Сердечный кроссгар

«На часах было 10 вечера. Мне только исполнилось 13. Я уже давно должен был быть в постели, но отец привез новые книги, которые передавались в их семье из поколения в поколение, и их древность вызывала у меня интерес. Не в первый и не в последний раз я задержался в домашней библиотеке, читая. Отец был, как всегда, в командировке. Внезапно я услышал поворот ключа в замочной скважине и чей-то смех. Я быстро выкрутил на минимум колесико лампы. Библиотека была проходной, с двумя входами из коридора и выходом через веранду. Я решил, что если кто-то зайдет через ближайший вход, я тихонько спрячусь под лестницей через второй. В темноте было сложно разглядеть, кто эти два человека, но мне даже и не пришлось этого делать. Женщина была моей мамой. Раньше она никогда не приводила домой мужчин. Я знал, что она ездила к ним, и что отец прозаично относился к ее похождениям, так как очень сильно любил ее. Но она никогда не хотела быть матерью, она никогда не любила моего отца. Мы все это понимали. В один момент тем вечером что-то пошло не так, и моя мама передумала проводить с ним ночь. Она толкала его, говоря 100 раз «нет». Но это не остановило его. Он схватил ее за лицо, придавил ногой к дивану, угрожая, что если она будет кричать, то когда прибежит ее сын, он разобьет мне череп лампой, а если она будет молчать, то все закончится быстро. Она выбрала путь молчания, лишь шептала едва различимые молитвы, в которые сама не верила, а я продолжал смотреть на все это. Я отчаянно пытался отогнать от себя позывы возбуждения, чувствуя себя виноватым и ненавидя себя за них. В конце концов, он бросил маму на пол, зачесал волосы назад и сказал: «Позже еще повторим, красотка». Моему ужасу не было предела, когда я увидел мамино лицо, которое каменело, рождая из страха злость. Влюбленность, которую питью минутами ранее видел в ее глазах, превратилась в отвращение. Она медленно поднималась по ступенькам, ее волосы склеились. Я был ошеломлен и озадачен, не зная, что делать. Чувства боли, ярости и отчаяния боролись внутри меня. Я до сих пор пытаюсь убедить себя в том, что не мог повлиять на происходящее.» «Не оправдывайся. Не нужно», сказал друг напугано, схватив Виктора за руку. «Извини, Кирилл», сказал Виктор, улыбаясь и успокаивая напуганного друга. «Просто хотел сказать, что с тех пор, как это произошло, я вырос и стал немного сильнее. Это было давно, и я уже не такой маленький и беспомощный, как раньше.» Кирилл отпустил руку Виктора и кивнул. Они продолжили сидеть в тишине, вспоминая прошлые события и осознавая, как с тех пор изменились. «А где сейчас твоя мама?» внезапно спросил Кирилл. «Несколько недель прошло после того случая. Я не мог спать, пропускал школу и даже ходил в туалет в кастрюлю, которая стояла под кроватью. Я понял, что так нельзя продолжать жить. Когда отец вернулся домой, я рассказал ему все. Он взорвался и побежал на кухню, где мама готовила ужин. Он кричал, как она могла о таком молчать, кто это был и что он найдет его. Мама слушала его с пустыми глазами и произнесла лишь одно предложение: «Ты не смог защитить меня от своего брата, смирись и забудь». Отец взбесился и ударил ее кулаком с полной силы. Мама упала, и ее глаза залились кровью. «Лола, прости меня!» — кричал отец, встав на колени и обнимая ее за голову. Но она толкнула его и стала подниматься по лестнице, где я сидел. «Мама», — сказал я, но она не отреагировала и заперлась в ванной, включив воду. Отец взял свою куртку с крючка, ключи от машины и ушел из дома. Через 15 минут я начал волноваться за нее. Вода стекала по лестнице вниз. Я начал выбивать дверь лампой, и, когда мне это на адреналине удалось, я увидел маму, висящую на поясе от махрового халата. Мы похоронили ее на семейном кладбище, которое находится далеко от нашего дома. Отец выбрал это место с заботой, чтобы она могла покоиться в мире в окружении своих предков. Когда мы вернулись домой, наша жизнь изменилась кардинально. Отец стал закрываться в себе, уходил на работу допоздна, избегал разговоров о маме. Его горе было огромным, и он не мог найти подходящего способа выразить свои чувства. Мне было трудно видеть, как отец страдает, но я старался быть рядом и поддерживать его в этот трудный период. Мы оба нуждались во времени, чтобы осознать и принять потерю, и каждый из нас проходил свой собственный путь.» «Мы что-нибудь придумаем, чтобы помочь твоему отцу», промолвил Кирилл с решимостью в глазах, и в тот момент они оба почувствовали внутреннюю связь. «Давай подождем ночи, чтобы полежать здесь и просто насладиться звездами. Я сейчас достану плед и подушки», сказал Виктор, вставая и аккуратно поправляя куртку на плечах. Он улыбнулся своему другу, ощущая тепло и спокойствие в их общении. «А ты включай музыку», добавил Виктор. «Ого, красивый жук! А зачем ты его внутрь вешаешь?» удивленно спросил Кирилл, указывая на брошь-насекомое. Виктор задумчиво вздохнул. «Я уже не помню причину», прошептал он потеряно. В его глазах застыла тоска, и он отвернулся, стараясь скрыть свои эмоции от друга.