Синдром Бабочки

После ухода друзей Чимину стало очень грустно, он безжизненно слонялся по дому в поисках комнаты, в которой проснулся. На пути не попадалась даже прислуга, чтобы спросить правильное направление, не хочется докучать хозяевам, они и так приютили его. Не нашел то, что искал… Он присел на лестнице и, глубоко думая, что происходило с ним за всю жизнь? Он так много страдал, и теперь страдания должны были прекратиться, и жить стало бы легче. Но порой воспоминания давят с невероятной силой, как и сейчас, он вспомнил родителей и их казнь. Теперь Пак остался без родных, но есть Хоби и Джин.  - Грустишь? – Вдруг раздался голос старшего Мина за спиной. Пак подпрыгнул и обернулся, натыкаясь взглядом на Ён Ки. – Не грусти, малой. Все в этой жизни временно. Мы временны, счастье временно, грусть тоже. Скоро все забудется, как страшный сон. А если не забудется, то научись жить с этой болью. - Я привык. – Прошептал он, наблюдая, как тот садится рядом на ступеньки. – Раньше я плакал каждый день, но теперь меньше. Думаю, скоро совсем перестану. - Слезы — это полезно. Ты слезами можешь выплакать всю боль. Посмотри на меня, как думаешь, я плачу? - Вы слишком взрослый для слез. — Серьезным тоном сказал Пак. Он был уверен, что старший не плачет, ведь альфы в разы выносливее омег. И не позволяют себе слабину. - Или нет? - Я плачу каждый раз, когда хожу на могилу мужа, плачу, когда сильно скучаю по нему. Когда вижу во сне или он мерещится мне в стенах этого дома. Это нормально... Все плачут. - Можно вопрос? - Наконец заговорил омега, смотря на свои босые ноги. Этот вопрос мучал его с самого завтрака. Он долго думал, стоит ли задавать его или нет. Но у кого он еще может спросить, как не у старшего? - Как проявляется связь с истинным? Насколько сильно я буду чувствовать его? Или он меня? - Твоё нутро почувствует, внешне это никак не проявляется. Необъяснимая духовная связь. Одни чувства на двоих. Очень сильная связь, ты практически будешь испытывать его эмоции на себе. Каждую радость, боль, тревогу. Но почему ты спрашиваешь? Ты вроде решил отвергнуть истинность? – Старший нахмурился, вспоминая слова омеги. Он не понимал, как в здравом уме можно отказаться от судьбы? Нынче молодежь странная, принимают то, что не должны, и отказываются от дара судьбы. Еще никогда он не видел, чтобы так просто отказывались от своего. - Кому понравится встретить истинного и не иметь возможности прикоснуться к нему? — Жалобно выдохнул омега. Он тоже не в восторге. Но жизнь испытывает его всеми способами, она лишила его всего. Даже иметь семью. Почему все беды свалились на него? Он в прошлой жизни что, предал страну? Или вовсе был бесом? Нет логического объяснения тому, что происходило. - Ты про свою болезнь? Парень, мой сын ищет лучших врачей, чтобы помочь тебе. Не опускай руки и доверься. - Он посмотрел на мальчишку и по-отцовски улыбнулся. - Знаешь, я раньше не видел сына таким, он так заботится о тебе и Тэхёне. - Юнги-щи… Я благодарен ему. - Омега улыбнулся краем губ. Тепло разливалось по телу от его имени, и пульс рос стремительно, отдавая пульсацией в кончиках маленьких пальчиков. Сперва он не понял, что это за чувство, но после утешил себя тем, что это обычная благодарность за спасение.  В последующие секунды дом — нерушимая крепость семьи Мин — была погружена в жуткую тишину. Ветер за окном завыл, шатая многовековые деревья и срывая с них молодую зеленую листву. Что бы это предвещало беды? День начался не так уж и плохо, но у старшего Мина поджилки затряслись, он остро почувствовал какую-то опасность. Зверь внутри интуитивно рыкнул, а тело, отозвавшись, встало во весь рост, прикрывая омегу. Внезапные выстрелы на улице были настолько громкими, что омега сжался и прикрыл уши, тихо скуля. Юнги выбежал из кабинета отца и, увидев омегу за отцом, кивнул ему. - Спрячь его, я разберусь. - Тяжелый взгляд поймал омега. В глазах его спасителя сейчас было что-то пугающее и темное. Содрогаясь от происходящего, он будто сквозь сон слышал старшего, что тянул его за безразмерную