Грань

На следующий день словно само Великое Провидение было против меня. До уроков мне так и не удалось поговорить с Дианой, вокруг нее все время кто-то ошивался, словно берег ее от меня. А в конце последнего урока она задержалась в кабинете профессора Фига, и я отправился в гостиную. Там я занял самое лучшее место, чтобы мимо меня точно никто не прошел, и упер свой взгляд в проход, поставив себе цель не пропустить возвращение рыжули. Мучительно долго тянулось время, но ее все не было. - Думаю, она не скоро придет, - присел рядом Оминис. Я удивленно поднял брови и повернул к нему голову. Друг не спешил пояснять свое высказывание и, потянувшись, открыл книгу. Буквы, повинуясь немому приказу его палочки, поднялись над страницами, и Ом принялся "читать". - Почему ты так говоришь? - поняв, что друг себе "цену" набивает, спросил я. - Я случайно услышал ее разговор с профессором Фигом, - сжалился надо мной товарищ. - Что-то опять связанное с Хранителями. - Черт, - выругался я, поняв, что опоздал. Наверное, опять проходит очередное их испытание. Действительно, скоро ждать ее не стоит. А я так хотел все с ней обсудить, напроситься на помощь. Да и с этими самыми Хранителями пора серьезно поговорить. - Она продолжает верить в тебя, и мне кажется, что этой веры хватит на всех, - услышал я, выныривая из своих мыслей. Снова переведя взгляд на друга, я увидел, что его книга закрыта и лежит на его коленях, а сам Ом устремил невидящий взор в окно, за которым плескалось Черное Озеро. - Не уверен, что ты заслуживаешь ее веры, но я рад, что мы дали тебе второй шанс. Твоя совесть, Себастьян, и есть твой персональный Азкабан. Я открыл рот от нахлынувших на меня эмоций, а Ом повернул ко мне голову и, казалось на миг обрел зрение, ибо его взгляд устремился прямо на меня. Или сквозь меня. Он будто прочитал мои чувства. - Жаль, что ты понял, как далеко зашел, только после свершения непоправимого, но этот жестокий урок ты усвоил на всю оставшуюся жизнь. - Как думаешь, еще может все вернуться? - робко спросил я. - Стать, как раньше. - Ты же и сам понимаешь, что нет, - грустно улыбнулся Оминис. - Но ты можешь продолжать искупать вину и однажды, я верю в это, Анна сможет простить тебя. - А ты? - Себ, ты не мое доверие предал в первую очередь, - устало вздохнул друг, откидываясь на спинку стула и прикрывая глаза. - И даже не Анны. Черт, друг, мне правда нужно это вслух произносить? Неужели ты еще более слеп, чем я? Я опустил голову. Конечно, я понял. Только вот как признаться в этом самому себе. - Она так со всеми, - проговорил я, и услышал тихий смешок. - Ох, Мерлин, ну, хорошо, пусть так, если тебе проще, - еще раз вздохнул Ом. - Я просто не уверен... - Что заслуживаешь? О, вот здесь ты прав. Но позволь ей решать. И прекрати жалеть себя. К сожалению, что случилось, то случилось и этого не исправить. Что ты намерен делать? - Я пытался найти информацию о Древней магии. Понять, как она работает. Как ей управлять. Предыдущая хранительница неправильно поняла свое предназначение. Мотивы у нее были благородные, но... вот результат оказался диаметрально противоположным. Я хочу помочь Диане. Ясно же, что эти Хранители просто используют ее, направляют по только им ведомому пути, но ничего не объясняют. И мне кажется, что Диана боится своей силы. А ведь можно разобраться, понять. Вот бы вытрясти из этих Хранителей... - Думаешь, получится? - задумчиво протянул Оминис. - Они боялись ее, - резко повернулся я к другу всем телом. - Исидору Морганак. А если бы разобраться, не просто повесить табличку "Не трогай, опасно для жизни", а действительно понять природу Древней магии. Она не зло. Она может служить добру, если ее правильно использовать. Ди должна научиться управлять ею. Если бы поговорить с Хранителями... Вот бы найти место с их портретами. - Это можно устроить, - непринужденно ответил друг, и я в шоке распахнул глаза, не веря своим ушам. Неужели, Ди рассказала ему, как попасть к Хранителям? - Как я уже