Грань

Ом и Ди каждый день приходили ко мне. Друг выполнил свою угрозу и каждый раз приходил с конспектами, зачитывая их вслух. Его голос убаюкивал лучше зелья без сна. Впрочем, каким-то образом узнавая, что я задремал, он безжалостно будил меня, тут же начиная читать заново. Ума не приложу, как у него самого хватило терпения, чтобы проделывать это снова и снова. Впрочем, своего он добился: я действительно хорошо усваивал материал. Не усвоишь тут, когда тебе одну и тут же фразу повторяют несколько раз. Но, чтобы сгладить немного мои мучения, друг прихватывал с общего стола какую-нибудь вкусную вещь, типа пудинга или мармелада. И тогда я был готов терпеть его бесконечную мантру лекций. После обеда приходила Ди. Зная, что Ом и так мучает меня конспектами, она приходила просто так. Рассказать, как прошел день. И уже ее я слушал, жадно вслушиваясь в каждое слово. В этот момент я мечтал только, чтобы это время длилось бесконечно. Но пока это было невозможно. Приходила мисс Блейни, а Ди, подарив мне на прощание одну из своих ласковых улыбок, уходила. Так проходил для меня день за днем. Стараниями колдомедсестры я стал чувствовать себя с каждым днем все лучше. Я мог уже выжимать из себя цепочку коротких слов, не делая паузы между ними. Через неделю я смог даже сесть, чтобы уже самостоятельно взять ложку в руку и приступить к трапезе. Да, это давалось мне с огромным трудом и по времени занимало, наверно, целую вечность, но я был так счастлив в этот момент, что готов был обнять весь мир. Я был готов пить эти отвары, лишь бы встать, наконец, с ненавистной кровати и уйти отсюда. И лучше прямиком в лавку Олливандера. Ди в один из визитов сообщила, что она отправила мастеру письмо с соответствующей просьбой, и тот с радостью отозвался. И даже отказался брать плату. Оказывается, пока я тут валяюсь, уже чуть ли не вся магическая Британия знает, что мы с Ди победили предводителя гоблинов и спасли от назревающей войны. Эх, вот так всегда. Только удастся совершить что-нибудь героическое, как даже нет возможности послушать оды в свою честь. Но ничего, вот выйду отсюда и буду принимать комплименты. С тех пор, как я смог принять сидячее положение, я стал предпринимать попытки встать на ноги. Мышцы были еще слабы, и я, если бы не держался за кровать, сразу падал бы, но я всегда был упрямым. Если поставлю себе цель, то добьюсь ее, чего бы мне это ни стоило. Раз за разом я, сцепив зубы и с трудом стоя на подгибающихся ногах, шаг за шагом прохаживался вокруг своей кровати. Никогда не думал, что буду заново учиться ходить, как в детстве. Впрочем, мне многому чему пришлось учиться заново. Но такова цена подвига. Тренировался я, конечно, ночью, чтобы не было свидетелей моих жалких попыток. Мисс Блейни, естественно, узнай она о моих ночных променадах, отругала бы меня, заверяя, что все придет в свое время, но я не мог ждать. Я хотел как можно скорее покинуть эти ненавистные стены. Я был готов даже тут же отправиться в кабинет на занятия. Куда угодно, только не чувствовать себя вновь беспомощным бревном. Смиренно ждать чего-то явно не для меня. Наконец, все мои старания увенчались успехом. Тренировки вкупе с выпитыми литрами зелий сделали свое дело. Спустя еще полторы недели мисс Блейни торжественно объявила, что я более не нуждаюсь в ее постоянном надзоре. Сияя от счастья, я получил от нее несколько баночек с укрепляющим зельем и чуть ли не вприпрыжку покинул пределы больничного крыла. Хогвартс встретил меня традиционным