Грань

- Она не должна страдать! Авада Кедавра! Ярко зеленый луч вырывается из кончика волшебной палочки и, ударив в грудь рослого мужчины, растаял. В глазах Соломона на мгновение отразилось удивление, а потом он рухнул навзничь, растянувшись на земле катакомб. Палочка выпала из ослабевших рук, и дерево глухо стукнулось о каменный пол. Отступив на шаг, Себастьян в шоке смотрел на мертвое тело родственника. Он и сам от себя не ожидал, что способен на убийство. Да, они с дядей конфликтовали, Себастьян не понимал, почему мужчина смирился с недугом Анны, перейдя в режим ожидания, когда девушка окончательно сдастся на милость проклятья. Он, Себастьян, перерыл библиотеку Хогвартса вдоль и поперек, включая Запретную секцию. Он был готов хвататься за все, даже если надежда на то или иное средство была ничтожно мала. И сейчас, когда, как ему казалось, он нашел средство - реликвию, описанную в книге Салазара Слизерина, дядя уничтожил ее, а потом напал на него, пытаясь вразумить. Гнев достиг такого апогея, что эмоции били через край, и в процессе дуэли заклинания становились все мощнее, а напор сильнее. Бывший мракоборец перешел в глухую оборону, но возраст взял свое, и Себастьяну удалось пробить щит, а потом нанести пару сильных атак, что и закончились Убивающим заклятьем. - Депульсо! - раздалось со стороны, и юноша, отлетев к противоположной стороне, больно ударился об камень и со стоном сполз вниз. - Инсендио! Анна вышла на середину помещения и, прокрутившись вокруг своей оси, произнесла огненное заклинание. Инферналы вокруг нее сгорали и тут же осыпались прахом на земле. Когда последний оживший труп навсегда нашел покой, девушка выдохнула и вперила в близнеца полный злости взгляд. Себастьян виновато выдохнул, не спеша подниматься на ноги. Анна перевела взгляд на тело дяди и, метнувшись к нему, упала рядом на колени. - Анна... - вымолвил слизеринец, протянув к сестре руку, будто прося ему помочь, не смотреть так, будто он чудовище ничуть не лучше тех инферналов, которых недавно контролировал. - Бомбарда! - выкрикнула девушка, направив палочку на книгу Слизерина. - Нееет! - в отчаянии выкрикнул юноша, смотря, как страницы книги пожирает огонь заклинания, уничтожая бесценные знания великого Основателя его факультета. - Ты сделал свой выбор, - слова, как приговор. Положив руки на грудь Соломона, Анна аппарировала с его телом. Себастьян обмяк, понимая, что потерял последнего члена своей семьи.

***

- Нееет! Я резко сел на кровати. Снова этот кошмар, преследующий меня вот уже несколько дней, в котором я снова и снова переживаю тот ужасный момент в катакомбах. Тяжело дыша, как после пробежки, я поставил на колени локти и, запустив пальцы в свои волосы, прикрыл глаза. - Твою ж, Себ, - недовольно простонал с соседней кровати Оминис, и я понял, что кричал во сне. - Прости, Ом, - повернул я голову в сторону, хотя друга видеть не мог из-за того, что в спальне царила глубокая ночь, а еще нас разделял балдахин. - Спи. - Заснешь тут с тобой, - проворчал друг. - А мне между прочим такой сон снился. Обзавидуешься. Я усмехнулся. Я знаю, что он лишен удовольствия видеть сны. Как-то Ом сказал, что все отдал бы, чтобы хоть раз что-то увидеть хотя бы во сне, но, увы, он может только догадываться по звукам и ощущениям, что ему снится. - Парни, Мерлиновы кальсоны, заканчивайте уже, - раздался с дальней кровати недовольный голос Флинта. - Я сейчас тебя закончу, Флинт, - огрызнулся Ом, но по его голосу даже я поверил, что это не пустая угроза. Флинт что-то пробормотал про чертовых Мраксов, а потом, судя по шороху, перевернулся на другой бок и благополучно захрапел. Да, мой товарищ, конечно, добрый и даже мягкий, но иногда и из него вылезает жестокая натура его предков. Кровь Слизерина дает о себе знать. Пока я приходил в себя, пытаясь отдышаться и морщась от намокшей от пота пижамной рубашки, поверхность моей кровати прогнулась под дополнительным весом. Я