сказал, мне удалось подслушать их с профессором Фигом разговор. На прощание они договорились, что встретятся в подземельях. - Что? - я даже вскочил со своего места, не веря в такой подарок судьбы. - Это место здесь? Где конкретно? - Увы, друг мой, - развел руками Оминис. - В подробности они не вдавались. - Так, хорошо, - я запустил пальцы в свои волосы и принялся рассуждать. - Это точно не скрипторий. - Это уж точно, - усмехнулся друг. - Портреты каких-то Хранителей мы бы заметили. - Я должен найти это место, - уверенно заявил я. - Спасибо, Ом, - искренне поблагодарил я и рванул к проходу. - Погоди, - нагнал меня голос друга, и я повернулся. - Я с тобой. - Ом, я даже не уверен, что попаду туда. А вдруг оно запечатано Древней магией и придется караулить Ди у входа до ночи или вообще до утра? - Ну, для начала надо найти вход, а потом уже решать. В любом случае оно точно надежно скрыто и вот так сразу ты не найдешь. А вдвоем мы быстрее управимся. А если проход действительно запечатан, то оставлю тебя там, а сам вернусь в гостиную, вдруг она вернется иным путем. - Хорошо, - согласился я со здравыми аргументами товарища. - Наверно, ты прав: вдвоем быстрее. К тому же я без понятия, что вообще искать. Проход, скорее всего, так хорошо спрятан, что, возможно, могу и не понять, что это дверь. - Пошли, - кивнул Оминис, и мы покинули пределы гостиной. Выйдя в коридор, мы замерли, осматриваясь. - Так, - оценив масштаб поисков, проговорил я. - Нам подходит правый коридор, потому что пути прямо и влево ведут к выходу с подземелий. Друг со мной согласился, и мы двинулись в указанном направлении. На всякий случай я вытащил из кармана свою волшебную палочку, а у друга она и так была всегда наготове, мигая красным огоньком. Я двигался по коридору, всматриваясь в каждую выемку камня. Не знаю, насколько моя догадка была верна, но я искал что-то похожее на руны, которые мы с Ди видели в последней нашей вылазке, ища последнюю часть триптиха. Тогда Исидора так и не появилась на своем портрете, а ведь мы так надеялись, что она ответит на все вопросы. Но нет, Хранители явно хотели, чтобы мисс Морганак не смогла поделиться своими знаниями. В коридорах подземелья было тихо. Глянув на наручные часы, я понял, что уже вовсю идет ужин. Что ж, тем лучше, никто не будет задавать ненужные вопросы, чего это мы тут гуляем. Завернув за очередной поворот, мы вышли к небольшой развилке, где разделились. Но оба наших пути в результате ни к чему не привели. Открыв замок на воротах, что вели в зал, где устраивали вечеринки призраки, мы обыскали и там каждый камушек, но ничего похожего на проход в некое таинственное место так и не обнаружили. - Знаешь, - задумчиво протянул Ом. - Может, лучше сначала поговорить с Дианой? Серьезно, Себ, что ты скажешь этим Хранителям? И ты правда думаешь, что они вот так все выложат тебе, если даже Диане говорят только то, что им выгодно? - Я попытаюсь убедить их, что утаивание истинной природы Древней магии - не выход, - упрямо стоял я на своем. - Диана либо повторит судьбу Исидоры, либо вообще будет бояться своей силы, и не думаю, что это благоприятно на ней отразится. Наблюдая за ней, я понял, что Древняя магия наиболее сильна, когда носитель испытывает мощные всплески эмоций. Иногда Ди просто не может ее контролировать. Возможно, если бы Хранители прислушались и объяснили Диане, какой силой она обладает и как можно ею управлять, то Древнюю магию можно было бы обуздать и не дать ей вырваться из-под контроля. - Ты правильно сравниваешь Древнюю магию с Темной, - хмыкнул Оминис. - И ты на своем примере узнал, что управлять этим нельзя. - Я не сравниваю, - огрызнулся я, останавливаясь и поворачиваясь к другу. - Это совершенно разные вещи. - Да неужели? - недоверчиво усмехнулся тот. - А может именно потому Хранители и решили просто запечатать эту магию и никому не говорить, как ею пользоваться? - Но нельзя просто повесить замок и сказать, что его открывать запрещено. Эта сила слишком мощная. И