гулом. О, я даже и не знал, что буду скучать по этой суете. Встречающиеся мне студенты оборачивались на меня, замолкали разговоры, а я чувствовал себя, ни много ни мало, настоящей звездой. Еще немного и автографы начну раздавать. Но до этого не дошло, хотя меня и поздравляли с выпиской, а также расспрашивали о моем геройском поступке. О, я его описывал во всех красках. Даже позволил себе немного приукрасить. Но мне позволительно, да и сильно я не хвалился. В общем до родных подземелий добрался я нескоро. И, Мерлин Великий, как же я скучал. Такое ощущение, что последний раз я был тут в прошлой жизни. Да, именно так. Казалось, что прошла целая жизнь. - О, вы посмотрите, кто к нам вернулся, - услышал я голос позади себя. Эту манеру растягивать слова я не спутаю ни с чем. Хотя его я хотел видеть меньше всего. Коул-мать-его-Флинт. Я закатил глаза и повернулся к сокурснику. - Ты хоть бы предупредил, что ли, - язвительно усмехаясь, произнес он. - Мы бы красную дорожку для нашего героя расстелили. Прямо из больничного крыла. И по краям поставили бы хор из учеников, чтобы тебе дифирамбы петь. - Да, - не остался я в долгу. - Надо было предупредить, а то вы не подготовились к моему возвращению. - Не обольщайся, Сэллоу, - еще больше скривилось от пренебрежение лицо Флинта. - Тут у тебя почитателей нет. Ну, кроме твоей подружки и Мракса, конечно. Но это всегда был твой максимум. Toujour Pur, - произнес он, оборачиваясь к проходу в гостиную. Да уж, спеша в родные подземелья, я как-то упустил момент с паролем. Пусть и Флинт, но он избавил меня от сомнительного удовольствия бегать по Хогвартсу в поисках товарищей по факультету, чтобы вызнать у них пароль. Проход открылся. Заходя, Флинт специально толкнул меня плечом, но я только устало выдохнул. Не стоит ждать манер от этого гориллоподобного существа. Пусть он и из чистокровных, но до представителей Древних и Уважаемых семей, как, например, Мраксы, ему, как до Австралии. И вот я дома. Я вдохнул полной грудью. Надо же, я чуть не забыл обстановку гостиной. Слава Мерлину, сегодня я вновь буду спать в родной кровати спальни мальчиков. - Себастьян. Я улыбнулся, видя, как навстречу бежит любимая. Следом за ней шел Оминис, также радуясь моему появлению. Подбежав, Диана крепко обняла меня, а я, счастливо зажмуриваясь, обхватываю ее за талию и зарываюсь лицом в ее волосы. Мерлин, это ли не настоящее счастье? Только ради таких моментов стоит жить. - О, наш герой, - разрушила наше единение Рейс. Я открыл глаза и обнаружил, как к нам подошли другие студенты с разных курсов. - С возвращением, Себастьян. И она начала аплодировать. Диана, отойдя от меня, присоединилась к подруге. Их подхватил Оминис, а вскоре почти весь скопившийся в гостиной факультет громко аплодировал мне. Выкуси, Флинт. Я позволил себе театрально раскланяться, наслаждаясь этими минутами славы. После мы с Ди и Оминисом разместились на диванчике у одного из окон, и друзья наперебой принялись делиться последними новостями. О том, что меня выписали прямо перед концом курса, я итак знал. Но это означало, что и экзамены совсем скоро. Да, Ом, как мог, подготовил меня, но этого недостаточно. И времени, чтобы капитально засесть за книги, у меня не осталось. К тому же, я все еще не знаю, что с моей магией. - Ди, - позвал я любимую. - Можно твою палочку? Ди удивленно расширила глаза, но послушно достала волшебную палочку и протянула ее мне. Я сжал древко и выдохнул, ожидая отклика изнутри. Ничего. Так