Синдром Бабочки

Уединиться, наверное, было бы лучше в такой ситуации, но Джину еще хотелось жить, поэтому он притащил Намджуна в парк. Людей было не особо много, но были бы свидетели если альфа решит убить его за ложь что он скрывал. Теперь Джин трясется как осенний лист на ветру и не знает, как рассказать. Милая улыбка превратится в оскал? Его возненавидят? Но время поджимало, он не должен допустить чтобы его нашли прежде чем он признается любимому. - Я и есть тот внук Кима, которого вы все так отчаянно ищите… - Он сказал на одном дыхании и быстро, пока смелость не отступила. И опустив голову он не смел смотреть на Джуна, он боялся увидеть призрение в родных глазах, а еще хуже если там будет разочарование. Он сильно скручивал себе пальцы и смотрел как они трясутся. - Я знаю. – Хриплым голосом прозвучало и кольнуло сердце омеги. Джун откинулся на спинку скамейки и закурил, втягивая серую массу глубоко в легкие. – Я ждал, когда ты признаешься, ты слишком затянул с этим. - Но … - Наконец осознав сказанное омега поднял голову и смотрел на расслабленного Намджуна который не выдавал никаких эмоций. Что делать Джину теперь? Зря он не рассказал раньше. Альфе наверное было больно узнавать от других. Мысленно побив себя и переехав грузовиком Джин все же продолжил. – Как? Ты знал и не сказал мне? Почему? - Наверное, у тебя были на то причины? Я был зол знаешь ли  когда не находил информации о тебе. Потом я начал искать внука Кима, и о нем не было ничего… сопоставив все я и понял кто ты и почему скрывался. – Джун докурив потушил сигарету об подошву и кинул в мусорный бак. Нежно посмотрев на своего избранника, он улыбнулся. – Но Юнги до сих пор ищет тебя, и он найдет ведь. - Я… я… прости меня Джуни, я действительно не хотел. – обрываясь на полуслове с глаз покатились слезы. Он несомненно чувствовал вину, но и долька облегчения появилась. Джин не знает радоваться ему или плакать. Что нужно сказать? – Я действительно пытался рассказать. Но если бы ты отверг меня, я сильно люблю тебя. – уже не сдерживая он начал рыдать в голос привлекая все внимание окружающих. - Ну что ты, я понимаю тебя как никто другой. Я и сам когда то отказывался от дел отца. Но посмотри я теперь живу этими делами. – Он крепко обнял за широкие плечи и гладил по каштановым волосам. Трясущийся омега в его руках казался беззащитным птенцом, который выпал из гнезда. – Ты должен вернуться к семье, твоему деду очень плохо. Попрощайся с ним как полагается. Почувствовав облегчение Джин всерьез задумался о сказанном альфой, он ведь действительно должен пойти домой и простится со старшим. Взять в руки бразды правления, которые завещали ему. Его отец никогда не принимал решения поставить во главу внука. Но что поделать, старший знал, что бестолковый сын прохерит все, что так трудно далось. А Джина специально обучали всему и как подобает. Рукопашный бой, метание ножей, бокс, плавание, ведение бизнеса и до уроков по обучению огнестрельных оружий. Все это преподавали в закрытой школе заграницей. Навыки ведь не пропьешь. Вот и омега до сих пор все помнит хотя предпочел бы забыть и не вспоминать. Забывался он только в крепких объятиях своего альфы, который в разы был сильнее и умнее, а еще до одури красив. Доверившись словам любимого Джин решил, что сегодня же поедет домой, только вот еще была проблема… Чиимну тоже нужно рассказать. А как он воспримет? Хосок то все знает, а еще его специально обучали для Сокджина готовили как правую руку. А танцульки — это так прикрытие, в частности он практиковал рукопашный бой и разные другие, когда зал был полностью в его распоряжении. Джин в последний раз подумывал вернуться в семью, когда пропал Пак, тогда Хоби сильно уговаривал его потому, что в нынешнем состоянии они не могли ничего сделать. Какого будет удивление Чимина, когда он поймет, что старшие могли быстро спасти его, но не стали потому, что Джин не хотел иметь ничего общего с семьей? Подумает ли маленький омежка, что он и в принципе не нужен был им? Но он нужен им, просто потому что он хорошенький мальчик Пак Чимин. Потому что у него солнечная улыбка и он слишком милый мальчик с огромными и красивыми глазами? Как бы Сокджин не переставал говорить, что он красавчик номер один, он считал Мини очень красивым парнем. Созвонившись с Хоби Сокджин направился домой, он мысленно подготавливал