Что, если бы и у Рэтчета был напарник?

      Кейт вместе с Мико и тренером вернулись в Джаспер спустя два дня. От аэропорта они доехали на такси, а уже после — разошлись по домам. Несколько раз повернув ключом в замочной скважине, фигуристка открыла дверь и зашла в дом. Он встретил её гнетущей тишиной и мраком, ведь все шторы были плотно закрыты и не пропускали солнечный свет.       Чемоданы и спортивная сумка были оставлены у двери, а сама Уотсон ленивым шагом начала подниматься по лестнице, прямиком в свою спальню. Вскоре цель была достигнута и, не снимая толстовки, она упала на мягкую, аккуратно застеленную кровать. В голове была каша из множества различных мыслей. Кейт просто ужасно повезло занять третье место и пройти в финал, который состоится через два месяца в Испании. И почему, чёрт возьми, в Испании? Почему не в Италии, например? На глаза вновь стали наворачиваться слёзы, как только в голове всплывали картины её полного провала.       — Я-а облажалась… — шепнула она сама себе, обнимая подушку. Накручивать себя, когда у тебя через два месяца финал, было не очень хорошей затеей. Однако девушке было всё равно. Всё, чего ей сейчас хотелось, так это выплеснуть свои эмоции. Либо оказаться в больших и удобных манипуляторах…       Кейт совсем не заметила, как задремала. Проснулась она по одной простой причине — ей позвонили. Это был Раф, который интересовался, как скоро она приедет на базу. Судя по нетерпению в его голосе, он соскучился и хотел поскорее увидеться.       На лице невольно выступила улыбка. Немного придя в себя, а после, наконец, соизволив подняться с кровати, Уотсон подошла к зеркалу. Её взгляд устремился на отражение, и было принято решение сначала привести себя в порядок. Не хотелось наведываться на базу с таким помятым видом. Водные процедуры не заняли так много времени, и уже совсем скоро фигуристка была готова отправляться. Физически. А морально не очень.       Отправив Рафу сообщение с просьбой о том, чтобы за ней кто-нибудь приехал, она принялась ждать. Но ждать долго не пришлось. С улицы послышался знакомый рёв мотора. Кейт выдохнула и по привычке прихватила с собой свою спортивную сумку, наконец, покидая дом.       — Балкхэд? — удивлённо спросила Кейт, подходя к зелёной машине и усаживаясь на пассажирское сиденье спереди. — Не ожидала, что именно ты приедешь за мной.       — Хах. Я возвращался с задания. Вот и решил заскочить, — ответил крушитель, после чего они отправились в путь.       На это спортсменка ничего не ответила, лишь перевела своё внимание на происходящее за окном. Так они и проехали в полной тишине половину маршрута, пока со стороны автобота не послышался тяжёлый вздох. Балкхэд заметил подавленное состояние человека, как только та села в салон. Тут только слепой или тупой не заметит.       — Хочешь, включу музыку? — он начал издалека, предпринимая попытки как-то отвлечь Уотсон от навязчивых мыслей.        — Нет, спасибо, — ответила та, бросая короткий взгляд на руль с автоботским знаком, но затем тут же возвращая его обратно к окну.       Осознав, что это не сработает так, как с Мико, зелёный крушитель поразмыслил процессором. Единственным логичным решением была просто обычная поддержка.       — Послушай, Кейт, — автобот неспеша подъезжал к базе. — Не переживай ты так из-за этих соревнований. Всё ещё будет впереди!       Кейт слегка нахмурилась, но после тяжело вздохнула. Приятно было осознавать, что твой друг хочет тебя поддержать, но в тоже время было тяжко на душе. Балкхэд, наверное, не совсем тот, с кем она хотела бы разговаривать об этом, однако обижать трансформера точно не хотелось. По нему и не скажешь, но он очень мягкая натура.       — Спасибо, Балкхэд, — ответила девушка, зачем-то прижимая к себе свою спортивную сумку с коньками. На кой чёрт она вообще её взяла?       Крушитель замялся, не зная, что ещё можно сказать. Что люди вообще обычно говорят друг другу в подобных ситуациях? Тяжело представить. Наконец, заехав на базу, фигуристка слегка сжалась, будто чего-то ожидая. Она словно возвращалась домой с плохой оценкой, и сейчас её за это отругают. Кстати, об оценках. Ей скоро поступать в колледж.       