Строфария небесно-синяя

Ваня немного отдалился, словно давая мне время, чтобы прийти к решению. Затем он слегка наклонился и с улыбкой предложил: — Может, выйдем на улицу, прогуляемся немного? Это поможет тебе немного размяться. Не долго думая, я согласилась — это было лучше, чем сидеть и трястись, когда твой «страх» находится прямо рядом с тобой Гуляя по вечернему Петербургу, я старалась удержать себя в руках, хотя рядом с Иваном это становилось всё сложнее. Майский вечер был прохладным, и город переливался огнями, отражающимися в реках и стеклянных фасадах. Иван шёл рядом, иногда наклоняясь ближе, чтобы сказать что-то вкрадчивое, а иногда умолкал, будто взвешивал свои слова. Я чувствовала, как меня затягивает эта атмосфера, его присутствие, и, несмотря на внутренние тревоги, позволяла себе расслабиться. – Хочешь ещё прогуляться или замёрзла? – спросил он, кидая на меня быстрый взгляд. – Немного замёрзла, – призналась я, плотнее запахивая кардиган. Он кивнул, словно ожидая этого ответа, и вдруг остановился. – У меня дома есть хороший чай, согреешься, а потом вызову тебе такси. Ну или вина предложу, если захочешь. Только если тебе удобно, конечно. Я знала, что это предложение не такое невинное, каким он хотел его представить. В голове промелькнула мысль о том, к чему всё может привести. Но мне вдруг захотелось отложить сомнения, просто позволить себе этот момент. – Хорошо, – коротко ответила я, глядя куда-то в сторону, но чувствовала, что он улыбается. Когда мы вошли в его квартиру, я поразилась тому, насколько всё осталось прежним. Эти знакомые стены словно дразнили меня воспоминаниями, и каждая деталь, на которую падал мой взгляд, вызывала вспышки картин из прошлого. – Ну что, чай или вино? – спросил Иван, оборачиваясь ко мне и с лёгкой усмешкой протягивая руку, чтобы помочь снять кардиган. – Вино, – выдохнула я, будто сама боялась своего ответа. – Отличный выбор, – кивнул он и ушёл на кухню, оставив меня наедине с мыслями. Пока Иван доставал бутылку и бокалы, я разглядывала гостиную, потом села на диван. Мягкость подушек и лёгкий запах его парфюма пробудили во мне что-то одновременно уютное и тревожное. Он вернулся с вином, сел рядом и включил фильм. Это было что-то из разряда лёгкой драмы, но я совершенно не могла сосредоточиться на сюжете. Я заметила, как Иван тоже больше следил за мной, чем за экраном. Иногда его взгляд скользил по моей руке, когда я наливала себе очередной бокал, а иногда он бросал короткие фразы, чтобы проверить моё настроение. – У тебя завтра пары, ты уверена, что сможешь встать? – спросил он с лёгкой улыбкой. – Справлюсь, – ответила я, хотя уже понимала, что утро будет тяжёлым. С каждой минутой фильм становился лишь фоном для моих мыслей. Я ощущала, как напряжение между нами растёт. Я пыталась бороться с собой, убеждая, что не должна поддаваться порыву, но что-то в его присутствии лишало меня здравого смысла. «Это глупо», – думала я, поджимая губы. «Ты же знаешь, чем это может закончиться. Он снова сделает больно. А может, нет?» Вино размывало мои границы, а каждый его взгляд заставлял забыть, почему я должна себя сдерживать. Когда пошли титры, в комнате стало тусклее. Я не решалась встать и просто сидела, уставившись в экран, хотя все мои мысли были о человеке рядом. Я ждала, что Иван что-то скажет или сделает, но он неожиданно поднялся, собрал бокалы и отправился на кухню. Я осталась одна. Сердце колотилось так, будто меня бросили посреди важного решения. «Может, просто уйти? Но почему он сам не делает первый шаг? Ведь это он вернулся, это он хотел шанса…» Встав с дивана, я подошла к кухне, машинально перебирая край своей будзки. – Слушай, – начала я, стараясь говорить как можно спокойнее, – я могу остаться у тебя. Ну, просто… уже поздно, почти час ночи, и… Я, наверное, просто усну по дороге домой. Иван поднял глаза от раковины, его лицо оставалось спокойным, но я