Another Wrong Black

Дом Лестрейнджей, октябрь, 1989 год

Андромеда сидела за столом и просматривала утренние газеты. Она была уверена, что о чём-то забывает, но не могла понять, что именно. Лестрейндж даже несколько раз сверила всё по своему расписанию в ежедневнике, да только всё сходилось. Дело в том, что у Андромеды начались проблемы с памятью после того, как её любимого брата Сириуса посадили. А потом ещё и мужа Рабастана. Она часто могла сидеть по вечерам в своей спальне и что-то рассказывать пустоте, при этом занимаясь своими делами, вяжа носки для Доры, записывая что-то в блокнот и тому подобное. Но потом она осознавала, что её никто не слушает. Рабастан давно не сидел в своем излюбленном кресле возле книжного шкафа. Вскоре Адара обратила внимание на провалы в памяти своей тётушки и указала на них Нимфадора. Тогда девочки скинулись и купили Лестрейндж ежедневник. Хотя он и не отличался изысканностью, поскольку Андромеда предпочитала простоту, его обложка была украшена тонкой инкрустацией из благородных камней. — Мам, мелкая опять ерепениться и не хочет быть феей! Возмущённый крик дочери заставил Андромеду вернуться из мыслей в настоящий мир. Тонкс слетела с лестницы и тяжелыми, но быстрыми шагами направилась к матери. — Дора, про что ты? — Лестрейндж не понимала, про что вообще идёт речь. — Феей, Адара.? — Сегодня тридцать первое октября, мама! Хэллоуин! — розоволосая всплеснула руками, указывая на календарь, а после и на Блэк, которая чуть-чуть показалась со второго этажа. — Ну вот! Вот чей это костюм?! Адара, закусив губу, ступила на ступеньку и постепенно начала спускаться, показывая свой костюм на этот Хэллоуин. Сердце Андромеды пропустило удар. Обычно девочка использовала средство для выпрямления волос, но сейчас они были кудрявыми. Серые глаза Блэк подчеркнула чёрным карандашом, который нашла в комоде Нимфадоры. На ней была бордовая футболка, заправленная в широкие тёмные брюки, а поверх накинута чёрная кожаная куртка с железными заклепками. Она выглядела как его копия. — Вот! — Дора не прекращала возмущаться. — А мы с ней договаривались, что будем вместе феечками! А не вот это вот! Это же вообще обычный костюм! Да ещё и старомодный. — Дора, иди приготовься пока, пожалуйста, — Андромеда старалась говорить спокойно, но на последним слове её голос дрогнул. Метаморфомаг сжала зубы, но быстро удалилась в свою комнату. — Присядь, Адара, — позвала девочку Лестрейндж, при этом показав на стол напротив неё. — Чей это образ? Блэк замялась. Она понимала, что её находка вскоре раскроется Андромеде, но не думала, что она сама всё расскажет. — Когда я искала декорации на передний двор для Хэллоуина, наткнулась на коробку с «воспоминаниями». И мне было очень интересно посмотреть, что там. Оказалось, что там были альбомы с фотографиями. Так ничего привлекающего внимания не было, но из последнего альбома вылетело это фото, — Адара потянулась к внутреннему карману куртки и достала из него фотографию, после чего протянула своей тёте. — По правую сторону от этой девушки мой отец? Андромеда взяла фото в свои руки, и её глаза заслезились. На колдографии были изображены пятеро человек: четверо парней и одна девушка. Рыжеволосая красавица стояла посередине. Слева её приобнимал за талию кареглазый парень в очках с волнистыми волосами. Справа находился парень с кудрявыми волосами чуть ниже плеча. Он придерживал за плечи девушку и ещё одного парня справа него. Русоволосый со шрамом на пол-лица и выше всех ребят на фото. А левее всех стоял худощавый блондин с тележкой разных Хэллоуинских украшений и сладостей. В этих ребятах Андромеда узнала мародёров: Вивьен Гринсон, Джеймса Поттера, Сириуса Блэка, Римуса Люпина и Питера Петтигрю. Они были ещё совсем молодые, учились на пятом курсе. Лестрейндж помнила, как её младшая сестра Нарцисса, которая на тот момент ещё училась в Хогвартсе, писала, какие вечеринки закатывают гриффиндорцы. В те времена даже многие слизеринцы приходили в их гостиную на праздники. В тот момент всё было хорошо. Сириус не предавал друзей, Питер, Джеймс и Вивьен были живы, а Римус не скитался по Лондону из-за того, что не находил себе место. Ребята были вместе и заменяли Хогвартсу солнце в пасмурные дни. Даже профессора частенько смеялись с их выходок и обсуждали их во время чаепитий на собраниях. — Адарочка, да, — голос Андромеды были слишком хриплым, чтобы начинать говорить что-либо, но это не остановило Лестрейндж. — Ты на него очень похожа. Ада поднялась со стула и, немного помедлив, обошла Андромеду и обняла её со спины. Она не требовала каких-либо объяснений. Понимала, что тёте сложно. Она как-то упоминала, что она симпатизировала Сириусу больше всех из семьи. — Тётя Меда, давайте к Хэллоуину готовиться.