себя к разговору с Паком, но это оказалось труднее чем рассказать Намджуну. И что прикажете делать? Пак ведь только-только начал улыбаться хоть и слабо. А что остается делать? Сказать правду конечно же. Разобьет ли это ему сердце? Возможно, но Чимин поймет, что Джину тоже было плохо от того что ему приходилось скрывать свою личность? Остается только надеется на это. ______________________________ - Чт-тоо? Хён и ты сидишь тут так спокойно? Твой дедушка умирает, тебе нужно быть рядом с ним! – Мини округлил глаза и с ужасом в глазах смотрел на поникшего Джина. В сердце кольнуло, он думал, что это единственные люди, которые никогда не придадут и не обманут… но он снова ошибся… Как его Хосоки-хён мог скрывать от него что не является просто добродушным соседом, что втянут в этот криминальный черный мать его мир? - Ты не злишься? – Искренни удивился Хосок, он смотрел на выражение лица младшего и видел, как меняются его эмоции, он готов поклясться, что Чимин разочарован в них. Но сам омега никогда не скажет об этом старшим. Они облажались… - Так быстро собрались и метнулись отсюда, каждая секунда на счету! Вы самые безответственные из всех мафиози, которых я знаю. – Чимин сглотнул ком в горле, слезы рвались наружу, но он сделал злое лицо и старался быстрее прогнать хёнов и дать волю слезам. Только не они, омега ведь верил только им, а они врали ему. Он ведь подружился именно с ними, хозяин магазина и его помощник. А на деле Сокджин крупный поставщик оружия и Хосок его правая рука? Да что черт возьми происходит? Почему все вокруг него врут и что-то скрывают? Есть ли в его жизни хоть кто ни будь настоящий? Под грустные взгляды Мини захлопнул двери за хёнами которых кое как выгнал, прислонившись спиной к двери медленно сползал. Слезы катились сами, пустота в душе нарастала, а сердце… а сердце и не переставало болеть. Его мысли путались и взгляд не фокусировался ни на чем. Устал… устал от того, что ему врут. Устал от того, что близкие ранят его. Эта какая-то странная боль, вроде он и не должен обижаться ведь это жизнь Джина, он не хотел втягиваться во все это… но все же что-то треснуло внутри. С каждым днем Чимин понимал, что в жизни наверное все врут. И не стоит больше доверять людям. В момент отчаяния он вспоминает Юнги, Мин младший не врал ему, но тоже сделал больно. Чимин не понимает почему он так злится, они ведь никто друг другу… альфа не обещал ему золотых гор и счастья до конца жизни, не клялся в любви, не давал надежд. Так что же это такое? Он безумно скучает по запаху сандала, по хриплому голосу и тёмным глазам. За все недели он не видел альфу. Хотя в душе теплилась надежда на то, что он забьет легкие сандалом вдыхая с шеи альфы. Хотелось прижаться к нему и пожаловаться на все, на хёнов что скрыли правду, на Чона который оставляет его на Джнхёна, что ему тяжело учится всему и сразу. Но когда у него выходит и его хвалят, мысленно он думает, что получает эту похвалу от Юнги, от такой мысли становится тепло и хочется добиваться большего. Все стремления для того, что бы им был доволен лишь один человек – Мин Юнги. Чимин закончил уборку и перекусил, выпив кофе. На полочке лежали сигареты Гука, и омега соблазнительно смотрел на них, хочется почувствовать какого это, когда никотин растворяется в тебе… ведь когда люди злы они курят и чувствуют какую-то облегченность? От расстройства у Пака зудело все тело, отбросив мысли он направился в ванну. Холодная ванна успокоит зуд и приведет мысли в порядок. Какие-то минуты и Чимин уже лежит в ванной, охлаждает тело, что безумно зудело. Он откидывает голову и прикрывает глаза, с телефона доноситься Michael Patrick Kelly – Wonders. Эта песня на повторе уже десять минут и Чимину нравится, «чудеса в разрушенном мире» Даже смешно… случится ли чудо в его разрушенном мирке, что находится в теле? Он вспоминает Юнги. Что же творится с маленьким омежкой? Он не понимает своего состояния и пугается больше. Чтобы он не делал он хочет одобрения старшего. Будто вся жизнь зависела от него. И тут Чимин осознает кажется, что до него пытался донести и сам Юнги. Он вспоминает как Ён Ки говорил, что это будет немыслимое притяжение «вас будто магнитом будет тянуть друг к другу» Распахнув в ужасе глаза, они наполнились слезами после крупные капли стекали по впалым щёчкам. Он вспоминает что альфа говорил.