поднял голову и различил во мраке лицо Оминиса. Он перебрался ко мне без своей палочки. Что-то, а нашу спальню в подземельях он изучил и прекрасно ориентировался даже без своей верной "подруги". - Себ, опять кошмар? - участливо спросил он. - Это невыносимо, - прошептал я, вытирая чуть дрожащими пальцами пот с лица, а потом снова запуская пальцы в свои волосы. - Мерлин, что я натворил? Как я до этого дожил, Ом? - мой голос надорвался, а горло перекрыл ком горечи. Я замолчал, вспоминая, как зеленый луч ударяется о грудь дяди. Как бы я его ни ненавидел иногда, ни понимал его смирения, но смерти я ему никогда не желал. Так почему же я произнес эти ужасные два слова? Я с тихим свистом выдохнул сквозь сжатые зубы и почувствовал, как на мое плечо опустилась ладонь друга, а потом его пальцы сжались в ободряющем жесте. - Я... как я докатился до этого? - выдавил я и зажмурил глаза, больно оттянув себя за локоны. Оминис молчал. Да и что тут можно сказать? Я даже был ему благодарен за это молчание. Меньше всего мне сейчас нужны были банальные слова. А поддержку я и так ощущал. - Прости, - благодарно ответил я, поднимая взгляд на друга. Он слабо улыбнулся, приподняв один уголок губ. - И за то, что разбудил, прости. - Давай спать, - кивнул Ом и поднялся с кровати. - Завтра поговорим, если хочешь. Со мной или с ней. - Хорошо, - ответил я, и друг, откинув полог балдахина, скрылся за ним. Я глубоко вдохнул и долго выдыхал скопившийся воздух. Откинувшись на подушку, я подтянул одеяло к подбородку и уставился в потолок спальни. Да, перед ней я виноват даже больше, чем перед Анной и Оминисом вместе взятых. Я слегка улыбнулся, вспоминая, как она появилась в Хогвартсе. О, это было поистине феерическое появление. Все первогодки были уже распределены, директор Блэк уже открыл рот, чтобы произнести свою речь. Но, так и не произнеся ни слова, он устремил свой взгляд на входную дверь, и его брови недовольно сошлись на переносице. Все, да и я в их числе, проследили за взглядом мужчины и увидели, как из приоткрытой двери выглядывает голова профессора Фига. А я еще гадал с Оминисом, почему его нет за преподавательским столом. Спустившись с подиума, директор Блэк быстрым шагом миновал проход между столами и вышел за дверь. За столами тут же раздались шушуканья, которые профессор Уизли тут же пресекла. Теперь все молча впились взглядами в дверь, ожидая возвращения профессоров. Наконец, ворота распахнулись, и директор таким же размашистым шагом направился к пьедесталу со столами для учителей. За Блэком несмело шла девушка, судя по возрасту моя ровесница. Она оглядывалась на студентов и виновато улыбалась, как бы прося прощения, что задержала их своим появлением. Я хитро улыбнулся, скользя оценивающим взглядом по стройной фигурке новенькой. У нее были рыжие с медным отливом кудрявые волосы, длиной доставая до ее поясницы. А когда наши взгляды на мгновение встретились, я буквально задохнулся от таких невероятных зеленых, цвета свежей травы, глаз. - Профессор Уизли, - раздраженно обратился директор к своему заместителю. - Оказывается, мы еще не всех распределили. Новенькая смутилась, посмотрев на профессора Трансфигурации, но та ласково улыбнулась и предложила присесть на табурет. После она водрузила на голову девушки Распределяющую шляпу, которую не успела выпустить из рук после отправки последнего первогодки на факультет. - СЛИЗЕРИН! - раздалось спустя несколько томительных ожиданий. Я в числе первых вскочил с места, громко аплодируя пополнению в наших рядах. Рыжуля - как я после ее стал называть, а ее это бесило, отчего я еще больше веселился - благодарно улыбнулась и проследовала к нашему столу, заняв одно из свободных мест вдалеке. После директор все-таки взял слово и, объявив, что квиддич в этом году отменен - (Вот ведь гад, а я так мечтал взять кубок школы. Посмотрев на Рейс, мы обменялись с ней понимающими взглядами, для нее это ежегодное