Древняя магия не равно Темная. Ею можно управлять, если знать как. - Ты думал, что и Темную магию можно использовать во благо. И к чему это тебя привело, Себ? Ты самые страшные свои поступки оправдывал благими намерениями. Ты сам не знаешь, что хорошо, а что плохо. Так с чего ты решил, что, думая, что ты помогаешь Диане, ты не сделаешь только хуже? Я хочу верить, что сейчас тобой движут благородные мотивы, но иногда, друг, лучшая помощь - это не вмешиваться. Особенно в то, что ты не понимаешь. - Предлагаешь одну ее оставить со всем этим разбираться? - процедил я сквозь зубы. - Зачем ты вообще все это мне рассказал тогда? Ведь знал, что я решил. - Я уже пожалел, что сказал. - О, нет, - протянул я, мотнув головой. - Мы оба знаем, почему ты это сделал. Она верит в меня, помогала мне все это время, и я должен помочь ей. Ты прав в том, что больше всего я виноват перед ней. - Хранители все равно тебя слушать не будут. Мне даже кажется, что лучше все обсудить с профессором Фигом. Если Хранители по какой-то причине не хотят всего рассказывать Диане, то профессор Фиг сможет с ними говорить на равных и объяснит, что Диана не Исидора и не повторит ее ошибок. - Ага, так он меня и послушал, - недоверчиво фыркнул я. - Да если я хоть заикнусь, что знаю о Древней магии, то он тут же перейдет в глухую оборону, а потом еще и Диане выскажет, что нечего всем подряд раскрывать секреты. - А если ты вот так ворвешься и начнешь требовать что-то у Хранителей, они не перейдут в глухую оборону, осуждая Диану, что она треплется о секретах? - поддел меня друг. - Может, и перейдут, - нехотя согласился я. - Но я попытаюсь до них достучаться. И Диане смогу объяснить, что я просто хочу помочь. И прекращаем этот пустой разговор, Ом. Ты потому и рассказал мне, потому что видишь, что я искренне хочу помочь Диане. И она это поймет. Как и то, что мои мотивы действительно благородные. И я знаю, что - добро, а что - зло. Тогда это был не я, - пробормотал я, снова начав оправдываться. - И я осознал это. Но ведь и Соломона сложно назвать жертвой. Тогда он кидался в нас с Дианой отнюдь не безобидными заклинаниями. Я защищался и защищал Ди, она бы вместе со мной загремела в Азкабан. - Мерлин, Себ, избавь меня от этого бреда, - раздраженно поморщился Оминис. - Еще скажи, что у тебя выбора не было, кроме как убить дядю. Был. И не один. Но ты почему-то выбрал самый паршивый. И, как всегда, подумал только о себе. Думаешь, ты один сейчас несешь на себе это бремя? Его несем все мы. Я, Диана и Анна. Покрывая тебя. А ты опять оправдываешься, пытаясь все выставить в выгодном для тебя свете. Сейчас, слушая снова твои жалкие потуги, я не уверен, что ты хочешь искренне помочь Диане. Не уверен, что ты не отказался от своей цели исцелить Анну. - Я никогда не использую Диану, - выкрикнул я, забыв о том, что в подземельях прекрасная акустика и наш разговор могут подслушать ненужные уши. Друг снова скривился, не веря моим словам. - Да, тогда эмоции взяли надо мной верх. И да, у меня был выбор. Возможно, ты прав, и даже несколько. Но ты понятия не имеешь, что я чувствовал. Что дядя сделал для меня, чтобы я выбрал другой путь? Он хоть раз поговорил со мной? Он хоть раз показал мне, что ему не наплевать на меня и Анну? Мы с сестрой ему никогда и не нужны были. Ему нас навязали и он никогда не скрывал, что ему было бы прекрасно без нас. Что он сделал, когда Анну прокляли? Один поход в Мунго, где врачи развели руками? Он хоть раз попытался узнать природу проклятья, чтобы найти способ ее вылечить? Нет. Он просто смирился. И вместо того, чтобы что-то пытаться делать, он грубо пресекал все мои попытки. Все, что я видел - это оскорбления, жестокие обвинения, будто это мы с Анной виноваты в том, что случилось с нашими родителями, а потом и в этом проклятье. Если бы он только поговорил со мной, - я сильно сжал кулаки, чувствуя, как рвутся наружу непрошенные слезы. - Попытался понять. Он спокойно смотрел на мучения Анны и не понимал, почему