- ты топишь меня в своей боли…

Омега не хочет верить, что Мин младший действительно его истинный, он так тянулся к нему и не понимал собственные чувства. Альфа пытался донести до него всё, но прямо не смог сказать. Сейчас у него сердце кровью обливается и он, сидя в ванной схватившись за бортики рыдает как ребенок которого родители потеряли в парке, он не хочет признавать то, что осознал. -  только не Юнги… пусть будет кто угодно, но только не Юнги… - захлебывается в собственных словах, он не может обречь Юнги на такое, почему за его не везение, в жизни должен страдать именно Мин? Он достоин лучшего чем покалеченный судьбой омега. Он не должен нянчиться с таким как Чимин, который не то, что семью нормальную не сможет подарить, к своему телу не сможет подпустить. – Прошу боже, я не хочу портить его жизнь… он достоин большего… Пока омега горько рыдал в своем доме в гордом одиночестве его альфа сидел в отцовском кресле и перебирал кипу бумаг, отложенные дела больше не могли ждать. Юнги полностью принял все от отца и теперь даже жалеет, свободной минуты нет от дел, он даже не смотрел на время. Но хлопок входной двери он слышит четко, только теперь тыкая в экран телефона он видит, что на часах уже восемь вечера. Странная боль пронзает его тело, он не понимает, что опять происходит? Чимин ведь в порядке? Вот уже два дня альфа не чувствовал подобное, ему даже показалось, что связь оборвалась, но эта внезапная боль заставила задуматься. В неделю два-три раза альфа пробирался в дом Паков и до рассвета наблюдал за спящим Чимином. Только так, он мог любоваться им не причиняя неудобства. Он пил подавители что бы не оставить свой запах и не напугать омегу. Только так, Юнги держался всё это время, только таким образом мог забить свои легкие лавандой и почувствовать, что он еще живой. Ему так хотелось притронутся к Чимину, обнять и уснуть рядом поцеловать в пухлые губы, покусать их до крови и после зализывать ранки пробуя на вкус кровь. Но все что он себе позволил, это лишь раз чмокнуть в щёчку и позорно скрыться через окно. Он расслабляется в кресле и разминает затекшую шею. Уголки губ поднимаются, когда он слышит шаги, что приближаются. Маленький альфа вбегает и сразу прыгает на его колени и обнимает за шею. Сондже пах очень сладко, природный запах еще не проявился, но постепенно его запах меняется на что-то терпкое и приятное. Это нравится Юнги, скорее всего запах будет схоже с запахом его покойного отца. - Дядя Юнги, завтра я поеду к Дяде Чимину и буду ночевать у него. – маленький альфёнок поднимает голубые глазки что сияют от радости. Сложив ладони на щеках старшего, он мило улыбается. - Передашь ему привет от меня? – Мин усаживает его удобнее на колени и поворачивает к столу. – Чимини наказывает меня своим отсутствием, я очень скучаю по нему. – Не думая говорит Юнги и смотрит на то как Сондже разрисовывает очень важные документы. – Подумаешь… целый день потратил на эту бумажку… Завтра они с Чоном и Тэ действительно будут заняты, так что этой ночью Юнги собирается в дом Паков, он не знает, как остановить себя и не ходить к омеге. Дождавшись полуночи, он надевает ветровку и выходит из дому. Чон ходит по территории внимательно все осматривая и даже не замечает хозяина, а Мин пользуется моментом, срывает охапку белых роз и проскальзывает, стараясь быть незамеченным. Чон лишь реагирует на заведенный мотор и даже не успевает что-либо сказать, как машина скрывается с виду. - Он вернется под утро, не стоит переживать. – Рядом внезапно появляется Тэхён и Чон невольно дергается от испуга. – Не бойся ты так, это всего лишь я. - Прости, я не слышал, как ты подошел. – Ошарашенный Гук зачесал волосы и невольно облизнул губы. Только теперь до него дошел запах клубники, и он старался не дышать. – Что нужно? - Я хотел попрактиковать навыки борьбы, будешь моим противником? – Немного смутившись он опускает голову и улыбается своей квадратной улыбкой. – Из мне равных, только ты. - Вот как… силы не равны… не хочу оставить на тебе следы. – Чон хищно улыбнулся. Но ему все же хочется проверить насколько Тэхён хорош. Все хвалят его и говорят, что он