Как только Уотсон покинула машину, на неё тут же налетел Рафаэль, который ждал её всё это время. Слегка опешив от подобного, но потом придя в себя, она обняла мальчика в ответ. Спортивная сумка опустилась на пол рядом с ними.       — Я так рад, что ты приехала! — шатен улыбался во весь рот, прижимаясь ближе к старшей. Там и Джек подошёл, и другие автоботы, не считая Оптимуса, который отсутствовал.       — Ты отлично постаралась. Уверена, в следующий раз ты точно отыграешься, — усмехнулась Арси, и Бамблби поддержал её настрой, одобрительно бибикая.       — Это точно. Так что не раскисай, у тебя ещё будет шанс, — Джек положил руку на плечо Кейт, тоже подбадривая.       — Спасибо вам, ребята, — та слегка улыбнулась, чувствуя тепло на душе. Как же приятно было снова оказаться в кругу любимых друзей. Подняв голову, девушка посмотрела на Рэтчета, который всё это время молчал. Подбирал слова?       Медик, и правда, решил пока промолчать, ожидая, когда остальные, наконец, закончат и не станут его перебивать. И как только это случилось, он подошёл ближе, присаживаясь перед своей напарницей на одно колено и протягивая к ней ладонь, как бы приглашая.       — Полагаю, что ты и от меня ждёшь пару слов, — автобот хмыкнул, не сводя взгляд с Уотсон и Рафаэля, который всё-таки отцепился от неё. — Но для начала мне нужно тебе кое-что показать.       Спортсменка с лёгким непониманием посмотрела на протянутый к ней манипулятор, после чего взяла свою спортивную сумку и забралась на него. Рэтчет тут же поднялся и отправился к выходу из главного зала.       — Куда мы идём? — спросила она, усаживаясь и вновь поднимая голову, чтобы заглянуть в нежно-голубую оптику.       — Скоро узнаешь.       Кейт не скрывала своей заинтересованности в том, что ей хотел показать автобот. Она понятия не имела, куда её несут, и что там может быть. Какой-то сюрприз для неё? Но в честь чего? Она же даже не выиграла…       Вскоре они остановились перед дверью неизвестного Уотсон отсека. Он, если так подумать, находился даже дальше от всех остальных. Дверь распахнулась и перед глазами предстала тёмная комната. И, кажется… Немного прохладная?       — Надеюсь, ты готова, — усмехнулся медбот, заходя внутрь и включая свет. Теперь-то девушке удалось увидеть, что скрывалось во тьме. Большой, чёрт возьми, каток. Даже лавочка стояла рядом, чтобы было удобнее переобуваться. — Вот, собственно, и то, что я хотел тебе показать. Можешь приходить сюда в любое время, когда только пожелаешь.       Фигуристка не могла поверить своим глазам. Это действительно сделали для неё одной? Она устремила свой удивлённый взгляд на самодовольно улыбающегося Рэтчета, который, в свою очередь, опустился на одно колено, дабы ей было удобнее слезть с манипулятора.       — У меня к тебе два вопроса, Рэтчет, — начала девушка, всё же слезая на пол. — Во-первых, ты действительно просто так соорудил для меня одной целый каток? — можно было заметить, как автобот после этого вопроса вопросительно приподнял бровь. — А во-вторых, в честь чего? В смысле, я-а имею в виду… Я же даже не одержала победу, — её взгляд поник, а голова слегка опустилась. Были смешанные мысли по поводу этого. И большая часть говорила о том, что она этого не заслужила.       Рэтчет же на подобное заявление нахмурился. Он, конечно, знал, что люди то и дело всерьёз воспринимают какие-то неудачи, но ведь она не проиграла! Заняла третье место и даже в финал прошла: тут, наоборот, радоваться нужно.       — О-о-о… Поверь мне, Кейт. Мне не нужен повод, чтобы что-то тебе подарить, — медбот фыркнул, всё ещё стоя на одном колене. Он по какой-то причине не хотел сейчас разговаривать с Кейт, стоя в полный рост. — Тем не менее ты прошла в финал. Так что, считай, что это твой маленький приз.       