Что, если бы и у Рэтчета был напарник?

      С того момента прошло две недели. Многое успело случиться за это время, но одно из самых главных событий — это возвращение памяти Оптимусу. Им всем было трудно в его отсутствие. Как-никак он — их опора, и без него они не смогут справиться с Мегатроном. Что не сделаешь ради своего лидера, чтобы тот вернулся в строй.       Кейт очень переживала за Прайма. Её сердце бешено колотилось из-за переживаний о нём и о других автоботах, которые отправились на его спасение. Под переживания также попал и Джек. Фигуристка совершенно не представляла, каково это, когда на твоих плечах лежит такая ответственность? И каково это, побывать на Кибертроне? Из рассказов Рэтчета она помнит, что это была очень красивая планета. Наверняка, сейчас там всё разрушено из-за войны.       Сейчас же всё, наконец-то, стало спокойно. Оптимус отправил всех на задания, и теперь в главном зале стояла гробовая тишина. Даже Рэтчет с самого приезда девушки на базу, активно копошился с чем-то в своей лаборатории. Да что там Рэтчет, даже детей не было слышно, что и логично, ведь они были в школе.       Уотсон находилась одна в пустом огромном помещении. Сейчас, когда никого не было, было как-то… Одиноко? Не было этих оживлённых разговоров, постоянных тяжёлых шагов и скрежета металла. Благо, уже совсем скоро всё вернётся на круги своя. Возможно, вы спросите, почему же она не пойдёт и не посидит вместе с доком, как делает это обычно? Всё просто. Он попросил не тревожить его какое-то время, чтобы он мог подумать над решением какой-то проблемы в одиночестве.       Тяжело вздохнув, фигуристка отложила телефон и встала с дивана. Ей надоело просто сидеть и ничего не делать, даже несмотря на то, что несколько часов назад у неё была репетиция. Эти две недели были очень тяжёлыми в плане тренировок на льду. Сейчас у Кейт идёт активная и усиленная подготовка к финалу Гран-При. Тренер не позволит ей так легко продуть и поэтому гоняет и совсем не жалеет. Ну, почти.       — Что ж, пока никого нет, можно позаниматься и здесь, — сказала она сама себе, отходя дальше, на платформу у консоли.       Последующие минуты тёмноволосая занималась тем, что тренировала различные прыжки, например: лутц, флип, аксель. Без коньков это куда проще, но здесь тоже важно держать равновесие. Не то чтобы спортсменке это нравилось, наоборот. В подобных тренировках у неё не было выбора, так как они необходимы. Но, честно признаться, ей больше всего по душе, когда это всё происходит на льду. Ледяная арена была одним из тех мест, где она ощущает себя собой, где может полностью отдаться той или иной программе. Рэтчет правильно тогда задумался. Лёд — это её стихия.       Уотсон настолько погрузилась с головой в прыжки, что даже не услышала тяжёлые шаги со стороны коридора, ведущего ко всем отсекам, и то, как они стихли неподалёку от неё.       Оптимус был рад тому, что смог вернуться в строй. Многие фрагменты памяти выпали из его процессора, но это нисколько не мешало ему. После случившегося он отблагодарил Джека, который вернул всё так, как должно было быть. Это, определённо, было очень трудно для него. Как и для остальной команды. Невозможно быть готовым к тому, что твой лидер внезапно потеряет память и окажется в плену десептиконов.       Немногое изменилось во время его отсутствия, но одно изменение Прайм заметил точно. Кейт, с которой у него сложились какие-то отстранённые отношения, стала всё чаще и чаще пропадать на подаренном Рэтчетом катке. Она словно тренировалась до изнеможения, но для чего? Быть может, этот фрагмент выпал из его памяти, а может, он и вовсе не знал ответа на свой же вопрос. Тем не менее Оптимуса беспокоило такое поведение их четвёртого человека. В его процессоре уже давно закрадывались мысли поговорить с ней, особенно после того их неловкого, как могло показаться, разговора.       Зная, что сейчас на базе только он, Рэтчет и Кейт, красно-синий тягач, для начала, заглянул в прохладный отсек. Но девушки, на удивление, там не обнаружилось. Прогнав воздух через вентсистемы, он отправился в главный зал. Уже на подходе туда лидер слышал какие-то странные звуки, словно кто-то прыгал на металлической платформе.       