зачем вообще сдавать экзамены, если я колдовать не могу? - Люмос, - произнес я, не особо веря в удачу. Палочка не отреагировала. Я сжал зубы, а потом шумно выдохнул и снова попытался зажечь свет на кончике палочки. Но и вторая попытка не увенчалась успехом. - Ты просто сильно пострадал, Себ, - ободряюще произнес Оминис. - Нужно время. - Я ничего не чувствую, - сдерживаясь, чтобы не начать кричать и крушить все вокруг, процедил я сквозь зубы. - Я стал сквибом. - Нет, - горячо возразила Диана, обхватывая мою руку с зажатой палочкой. - Ом прав: нужно время. Твоей магии нужно время восстановиться. Да и чужая палочка неохотно откликается. - Я пролежал пластом полмесяца. У нее было предостаточно времени, чтобы восстановиться. И дело не в палочке. Простое заклинание можно и чужой палочкой сотворить без проблем. Не нужно меня успокаивать. Вы все понимаете. Мое обучение в Хогвартсе окончено. Сквибам не нужно учиться тому, чем не обладают. Я вскочил на ноги и, вернув Ди ее палочку, быстро направился к выходу. Я чувствовал, как глаза жгут горькие слезы и не хотел, чтобы мою слабость кто-то видел. Хорош же герой, не умеющий колдовать. Можно хоть сейчас собирать чемодан и уходить. Да и приют теперь будет самый, что ни есть, магловский. Просто чудно. Друзьям я своим теперь обуза. Ди я такой тоже не нужен, даже если она никогда мне это не скажет. Но я уже знаю, как это будет. Смущение, когда придется колдовать при мне. Скупые рассказы про обучение в Хогвартсе, сопровождаемые осторожными взглядами в мою сторону. Она все равно меня бросит. А я никогда не смогу смириться, что заплатил такую цену за свой геройский поступок. Ноги сами принесли к входу в крипту. Я нервно рассмеялся. Открыть-то я ее не могу. Вот и приплыли, Себастьян. Вот все и закончилось. Нужно идти к профессору Уизли и сообщать, что экзамены мне сдавать уже не нужно. Как и продолжать обучение. Мерлин, что мне теперь вообще делать? Но не успел я повернуться и выполнить задуманное, как механизм в проходе заработал. Я обернулся и увидел Диану. Она подошла к двери и открыла ее, пропуская меня внутрь. Я вздохнул и повиновался. Зайдя внутрь, я сделал несколько шагов вперед. Мерлин Великий, как же все здесь напоминает о славных деньках. Жаль, что они окончены и никогда не повторятся. - Инсендио, - произнесла Ди и поочередно зажгла жаровни под потолком, освещая помещение. Я повернулся к любимой, намереваясь сказать ей, что все нормально и не нужно меня жалеть, уговаривать или еще что-то, чтобы я не чувствовал себя ущербным. К чему эти пустые слова? Каждое из них вранье. Но Диана больше не пыталась говорить про время и что будет, как раньше. Она просто подошла ко мне и обняла, закидывая руки на мои плечи. И меня прорвало, как плотину. Слезы безысходности, которые я глушил в себе, вырвались из меня. Я сжал любимую в своих руках, словно от нее зависела моя жизнь. Как мне теперь жить? Я не знаю, какого это, без магии? Да и что я могу без нее? Кто я без нее? Я знаю, что Ом и тем более Ди не отвернутся. Будут со мной дружить, но уже не будет как раньше. Никогда не будет. Да и видеться мы будем все реже. Они будут отправляться в Хогвартс, я же до своего совершеннолетия останусь в приюте. Обычном, мать его, магловском приюте. Один. Наедине со своими воспоминаниями о том славном времени, когда я еще был волшебником. Потом поселюсь в какой-нибудь квартирке в пригороде Лондона и буду доживать свои дни, как обычный магл. У Оминиса с Ди будут свои жизни, в