я не могу так же. Потому что у него никогда не было близкого человека. Уверен, что он и отца ненавидел, что тот своей смертью свалил на его шею двух детей, которых он вынужден воспитывать. Он вообще был способен на человеческие чувства? Он не дал мне и намека на это с тех пор, как не стало родителей. И разве можно меня упрекать в том, что я хотел помочь сестре? И да, я отчасти виню Соломона в том, что случилось. Заметь, не снимаю с себя всю вину. Он неопровержимо виноват в своем безразличии. Выговорившись, я опустил голову и часто задышал, словно после пробежки. И вместе с тем я почувствовал, будто огромный груз упал с моей души. Мне необходимо было выговориться. Я не умаляю своей вины. Все-таки убийство оправдать нельзя, учитывая, что друг прав, и выбор у меня был. Но, вспоминая тот момент в катакомбах, я понял, что не контролировал себя. Словно что-то управляло мной, управляло моей волшебной палочкой. Эмоции взяли верх. Я был на финишной прямой. Я почти излечил Анну и вот появляется Соломон и опять, ни в чем не разобравшись, не попытавшись пойти на компромисс, набросился на меня и Диану. Вместо того, чтобы потушить огонь, он подкинул дров. Чувствуя, как увлажнились уголки глаз, я поджал губы, сдерживая всхлипы. Ом некоторое время молчал, давая мне прийти в себя, а потом положил руку на плечо. - Себ, поверь, я понимаю твою злость к своему дяде, - тихо проговорил он. - Но ты почему-то был уверен, что один хотел исцеления Анны. Поверь, мне Анна тоже не безразлична. Просто путь, что ты выбрал... Темная магия не может исцелять. Она может только уничтожать. Да, вина за произошедшее отчасти и на твоем дяди, но выбор ты сделал сам, без чьей-либо помощи. Под эмоциями ли, осмысленно - не важно. Важно только то, что если бы ты прислушался ко мне или Диане, остановился, поняв, куда это тебя приведет, то не пришлось бы искупать вину, возможно, тем же способом. Ты говоришь, что осознал, что больше не будешь совершать тех же ошибок, но не стоит трогать то, что тебе неподвластно. - Большинство ошибок совершаются именно по незнанию, - возразил я, и друг разочарованно вздохнул. - Исидора распоряжалась своей силой так, как посчитала нужным, потому что с ней в свое время не поговорили и не объяснили, что этим путем нельзя идти. - А, так вот в чем дело, - усмехнулся Ом и скрестил руки на груди. - Ты проецируешь свой поступок на судьбу мисс Морганак? - Хранители знали, куда она идет, - сжал я от злости кулаки. - Знали и вместе того, чтобы поговорить с ней, просто запрещали ей использовать магию. Но я видел, - снова повысил я голос, ткнув себя в грудь ладонью. - Я видел, что эту силу нельзя просто запечатать и запретить себе ею пользоваться. Ди так не может. И Исидора так не могла. - А ты? - выпалил в ответ друг. - Ты мог не использовать Темную магию? Ты хотя бы пытался искать в другом направлении? Подобное лечат подобным, да, Себастьян? Это твое оправдание? - Хватит, - замотал я головой и двинулся по коридору к решетке. - Это бессмысленный разговор. Ты не понимаешь. - О, да, - нагнал меня Ом и, схватив за руку, грубо развернул к себе. - Конечно, Себастьян, ты уверен, что тебя никто не понимает. Ты хочешь добра, а тебя останавливают. Пыточное ты на ней использовал тоже из добрых побуждений? - Да заткнись ты, - взревел я и, схватив друга за ворот мантии, встряхнул. - Тогда выбора не было. Будто ты не знаешь. Надо было сдохнуть там, так? - Не нужно было вообще соваться в скрипторий, - злобно оскалившись, прошипел друг. - Твоя проблема, Себастьян, что ты сначала делаешь, а потом думаешь. Ты знал, с чем имеешь дело. И я предупреждал тебя, именно потому, что знал, к чему это тебя приведет. Я тоже виноват перед тобой, Себ. Виноват в том, что не заставил тебя остановиться тогда. Позволил уговорить себя. В скриптории, в катакомбах, когда ты вынес реликвию. И потом, когда позволил уговорить себя использовать ее, - я без сил отпустил ворот мантии друга и, отступив на пару шагов, уперся спиной о