* * *

Когда тридцать первого октября все веселились и играли в хэллоуинские игры, Адара задумывалась о печальных событиях, которые происходили в этот праздник. Пожалуй, она бы тоже веселилась как ни в чем не бывало, если бы праздник не касался её. Ведь именно в этот день восемь лет тому назад посадили её отца, который сдал своих друзей Тёмному Лорду, убил двенадцать маглов и Питера Петтигрю. Но Блэк иногда сомневалась, а так ли всё было на самом деле? Многие взрослые рассказывали Адаре о дружбе мародёров. Мало того, даже показывали фотографии. Даже сам Северус Снейп как-то в скользь упомянул, какая крепкая дружба была у Поттера и Блэка. Возможно ли предать своего лучшего друга и единственную и первую подругу, которая помогла ему выкарабкаться из семейных оков? Но и утверждать она не могла. Не знала всей ситуации, а спросить было не у кого. Этот Хэллоуин не отличался от предыдущих: Адара вновь сидела одна в огромном бальном зале Малфоев в их мэноре. Повсюду были гости. Они плясали, выпивали, наслаждались праздником, а их дети играли в игры. Каждый ребёнок был одет в хэллоуинский костюм. Кто в ведьмочку, кто в пирата, кто в фею. Пожалуй, это было чуть ли не единственное то магловское развлечение детей, которое чистокровные аристократы переняли от обычных людей. — Ада, опять ты здесь одна, — Драко плюхнулся рядом с Блэк, разочарованно глядя на кузину. — Ну нельзя же так! Пошли к нам, вместе будем в скелет бомбочки кидать! Юный аристократ предстал в облике вампира, что необычайно ему шло. Белоснежные пряди его волос были небрежно растрёпаны, что являлось непривычным для Малфоя. Белоснежные клыки сверкали при каждом его слове. Черный фрак, поверх бордовой сорочки, гармонично сочетался с тёмными брюками и туфлями, выполненными в той же цветовой гамме. В руках он держал изящную трость, на вершине которой представляло собой фигуру летучей мыши. — Знаешь, что я недавно вспомнила? — Блэк совершенно не обратила внимание на слова брата. Ей нужно было выговориться, а тёте или Доре было бы не понять. Малфой же её бы поддержал. — Крик матери Гарри Поттера и зелёную вспышку. В тот самый день. Восемь лет назад. Драко нахмурился: — Ты уверена, что это точно не сон? — Нет. Это было как внезапное воспоминание, — стала рассказывать Блэк, убедившись, что их никто не подслушивает. — Я сидела поздно ночью в нашем саду и смотрела на небо. Внезапно полил сильный дождь, но я осталась сидеть, ведь была укрыта ветвями деревьев. Всё было в порядке, да только я в один момент отключилась. Просто откинулась на спину. Тогда я увидела этот зелёный свет и крик. Пронзительный женский крик. Всё было как в тумане, я всё равно уверена, что это был именно тот день. Я не знаю, сколько я так пролежала, но очнувшись уже расцветало и погода стала лучше. Между ними повисло молчание. Мальчик не знал, как мог поддержать сестру, но понимал её переживания. Всё же не каждый день встречаются люди, пусть даже волшебники, которые могут видеть свои воспоминания из детства. — Давай после праздника заскочим в библиотеку семейного дома Блэков, — предложил Малфой, дослушав историю Ады до конца. — Вдруг там что-то есть о таких видящих прошлое волшебниках.