магическом мире. Наше общение станет все реже, пока не прекратится вовсе. Им будет неудобно находиться в моем обществе. Да и их взгляды, будто я инвалид, также не будут добавлять мне радости. М-да, веселенькая перспективка вырисовывается. - Не сдавайся, - услышал я тихий шепот, и губы любимой коснулись мочки моего уха. По телу словно шарахнула молния. И Ди я потерял, так и не успев узнать, взаимны ли мои чувства. Сейчас говорить о чувствах эгоистично с моей стороны. Ведь нельзя отказывать инвалиду. Но такого будущего я для нее не хочу. Она закончит Хогвартс с отличием, пойдет в Аврорат, как и хотела, и все будет у нее хорошо. Я не могу привязать ее к себе, только потому что она по доброте своей не захочет делать мне больно отказом. К тому же, ее будет удерживать чувство вины за то, что со мной случилось. Я-то ее не виню, но сейчас она, должно быть, вообще возвела это чувство в абсолют, ведь я выжил, да, пострадал, но выжил. Только вот заходил я в хранилище магом, а вынесли меня оттуда уже сквибом. Отстранившись, Ди положила ладони на мое лицо, обеспокоенно заглядывая в мои глаза. Я выдавил из себя улыбку. Нет, она не виновата в том, что случилось. Это был мой выбор. Я не жалею, что отправился в хранилище. Я осознавал, что могу там погибнуть. И я был готов к этому. Лишь бы не оставлять Ди одну разбираться с Ранроком. Но к такому исходу событий я не был готов. Однако, сокрушаться бессмысленно. Теперь нужно просто смириться и учиться жить заново. Как магл. Выпутавшись из моих объятий, любимая достала из кармана мантии волшебную палочку. Не свою, а, наверно, ту, что сделал для меня Олливандер. Я усмехнулся и покачал головой. - Возьми, - с нотками стали в голосе произнесла Ди и буквально впихнула мне в ладонь волшебную палочку. - Тот Себастьян, которого я знаю, никогда не сдавался. Никогда не опускал рук. Даже если ситуация была безвыходная. Ты не сдался, когда все вокруг говорили, что Анна не выздоровеет. Неужели ты сдашься сейчас? - Ди, какой смысл? - слабо возразил я. - Тогда у меня была магия и я верил, что с ее помощью я могу все. Теперь у меня ничего нет. Я не чувствую магию, понимаешь? - я поднял руку с зажатой в ней палочкой. Раньше я чувствовал, как сила струится по моим венам, перетекая в оружие. Я ощущал, что могу горы свернуть с палочкой в руках, но теперь пустота. - Теперь это не более, чем обычная деревяшка, - с грустью выдохнул я, обессиленно опуская руку. - Нет, - упрямо заявила Ди, поднимая мою руку и фиксируя между своими ладонями. - Ты не сдашься. Я не позволю тебе. - Не трать на меня свое время, рыжуля. Не волнуйся. Я справлюсь. Спасибо тебе за все, но... - Нет, - снова выпалила любимая и резким порывом накрыла мои губы пальчиками одной руки. Мы оба замерли, в шоке распахнув глаза. Ди стремительно покраснела, тут же убирая руку и даже отступая назад. Я же, наоборот, словно врос в землю. - Не говори так, будто твоя жизнь окончена, - тихо попросила она. - Ты поддержал меня, когда был нужен. Теперь я здесь, чтобы вернуть долг. - Ты ничего мне не должна. Мерлин, Ди, я просто не мог иначе. И я ни о чем не жалею. Даже зная, что я потеряю магию, я бы все равно отправился с тобой в хранилище. Я потерял магию, но я найду в себе силы смириться с этим и жить дальше. Но, потеряв тебя, я не смогу этого сделать. Не нужно все это. Правда, все нормально. Я все понимаю. - О чем ты? - непонимающе нахмурила бровки рыжуля. - Не нужно дружить со мной из жалости. Или из чувства вины. Мы оба понимаем, что