Оптимус слегка нахмурился, стоило ему зайти в большое помещение и увидеть причину странных звуков. И раз на него никак не отреагировали, это значит, что фигуристка просто не заметила его. «Удивительно, что она так сильно погружена в своё занятие», — подумал мех, стоя буквально в нескольких метрах.       Фигуристка была сосредоточена на том, чтобы прыгнуть как можно выше и как можно лучше. Все прыжки она выполняла с поднятыми руками, что было намного сложнее обычного. Заходя на очередной прыжок, девушка не думала, что оплошает в расчётах. Её немного занесло в сторону, прямо к перилам, через которые она перелетела спустя пару мгновений. Тишина в главном зале была нарушена перепуганным криком.       Стоявший до этого в стороне Оптимус, вмиг рванул с места, ловя человека своим огромным манипулятором. В его взгляде читалось лёгкое беспокойство.       — Ты в порядке? Ничего не болит? — спросил лидер автоботов, разглядывая тяжело дышащую и явно напуганную Кейт. Да у неё вся жизнь перед глазами пронеслась!       В попытке восстановить напрочь сбившееся дыхание, она не сразу подняла взгляд на своего спасителя, который, в свою очередь, смирно ждал, пока она придёт в себя. А что было бы, если бы Оптимуса не было рядом?       — В-всё хорошо, Оптимус… Спас-сибо тебе, — поблагодарила фигуристка, как только более-менее отошла от произошедшего.       — Ты уверена? — Прайм немного прищурил оптику, не спеша убирать Уотсон со своей руки.       Вместо ответа та лишь кивнула, опуская взгляд и чувствуя, как дрожат ноги и руки. Хотя, возможно, она слегка соврала ему, сказав, что всё хорошо. Поясница немного болела из-за внезапного соприкосновения с перилами, да и с манипулятором тоже. Как бы ей теперь дойти до Рэтчета? Вряд ли продолжать тренировку сейчас будет хорошей идеей.       Мех, словно прочитав её мысли, громко провентилировал и направился в сторону лабораторного отсека. В его процессоре отложилась просьба медика не тревожить его, но нужно было, чтобы он проверил состояние тёмноволосой. Мало ли, поранилась. Для него не секрет, как хорошо люди умеют скрывать те или иные проблемы своего здоровья. Хотя они, кибертронцы, ничем не хуже в этом плане.       Не решившись спрашивать, куда её понесли, Кейт просто молча продолжала сидеть. Всю дорогу её взгляд был опущен, и только когда они дошли до нужного места, она осмелилась поднять глаза. Лаборатория Рэтчета?       — Но он же…       — Рэтчет, — позвал красно-синий тягач, не давая девушке закончить фразу. По ту сторону двери послышалось недовольное ворчание и тяжёлые шаги, а затем на пороге показался медик. — Мне жаль, что я отвлекаю тебя от работы, но я хотел бы, чтобы ты проверил Кейт на наличие травм.       — Травм? Но что уже… — в недоумении заговорил мех, переводя взгляд с фейсплейта лидера, на сидящую на его манипуляторе фигуристку. Его сканеры засекли небольшое изменение в её состоянии, отчего тот нахмурился и решил не задавать лишних вопросов. Не сейчас. — Ладно, я тебя понял.       Док забрал нервничающую Уотсон и вернулся обратно в отсек. Та немножко расслабилась, ощущая уже родное тепло, исходящее от большой металлической руки. Поставив ту на не захламлённую часть стола, Рэтчет тяжело вздохнул.       — Ну и? — спросил он, начиная сканировать Кейт на наличие травм. Их, как таковых, не было, только если небольшой ушиб в пояснице. — Я слушаю.       — Что ты хочешь услышать? — она подняла на него взгляд полный непонимания.       — Причину, по которой Оптимус принёс тебя сюда, — пояснил автобот, открывая нужный ящик под столом, начиная там копошиться в людских лекарствах и мазях. — А ещё то, почему ты так нервничала рядом с ним. Однако стоило тебе оказаться здесь, как твоя нервозность снизилась.       Девушка слегка потупила взгляд, после опуская голову. Ей стало малость неловко от слов Рэтчета, ведь она действительно чувствовала себя нервно рядом с Оптимусом. И дело даже не только в случившемся пару минут назад. Внезапно перед ней появилась большая металлическая ладонь медика, в которой лежала какая-то мазь. Уотсон уже давно знала, для чего она.       — Не отстану от тебя, пока не удостоверюсь, что ты помазала больное место. И я всё ещё жду ответы на свои вопросы, — сказал автобот, одаривая человека хмурым и выжидающим взглядом.       