соревнование вообще смысл жизни и единственное развлечение.) - выгнал всех из Большого зала. Из-за Оминиса я задержался, а потому когда пришел в гостиную, новенькой уже в поле зрения не было. Обсудив ее появление и гадая, кто она такая, мы с другом отправились в спальню. А я засыпал с улыбкой, вспоминая невероятные зеленые глаза и дав себе обещание, что завтра непременно ее обо всем расспрошу. Но именно она подошла ко мне первая. Диана Фоули. Так она представилась. Как оказалось, ее зачислили сразу на пятый курс, а значит мы будем учиться вместе. Оказывается у нее только недавно открылся магический дар, и почему он не проявился раньше, ни она, ни ее родные, а также профессор Фиг, который летом был ее наставником по магическим наукам, не знали. О большем, к сожалению, я распросить ее не смог, потому что какой-то второкурсник подошел к нам и сообщил, что у входа в гостиную ожидает профессор Уизли, чтобы помочь новенькой ориентироваться в школе. Диана махнула мне рукой и, пообещав, что мы еще обязательно поговорим, убежала. - Себ, только не набрасывайся на нее сразу, - произнес Оминис, подходя ко мне. - Не могу ничего обещать, Ом, - ответил я, растягивая губы в хитрой улыбке. - Сам же понимаешь. Друг только вздохнул, понимая, что меня не переделать, а потом мы отправились на завтрак. Мы разместились за столом и успели наполнить свои тарелки, когда рыжуля в сопровождении профессора Уизли пришла в Большой зал. Пройдя к нашему столу, я уже отодвинулся, надеясь, что она заметит мой жест и сядет рядом, но Диана высмотрела кого-то и, широко улыбнувшись, поспешила мимо. Я проследил за ней и удивленно распахнул глаза, увидев, как она опускается на лавку рядом с Имельдой, которая сразу вовлекла ее в разговор. И когда они успели подружиться? - Облом, да? - ехидно поинтересовался Оминис и отпил из своего бокала с тыквенным соком. Я только глухо зарычал с досады, на что друг почему-то довольно улыбнулся. Иногда мне кажется, что он видит явно больше для слепого. И все же мы стали общаться. И подружились. А потом стали на некоторых уроках сидеть вместе. Я показал ей крипту, как жест доверия, отметив, что никто не знает об этом месте, кроме меня и Оминиса. И Анны. Диана заметила, как моя улыбка спала с лица и спросила, что не так. И я рассказал о проклятье. Рыжуля ласково улыбнулась мне, и я не смог не улыбнуться в ответ, ведь в этот момент мне показалось словно само солнышко улыбается мне. Стало как-то тепло и легко. Я просто устал тащить этот груз на себе. Оминис меня поддерживает, конечно, летает со мной в Фелдкрофт, чтобы повидать Анну, но и он, как мне думается, не верит в выздоровление моей сестры, хотя и не озвучивает этого. А Диана предложила помощь, и я почему-то поверил, что это искренне. Я тут же пригласил ее в следующий раз отправиться со мной. И сразу себя одернул. Мерлин, что я несу? Мы общаемся-то всего ничего, у нее должно быть куча своих дел, да и кто я для нее, и Анна тоже. - Конечно, - с готовностью откликнулась Диана, и я глупо захлопал глазами, не ожидая такого воодушевления. - Класс, - обрадовался я. Договорившись, что я сообщу ей, когда соберусь домой, мы распрощались. А потом в крипту влетел злой Оминис и с порога стал кидаться обвинениями, что секретное место на то и секретное, что о нем не положено знать посторонним. Ох, еле успокоил. Когда Ом злится, он переходит на змеиный язык, и я, хотя и знаю, что он не причинит мне вреда, все же в такие моменты опасаюсь его. - Она хоть стоит того? - выдохнувшись, вопрошает он. - Да, - улыбаюсь я. - Стоит. - Но, прошу, будь с ней осторожен, - посоветовал друг. - Странно это... то, что она зачислилась сразу на пятый курс. Да еще у нее с профессором Фигом явно какие-то секреты. Нападение дракона, о котором все говорят. Как-то все это подозрительно. - Ом, друг, ты слишком мнителен, - беззаботно отмахнулся я тогда, еще не зная, как же он прав. На все 200%. Я понял это позже. Когда