Приз? Он что, шутит? На него не похоже, Рэтчет не очень умеет шутить. Девушка поначалу непонимающе смотрела в уже серьёзный фейсплейт. Она пыталась обдумать всё сказанное и понять, действительно ли она достойна такого подарка. Это ведь самый настоящий большой каток для неё одной. И почему именно каток?       — Я… — Уотсон старательно подбирала слова в голове, отводя взгляд от более пристального. — Мне очень приятно, Рэтчет, но всё же я думаю, что я такого не заслуживаю, — она неловко улыбнулась, замечая, как взгляд нежно-голубой оптики становится хмурым. Ну вот, сейчас он снова начнёт читать свои нотации. — А-а помнишь, я обещала привезти тебе сувенир? Одну минутку!       Спортсменка присела на колени и опустила сумку перед собой, начиная рыться в кармашках в поисках чего-то. Автобот прищурился, осознавая, что та просто перевела тему, не давая ему и слова вставить. Да, возможно, он действительно начал бы читать нотации, ведь она была не права. Каждый заслуживает чего-то особенного, даже если он сам так не думает.       Копошилась Кейт недолго. Она достала из сумки какой-то небольшой свёрток, после чего подошла к медику.       — Не мог бы ты трансформироваться?       Состроив непонимающий взгляд и пожав плечами, красно-белый мех трансформировался в машину скорой помощи и застыл в ожидании. Для чего Кейт вдруг понадобилось, чтобы он принял форму машины? Но он соврёт, если скажет, что его это не заинтриговало.       Уотсон, в свою очередь, запрыгнула в салон через водительское сиденье. Развернув свёрток, она достала оттуда красивый металлический брелок с девушкой фигуристкой, исполняющий какой-то элемент. Теперь этот самый брелок будет висеть здесь, в этом салоне.       — Ты что, хочешь, чтобы мой процессор начал перегреваться из-за мыслей о тебе? Видимо, да, раз вешаешь такую вещь в мой салон, чтобы она напоминала о тебе, — усмехнулся медбот, сам не осознавая, что только что сказал. Но, верно подмечено, Кейт хотела, чтобы эта вещица напоминала её напарнику о ней.       Девушка покраснела, стоило ей услышать первую часть фразы. Звучало так, будто Рэтчет сам не понял, что только что сказал. Настолько это звучало уверенно и без стеснения. Повесив брелок на нужное место, она вышла из машины, старательно не подавая вида, что что-то не так.       Автобот тут же трансформировался обратно, как только фигуристка немного отошла от него.       — Не хочешь опробовать лёд? — спросил он, кидая взгляд на спортивную сумку в стороне. Странное поведение не укрылось от его сенсоров, заставляя озадаченно осмотреть человека. Он что-то не так сказал? — В чём дело, Кейт?       — А-а? Нет-нет, всё в порядке… Я с-сейчас же опробую лёд, — Кейт тут же подхватила свою сумку, направляясь к пустующей лавочке перед входом на каток. Судя по взгляду, что так осматривал её, и заданному вопросу, док что-то заподозрил. Тёмноволосая присела на скамейку, доставая из сумки свои коньки. Они не были какими-то необычными или что-то ещё. Обычные белые профессиональные коньки.       Во время переобувания она всё думала о тех словах Рэтчета, из-за чего не могла нормально сконцентрироваться. Ей было трудно понять, что он в итоге думает о ней и чувствует ли что-то не в дружеском плане. Хотя о таком, наверняка, ещё рано было думать… Однако, даже если и так, то ничего больше, чем обычной дружбы, Уотсон может и не ждать. На это был ряд особых причин. Одна из них заключалась в том, что они буквально представители двух разных рас. Она — человек, он — кибертронец. Да и, наверняка, всё, что делает медик — просто случайность. Взять даже в пример тот случай, когда он её погладил. Может что-то заклинило или перебои какие в системе были?       Спортсменка вздохнула, наконец, заканчивая с шнуровкой коньков, и поднялась с места. Как бы она не хотела признавать, что все эти действия могут быть случайностью и как бы она не говорила сама себе, что ничего не выйдет, мех думал об обратном. Он тоже, само собой, задумывался о своём отношении к этой юной леди, замечая, что оно малость иное, нежели к остальным. Как бы Рэтчет не пытался все эти дни выкинуть из процессора эти назойливые мысли, у него никак не получалось. Весь его процессор буквально заполонила эта невысокая девушка, что так сильно запала ему в искру.       