Кейт тяжело вздохнула, открывая тюбик и совсем немного выдавливая себе на пальцы. Она потянулась назад, не сильно приподнимая свою кофту и растирая мазь по больной пояснице. Рэтчет же в это время внимательно следил за её действиями. Они уже оба прекрасно знали, что пока док не удостоверится в том, что фигуристка помазала все свои ушибы, ну, или по крайней мере те, что нашёл он сам, он так просто не отцепится.       — Кейт, — позвал мех, как бы намекая, чтобы она уже начала говорить. Та вновь тяжело вздохнула.       — Я просто тренировалась на платформе в главном зале. Немного не рассчитала и… Перелетела через перила, — она тут же отвела взгляд, как только закончила с мазью. Её предчувствие подсказывало ей, что в фэйсплейт Рэтчета сейчас лучше не смотреть. — Оптимус в этот момент был рядом и успел подхватить меня. Так что я в порядке, правда.       Медик недолго помолчал, окидывая напарницу то ли недовольным, то ли обеспокоенным взглядом. Ну вот чего ей не сидится на месте? Отдыхала бы себе спокойно после таких сложных тренировок, и ничего не произошло бы.       — Ты же понимаешь, что бы было, если бы Оптимуса не было бы рядом?       — Я понимаю, но…       — Никаких «но», Кейт. Ты могла серьёзно пострадать, но тебе повезло и ты отделалась только ушибом, — мех громко провентилировал, опускаясь на одно колено, чтобы быть со спортсменкой на одном уровне. Она, наконец, соизволила поднять на него взгляд. — Я… беспокоюсь за тебя. И надеюсь, что в следующий раз ты не будешь тренироваться там, откуда ты можешь легко упасть.       Тёмноволосая неловко приобняла себя за плечо, понимая, насколько глупо поступила. Но в то же время ей не хотелось просто сидеть и ничего не делать, когда она может это время посвятить тренировкам.       — Мне жаль, Рэтчет. Наверное, мне, и правда, не стоило. Но я уже сказала, что я в порядке, — ответила девушка, слегка улыбнувшись. Она подошла ближе к красно-белому меху и положила ладонь на его щёку. — Обещаю, в следующий раз я заменю платформу льдом.       — Так уж и быть, поверю, — усмехнулся док, переставая хмурится. Он поднялся. — Если хочешь, можешь остаться здесь. Я уже разобрался с проблемой.       Уотсон улыбнулась чуть шире и посмотрела в сторону захламлённой части стола. Там лежали детали какого-то прибора и подробный чертёж. Рэтчет помог ей переместится на платформу, где она молча устроилась в мягком пуфике. Это были те самые моменты тишины, когда они оба могут находится в компании друг друга, но обходиться без слов.       Пока спортсменка листала ленту какой-то социальной сети, мех ковырялся в деталях. Его фэйсплейт был сосредоточенным. Время от времени он бросал короткий взгляд на сидящего неподалёку человека. Она определённо чувствовала чужой взгляд, из-за чего сама украдкой посматривала в ответ.       Такая тишина продлилась недолго. Прошло буквально двадцать минут, прежде, чем раздался телефонный звонок. Кейт состроила непонимающее лицо, ведь на экране был незнакомый номер. Немного подумав, она всё же ответила. У неё было не хорошее предчувствие. И это предчувствие усилилось, когда человек, звонивший ей, представился врачом.       — Вы же Кейт Уотсон, верно?       — Да, всё верно, — девушка кинула короткий взгляд на приостановившего свою работу Рэтчета.       — У меня для вас не самые приятные новости, — сказал мужчина. В его голове слышались нотки сожаления. — Мисс Сандерс и Мисс Хьюз сильно пострадали в автокатастрофе, — Кейт замерла, её сердце сжалось. — Мы сделали всё, что смогли. Приношу Вам свои соболезнования.       Послышались гудки. Телефон выпал из её рук, издавая громкий характерный звук. Док слегка удивлённо раскрыл оптику, видя реакцию своей напарницы на слова позвонившего ей человека.       — Кейт? — позвал он, но девушка не реагировала. Она была в отчаянии.       Её взгляд устремился в одну точку, а в уголках глаз начали скапливаться слёзы. Она не могла поверить своим ушам. Ей только что сказали, что женщины, которые растили её всё детство, погибли в автокатастрофе? Но ведь… Буквально пару недель назад они писали ей, поздравляли с прохождением в финал.       — К-как же так…       Не в силах сдержать слёзы, фигуристка всхлипнула. Солёные капли стали скатываться по щекам, падая на колени и оставляя после себя мокрые пятна. Автобот был малость растерян. Ещё никогда до этого он не видел плачущих людей, а Кейт тем более.       — В чём дело? — спросил Рэтчет, окончательно откладывая инструменты. Со стороны человека послышался судорожный вздох. Тёмноволосая схватилась за голову, запуская пальцы в свои волосы и сжимая, желая хоть куда-то деть руки. Плачь медленно становился только сильнее.       Мех решил не стоять в стороне. Его сканеры засекли учащённое сердцебиение и тяжёлое дыхание. Нужно было что-то предпринять, но что? Что делать с людьми, которые бьются в рыданиях? Док активно размышлял процессором, пока не вспомнил одну вещь. Однажды Джек обнял Мико, когда той было грустно. Быть может, в этом случае объятья тоже помогут?       Помедлив пару секунд, медик осторожно прикоснулся к дрожащей девушке кончиками пальцев и также осторожно взял её в свою ладонь. Та, наконец, обратила на него внимание, слегка приподнимая голову и хватаясь холодными руками за не менее холодные большие металлические пальцы. Рэтчет бегло окинул лабораторный отсек взглядом, присаживаясь на пол, рядом с большими ящиками. Словно на автомате, манипулятор, на котором сейчас находилась Уотсон, прижался ближе к грудному отсеку. Автобот не сразу осознал этот момент, но подумал, что, возможно, так ей будет лучше.       Кейт, захлёбываясь в слезах, прижалась теснее к металлическим пластинам, которые из-за искры казались теплее, чем те же руки. Ей одновременно было и комфортно и паршиво. Комфортно от того, что Рэтчет прижал её к себе, дабы поддержать, а паршиво, потому что ещё не отошла от этой ужасной новости.       Красно-белый мех сидел молча и неподвижно какое-то время. Прошло, наверное, около пятнадцати минут, а фигуристка всё не унималась. Казалось на его ладони скоро соберётся лужица из её слёз. Но док всё понимал и поэтому не препятствовал. Он лишь осторожно поднёс к её макушке второй манипулятор, медленно и легонько поглаживая одним пальцем, стараясь не навредить. Прямо как тогда.

***

      С того самого момента прошла целая неделя. Для кого-то она пролетела быстро и незаметно, а для Кейт —медленно и мучительно. Каждый день тянулся словно вечность, а в голове то и дело всплывали воспоминания из прошлого. Как счастливые, так и не очень, но и они подливали масла в огонь.       Целыми днями девушка лежала в кровати. Никто не мог до неё дозвониться, даже на сообщения она не отвечала. По этой причине к ней наведывались лично. Раф, Джек, Мико. Тренер тоже не остался в стороне. Но тёмноволосая никому не открыла, чтобы они там не говорили. Максимум, что она могла сделать, так это стоять у самого подножья лестницы и слушать утешающие речи по ту сторону входной двери. Те, кто к ней приходил, определённо знали, что она дома, но ничего не могли сделать. Не вламываться же в чужой дом.       Под конец недели Уотсон стала чувствовать себя самую малость лучше и даже на сообщения отвечала, но она всё ещё ощущала опустошённость. Из неё будто вытянули все эмоции и желание что-либо делать. Дошло до того, что она сбросила два килограмма. Аппетита попросту не было, да и продуктов в холодильнике тоже. Приходилось несколько раз заказывать доставку на дом, что явно не приносило удовольствия.       Спортсменка постоянно думает о своих нянях, о своей дальнейшей карьере. В какой-то момент она задумалась: «А что, если уйти из спорта?». Если так подумать, то она пропустила целую неделю тренировок, а это, на минуточку, не мало. До финала Гран-При остался практически месяц. Что она сумеет сделать за это время?       Дошло всё до того, что она чуть не написала тренеру о том, что она заканчивает со спортом. Сообщение было написано, но дрожащий палец застыл над кнопкой «отправить». Так Кейт сидела около двадцати минут, размышляя и всё никак не решаясь. Казалось бы, она не была тем человеком, который может так легко сдаться, однако она действительно почти сдалась.       Тяжело вздохнув, фигуристка всё-таки стёрла данное сообщение и посмотрела на время. Час ночи. Поначалу её мучили кошмары, а сейчас стала мучить бессонница. Удосужившись, наконец, встать с кровати, дабы хотя бы попить воды, она спустилась на первый этаж. В доме стояла гробовая тишина, слышались лишь тихие шаги его хозяйки.       