Сокровище дракона

      Данта уверена: любовь — зло, ведь её любовь — вечное проклятье для неё. Гуй Чжун бы громко рассмеялась, услышав это от неё, ведь люди долины Гуй Ли прозвали её Богиней Любви. Она умела эту любовь вызвать у других, ненадолго, но достаточно для зарождения более глубоких чувств. У нее всегда это получалось, пока она не встретила его.       Моракс был высеченным из скалы произведением искусства, самым прекрасным, какое она встречала за долгую жизнь. Ни один из её рисунков так и не смог передать его величественную красоту. Данта всех и всегда видела насквозь, а пазл под именем «Моракс» упорно развалился в самом конце, будто не хватало какой-то важной детали.       Он её возненавидел с первой секунды, и она даже была рада — врагам открываешься едва ли не сильнее всего. Но он всегда оставался неизменным, как и созданные им горы и ниспосланные на землю копья. В своей ненависти он был прямолинеен и ненавидел сам не зная почему. Данта искренне верила, что дело в ее алых волосах, которые он немилостиво отсек при первой встрече.       Ей оставалось только наблюдать издалека, подбираться все ближе и ближе, проникать в его жизнь и окружение так глубоко, чтобы он не помнил времени без неё. У Данты не было своей земли и своих людей, которых она могла вести как Архонт. Она была солнцем и искусством, предназначенными для всего мира. В ее жизни была только одна привязанность — дракон с золотыми глазами.       Он ее отталкивал большую часть жизни, но со временем стал тайком глядеть на то, что она создавала, и в эти моменты её душа пела и плясала от счастья. Данта со своей от него зависимостью пыталась бороться, покидала долину Гуй Ли, знакомилась с другими культурами и даже могла забыться на пару столетий. Но однажды все равно просыпалась и её снова тянуло в его обитель, где сокровищница на самом деле принадлежала уже ей.       Все существа вокруг неё были как открытая книга, и только драконья натура Моракса вызвала неподдельный интерес. Его разум был сплошными каменными столбами с высеченными на них постулатами. Но Данта знала — камень пусть и непоколебим, но тоже однажды сдаётся, трескается и ломается, превращается в произведения искусства в руках мастера. Данта мастером была отменным, и многое вложила в золотого дракона. Она хотела однажды увидеть, каким станет камень её усилиями.       — Ты любишь Моракса? — серьезно спрашивает Гуй Чжун, вертя в руках нефритовую шпильку, подарок от Богини искусства.       — Ты ведь знаешь, что мы не можем любить так, как привыкли люди.       — Но ты Богиня Любви, ты вызываешь любовь! Я верю, что и Боги могут чувствовать и любить. Я ведь могу.       Гуй Чжун вздыхает и бросает грустный взгляд на Моракса. Данта знает, что та страдает по нему не первый век. Но ничего поделать с этим не может — Боги ее чарам не поддавались.       Богиня Любви думает, что ее умение видеть всех насквозь — проклятье, потому что от чувств Гуй Чжун сердце бьется неровно, а брови хмурятся сами собой.