футболку и, послушно поднимаясь, лишь передвигал ногами. Он смотрел вслед Юнги, который достал пистолет за пазухой и смело, без колебаний двинулся к двери. - Юнги! – крикнул омега, ему не сдержав слез, младший альфа обернулся и посмотрел на Чимина, тот плакал и тянул к нему руку в воздухе, пытаясь дотянуться, хотя расстояние не позволило бы и коснуться. Сердце бешено колотилось, хотелось успокоить, подойти и дать возможность омеге прикоснуться к себе. Но, придя в себя, он тряхнул головой, отмахивая мысли. - Все будет хорошо. – Шепнул альфа, натянуто улыбаясь и молясь, чтобы тот прочел по губам. И омега прочел. Но неестественная улыбка топила его в горечи. Это ведь он виноват... Из-за него на дом напали, и бог знает, что может случиться дальше. Винить себя в этом Чимин не перестанет. А вдруг что случится? А вдруг кто-нибудь пострадает из-за него? Он не простит себе этого. Он устал... Устал жить в страхе и смотреть, как гибнут дорогие ему люди. Бесстрашно двигаясь, Мин вышел на крыльцо особняка своего отца. Оценив ситуацию в секунду, он пристрелил парочку, что избивали его телохранителей. Всё утихло. За решетками ворот, в длину метров пять, он увидел, как Чонгук, еле шагая, несет в руках окровавленного омегу. -Тэ... – Глаза альфы расширились, он бросился к ним, огибая фонтан, не жалея мягкий газон под ногами. Сорвавшись на бег, ему казалось, что решетки отдалялись от него, мир поплыл перед глазами. Глаза застилала пелена, и они стали влажными. Юнги казалось, что его сердце перестало биться, а в голове только образ улыбающегося Тэхёна с сыном на руках. Гук упал на колени перед воротами и не в силах донести Тэхёна. Он виноват, омега пострадал из-за него. Альфа допустил ошибку, а омега прикрыл его своим телом. Чон слышал шаги позади него, но сил больше не осталось. Он прижал к себе Тэхёна, готовясь принять пулю в затылок, но защитить омегу. Глаза поднялись и встретились с Мином-младшим. Тот так отчаянно бежал, но за миг Чон уловил страх в глазах хозяина, а потом его глаза округлились, и он замер. Раздался громкий выстрел, и рука Тэхёна скользнула по спине Гука. Он посмотрел на него, а тот смотрел на него полуоткрытыми глазами и, судорожно кашляя, подтянул уголки губ вверх. - Сколько мне еще спасать тебя? – В голосе не было злорадства и даже упрека. Он сказал это настолько радостно, что Чон не выдержав пустил скупые мужские слезы. Это не характерно для него, вот так плакать. Но сейчас ему все равно, главное они живы и вернулись хоть и с поражением. Ворота раскрылись, и охрана окружила их. Юнги упал на колени перед ними и, выхватывая Тэ, оценивал состояние. Тэхён медленно убрал руку из-под ребра и показал Мину главную рану. - Жить буду, хён. - Озорной мальчишка с искоркой посмотрел на Чона. Он понимал, что на восстановление уйдет время, но просто был рад, что остался жив. Позволяя Мину поднять себя на руки, Тэ обвил его шею руками и уткнулся носом. Облегченно выдохнув, он почувствовал себя в безопасности. - Как только тебе станет лучше, я отправлю тебя обратно в Америку. – Сухо бросил альфа голосом, не требующим возражения. Омега в руках поежился, но кивнул, соглашаясь. Нет смысла возражать, когда говорит Юнги. Тэхён это понял с первой встречи. Тогда Мин тоже приказным тоном остановил его от самой большой ошибки в жизни. Оставшись благодарным на всю жизнь, он верно служил альфе на протяжении четырех лет. Ён Ки завел маленького омежку в большую библиотеку и усадил его напротив себя. Паника отступила магическим образом, стоило увидеть отважного сына, как ему стало так легко на душе. Изменения в сыне радовали, и он загордился. Глубоко в душе он думал, что его сын совсем еще молод и неопытен, но сомнения рассеялись. Вот надо же, не узнать собственного сына. Возмужал… Юнги пинком открыл дверь и внес Тэ на руках. Нести до комнаты было далеко, он уложил его на диван. Омега, как безумец, улыбался и кашлял кровью... Юнги не находил это забавным и закатил глаза. - Мэй! Вызови доктора живо! – Крикнул он почти во весь голос и разорвал рубашку на