Бокал с водой был наполнен меньше, чем на половину, а после залпом опустошён. Уотсон тяжело вздохнула, отодвигая его в сторону. Она хотела было уже уйти обратно наверх, однако кое-что неожиданное её остановило. Из слегка приоткрытого кухонного окна послышался звук подъехавшей машины. Осторожно и совсем немного отодвинув край задвинутых штор, девушка увидела того, кого ожидала увидеть в последнюю очередь. Оптимус Прайм собственной персоной стоял возле её дома. Словно чего-то выжидал.       — Почему он здесь? — шёпотом спросила Кейт саму себя, опуская шторку и отворачиваясь от окна. Зачем же он приехал? С какой целью? Он думает, что она просто напросто выйдет к нему из своего укрытия?       На удивление, так и случилось. Прайм ждал полчаса, ждал час и, наконец, дождался. Тёмноволосая фигурка, одетая лишь в тонкую кофту, медленно направлялась в его сторону, будто нехотя. В ней просто напросто проснулась совесть и переборов себя, она всё-таки вышла ему навстречу.       — Зачем ты здесь? — со стороны человека послышался тихий вопрос. И если бы не полная тишина в округе, да и чуткие сенсоры автобота, то его могло быть и не слышно.       — Как видишь, я приехал за тобой, — дверь со стороны водительского сиденья непринуждённо открылась, приглашая внутрь. — Садись.       Кейт подняла непонимающий взгляд на открытую дверь и поначалу не решалась, обдумывая такой вариант, как просто напросто вернуться обратно в дом и больше не выходить. Оптимус смиренно ждал, когда их четвёртый человек всё-таки решится залезть в салон. К слову, на улице был лёгкий, но достаточно прохладный ветерок, который фигуристка почувствовала спустя пару минут пребывания на одном месте.       — Может, всё-таки, сядешь? Я бы не хотел, чтобы ты простудилась, — спокойно проговорил красно-синий тягач с долей беспокойства в голосе.       Уотсон замялась, бегло пробежалась взглядом по всё ещё открытой двери, а после, наконец, залезла внутрь. Дверь тут же закрылась, больше не позволяя пропускать холод. Стало теплее, отчего девушка даже немного расслабилась.       Прайм осторожно пристегнул её, а после они, наконец-то, тронулись. Кейт не спрашивала, куда они едут. Она понимала, что, скорее всего, они едут на базу автоботов. Хоть она немного и успокоилась, видеть кого-то ещё вовсе не хотелось. Ну, только если Рэтчета. Самую малость.       Они ехали в тишине. Оптимус раздумывал над тем, как бы ему поддержать человека, а та в свою очередь просто смотрела в окно.       — Кейт, — фигуристка немного помедлила, но после перевела взгляд на приборную панель. — Я знаю, каково терять близких. На моих глазах убивали моих товарищей, моя родная планета была уничтожена, — в голосе лидера автоботов слышались печальные нотки. — Вот что я скажу тебе. Все мы чего-то лишаемся, так устроена жизнь. Но даже несмотря на эти потери нам нужно двигаться дальше. Ты сильная, Кейт. И я верю, что ты справишься с этим. Мы все верим в тебя и ждём твоего возвращения, — слова Оптимуса звучали искренне, отчего Кейт поджала губы. Она немного ухватилась за жёсткий ремень, чувствуя укол совести за то, что закрылась ото всех так надолго. Но с другой стороны, она не могла по другому. Состояние не позволяло.       Девушка немного нервно выдохнула, чувствуя, как к глазам подступали слёзы из-за, казалось бы, таких банальных слов, но таких значимых прямо сейчас. Прайм уловил изменившийся эмоциональный фон человека и понимающе провентилировал, продолжая придерживаться маршрута.       — С-спасибо, Оптимус… — тихо сорвалось с губ фигуристки, и та быстренько вытерла выступившие слёзы. — Для меня это действительно важно, — она опустила взгляд на свои колени, чувствуя, как ремень безопасности на ней совсем чуть-чуть стал туже. Автобот пытался таким образом поддержать и дать понять, что она не одна, и всегда найдутся те, кто смогут помочь в трудную минуту.       — Я рад это слышать, — сказал Прайм, и в его голосе слышалась лёгкая, еле заметная улыбка.       Ехали они недолго. На базе автоботов было тихо, доносились только тихие шорохи со стороны лабораторного отсека. Кейт вылезла из уютного салона и немного отошла, а сам Оптимус в это время трансформировался. Тот присел перед ней на одно колено и протянул манипулятор в приглашающем жесте. Это напомнило девушке тот случай, когда она перелетела через перила и её поймали этим же самым манипулятором.       — Полагаю, кое-кто сейчас будет очень рад увидеться с тобой, — сказал красно-синий тягач, спокойным и мягким взглядом окидывая обнявшую себя за плечи Уотсон. Та немного помялась, понимая, о ком он говорит, а после всё-таки приняла приглашение. Она забралась на протянутую большую ладонь, чувствуя себя малость неловко. — В чём дело? — спросил Прайм, снова уловив изменения в поведении девушки.       — Возможно, это прозвучит не очень, но… — фигуристка отвела взгляд, лишь бы не смотреть в голубую оптику. Она не знала, стоит ли говорить об этом Оптимусу, или оставить всё как есть? А тот в свою очередь терпеливо ждал ответа на свой вопрос. — Я чувствую себя малость не в свой тарелке рядом с тобой. Всё-таки ты лидер автоботов, а я просто человек, — сказала Кейт спустя минуту молчания. Она сжалась, не зная, как на такое заявление отреагирует мех.       Прайм был немного удивлён услышанным, но не показывал этого. Он провентилировал и поднялся, держа человека на своей металлической ладони.       — Тебя это так сильно беспокоит? — в его голосе звучали нотки непонимания. — По этой причине ты была так зажата рядом со мной?       — Можно и так сказать, — сказала Кейт чуть тише. Она перебирала в руках ткань своей кофты, нервничая.       — Если я лидер автоботов, я чем-то отличаюсь от других? — спросил Оптимус, рассматривая девушку. Из него всё ещё сквозило непониманием.       — Да. Т-то есть нет… то есть… — та нервно опустила взгляд вниз, желая прямо сейчас провалиться под землю.       Взгляд автобота смягчился, и он не торопясь направился в сторону лабораторного отсека.       — Мне бы не хотелось, чтобы ты чувствовала себя неловко из-за моего присутствия. Что я мог бы сделать, чтобы это исправить? — поинтересовался Прайм, видя, как фигуристка до сих пор не поднимала на него глаза.       — Прости, Оптимус. Боюсь, я пока не могу дать ответ на твой вопрос… — Кейт тяжело вздохнула, осмелившись на короткий миг, но всё же посмотреть в изучающую её оптику. Цвет её был красивым. Хотя так можно было сказать про всех автоботов.       — Ничего, я понимаю, — красно-синий тягач самую малость улыбнулся, наконец, отрывая взгляд от человека.       Хоть они и шли не торопясь, возле нужного отсека всё равно оказались достаточно быстро. По ту сторону двери во всю кипела работа. Гремели предметы, был слышен скрежет металла. Лидер постучал в дверь два раза и Кейт отчётливо услышала, как мех за ней выругался, кажется, недовольно и чересчур громко вернул какой-то инструмент на место.       — Шлак, кого там принесло? Вы хоть время видели? Да я… — недовольный и возмущённый фэйсплейт Рэтчета изменился, стоило двери отсека открыться, а ему увидеть того, кого принёс Оптимус. Все мысли, все идеи и все планы, которыми он хотел заняться этой ночью улетучелись, словно листья, унесённые ветром.       — Вам двоим наверняка есть о чём поговорить, — сказал Прайм, осторожно передавая человека в манипуляторы медика. Тот, кажется, немного пришёл в себя, возвращая своё привычное лицо и просто кивнул. Дверь отсека закрылась, оставляя этих двоих наедине.       Уотсон чуть расслабилась, стоило ей ощутить такие родные манипуляторы. Она не удержалась и приняла сидячее положение, осторожно, словно боясь, оглаживая холодными от стресса пальцами не менее холодный металл.       Рэтчет подошёл к большим металлическим ящикам, усаживаясь на один из них. Его взгляд никак не менялся, и девушка это чувствовала, отчего становилось всё страшнее. Что он ей скажет? Будет ли рад тому, что они снова увиделись, после того, как она вот так пропала?       Они сидели долго. Так показалось им обоим. На самом деле, прошло около пяти минут. Время тянулось словно целую вечность.       Внезапно док приподнял свою ладонь, прижимая девушку к своим грудным пластинам, за которыми билась его искра. Сердце Кейт встрепенулось. Она почувствовала всем телом тепло, исходящее от металлической груди, и вспомнила, как мех так же прижимал её к себе, пока она билась в рыданиях. Не выдержав, она подняла на него взгляд, встретившись с чужой, прекрасной оптикой.       — Я скучал, — тихо, так, чтобы услышала его только Кейт, проговорил Рэтчет. Его взгляд смягчился, а фэйсплейт так и говорил о том, что его слова совсем не ложь.       