Первое время ему было трудно это признавать, да и, в принципе, он не особо осознавал всей сути. Но после того случая с поглаживанием по волосам док задумался всерьёз. Он всё размышлял, что могло сподвигнуть его на столь странные действия и что за приятное, но давно забытое чувство теплилось в его груди. Всякий раз, когда в процессоре всплывал образ Кейт, на искре медбота становилось спокойно и тепло. Вновь появлялось желание поговорить, обсудить что-то, что будет интересно им обоим. И буквально пару дней назад, пока сама Кейт была в отъезде, он, наконец-то, всё обдумал и осознал. Эта девушка — та, с которой он хотел бы провести остаток своей жизни. И это не шутка. Она чертовски необычный человек, раз смогла запасть в «душу» такого автобота, как Рэтчет, и подойти под все его стандарты. И разговор между ними на эту тему просто обязан будет состояться.       Фигуристка, наконец, вышла на лёд. Немного проехалась по всему катку, оценивая размеры. Её напарник точно постарался на славу, ведь каток был достаточно большой. Стараясь больше не задумываться о том, о чём думала буквально несколько мгновений назад, она стала разгоняться для захода на тройной флип. Ещё немного и… Прыжок. Он вышел очень чистым и красивым, а что самое главное — докрученным.       В отсеке стояла полная тишина. Её нарушали лишь скольжение коньков по идеально ровному льду и звуки приземления с прыжков. Уотсон наслаждалась. Она исполняла различные элементы, разгоняясь до максимальной скорости и не боясь, что может упасть в любой момент. Подобное уже не пугало её, как в детстве. И если бы она не была настолько увлечена своим занятием, то отчётливо видела бы, как красно-белый мех не отводит от неё изучающего взгляда. Тот внимательно следил за каждым её вращением, за каждым прыжком и за каждой изящно вытянутой рукой. Как бы Рэтчет не ворчал и не говорил, что этот спорт опасен, тёмноволосая всё это рушила. Он готов признать, что когда она на льду, то выглядит в несколько раз прекраснее. Словно это её стихия.       Кейт была довольна тем, что каждый элемент получается у неё идеально и без ошибок. Быть может, и тройной аксель у неё получится хорошо в этот раз? Разогнавшись для прыжка и оторвавшись ото льда, она совершила три оборота, но случилась уже известная всем ситуация. Не сумев правильно приземлиться, спортсменка упала на лёд, больно ударяясь правым бедром.       — Ч-чёрт… А я надеялась, что в этот раз получится, — поднявшись на ноги и отряхнувшись, усмехнулась она.       Рэтчет подошёл ближе к ледяной арене, опускаясь на одно колено. Его лицо было немного хмурым.       — Я уверен, что на твоём теле синяков больше, чем изобретений в моей лаборатории.       — Ты преувеличиваешь.       — Я могу в любой момент тебя просканировать, — медик хмыкнул, прищуривая оптику, на что получил тяжёлый вздох.       Спортсменка скрестила руки на груди, всматриваясь в этот хмурый фейсплейт. По правде говоря, тот, и правда, преувеличивает. На её теле не было столько синяков, но как-то спорить об этом сейчас не хотелось.       Внезапно Кейт кое-что вспоминает. Кое-что, о чём она очень хотела спросить Рэтчета по возвращении.       — Рэтчет, а ты… Правда, смотрел все мои выступления? — она слегка улыбнулась, ожидая ответа.       Этот вопрос застал автобота врасплох. Хмурость тут же пропала с его лицевой, оставляя только лёгкую растерянность и удивление.       — Как ты узнала? — спросил он, наблюдая, как его напарница покидает лёд и садиться переобуваться. Кто мог ей об этом рассказать? Он же сидел в лаборатории всё это время.       — Одна птичка напела мне, что ты делал это, пока сидел в своей лаборатории, — на её лице растянулась глупая улыбка и, оторвавшись от развязывания шнурков, спортсменка подняла голову на дока. — Я, м… Была ужасна в последний раз, не так ли?       — Нет, — Рэтчет встал и подошёл, наклоняясь так, чтобы быть к Уотсон как можно ближе. Уверенная улыбка озарила его фейсплейт. Кейт замерла. — Ты была прекрасна.

