Сокровище дракона

      Моракс давно готовил сцену для своего ухода. Давно прогуливался по улочкам в обличии Чжун Ли, давно переносил дорогие сердцу вещи из обители в новый дом. Гуй Чжун учила его милосердию и любви к людям, Данта — прививала любовь к прекрасному и заставляла эти чувства проявлять. Моракс слушал их между делом, но каждое слово стало высеченным на камне заветом — непоколебимом и вечным.       Чжун Ли эти заветы бережно хранит и домашнее задание от давно исчезнувших Богинь с особым усердием выполняет не первый век. Потому что кроме этого ему ничего и не остаётся, он остался один на один со своей феноменальной памятью и разрушающей душу эрозией. Порой он думает, что это до безобразия несправедливо — что выжил только он. Любая из них заслуживала это больше.       Гуй Чжун умерла у него на руках, и Чжун Ли знал — она не вернётся, но в возращение Данты он верил и ждал. Она постоянно пропадала на пару столетий, несла своё учение по миру, но всегда возвращалась. С новыми картинами и изделиями, пополняя сокровищницу Моракса. Будто он был тем неизменным местом для неё, которое люди называли «дом».       Вот только с последней встречи прошли не столетия — века, и он жалел, что не удержал. Что был слишком холоден и не ценил моменты, когда она возвращалась и снова улыбалась ему ярко-ярко.       Тейват ничего не знал об этой Богине, принимая её то за священного зверя, то за Архонта. Только Моракс знал о ней правду. Это грело его жадное драконье сердце. Ему нравилось, что она от него была зависима.       Чжун Ли бы бросить всё, оставить Ли Юэ на адептов и людей, да отправиться по миру искать Данту. Но в первую очередь он был Богом Контрактов, и последнее данное Гуй Чжун обещание нарушить не мог.       Итэр изредка возвращаются в город и отрицательно качает головой на его вопросительный взгляд. «Нет, не встречал». И Чжун Ли снова остаётся на террасе и ждёт, ждёт, ждёт…