Он ждал её всё это время и не находил себе места. Остальные члены команды пытались поговорить с ним, но медик был либо сильно занят, либо чересчур раздражён, поэтому попытки быстро прекратились. Рэтчет прекрасно понимал состояние его напарницы и также понимал, что даже если он попытается приехать к ней и поговорить, она не выйдет к нему. Поэтому он терпеливо ждал, молясь Праймусу, чтобы с ней всё было хорошо. И как же он был рад услышать, что Кейт стала отвечать хотя бы на сообщения спустя столько дней. Быть может, вариант приехать лично перестал быть настолько плохим, однако… Что-то его всё же останавливало. И он безмерно благодарен Оптимусу, что хотя бы у него получилось сдвинуть эту ситуацию с мёртвой точки.       Фигуристка почувствовала, как у неё задрожали губы, пока она всматривалась в любимый фейсплейт. Только сейчас она начала осознавать, как ей не хватало присутствия этого автобота.       — Я тоже, Рэтчет, — шепнула она, чувствуя появляющиеся капельки слёз на уголках глаз. Она поднялась на ноги и встала на носочки, чтобы попытаться обнять дока за шлем. Тот подсобил ей, приподнимая манипулятор повыше и совершенно не сопротивляясь.       Кейт обняла его, прижимаясь щекой к его фейсплейту, уже не в силах сдержать слёзы. Это была тяжёлая неделя для неё. Слишком. Мех со всей осторожностью накрыл вторым манипулятором её спину, словно обнимая в ответ. Это то, что ей сейчас было нужно.       — Ты не одна, — сказал вдруг Рэтчет всё также тихо. Он чувствовал, как маленькие капельки чужих слёз стекают по его лицевой вниз, но не придавал этому значения. Он хотел дать понять Кейт, что он тот, кто всегда будет рядом с ней.       И Кейт понимала. Она жалась к нему всё ближе и ближе, чувствуя умиротворение и спокойствие, чего не чувствовала уже на протяжении недели. Опустошённость, которая разъедала её изнутри практически пропала, оставляя вместо себя чувство удовлетворённости и желание жить и двигаться дальше. Она ни за что не бросит ни Рэтчета, ни других ребят, а также она никогда не бросит дело, которым занимается почти всю свою жизнь. Ведь буквально через месяц у неё должны быть финальные соревнования.

***

      Прошла ещё неделя. Кейт, наконец, пришла в себя, принимая свою утрату. Она пересилила себя и даже пришла на похороны своих нянь, которые проходили в другом штате. Спасибо Рэтчету, тот позволил воспользоваться земным мостом.       Тем не менее, ей было очень стыдно от мыслей, что ещё немного, и она бы бросила спорт. Фигуристка рассказала обо всём тренеру, а тот лишь понимающе обнял её, говоря, что она молодец, что не решилась тогда отправить ему то сообщение.       Вот уже как несколько дней она усердно тренеруется, стараясь наверстать упущенное. Это было малость тяжело, ведь тренировок давно не было, но Уотсон справлялась. Каток, любезно построенный доком снова активно использовался. Девушка могла быть там часами, почти беспрерывно оттачивая и повторяя короткую и произвольную программы. Обычно дольше, чем на три часа это не затягивалось, ведь тогда приходил Рэтчет и вынуждал её сделать перерыв. Ничего не оставалось, как уйти с катка, ведь спорить с недовольным медиком себе дороже.       Возвращаясь домой с тренировки поздним вечером, Кейт наслаждалась прохладным свежим воздухом. Она шла неспеша, всё думая о том, как дети сегодня просили научить их кататься на коньках. Точнее просили научить Рафа, чтобы они смогли покататься все вместе. Не сдержав улыбки, спортсменка достала из сумки телефон и позвонила Рэтчету. Ей сейчас захотелось услышать его голос.       — Поздно звонишь. Что-то случилось? — сразу же поинтересовался мех, как только ответил на звонок.       — Нет, что ты. Просто я возвращаюсь с тренировки и захотелось поговорить, — ответила девушка, переходя дорогу и теперь идя по тротуару. Док хмыкнул и, судя по звукам, стоял за панелью управления. — Я тебя отвлекаю?       — Нет, — Рэтчет внимательно изучал информацию на экране перед собой, параллельно что-то печатая. — Надеюсь, в этот раз никакой мотоцикл тебя не собьёт? — с усмешкой в голосе спросил он.       — Ты же знаешь, что я осторожна, Рэтчет, — с наигранной обидой и лёгким весельем в голосе сказала Уотсон, краем уха отдалённо слыша позади себя автомобиль.       — Знаю-знаю, — красно-белый мех отвлёкся на подошедшего Прайма, который, кажется, понял, что тот немного занят. — Да, Оптимус, я скоро закончу, — ответил лидеру тот, вновь возвращаясь к панели.       — Над чем-то работаешь?       — Пытаюсь засечь новую жилу энергона.       — И как успехи? — Кейт заметила, что автомобиль, который она слышала позади всё никак не проезжал мимо. Он ехал строго за ней, словно преследовал, от чего она напряглась.       — Я почти у цели, — док устало провентелировал. Он ожидал услышать что-то в ответ, но была только тишина. — Кейт?       — Рэтчет… — как можно тише сказала девушка, отчего названный автобот насторожился. С чего она вдруг стала говорить так тихо? — Мне кажется, за мной едет Нок…       — Эй, человечишка, — голос был совсем рядом. Красный, поблёскивающий от лунного света автомобиль остановился возле неё на дороге. — Пока предлагаю по-хорошему. Садись сама, иначе мне придётся применить силу, — сказал десептикон и дверь на заднее сиденье распахнулась, приглашая внутрь. Уотсон застыла, скованная страхом. Неужели это конец?       Она не знала, что ей делать. Бежать? Но куда можно убежать от десептикона, который в любую секунду может трансформироваться и схватить тебя? Кейт всё ещё держала телефон у своего уха, но боялась что-то сказать.       Рэтчет хорошо слышал голос Нокаута. Будь он человеком, побледнел бы.       — Беги, Кейт! — крикнул тот, начиная быстро вычислять координаты её звонка.       Крик Рэтчета был настолько громким в трубке телефона, что не укрылся от чувствительных аудиосенсеров Нокаута.       — Ты с кем там болтаешь? — недовольно спросил он. Внезапно из открытого салона вырвались металлические кабели, хватая девушку за талию и руки. — Я тороплюсь, знаешь ли. Лорд Мегатрон не будет ждать, — голос десептикона стал более насмешливым. Он с силой потянул человека внутрь, от чего та выронила сумку и телефон.       Кейт испуганно вскрикнула и через несколько мгновений оказалась внутри красивого салона автомобиля, дверь которого сразу захлопнулась. Но несмотря на то, каким красивым он был, это был чёртов десептикон.       — Выпусти меня! — та попыталась открыть дверь, но она не поддавалась. Ремень безопасности плотно обхватил её, пристёгивая и словно сдавливая.       — Не так быстро, дорогуша, — немного угрожающим тоном сказал Нокаут, прижимая ремень безопасности ещё плотнее. — Нокаут базе, запрашиваю земной мост.

***

      Он надеялся, что успеет. На счету была каждая минута, нет, секунда. Рэтчет быстро вычислил координаты места последнего звонка Кейт и не теряя ни секунды, открыл земной мост, сразу же забегая в него. Оптимус, стоявший неподалёку, малость нахмурился и рванул следом, явно смекнувший, что с напарницей их медика что-то случилось.       Как только они оказались на месте, Нокаут уже скрывался в свете земного моста.       — Кейт! — выкрикнул красно-белый мех и трансформировавшись в машину, поехал прямиком в сторону Нокаута на всей скорости. Земной мост закрылся прямо перед ним, забирая с собой десептикона и человека. Рэтчет затормозил, стоило ему проехать мимо.       Оптимус, чей взгляд был хмурым и в то же время с нотками грусти, подошёл ближе к трансформировавшемуся обратно товарищу.       — Мне жаль, Рэтчет, — его большой манипулятор лёг на массивное плечо медика, который сжимал кулаки до скрежета металла. От него так и веяло безысходностью. — Обещаю, мы спасём её, — голос Прайма был полон уверенности. Рэтчет поднял на него оптику, но потом тут же отвёл её в сторону.       — Это моя вина. Мне стоило быть быстрее…       — Твоей вины здесь нет. Ты не знал, что так всё случится, — тягач тяжело провентелировал, убирая манипулятор. — Чем быстрее мы вернёмся, тем быстрее начнём продумывать план действий. Медлить нельзя, — он отвёл оптику в сторону, прикладывая два пальца к аудиосенсерам. — Рафаэль, открой земной мост.       Рэтчет ничего не ответил. Он слышал, как Прайм уходит и немного постояв, направился за ним. Внезапно остановившись, автобот повернул голову в сторону, замечая лежавшую на земле спортивную сумку и разбитый телефон. Его искра болезненно сжалась от мыслей, что вот они, вещи его напарницы, но её самой здесь нет. Не долго думая, он забрал эти вещи и уже только после этого вернулся на базу. Они просто обязаны спасти её. Как можно быстрее и любой ценой.