стену, уставившись себе под ноги. Ом выдохнул и я ощутил на себе его полный сожаления взгляд. - Я так же виноват в смерти твоего дяди именно потому, что не заставил свернуть тебя с этого пути, - продолжил он. - Я должен был говорить с тобой более настойчиво, попытаться достучаться до тебя. Как виновата и Диана, потому что за своей верой в тебя она отказывалась видеть, что ты не отступишь, даже если весь мир падет. Именно наше молчание и потакание твоим обещаниям сейчас разделило наши жизни на "до" и "после". И я прошу у тебя прощения, Себастьян, - выдохнул Ом, и я в неверии вскинул голову. - Я должен был остановить тебя любыми способами. Должен был объяснить, что твой выбор неверный и приведет к катастрофе. Не верить тебе на слово и наблюдать со стороны, как ты вязнешь в этом болоте под названием Темная магия. Я оказался плохим другом. - Нет, - замотал я головой, отводя взгляд. - Это я всех подвел. Вы верили в меня, а я вас обманул. Это только моя вина. Да и никто не смог бы меня остановить. Ди говорила со мной, пыталась вразумить, но ты прав: я не слышал ни ее, ни тебя. Тогда меня нельзя было отговорить. - А сейчас? - Я не оставлю Диану одну, - четко проговорил я, снова поворачиваясь к другу. - Запрещать ей использовать ее силу нельзя. Единственный выход не дать ей повторить судьбу Исидоры - помочь ей обуздать ее магию и направить в нужное русло. Все беды от незнания и невежества. - Ответь мне только на один вопрос, Себастьян. Правдиво ответь. - Задавай, - с готовностью отозвался я. - Сейчас твои мысли не затуманены выгодой? Твои чувства чисты и искренни? - Это два вопроса, - отшутился я, но брови друга грозно сошлись на переносице, показывая, что сейчас не время для шуток. - Хорошо, ты прав, одно следует из другого. Да, - уверенно ответил я. - Поверь, я хочу помочь Диане. Я вижу, что она должна научиться использовать свою силу, а не просто запретить себе. Второй путь приведет ее к катастрофе. Ты не видел, что с ней делает сила. А я видел. Она не может ее контролировать. Подчас она выплескивается из нее против воли. Просто потому что она не знает, как ей управлять. Хранители знают. И они обязаны ей все рассказать. Они молчали в случае с Исидорой, потому та и пошла неправильным путем. Но в случае с Дианой они должны поменять свое отношение. - Ладно, - кивнул Оминис. - Давай найдем вход. И если он не запечатан, то я пойду с тобой. - Э-э... - замялся я. - А зачем? Ты вроде сказал, что Диана может вернуться другим путем, и нужно караулить ее еще и в гостиной. - Либо ты соглашаешься с моим условием, либо я наложу на тебя Империус и мы сейчас же отправляемся вместе в гостиную, - предупредительно прищурил глаза друг. - А потом я заставлю тебя забыть о своем намерении. - Ты этого не сделаешь, - все же с опаской покосился я на кончик палочки друга, что уже не так безобидно поблескивала красным огоньком, а как-то опасно вспыхивала. Но, наверно, это мое разыгравшееся воображение после его слов, что меня нужно было остановить любыми способами. - Выражаясь твоим языком, Себ, это плохой поступок во благо, - непринужденно ответил Ом. - Я просто хочу проконтролировать, что в разговоре с Хранителями, тобой не будут управлять эмоции, и ты вместо того, чтобы действительно построить конструктивный диалог и попытаться указать им на отрицательные последствия их молчания, все не испортишь. - Ладно, - сдался я, согласившись с правотой товарища. - Идем вдвоем. - Надо же, ты прямо меняешься на глазах, - не мог не съязвить друг. - Прислушиваешься к голосу разума. Похвально. Встал на путь исправления. Прямо горжусь тобой. - Ой, ну, тебя, - отмахнулся я, отталкиваясь от стены. - Пошли уже найдем этот чертов проход, а то простоим тут действительно до утра. Оминис тихо рассмеялся, и мы продолжили свой путь по коридору. Но, вернувшись к проходу в гостиную, мы так и не нашли ничего, хоть отдаленно напоминающее дверь в таинственное помещение с портретами Хранителей. Прислонившись плечом о стену, я шумно выдохнул