проиграл ей в дуэли. Я, который никогда не проигрывал. Я, который был чемпионом "Скрещенных палочек" на протяжении двух лет. Проиграл девчонке, которая колдовала даже не своей палочкой. Как выяснилось потом, когда профессор Уизли попросила меня проводить новенькую в Хогсмид, чтобы та купила все необходимое. И удостоверился в пророческом даре моего лучшего друга, когда мы столкнулись с троллем, и Диана буквально расщепила его на атомы. Но рыжуля и сама была в шоке, растерянно смотря на палочку в своей руке. Вернулись в Хогвартс мы в молчании. Я решил пока не говорить Оминису, хотя он и спросил как прошла наша прогулка. Я как можно безмятежнее ответил, что все норм, без происшествий, а сам нашел взглядом рыжую макушку, что вскоре скрылась в лестничном проеме, ведущем в спальни девочек. Я прокручивал этот момент полночи, но так и не смог объяснить, как можно такое сотворить с троллем!? Уже засыпая, я вспомнил слова Оминиса о том, что с новенькой нужно быть осторожнее. О, друг, как же ты оказался прав. Но именно тогда в моей голове созрел план. Следующие дни мы с Дианой так и не смогли толком поговорить о произошедшем. Она носилась со своим Руководством, "знакомясь" с Хогвартсом, к тому же уроки никто не отменял. А потом наступили выходные, и я решил вспомнить о своем приглашении в Фелдкрофт. Мы встретились в гостиной, вооружившись метлами. Я очень надеялся, что дяди дома не будет, хотя и понимал, что мои надежды напрасны. Анна была рада мне, и я заметил, как ее худых и бледных щек на мгновение коснулся румянец, когда я показал ей смоковницу. Но тут же к нам подошел дядя и, вырвав у меня из рук плод, испарил его заклинанием. Ох, как меня охватила злость. Я наорал на него, он ответил мне, а в результате все закончилось очередным болезненным приступом Анны. Дядя выгнал меня, будто это я виноват в этом приступе. Я, по крайней мере, хоть что-то делаю. Рыжуля хотела меня поддержать, а мне стало перед ней стыдно. Хорошо началось знакомство. Скандалом. Что она подумает обо мне и моей семье? Сказав, что хочу побыть один, я попросил ее все же пообщаться с Анной, и Диана скрылась в доме. Я же отвернулся от двери и устремил свой взгляд наверх. Замок Руквудов. Где-то там засели гоблины, что иногда устраивают набеги на мою деревню. Жители держат оборону, но такое ощущение, что эти гоблины бесконечны. Наш поход в Запретную секцию я вспоминаю с улыбкой. Даже несмотря на то, что нас застукал Пивз и сдал библиотекарше. Ох, как же рыжуля перепугалась. Еще бы, и пары недель не прошло, а ей уже грозит наказание. И, конечно, я вызвался взять всю вину на себе отнюдь не потому что хотел показаться джентльменом. Хотя она так подумала. - Люблю, когда друзья у меня в долгу, - озорно подмигнул я ей и, накинув на себя Дезиллюминационные чары, отправился за полтергейстом. Благо наша вылазка принесла свои плоды, и желаемое Диана получила. А потом я все же расспросил ее о причинах ее появления в стенах школы именно сейчас. И она со вздохом обреченности рассказала. Древняя магия? Такого даже я не ожидал. Но именно тогда у меня все сложилось. Вот оно - решение проблемы. Диана должна мне помочь вылечить Анну. Осталось только разобраться, как эта магия работает, потому что сама рыжуля только руками разводила. А я понял, что мне нужна еще одна вылазка в Запретную секцию. А потом закрутилось, будто кто-то поставил время на быструю перемотку. Я и сам не ожидал, что именно в Диане найду родственную душу. Она с радостью откликалась на мои предложения изучать запретные заклинания, что не входят в программу обучения. Мы совершали вылазки на лагеря гоблинов и темных магов, показывая, что не только на соревнованиях в "Скрещенных палочках" мы отличная команда. А еще она обладала каким-то поистине настоящим даром убеждения. Стоило ей поговорить с Оминисом, как он менял свое решение. Ох, как он сокрушался, когда я заикнулся о скриптории. - Ты знаешь, что туда ушла тетя и не