омеге. Кровь сочилась с раны, но не в большом количестве. Он выдохнул и кинулся в ванную. Выйдя с чистыми и белоснежными полотенцами, предварительно смочив в теплой воде, приложил под ребра. Вторым он бережно протирал лицо, убирая прилипшие пряди волос. - Хён, не волнуйся ты так, со мной ничего не случится. - Шепотом произнес он. Слова давались тяжело, хотелось кашлять, но он сдерживал себя, понимая, что потеряет больше крови. Переведя взгляд на второй этаж, он увидел две макушки. - Сын, что происходит? — Нервным голосом спросил старший, королевский спускаясь по лестнице. А за ним скромно плелся светловолосый омега. Смотрел на Тэ немного жалостно. - Этот Донсу сбежал и натравил на нас своих псов. — Сказал Гук, заходя в дом и хромая на одну ногу. Весь его вид кричал о том, что он зол и вымотан. Он указал на Тэхёна пальцем и, истерично смеясь, продолжил. — Он действительно хорош. Если бы не он... Я бы валялся под мостом Мапхо. - Ты должен был защищать его, а не он тебя, чертов слабак! — сорвался на крик Юн и, поднимаясь с колен, рыкнул в сторону Чона. Сейчас он не контролирует себя и готов снести ему голову. Злость кипела, словно вода в чайнике, застилая все вокруг. Он даже не видел Чимина, который прятался за его отцом и дрожал от страха. У Юнги страх, он боялся, что Тэхён мог умереть, он не готов был потерять его. Тэхён слишком, слишком молод, и он не может. - Сын, успокойся, – прервал он гляделки, с которых огни полыхали. – Всё обошлось, это главное. Чону тоже досталось. - Как мне, блять, успокоиться? Вы не понимаете ни хуя. У него трехлетний сын! Ему что, расти без папы? — Альфа кричал и размахивал руками, рассекая воздух, отмеряя шагами диван и глядя на раненного омегу, он злился. - Хён - еле слышно позвал его Тэ и покачал головой. – Ты обещал, что это будет нашим секретом... - А ты что обещал? Ты забыл? Подставился под пулю! Не подумал! У тебя мозги вообще еще дееспособные? – Возможно, он и перегибал палку, но встряхнуть Тэхёна было нужно. – МЭЙ, мать твою, где Айболит? - Вызывали? – Раздался знакомый голос у дверей. – Вижу, желание закопать меня на заднем дворе возрастает. - Ты конченный, еще слово, и я пристрелю тебя! – Мин направил на него пистолет и кивнул в сторону Тэ. – Выполняй живо. - Можно мне в свою комнату? – Писклявый и дрожащий голос раздался из-за спины Ён Ки, тот мигом оглянулся. При виде ужаса в глазах старший кивнул, а омега, быстро переставляя ноги, скрылся на втором этаже. - Ну вот, напугал мальца. – Хмыкнул отец, подходя ближе к Чону. – Рассказывай. - Мы даже не видели его. Но один из них рассказал, что Донсу узнал, что омега у вас, и сбежал. Теперь найти его будет сложно. - Он не осмелится подойти к мальчишке, пока тот в моем доме. - Именно господин. - Что дальше? - У Донсу поставка крупной партии оружия скоро намечается. Туда-то он точно явится, но не факт, что покажется. Это наш шанс. - Что насчет смены поставщиков? Нам нужна семья Ким. - Ким старший доживает свои дни. По слухам, он хочет передать наследство внуку, а не сыну. - Вот как… - Знаешь, кто этот таинственный внук? - Никто не знает, он будто не существует. – Выдохнул Чон. Нога у него тоже была ранена. Мысли чуть путались: у этого шикарного омеги есть сын? Он от Мина? Они все же вместе? - Иди отдыхай, после Хан придет к тебе, как закончит с Тэхёном. – Бросил одобрительный кивок и присел на кресло, наблюдая, как осматривают Тэхёна. - Ему нужно в больницу, пару дней, и оклемается, – заявил доктор. – В моей клинике безопасно, и вопросов никто не будет задавать. - Помни про задний двор, — оскалился Юн на доктора, который у него вообще не вызывал доверия. — Если хоть что-то пойдет не так, я выпотрошу твои кишки и скормлю… - Собакам, я помню. – Закатив глаза, отозвался Хан. – Придумайте что-то более серьезное, чем поедание кишок, это не так пугает. - Я вырежу кишки всему твоему роду и развешу по всей Корее. Не умничай, ублюдок. - Хан, он сделает это. – Рассмеялся отец. Отвага сына росла на глазах. Гордится сыном. - Хён, хватит уже. Я поеду в больницу и вернусь через