заметила, как он чуть улыбнулся. – Если тебе неудобно, я могу вызвать такси, – быстро добавила я, чтобы не дать себе возможности отступить. Он вытер руки полотенцем, облокотился на стол и посмотрел на меня. – Нет, оставайся. Так будет лучше, – сказал он мягко, а в его глазах промелькнуло что-то, от чего я почувствовала, что это решение было уже неизбежным. – Он вытер руки полотенцем, облокотился на стол и посмотрел на меня. В его глазах промелькнула искра, и я поняла, что решение уже принято. После этого я развернулась и закусила губы, укололась от того, как глупо всё это оказалось. Почему я вообще предложила остаться? Почему не уехала сразу? Это могло бы быть проще. Через некоторое время Ваня дал мне свою футболку и шорты, предложив переодеться. Одежда была слишком большой, и, несмотря на все усилия завязать шорты, они продолжали спадать. Я понимала, что так вряд ли смогу выйти из этой ситуации. Но в тот момент уже не было смысла отказываться. Я стиснула зубы и направилась в ванную. В голове снова мелькали мысли, но теперь они казались пустыми и незначительными, как будто они приходили и уходили, не оставляя следа. Алкоголь явно дал своё воздействие, но я была на грани этого состояния, не теряя контроль, но и не в силах остановиться. Выйдя в одной футболке, я зашла в зал, где было уже расстелено. Ваня крикнул из комнаты: – Это тебе, и сейчас подойду. Он, переодевшись и помывшись, зашел в зал, предложив мне выбрать, где мне будет удобнее спать. Смущение пронзило меня. Он не знал, как я себя чувствую, и боялся, что в его постели я буду чувствовать себя странно. Но я сама решала, где спать. Он не должен был об этом волноваться. Пробежав взглядом по мне, Ваня медленно осмотрел каждую деталь, каждую родинку на моем теле, словно вглядываясь в нечто большее. Я заметила это, и в моих мыслях вдруг проскользнула мысль: эта игра началась давно. Его взгляд говорил о том, что он сдерживает себя, но как бы сильно ему этого не хотелось, он знал, что не должен допустить ошибку. Я выбрала диван и пожелала ему спокойной ночи, стараясь держать дистанцию, но в душе уже бушевал какой-то неведомый вихрь. Лежа на диване, я прокручивала в голове всё, что происходило. Множество вопросов и сомнений, но ответа не было. Я искала в интернете, спать ли на диване у бывшего, было ли это нормой, и попадалась на разрозненные мнения. Кто-то говорил, что это бред, а кто-то — что почему бы и нет. Я всегда любила разделять все на хорошее и плохое, но в этот момент даже для меня всё было размыто. Кажется, я поняла, что если я здесь, в его квартире, ночью, немного пьяная, то это не случайность. Это было частью того, что началось давно. И чем больше я думала, тем больше понимала, что день закончится именно так. Мои мысли беспокойно метались, залезая в голову, то появляясь, то исчезая, как флешбеки. Я не могла избавиться от них, но в тоже время не хотела. Когда я посмотрела на телефон, было уже 2:30. Мои мысли закружились, и я почувствовала, как сердце сильно ударяет, отзываясь в пятках. Я встала с дивана, ощущая, как с каждым шагом напряжение растет. Ноги стали холодными, а челюсть сжалась от страха, но в то же время от этого возбуждения. Я знала, что теперь пути назад нет. Выйдя в коридор, я увидела его дверь, которая была распахнута. Внутри виднелся стол с ноутбуком, большая двуспальная кровать, шкаф и красивый, но немного пустой интерьер. Странно. Ведь Ваня всегда закрывал шторы перед сном. Но сейчас они были открыты. Я стояла у порога, не зная, стоит ли переступать его. В моей голове прокручивались все возможные варианты. И я понимала, что если войду, то уже не будет пути назад. Это было как решение, от которого не отступить. Но я быстро приняла решение. Взяла себя в руки и сделала шаг. С каждым движением я ощущала, как всё внутри меня набирает обороты. И вот я уже в его комнате, у кровати, на грани того, чтобы переступить черту.