на этом все. Не стоит оттягивать неизбежное. - Да ты себя слышишь? - выпалила Ди в негодовании. - Какая жалость? Ты думаешь, я здесь из жалости? Из-за вины? Я до смерти испугалась тогда, когда ты отрубился, и твой пульс почти пропал. Я просидела у твоей кровати, думая, что ты так и не очнешься. Ты думаешь, мне важно есть у тебя магия или нет? Думаешь, что теперь все, мы из разных миров? Тогда ты ничерта не видишь. Ты еще более слеп, чем Оминис. - Это ты отказываешься видеть очевидное. Это все равно произойдет, потому что да, мы теперь из разных миров. Диана вспыхнула, ее ноздри со злости раздулись, а потом она замахнулась и отвесила мне оплеуху. Не ожидая подобного, я отлетел в сторону, едва удержавшись на ногах. Ох, и тяжелая же ручка у моей возлюбленной. Это я еще в хранилище заприметил. - Ты эгоист, Себастьян Сэллоу, - выкрикнула рыжуля, обвинительно тыча в мою сторону пальцем. - И, клянусь, если ты еще что-то скажешь про жалость, вину или продолжишь гнать меня, то я, конечно, уйду, напрашиваться не буду, но ты так и знай, что это ты меня оттолкнул. Поступил, как трус. Потому что ты сдался. Но если ты сам перестанешь себя жалеть и будешь пытаться зажечь на кончике этой палочки свет, то я здесь, потому что ты... мне дорог, - с запинкой продолжила она, и ее голос стал тише. - Потому что я знаю тебя, и ты никогда не сдавался. И дело не в магии. Именно это качество в тебе мне понравилось. Еще ничего не кончилось, Себастьян. Это не приговор. Просто поверь в себя. Я посмотрел на кончик палочки в своей руке. Да, я никогда не сдавался. Но у всего есть предел. Я вздохнул, рассмаривая деревяшку в своей руке. - Люмос, - проговорил я. Ничего. - Люмос, - повторил я. - Люмос. Люмос. Люмос. Я отбросил от себя бесполезную деревяшку и выкрикнул, что есть силы. А потом принялся руками и ногами разрушать все, что до чего мог дотянуться. - Ты этого хотела? - выкрикнул я, разбивая ящики и бочки голыми кулаками. - Я бесполезен, ясно? Я чертов сквиб. И не нужно меня жалеть и обзывать трусом. Я реалист. Я не чувствую магию. Моя жизнь кончена, вот что это значит. Костяшки пальцев прожгла невыносимая боль, и я прекратил разрушать обстановку крипты. Да и целых ящиков поблизости не осталось. Я рухнул на колени и сел на пол, уронив голову на грудь. Я должен ее прогнать. Ради нее же. Потому что это не любовь, если я привяжу ее к себе. Именно потому что люблю, я должен ее отпустить. И так и должно было произойти. Диана должна была уйти после моей вспышки ярости. Но почему я тогда слушу, как ее шаги приближаются ко мне, а потом она опускается напротив? Черт, Ди, мне итак трудно, так почему бы тебе просто не уйти и не рвать мне сердце еще больше? Но вместо ответа рыжуля наклонилась в сторону и подняла волшебную палочку, а потом взяла мою руку и вложила деревяшку в мою ладонь. Нет, такому упрямству можно только поаплодировать. Чтобы я снова не выбросил палочку, Ди снова крепко зажала мою руку в своих ладонях. Я устало выдохнул. Говорить снова, что ее попытки тщетны, у меня сил не было. Но то, что произошло позже, меня обескуражило. Любимая закрыла глаза, сосредотачиваясь. Я смотрел в ее лицо, не понимая, чего она пытается добиться. Ее руки даже древка палочки не касаются. Или она пытается колдовать через меня или прислушивается, есть ли с моей стороны отклик. Я без понятия, на что там способна Древняя магия. А то, что она использует ее, я понял сразу. Я даже увидел слабое голубое свечение. Оно, как сеточка