Синдром Бабочки

Ён Ки сидел в своем кабинете и глубоко задумался, все происходящее напрягало его. Щенок Донсу осмелел и создал проблемы на голову пятидесятилетнему альфе, который собирался отдать штурвал своему сыну. Крутя в руках бокал недопитого виски, он тщательно продумывал план по уничтожению клана Чхве. Как заставить его приползти к ногам самому и не подвергать опасности других? Задача, кажись, была тяжелой. Пепельница на ореховом столе забилась до отказа, а садившееся солнце все еще светило в витражные окна. Чон, хромая и не постучавшись, ворвался, тем самым перебил мысли альфы. - Вызывали? – Поклонившись, спросил он, пристально смотря на хозяина и понимая, что-то задумал хитрость. - Присядь. – Приказал старший и налил в пустой стакан виски, проставив перед Чоном. Мин старший не любил ходить вокруг да около. И, сев напротив, изложил свои мысли помощнику. – Такое дело. - Слушаю Вас. – Твердо отозвался Чон, смакуя во рту предложенный виски. - Нужен адвокат-трепло, который продаст информацию о нас всем вокруг. - Оскал альфы устрашал бесстрашного Чона. - Найдешь такого и подготовишь документы на усыновление Чимина. Хочу, чтобы все вокруг знали, что отпрыск Паков под моей опекой. - Но Юнги? – Чон был в недоумении, старший поехал от старости? - Я поговорю с сыном, ведь это для безопасности омеги. - Мне начать поиски внука Кима? - Пожалуй, да, но сперва уберем Донсу. Я знаю, что этот уёбок рядом, всей кожей чую, он наблюдает за нами. - Есть план? – хитро посмотрев на старшего спросил он, зная, что есть. Планы старшего всегда срабатывали безупречно, и тут должно получится. Безумная истинность всегда брала вверх над разумом, чужая боль ощущалась как собственная, интуитивно направляя тело делать то, что требовала природа. Они чувствуют друг друга даже на расстоянии, и даже резко меняется настроение. Страх, волнение, счастье, горечь и печаль. Все эти чувства делятся на двоих. Никто не знает, что чувствует в душе тот, у которого погибает истинный, вот и Юнги не может понять, что чувствует Тэхён и его отец. Уже много лет омега умело скрывает свою боль за широкой улыбкой. Так будет и у Юнги? Чимин отвергнет его, пути разойдутся, как в море корабли, а может, и в океане? Сейчас, пока омега рядом, всё хорошо, но стоит подумать о расставании, как волосы дыбом встают. Как переубедить омегу остаться рядом? Как донести, что физическое влечение — не главное в жизни? Хотя сдерживать себя удавалось с трудом. Юнги очень глубоко ушел в свои мысли. - Хён, помоги. – Раздался жалостный голос омеги, и Мин наконец выплыл из круговорота мыслей. Он повернул голову к омеге, и сильный запах лаванды ударил в нос, он прикрыл глаза и втянул полной грудью полюбившийся аромат. Запах манил и притягивал, нежно пробираясь в каждую клеточку тела, и накрывал невообразимыми чувствами. Юнги готов помочь, о чем бы его ни попросил этот сладкий голосок. Но в следующую секунду всё меняется. Чимин съёжился, альфа открыл потемневшие глаза, а зрачки расширились, когда он посмотрел на него. Желание альфы овладеть им отчетливо было видно омеге. Это не то, что было в глазах Донсу, но тоже пугало его. Он еще не забыл, как это было больно, не забыл холодный пол и тихое обещание спасти его. Но сейчас этот спаситель превращался в дикого зверя. Медленно отползая от Мина, Чимин не опускал взгляда, его трясло, испарина появилась на лбу, температура поднималась, а зад жутко зудел из-за обильной смазки. - Чимин – голос Юнги прозвучал очень низко, с хрипотой. – Я не трону тебя малыш, но мне трудно сдерживать себя. У тебя течка… Я позову прислугу, и они вызовут врача. - Не уходи, хён, мне страшно. - Это говорил не Чимин, а омега в нем. Юнги видел напуганный взгляд, но слова и страх разнились. Он хочет, но не может. В этом точно не поможет. - Я не могу касаться тебя, это причинит боль... Прости. - Юнги буквально вылетел из комнаты и быстро спустился по лестнице, ворвался в кабинет отца. Увидев Чона, он рыкнул на него, оскаливаясь, и властным голосом прогнал из дому. Он не был уверен в самоконтроле Чона, запах лаванды окутывал весь дом, благо вся прислуга — бета. Юнги бы с ума сошел от того, что кто-то пускает слюни на его течного омегу. Судорожно вытащив телефон из кармана спортивных штанов, он быстро набрал Намджуна. И посмотрел на расслабленного отца, который смеялся выходке своего сына. Поражаясь выдержке, он продолжил пить горькую жидкость.. - Намджун, блять! Достань мне того легендарного Хосоки-хёна и отправь ко мне домой, омега течет. Я съебываю с этого дома до окончания мучений Чимина. Мой самоконтроль не резиновый. - Выпалил альфа на одном дыхании и сбросил вызов, не дождавшись ответа. Он, конечно, слышал издевательский смех друга, но времени на отругать не было. - Ты никуда не уйдешь из этого дома. – Хохотнув, сообщил отец. - Серьезно, блять? Старый, если тебе терпимо, то мой член в штанах уже изнывает. Юнги цокнул и закатил глаза, пытаясь хоть немного отвлечь мысли, он залпом выпивает остатки виски из бутылки. - Донсу где-то рядом, я чувствую это. Поэтому ты и шага не сделаешь с этого дома, – задумчиво произнес старший. – Я решил усыновить Чимина. - Что? – после минуты молчания осознал Юнги слова отца. - Вынужденная тактика, конечно, но я не отступлюсь. Всё во благо его защиты. - Только не говори… - Да он напомнил мне твоего папу. Такой же милый и скромный. А еще беззащитный. - А что же, мужем не сделал? - Как-то отвращенно сказал Мин и рыкнул на отца. Упав на кресло, растянулся. - Потому что у тебя к нему чувства, я прав? - Старший видел заботу сына. Видел, как сияют глаза. У Тэхёна так же они сияют, когда он смотрит на Юнги. Печально получается, Тэхёну нравится Юнги, а Юнги нравится Чимин, а бедному Чимину не хочется отношений по состоянию болезни? - Все-то ты знаешь, хрен старый. - Отмахнулся от усмешки отца и прикрыл ладонью глаза. - Больше, истинность… Я чувствую, как меня со страшной силой тянет к нему. Я не в силах это контролировать, мне постоянно хочется быть рядом с ним. - Ну ты влип, бро. – расхохотался Ён Ки не сдержанно. – Но у тебя ведь омега, да и ребенок оказывается, а дед не в курсе. - Прозвучало как упрек, но глава семейства знал, что сын не поступил бы так, если бы у него был ребенок, то он бы сообщил. - Курсе-хуюсе. Не мой это ребенок. И Тэхён не мой омега. - Твоя жизнь — говно, сын. - Подколол. Юнги и так в бешенстве, а старший не унимается, вторгаясь в личную жизнь. Хотел бы семью — давно утащил Тэ под венец, и ребенок готовый был бы. Но что-то постоянно его останавливало. Если бы Тэхён, будучи в браке с ним, узнал, что Юнги встретил истинного, у него бы, наверное, печенки разорвались. И он получил бы нож в самое сердце. Альфа встряхнул головой и прогнал тупые мысли. Теперь мысли о Чимине... Бедный мается там, наверное, и изнывает от течки. В других обстоятельствах он бы ни за что не оставил его одного, да еще и в течку. Что бы Юн творил с ним... Тугим узлом все скручивало, он откинулся на спинку и прикрыл глаза, представляя себе все в подробностях. Хрупкое тельце в своих руках, несдержанные стоны омеги, тонувшего в страсти и выкрикивающего его имя. Как бы он сжимал его ягодицы и целовал пухлые губы. Волной под кожей пробежались мурашки просто от мыслей, а что с ним будет, когда все это воплотится в реальной жизни? Наверное, он сойдет с ума, утонет в Чимине и не выплывет обратно. Останется в бездне и научится держаться на плаву, но не сойдет на берег реальности. А реальность жестока, в жизни он не может касаться омеги, всё разом меркнет перед глазами, высасывая радость с тела и кидая её во тьму. Так вот чего лишит себя Юнги, оставаясь рядом с Чимином: телесных прикосновений, безудержного секса, нежных поцелуев. Даже просто за руку держаться придется через ткань? Если через перчатки? То есть латекс? Мысленно Юнги дал себе пиздюлей раз сто за такие мысли. А все-таки, может? Нет, блять, не может! Да и Чимин несовершеннолетний. А Юнги не педофил ведь. - Ты вообще меня слушаешь? – Грозным голосом спросил отец. Кажется, пока Юн летал в облаках, старший ему что-то рассказывал. - Ни хуя не слышал, - огрызнулся младший и вновь закрыл глаза. Думать вот вообще не нужно было ему. Член стоит… Мысли об омеге, который мучается со своей