***

      Оставшийся день был совершенно обычным, как и половина следующего. Автоботы что-то оживлённо обсуждали, и только один Рэтчет стоял хмурый за консолью, что-то бормоча себе под нос. В болтавне Балкхэда то и дело слышалось имя «Джеки» или «Уиллджек», и тёмноволосая заинтересовалась. Она, сидевшая до этого в удобном кресле, поднялась, подходя к группе автоботов и детей. Самой оживлённой при упоминании некого Уиллджека была Мико. Судя по всему, она была знакома с ним, как и остальные дети.       Как оказалось, Уиллджек — крушитель, а также старый друг Балкхэда. А Кейт и не знала, что есть ещё какие-то автоботы, кроме тех, что на этой базе. Но как же было жалко, что этот самый крушитель покинул их секретную базу ровно полчаса назад, в то время как Уотсон с другими детьми пребывала здесь минут с пятнадцать назад. Наслушавшись рассказов об этом мехе, ей самой захотелось познакомиться с ним.       Как бы не хотелось сейчас расслабиться перед предстоящими изнурительными тренировками, девушка села на то же самое кресло, перед которым всё это время стоял небольшой деревянный столик. Пришла пора немного поработать. Она вытащила необходимые бумаги из сумки, раскладывая их на столе так, как ей было нужно. Следом из сумки показался ноутбук, который сразу же включили, открывая нужный файл для редактирования.       Рафаэль сидел вместе с Мико и Джеком, играя в подаренную Кейт игру. Она была рассчитана не на двух человек, а более, поэтому трудностей не возникло. Смысл игры был в том, что первый игрок, который выполнит все задания — одержит победу. Однако это всё не так просто, как кажется. Все задания были на время и нужно было успеть их выполнить. Мальчик заметил краем глаза, как их старшая подруга хмуро смотрит в экран ноутбука.       — Эй, ребят, — заговорил он, отвлекая других от игры. — Кейт какая-то хму… Эй!       Мико быстрым движением руки стянула с Рафа очки, вскакивая с дивана и кидая туда свой джойстик.       — А нечего было меня отвлекать! Между прочим, я почти победила! — недовольно крикнула она, забавляясь с того, как её друг щурился.       — Мико, верни Рафу его очки, — встрял в разговор Джек, поднимаясь со своего места.       — А ты попробуй отбери!       Джеку не нравилось, что Накадаи так подшучивала над младшим, поэтому погнался за ней. Он вёл себя словно старший брат, защищающий младшего.       Девчонка звонко и победно смеялась, убегая от своего друга, который не мог её поймать. Ей нравилось дразнить этих двоих, даже несмотря на выговоры Рэтчета или Балкхэда. Слишком увлёкшись этой маленькой шалостью, она не заметила, как врезалась в деревянный столик. Он был немного низкий, из-за чего хвостатая просто упала на него. Некоторые бумаги помялись, какие-то улетели на пол. Благо ноутбук Уотсон держала на своих коленях, а не на столе.       Автоботы, которые до этого просто разговаривали, насторожились. Арси ещё несколько минут назад заметила, в каком расположении духа была её знакомая, о чём завела разговор с Бамблби и Балкхэдом. Аура, исходящая от неё в данный момент, была очень похожа на ауру Рэтчета. Да даже если присмотреться, что Рэтчет, что сама фигуристка, сейчас были очень похожи друг на друга. Один стоит хмурый у консоли, пытается вычислить какие-то координаты, вторая не может что-то сделать в своём миникомпьютере.       — Ой-ой… — Мико болезненно промычала, поднимаясь на ноги и слегка пошатываясь. Стоящий позади парень придержал её за плечи, параллельно забирая из её рук очки Рафаэля.       Кейт первые несколько секунд просто сидела, молча смотря на эту картину. Причина, по которой она так хмурилась, заключалась в том, что ей никак не удавалось нормально отредактировать отосланный ей текст. Голова была забита мыслями о неизвестном автоботе Уиллджике, о недавнем разговоре с Рэтчетом, о дальнейших тренировках, но никак не о работе. На листах бумаги, что были разложены на столе, были напечатаны уже готовые несколько страниц этого текста. Их оставалось лишь скрепить с остальными. Они лежали так, чтобы девушка понимала, какая страница за какой идёт. Иногда она делала на этих листах какие-то пометки, дабы было проще объяснить то или иное тому, кому она это сдаст.       