скрытности! — Молодые люди, вам придётся очень потрудиться, чтобы объяснить, что вы здесь делаете в столь поздний час! — произнесла она строгим голосом. Только тогда Гарри осознал, что забыл мантию-невидимку на крыше.