вернулась, - кричал он. - Себ, одумайся, мы найдем другой способ. Не становись на эту дорожку. Но разве я слушал его тогда? Я и после его не слушал. И потому я там, где я нахожусь. Но вот рыжуля с ним поговорила, и он отвел нас в скрипторий. Ах, ее самопожертвование, чтобы я применил на ней Круциатус. Ох, Ом, как же ты был прав. Черт, почему ты вечно оказываешься прав? И почему я никогда тебя не слушаю. Не описать словами, что я ощутил, когда произнес пыточное проклятье. Диана закричала, падая на каменный пол, а я почувствовал, что в моих руках власть. Она опьянила меня покруче самого ядреного "Огденского". И это был мой первый осмысленный шаг во тьму. И дальше она засасывала меня все больше. Я будто тонул в болоте. Вот только с улыбкой на губах, и это пугало Оминиса, который пытался воззвать к моему благоразумию. Ума не приложу, почему Диана не пыталась меня остановить. Хотя разве меня можно было остановить? Я пер вперед, словно "Хогвартс-экспресс", видя только цель. Спасение Анны. Я почти перестал появляться дома. Зачем? Я не мог видеть мучения сестры. Я посвятил себя поиску лекарства. Я знаю, что оно есть. В книге Салазара, добытой из скриптория, я вычитал о некой реликвии, которая способна снять любое темномагическое проклятье. Жертва? Да пожалуйста. Хоть две. Плевать. Все, ради Анны. А потом я узнал, что и у Дианы есть эта сила. Древняя магия может исцелять. Я видел это в воспоминании Исидоры. Такого всплеска радости со мной не случалось с момента поступления в Хогвартс. Еще недавно у меня не было ни одного способа излечения сестры, а сейчас целых два. Но так как рыжуля и сама не знала, что такое творила Исидора, а сама она на портрете триптиха так и не появилась, чтобы ответить на вопросы, я решил сначала сосредоточиться на изучении реликвии. Диана же пообещала, что порасспрашивает Хранителей. Да, я был с ней резковат, но я видел, что цель близка и тогда меня не интересовало ничего, кроме этого осознания. И вот я сделал последний шаг, скрывшись во тьме. И солнышко мое потухло. Я вспомнил взгляд Дианы, когда я произнес Убивающее заклинание. Она смотрела на меня и не узнавала. Я сам себя не узнавал сейчас. Как я докатился до этого? Я стал убийцей. Я убил собственного дядю. - Ты сделал свой выбор. Да, Анна, сделал. Но, Мерлин, что же теперь мне с этим делать? Остаток того дня у меня прошел как в тумане. Я вылетел из катакомб, словно за мной гналась толпа инферналов. Я даже не слышал, как рыжуля что-то кричала мне вдогонку. А потом я принялся оправдываться. Себастьян, серьезно? Я оправдывался, пытаясь убедить Диану, что не хотел. О, да, не хотел. Хотел, ответил я сам себе, когда сбежал от нее. Просто сам себе отказывался в этом признаться. Я прошлялся по круге до самой ночи, а наутро меня Оминис буквально чуть не убил. Оказывается, Анна уже все ему рассказала. - До чего ты докатился, Себастьян? - кричал мне в лицо Оминис, держа меня за отворот мантии и впечатывая спиной в колонну крипты. - Авада? Ты совсем с катушек слетел. Я верил тебе. Верил, когда ты убеждал меня, что сможешь остановиться. Я умолял тебя остановиться. Мы нашли бы другой способ. А теперь что? Ты хоть понимаешь, что сейчас с Анной творится? Ей пришлось хоронить вашего дядю одной. Так ты хотел ей помочь? И где вы теперь? Он бы еще кричал, но решетка крипты поднялась, впуская Диану. Оминис отпустил меня и, брезгливо скривившись в мою сторону, ушел в дальний угол крипты, шипя, как натуральная змея. Рыжуля несмело подошла ко мне, снова тепло улыбаясь мне, вот только это уже была не та улыбка. Я видел, что разочаровал ее. Я обманул доверие всех. Анны. Оминиса. Дианы. И почему-то именно разочарование от последней задело меня больше всего. Она поддерживала меня. Искренне хотела помочь. Держала меня за руку, думая, что сможет помочь мне, но я переступил эту грань. И в этой тьме я один. - Анна хочет сдать меня директору, - сейчас это заявление вызвало у меня