пару дней. Ты останешься дома и будешь ждать меня. Ясно? - Тэхён, но… - Без но! Не хватало, чтобы еще медперсонал распугал. А если явишься, я не уеду обратно. С тяжелым сердцем Юнги отпустил Тэхёна в сопровождении Чонгука. Но Чон уже доказал, что не в состоянии заботиться об омеге. Еще лыбился-то как! Небось рад, что не пострадал так, как Тэ. Отец предложил выпить, но Юн отказал. Поднявшись к себе, он запоздало вспомнил об омежке. Казалось, что тот крепко спит, и Мин лег на свободную сторону. Запах лаванды был каким-то другим и тяжелым, хотя чувствовалось слабовато. - Прости, Чимин, если напугал тебя, — сквозь закрытые веки и беспокойство сказал альфа. Он вмиг успокоился и жадно заполнял свои легкие таким приятным и притягательным запахом. Ему казалось, что он лежит в Провансе на лавандовых полях. Приятная дрожь пробежала по телу, разливаясь теплом. - Это из-за меня ваш омега пострадал? - От поля до кровати тонкий голосок светловолосого счастья. Он шмыгал носом, тихо плача. — Я могу переехать к Джин-хёну. Вы не обязаны меня защищать, у вас маленький ребенок, а я… Я просто… - Малыш что ты такое говоришь? Мин притянул омегу к себе не осознавая, что поступает опрометчиво и делает ему больно. – Ты не виноват ни в чем. Этот Донсу насолил и без тебя. Повернувшись в альфе, он прильнул ближе, кутаясь в одеяло и закрывая доступ к коже. Запах сводил его с ума, он инстинктивно вел носом ближе к запаховой железе на шее альфы и нежно коснулся губами, а после и вовсе лизнул языком. Внутренний альфа нежился от таких действий омеги, Юн мягко улыбнулся, понимая, что омежке сносит крышу от его запаха, и не стал отпугивать его. -Есть не хочешь? - Что? – Словно из дурмана вышедший Чимин осознал, что он делал секундами ранее. - Может, ты голоден? – Чуть отстранившись, спросил повторно и посмотрел на него. - Нет. – Сухо ответил он, но не прервал зрительного контакта. – Через пять месяцев мне будет восемнадцать... Я получу наследство, а пока обо мне может позаботиться Джин хён. - Чимин, как ты не поймешь. Здесь ты в безопасности! Никто тебя не гонит. Живи сколько хочешь и не переживай ни о чем. - Ему хотелось крепче обнять омегу, но одеяло жутко мешало, благо он вспомнил, что касания запрещены. Взгляд невольно пал на губы мальчишки. Такие пухлые и манящие, хотелось не медлить и вцепиться диким зверем, сминая, покусывая, вырывая стоны с этого кома нежности. От собственных мыслей становилось дурно, но альфа желал сделать омегу своим. Хотя он и так его, Юнги почувствовал эту тонкую грань истинности между ними, но опять же, омега не желал встретить истинного. Больно внутри. Больно от того, что сломали его такими жестокими путями. - Твои друзья могут приходить, когда захотят, никто не против. Честно, малыш. - Мне все же хочется… - Перестань, я не отпущу тебя. Хотя бы до тех пор, пока Донсу не умрет. - Вы убьете его? – У Чимина глаза расширились. Он, конечно, понимал, что на того ведут крупную охоту, но не думал, что альфа самолично убьет его. - Если я сам не сделаю этого, моя душа не успокоится. Хорошо было бы, если он исчез с лица земли. - Прижатый к нему Чимин вздрогнул. И опустил красивые глазки. - Да я жесток к тем, кто обижает слабых. - Я слабый… - Все омеги слабые. - Но ваш омега... - Он прошел через многое, чтобы стать сильным, однажды, может, и ты станешь таким, как он. - А ваш сын? Он тоже, омега? - Чимин-а, - Юнги посмеялся почти бесшумно. Омега такой наивный и милый, с большими глазами и огромным любопытством. - Неужели, если бы у меня был омега и сын, я бы вот так лежал с тобой, обнимая? Тэхён не мой омега, а сын его, альфа. - Ноо… - Тэхён был беременный, срок был совсем маленький, от силы недели две, когда мы познакомились. Он был женат на своём истинном, но, к несчастью, тот погиб. Тэхёну тяжело. Я поддерживаю, как могу, но, видимо, этого недостаточно. - Альфа устало выдохнул и прикрыл глаза. Запах лаванды изменился, стал более мягким, Юн подумал, что Чимин расслабился после их разговора и незаметно уснул, так и прижимая к себе омегу через одеяло.