Осознав, что только что произошло, Кейт разозлённо уставилась на подростков. В особенности на Мико.       — Мико, мне это было нужно! — выкрикнула она, захлопывая крышку ноутбука. В помещении воцарилось неловкое молчание. Даже медик оторвался от своей работы, поднимая удивлённый взгляд на свою напарницу. Оптимус же застыл в нескольких метрах от консоли, явно хотевший что-то сказать стоявшему за ней меху. Его позабавил тот факт, что их маленький четвёртый человечек перенял эту фразу от него. Быть может, они близки даже больше, чем Прайм думает?       — Я-а же не хотела, — чуть тише заговорила Накадаи. Если честно, то она даже немного испугалась Кейт. Уж слишком сильно она была похожа на дока…       Уотсон ничего ей не ответила. Всё, что она сделала, так это собрала все разбросанные бумаги и забрала ноутбук. Она знала отличное место, где её не потревожит ни единая душа. Только, может, одна искра.       Лабораторный отсек принял её с распростёртыми объятьями. Спортсменка поднялась на свою платформу и уселась в мягкий пуфик, также любезно поставленный здесь для неё. Сейчас в ней закипал гнев и недовольство, отчего думать над исправлением ошибок и вовсе больше не хотелось.       Посидев и потупив в экран около пяти минут, тишину нарушили разъехавшиеся в стороны двери отсека. На пороге показался такой же недовольный красно-белый мех, собственной персоной.       — Знаешь, я был очень удивлён, услышав от тебя свою же фразу, — начал он, будучи уже рядом со своим столом. — Что разозлило такого спокойного человека, как ты?       Кейт тяжело вздохнула, окончательно закрывая ноутбук и откладывая его в сторону.       — Я пыталась отредактировать кое-какой важный текст, но постоянно отвлекалась. Ничего хорошего у меня не вышло, а Мико просто подлила масла в огонь, — девушка встала, направляясь к перилам. — Я… Не хотела на неё кричать. Да и просто не хотела кричать, — её руки легли на металлические перила, а уже более спокойный взгляд изучал до сих пор хмурый фейсплейт. Кейт было трудно разозлить, и не всегда она быстро успокаивалась. Однако наедине с Рэтчетом она чувствовала себя куда умиротворённой. — А что случилось у тебя?       — Случился Уиллджек, — кратко ответил автобот, но увидел лишь непонимающий взгляд. — Этот идиот действовал мне на нервы и вывел из себя! Шлак, ещё бы чуть-чуть, и я бы за себя не ручался.       — Но зачем это ему?       — В этом весь Уиллджек. У них с Мико достаточно много общего в этом плане, — выдохнув, сказал Рэтчет. Ему не хотелось вспоминать, что он так и не расшифровал те координаты. — Представляешь, он назвал меня солнышком!       Девушка удивлённо уставилась в более спокойный, но уже возмущённый фейсплейт. Уиллджек назвал Рэтчета… солнышком?       — Не спрашивай, зачем он это сделал. Он делает это постоянно. Ещё и называет меня доком, хотя я уже тысячу раз говорил, что подобное обращение мне не нравится.       Оказалось, что этот Уиллджек не так прост, как можно поначалу подумать. Признаться честно, фигуристка представляла его малость по-другому. По крайней мере, его характер уж точно. Если уж он схож с Мико в плане поведения, то она и представить себе не может, что будет, если эти двое останутся наедине. Но, на самом деле, Уотсон понравилось это ласковое слово «солнышко».       — Надеюсь, что сейчас ты уже не так зол, как пару минут назад, — на её лице была лёгкая улыбка, а от гнева не осталось и следа.       Док хмыкнул, опуская нежно-голубую оптику на стол с чертежами и деталями. В его манипуляторе тут же оказался какой-то инструмент.       — На удивление, да, — он позволил себе слегка улыбнуться, а после протянул к человеку свободный манипулятор. — Буду признателен, если поможешь мне с деталью.       Улыбка на чужом лице стала чуть шире, а в глазах сверкнул игривый огонёк.       — Как скажешь, солнышко.