течкой, телом с отцом. Что вообще происходит? С каких пор он стал таким рассеянным? Где тот Мин Юнги, который был до появления Чимина? - Пиздюк мелкий, я говорю, что собираюсь заманить сюда Донсу! - Ён Ки швырнул в сына полупустую пачку сигарет, чтобы привлечь внимание. - Приманкой будет Чимин. - Ты свихнулся, что ли? - Вопросительно смотря на старшего, замирает с сигаретой, вытащенной из пачки, что кинул старик. - Да не пострадает он, мы запрем его в погребе от греха подальше. Даже если дом взорвут, погреб останется, сечешь? - Ааааа! Оооо! Да ты чертов гений, – наигранно восхищенно тянет младший. – А меня спросить? Если твой истинный мёртв, это не означает, что и мой должен сдохнуть. - Юнги. – Предупреждающе рыкнул задетый словами сына альфа. – Не забывайся. Даже волос не упадет с твоего омеги. - Ты так же говорил про Тэ, но он пришел раненый. Хорошо, отец, излагай, я выслушаю. Мин младший дурел, когда слушал отца. Использовать омегу как приманку, а самим сидеть в кустах, затаив дыхание? Абсурд полнейший, но попробовать стоит. Единственный шанс — убить психопата-насильника. По окончании разговора в дом ворвались Намджун, Джин и легендарный Хосоки-хён. Последние двое незамедлительно отправились к Чимину, а Намджун предпочел общество альф, нежели смотреть на течного омегу. - Сегодня уже пришла весточка о вашем решении усыновления. Сарафанное радио работает на отлично. - Намджун уселся напротив Юнги и смотрел на старшего, что развалился на хозяйском кресле. - Так мой план отлично работает? - И почему старший не удивлен тем, что слухи уже распространились? Всего-то два часа прошло, а нужные люди уже знают. Донсу интересно узнал? - Конечно, крупные сплетни — это то, чем живет общество. — Буркнул Юнги недовольный. — Теперь все зная, что в семье Мин появился наследник-омега, женихи толпами будут выстраиваться? - Так беспокоишься? Ну, можем пустить слух, что вы обручены? Как тебе такое? - Отец, как ты не понимаешь… Чимин не сможет крутиться во всем дерьме черного мира! - Юнги боится за Чимина, темный мир не для омеги. Там жестокие дяди, они съедают милых омег. А альфа не может допустить, чтобы его истинного пальцем даже трогали. Нет, он, конечно, что-нибудь придумает, чтобы к Чимину не липли всякие похотливые типы, но он также понимает, что не всегда сможет оказываться рядом с ним и оберегать от опасности. - Он прав, дядя Ён Ки, Чимин слишком юн для всего этого. - Джун одобрительно кивнул своим словам. Как столь напуганный мальчишка может давать кому-то отпор? Как он сможет находиться среди кучи отбросов, которые заявляют, что они всемогущие, убивают без разбора и словесной перепалки? Чёрный мир не для омег, Джун точно понимал это. - Это жестокий мир, я согласен, и в нём выживает только сильнейшие. Он научится всему, я научу. — Не скрывая печали, произнес старший. Он понимал, с чем придется столкнуться светловолосому чуду. Но рядом будет он и поможет ему во что бы это ни стало. - Ты много берешь на себя, тебе не кажется? - Недовольный… Опять недоволен. Но ведь это его омегу собираются показать на весь свет и представить как второго наследника. Стоило Юнги беспокоиться за своё будущее, вдруг ненароком Чимин отберёт всё богатство у него? Да нет, дичь какая-то... - Ой, заткнись, Юнги, ворчишь, как дед, хотя молодой. – Нервно выпалил отец, отмахиваясь рукой, ему надоело, что сын вечно недовольный. - Иди лучше ублажь своего омегу, пусть не мучается. Юнги офигел малость, смотря на отца, непонимающе хлопал ресницами, приоткрыв рот. Джун посмеялся, по мнению Юнги, дебильным смехом. А дальше они разъяснили план Намджуну по заманиванию Донсу. Тот охотно вызвался помочь с охраной и разными крутыми пушками, которые прибыли вчера в порту Пусана. Рассказал, что это была последняя поставка Кимов, пока во главе не станет новый наследник. Два взъерошенных омеги показались в проеме и ныли, что Паку очень плохо. Доктор Айболит благополучно свалил, пока не наткнулся на Мина-младшего, поставив, по словам Джина, очень болючий укол Чимину, чтобы подавить течку. Сказав, что тот будет спать долго, а по пробуждении течка закончится.