любого может уделать. – Я буду нежен. - Я жду с нетерпением. – Оскалился омега кивая на мини спортзал, что находился по правую сторону дома. Техёна заводила сама идея, что они будут бороться, кажется Гук будет приятно удивлен способностям соперника. Кажись татами должны делать падение мягче, но Тэ отбил себе все что мог, Гук не был нежен как говорил и выжимал все соки перекидывая омегу через себя и не жалея. И тут Тэ осенила идея, его резко перекинули и повалили на лопатки, болевой с захватом ноги был слишком предсказуем. Омега притворился что упал в обморок и тихо лежал, не издавая ни звука. Он буквально обмяк, Гук перепугался, он схватил того за плечи и начал трясти что есть силы. Хитрый омега не сдавался хотя хотел расхохотаться во весть голос. Гук приложил палец к носу и хотел проверить дыхание. Оно отсутствовало, Тэ задержал его и старался не выдать себя. Растерянный альфа не знал что делать, вспоминая первую помощь он набрал побольше воздуха в легкие склонился над Тэ и аккуратно коснулся своими губами чужих губ. Омега почувствовал горячие губы и попытку вдохнуть в него воздух. Распахнув глаза он увидел беспокойство и страх. Глаза цвета макадамия смотрели на него и кажется в секунду увлажнились, такой реакции он точно не ожидал. Быстро придя в себя, он схватил альфу за руку и сделал захват повалив того под себя победно улыбнулся. - Ты обещал быть нежным, но у меня все в синяках будет. – Тэ прижимал руку сильнее он знал, что это больно, но Чон терпел до последнего. Отпустил он только после как альфа постучал по татами сдаваясь. – Никогда не ведись на такие уловки. Если я не могу побороть силой, то в ход идет хитрость. - Это подло, я действительно перепугался. – Альфа переворачиваясь хватает омегу и в один рывок валит под себя нависая сверху. – Моё сердце остановилось вместе с твоим дыханием. Сколько они так пролежали не знает никто, взгляды стали нежнее, а дыхание и так сбитое тренировкой не восстанавливалось. Запахи витали в воздухе приятно оседая и в легких. Каждый из них понимал абсурдность ситуации, но чёрт возьми как же было хорошо. Просто смотреть в глаза, дышать друг другом в прямом смысле этого предложения. Никто не шевелился, боясь нарушить это чудесное мгновение. Тэхён подался вперед и первый коснулся чужих губ, ему было мало на мгновение почувствовать их вкус, и он решил распробовать. Невинный поцелуй перерос во что-то страстное, Чон навалился на омегу несдержанно оглаживая его ягодицу и незаметно тёрся пахом. Руки Тэ зарылись в черных волосах и прижимали за затылок ближе хотя уже не куда ближе. Языки сплелись жадно, борясь друг с другом губы не хотели отрываться хотя уже ныли и болели. Почувствовав большую горячую ладонь под футболкой Ким не смог сдержать стон, это было так чувствительно и до одури приятно. Это не те ощущения что были с Мином, это было намного приятнее, ему так не хотелось отлипать от альфы. Но всегда есть чёртово, НО. Гук разорвал поцелуй и словил болезненный стон. Между их губ тянулась нить слюны, и он вновь припал к губам вылизывая их в последний раз. - Ещё немного и я не смогу остановится. – Шумно выдыхая и прикасаясь губами к чужому лбу он оставил невесомый поцелуй и резко встал. Стараясь не оборачиваться и плотно сжав губы, он вышел и направился в домик охраны. Сердце стучало как бешенное и не унималось, даже бегая по десять километров он не ощущал такого стука. Сегодня будет самая длинная ночь в его жизни, как ему удастся уснуть? Почувствовав вкус губ он хочет чего то большего. Теперь Гук попал в плен красивейшего омеги. Ну а Тэхён смущенно улыбался, лежа на татами и не в силах подняться. Тело приятно болело и ток отдавался на кончиках пальцев. Давно он не испытывал подобные чувства. Будь Чон смелее то, наверное, ему бы не пришлось краснеть при следующей встречи. Сам потянулся и поцеловал, надо же какая смелось! Придурок это про Тэхёна, и он даже не отрицал того, что ему безумно понравилось быть под альфой. Да что скрывать то, видимо тому тоже очень понравилось, теперь ждать следующего шага нужно именно от Чона. Не может же Тэ подойти к нему с предложением встречаться? Или может?