и спросил, правильно ли Ом расслышал место встречи рыжули и профессора. - Ты прекрасно знаешь, что слух меня еще никогда не подводил, - оскорбленно нахмурился друг. - Да и подземелья это не только гостиная факультета. - В каком смысле? - подобрался я. - Есть еще подземелья? Ом кивнул и как-то таинственно усмехнулся. "- Чертовы Мраксы", - мысленно рассмеялся я, - "Сколько еще секретных мест в Хогвартсе им известны? Я-то думал, что крипта и скрипторий - единственные секреты". - Удиви меня, Ом, - в предвкушении загорелись мои глаза. Друг усмехнулся и, ориентируясь с помощью своей палочки, двинулся к выходу из нашей вотчины. Я, как привязанный на веревочке, последовал за ним. - И почему ты сразу не сказал? - Очевидно же, - отмахнулся Оминис. - Думал начать отсюда. Но потом меня осенило. Раз это место секретно, то оно не может находиться в свободном допуске, как крыло с гостиными факультетов. Была надежда на коридор с залом привидений, но она не оправдалась. Потому вот только этот вариант. Если и он не подтвердится, то я точно не знаю и придется все же разговаривать с Дианой. Но я не уверен, что она покажет нам это место. - Да, на это надежды еще меньше, - согласился я. Как-то я у нее спросил, что это за испытания такие, но рыжуля только отнекивалась и переводила тему, говоря, что это только ее касается. - Впрочем, я все же хотел ее уговорить принять мою помощь. - Именно поэтому я и решил тебе помочь найти вход, иначе все же исполнил бы свою угрозу с Империусом. Да и убедиться нужно было кое в чем. В чем хотел убедиться друг, я уточнять не стал, а вот предыдущие его слова заставили меня неосознанно поежиться. Я знаю об отношении Оминиса к Непростительным заклинаниям, а как все сложилось если бы, увидев, что одними уговорами не добиться того, чтобы быть услышанным, друг решил, что один раз использовать Империо и вправду меньшее из зол? Сглотнув, я уставился в спину товарища. Что, если бы, когда я загорелся идеями поисками лекарства для Анны, он решил заставить меня отказаться от моей идеи? Я был готов использовать на нем Империус, когда он встал на моем пути в катакомбах, уговаривая меня оставить добытую реликвию. Если бы не вмешалась Диана и не стала бы его уговаривать, использовал бы он Непростительное на мне, чтобы отговорить меня? Что он имел ввиду под словами "любыми способами"? Сожалеет ли он, что не смог отступиться от своих принципов, вследствие чего я увяз в использовании Темной магии, даже решившись на убийство? Может именно в этом он видел свою вину? Вину за то, что не использовал более кардинальные способы уговора? - Нам сюда, - произнес Оминис. За своими размышлениями я не заметил, как мы оказались в колокольной башне. За другом я повернул направо, где мы поднялись по лестнице, а потом стали спускаться вниз. - Этот проход заканчивается тупиком, - принялся объяснять Ом. - Но если есть спуск, то он куда-то должен привести, так? - Ага, - кивнул я, поняв, к чему он клонит. - Например, к двери, которая запечатана для всех, кто не владеет Древней магией. - Но Фиг-то не владеет, - пожал плечами товарищ. - Ну, так они могут встретиться у входа, который Ди и откроет. - А ты настроен оптимистично, - поддел меня Оминис. Я только фыркнул. Нет, я надеялся, что этот проход не нуждается в постоянном распечатывании. Ди неоднократно там бывала, чтобы согласовать свои испытания с Хранителями. Я очень хотел верить, что дверь открывается один раз, а потом в нее можно беспрепятственно заходить снова и снова. Но почему тогда за все это время так никто там и не побывал тогда? Случайно не забредали. "- Ладно", - одернул я себя, помотав головой и выкидывая оттуда пессимистичные мысли, - "Я все равно решительно настроен попасть внутрь. И если дверь открывается только силой Древней магии, я буду сидеть у этой двери и ждать, пока Ди не придет и не откроет ее. Нам все равно нужно все обсудить. Я хотел после моего разговора с Хранителями, но можно и до. Или во время. Я все равно туда попаду".