вен, проявилось на внешней стороне кистей ее рук, устремляясь к пальцам. Свечение достигло кончиков ее пальцев, а потом перенеслись на меня. И я почувствовал, как пальцы обожгло. Но я и не думал вырывать свои руки из захвата ее рук. Это свечение впитывалось в мои руки, заставляя мою кровь буквально закипать. Мое сердце ускорило свой ритм, и я почувствовал, что мне стало нестерпимо больно дышать. Но плевать, даже если я тут умру. Я готов выдержать все. Вот она, сила Древней магии. Неужели это то, что чувствует сама Ди, используя ее? Но почему она говорила об эйфории и невиданном чувстве власти? Или так Древняя магия действует только на свою хозяйку, а я чуждый ее силе? Между тем жар усиливался, я почувствовал, как пот полился с меня градом, застилая глаза и мешая ясно видеть. Кожа же просто пылала, казалось, она покрывалась волдырями, хотя внешне даже не покраснела. Голубое свечение тем временем продолжало вливаться в меня, а мне все труднее становилось не закричать в голос от ужасной боли. И вот, когда боль стала невыносима, кончик палочки в наших руках зажегся голубым огоньком. Я даже на миг забыл о боли. Я, как зачарованный, не мог отвести торжествующего взгляда от огонька. Ди прекратила вливать в меня свою силу и ослабила хватку, когда свечение исчезло вовсе. Огонек тоже потух, и я разочарованно выдохнул. И на что я надеялся? - Теперь сам, - полуприказным тоном попросила любимая. - Просто сделай. - Люмос. Кончик палочки слабо мигнул белым светом, но сразу погас, чтобы потом зажечься ярче, но уже знакомым голубым светом. Я в восторге уставился на огонек. Ди улыбнулась, и ее лицо, озаренное свечением, предстало передо мной еще более прекрасным, чем раньше. Ничего не соображая в этот момент, охваченный той самой эйфорией, о которой говорила Ди, я притянул ее к себе и накрыл ее губы своими губами в жарком поцелуе. Любимая сначала ахнула от неожиданности, но потом я ощутил ее отклик, а ее пальчики запутались в моих волосах, притягивая ближе. И не нужно было ничего говорить. Я снова ощущал, как сила струится по моим венам. Я потерял свою магию, но обрел что-то большее. Древняя магия разливалась по моему телу, но я больше не ощущал невыносимый жар. Не было боли и удушья. Оно сменилось теплой негой, которая ощущалась от распития горячего шоколада, сидя у горящего камина. Затягивались ссадины на костяшках пальцев, а в употреблении укрепляющего зелья больше не было нужды. Меня вылечивала Древняя магия, при этом даря уверенность, что я снова могу свернуть горы, если того захочу. - Спасибо, - выдохнул я, когда поцелуй закончился по причине нехватки воздуха. Но, не в силах оторваться от любимой, я уткнулся лбом в ее лоб, прижимая ее стан к своей груди и продолжая наслаждаться ее ласковыми прикосновениями. - Ты снова спасла меня. Ты снова и снова спасаешь меня. И чем я заслужил такое счастье? Вместо ответа Ди улыбнулась и на этот раз по своей инициативе возобновила поцелуй, на который я ответил с неменьшим пылом. Жизнь зажглась для меня новыми красками, среди которых преобладают лазурно-голубой и изумрудно-зеленый. Мои любимые цвета. И так будет, пока я живу. Пока рядом со мной любимая рыжуля, в моей жизни есть смысл. Клянусь, я жизнь положу на то, чтобы Ди никогда не пожалела, что осталась со мной. И даже если все вокруг будет рушиться, пока Ди рядом, мой мир устоит. Наш, один на двоих, мир. Одна на двоих магия. Сила, способная лишь разрушать, соединила наши сердца и души. Одна на двоих любовь. Навсегда.