усмешку. Моя сестра. Мой близнец. Ближе нее у меня никого. И вот, она хочет моего турне в один конец до Азкабана. - И Оминис, вроде, с ней солидарен, - еще один удар под дых. Я потерял всех. И если в смерти родителей я не был виноват, то в потере остатка семьи и лучшего друга я виноват полностью. - Диана, что мне делать? - я умоляюще смотрел в зеленые глаза напротив, ища в них ответ, как мне спасти свою душу. Для меня же еще есть спасение? Ведь есть же? - Поговори с Оминисом, - схватил я руки рыжули. - Я не могу отправиться в Азкабан. Я сейчас, как никогда нужен Анне. У нас больше никого не осталось. Только мы друг у друга. Да, я виноват, но, Ди, прошу. Поговори с Оминисом. Пусть он уговорит Анну дать мне шанс. Я искуплю, обещаю. Клянусь, больше никакой темной магии. Я все осознал. Рыжуля кивнула, ободряюще улыбнулась и, высвободив свои руки, направилась к другу. Я без сил рухнул на каменный пол крипты, подтянув колени к груди и уткнувшись в них лицом. До меня не доносилось ни звука. Ом прекрасно владеет заклинанием купола неслышимости. Тогда решалась моя судьба. И я бы засмеялся, представляя Анну и Оминиса в роли прокуроров, а Диану в виде моего адвоката, если бы не ощущал холод, так явственно я представил полчища дементоров, что обитают в Азкабане. Мерлин, а если у рыжули не получится уговорить Оминиса? Что, если Анна так зла на меня, что считает, будто я обязан понести наказание? Нет, она же моя сестра. Она не может отвернуться от меня. Не может быть так жестока. Я же ради нее. Да и если вспомнить Соломона. Он швырялся в нас с Дианой заклинаниями, будто сам убить хотел. А ведь еще приходилось отбиваться от инферналов. А выживи он, нас бы с рыжулей отчислили и на пару отправили в Азкабан. Анна просто пришла позже и не видела, как дядя чуть не прикончил нас. Я очнулся, когда на мое плечо опустилась ладонь. Я вскинул голову и увидел лицо Дианы. За ее спиной стоял Оминис, прожигая меня испепеляющим невидящим взглядом. Я в мольбе посмотрел в зеленые глаза рыжули. - Все хорошо, - произнесла она, улыбаясь. - Все будет хорошо, Себастьян. - Но ты поклялся, - добавил друг. - Я поверил тебе в последний раз, Себастьян. Я уговорю Анну не сдавать тебя, но, клянусь, если ты... - Я понял, - закивал я, вскакивая на ноги и чувствуя, как холод уходит. - Ом, я... спасибо. - Не меня благодари, - бросил он и, развернувшись, оставил нас с Дианой одних. - Ди... - я выдохнул, не зная, что сказать. Она снова поверила в меня. Я не потерял ее доверие. Она все еще рядом. Я закрыл глаза, хотя спать совсем не хотелось. В душе разливалось тепло. Меня грело не одеяло. Невероятные зеленые глаза, обращенные, казалось, в мою душу. И в глубине ее глаз я видел надежду, что я еще не потерян. Да, я потерял свою кровную семью. Анна уехала из Фелдкрофта, оставив мне записку, в которой сказала, что не готова простить меня сейчас и не уверена, что когда-то этот момент наступит. Но все же она надеется, что для меня не все окончено. Сейчас я понял смысл ее слов. Должно быть сестра поняла, кто за меня вступился. Да, я потерял Анну. Но Оминис и Диана еще рядом. Правда, я ощущаю, что Ом относится ко мне с опаской. Ожидает рецидива, будто я больной какой-то. Но Диана поддерживает. И ее вера в меня дает мне силы и уверенность, что, хоть я и переступил эту грань, но для меня еще не все окончено. И я клянусь, что помогу ей. Не для того, чтобы использовать ее силу, как средство снятия проклятья с Анны. Нет. Это будет моим искуплением. Я пройду оставшийся путь с Дианой. Эти ее испытания, противостояние с Ранроком и Руквудом. Она не должна быть одна. Она протянула руку мне, а я должен удержать ее. Она не должна пройти путь Исидоры. Она спасла меня, а я спасу ее. И я вытрясу из Хранителей всю правду. Хватит им водить Ди за нос. Пора раз и навсегда выяснить, что это за Древняя магия. Я не могу потерять Ди. Не могу, когда понял, что в этой непроглядной тьме еще горит луч солнца.